Остановись на зеленом

— Ты действительно считаешь, что можешь ему понравиться? — девушка посильнее вцепилась пальцами в белую керамическую раковину. — Ты?! — брови сами собой взлетели вверх. — Посмотри на себя со стороны, идиотка! С чего ты вообще взяла, что можешь засматриваться на него? Из-за шоколадки? Серьёзно, блин?! Та шоколадка была проявлением внимания! Он поблагодарил тебя за конспект, идиотка! «А вдруг нет». — Нет? — усмехнулась девушка. — Да. Такие, как ты, никогда не будут рядом с такими, как он, — она втянула носом воздух, словно получила пощёчину от жестокости правдивых слов. — Нужно выбирать парня себе по статусу, а не пытаться симпатизировать красавчикам вроде Нила Хэтфорда! Сама-то подумай, Робин, — лелейным голосом произнесла девушка. — Он красавчик из богатой семьи, за ним девчонки толпами бегают. Ты ведь сама слышала, что о нём говорила Мариса на курсе живописи. «Мариса — обычная шлюха». — Даже если Мариса шлюха, то с большей вероятностью он посмотрит на неё, чем на молчаливую замухрышку вроде тебя. Он дружит с Элисон Рейнольдс, наверняка ему нравятся такие девушки, а не ты. «Но он сидит со мной на занятиях и улыбается мне». — Он садится с тобой потому, что не хочет просиживать своё время рядом с Риком Шмидтом, а улыбается просто потому, что хочет казаться дружелюбным. Это ни черта не значит, Робин! Забудь уже про Нила Хэтфорда и веди себя так, как положено.       Девушка с силой закрыла кран с водой и махнула руками. Зеркало покрылось мелкими каплями, смазывая её собственное отражение и сам факт этого безумного поведения.       Ещё в школе психолог советовала практику типа «разговора с собой», мол, это помогает лучше справиться с чувствами и эмоциями, когда не с кем больше поделиться личными переживаниями. Робин немного видоизменила данный психологический перформанс, постоянно напоминая самой себе, что она ничего толком не представляет из себя, чтобы не нагружать голову лишними мечтами, которым всё равно не суждено сбыться. И это отлично продолжало работать, ведь лучше всех с небес на землю можешь опустить себя только ты.       Нил Хэтфорд — её одногруппник и сосед по парте — милый, забавный, обходительный и открытый парень. В него невозможно не влюбиться, хоть Робин и осуждала девчонок, строящих глазки первому встречному. Теперь Нил Хэтфорд был её первым встречным, а она просто сгорала от желания и смущения, когда в очередной раз зацикливалась на его профиле дольше положенного. Сердце сбивалось в неровный ритм каждый раз, когда их взгляды пересекались, а на лице Нила расплывалась эта широкая искренняя улыбка. Свет забавно играл с его рыжими волосами, отливая оттенками осенней листвы или ржавчины. Нил улыбался и смеялся, был умным и красивым — рядом с ним было физически сложно устоять на своих двоих. И Робин стремительно приближалась к той стадии, когда в его присутствии она начнёт падать.       Робин немного нервно поправила собственную причёску, успевшую потерпеть крах к середине дня. Она осторожно провела под глазами подушечками средних пальцев, стараясь избавиться от следов осыпавшейся старой туши, не пережившей жаркий день в Майами. Робин впервые за последние пару месяцев решилась воспользоваться косметикой. Было даже не удивительно, что тушь не захотела держаться на её жалком лице даже ради какого-то парня.       Нил Хэтфорд действительно был дружелюбным и вежливым по отношению к ней, поэтому Робин не стеснялась интерпретировать его слова и поступки в угодном исключительно ей ключе даже тогда, когда нацепила на свой рюкзак красную бандану. Эндрю не говорил, что ей запрещено общаться с представителями других команд. Уж лучше бы он озвучил какие-то нормы и ограничения, чтобы Робин не позорилась в общем университетском туалете, после того как Нил с улыбкой протянул ей шоколадку с орешками. Это ведь действительно была её любимая шоколадка. Как он мог об этом узнать, блин?! — Дура ты, Робин Кросс, — напоследок произнесла девушка, глядя в зеркало, после чего подхватила рюкзак и быстрым шагом покинула университетский туалет.       Робин уже несколько дней мучилась вопросом поведения Нила Хэтфорда. Она — тихая и незаметная девчонка, которая не стремится общаться с кем-то в группе, он — красивый, обаятельный и шумный парень, не стесняющийся громко смеяться или отвешивать комплименты работе своих одногруппников. И он сидел с ней за одной партой, вёл себя так, будто общение с Робин ему интересно, и никак не демонстрировал скуку или недовольство, вызывая заметный румянец на щеках девушки своими комментариями. Почему? Неужели ему недостаточно его крутых друзей из команды «зелёных»?       После первой гонки каждая собака в университете знала имя Нила Хэтфорда, а он будто был рад такому вниманию, с каждым днём становясь всё более и более раскрепощённым. Популярность была ему очень к лицу. Робин хотела бы быть как Нил, но до сих пор тряслась, когда выходила к доске для решения линейных уравнений при всей группе.       «Не лезь куда тебя не просят, Робин», — с этими словами предпоследний отчим Робин выгонял её из дома по вечерам, когда хотел повеселиться в компании своих друзей или своей жены.       Робин не лезла куда её не просили, но старалась сохранять холодную голову во всех вещах, которые так или иначе касались её самой. С Нилом Хэтфордом мозг дал осечку впервые, а значит, нужно было как можно скорее разбираться с актуальной проблемой, чтобы симпатия к красивому парню не переросла в болезненную влюблённость, которая не несёт за собой ничего, кроме волны новых психологических травм. «А вдруг…» — Заткнись, Господи, — шикнула сама на себя Робин, заходя в столовую.       Университет и так дал ей отличную возможность начать другую жизнь. Теперь она жила в общежитии, и социализация являлась неотъемлемой частью её рутины, продвигая идею общения с соседями по комнате и секции. Теперь у неё была команда, в которую она попросилась сама, подслушав разговор старших девочек на общей кухне. Кейтлин Маккензи — её новая и пока единственная подруга — была добра к Робин с самого первого дня в общежитии. Стало особенно приятно, что девушки делили комнату на двоих. Именно Кейтлин рассказала Робин о команде, о тонкостях их общения и общем времяпрепровождении.       Психолог говорила, что выход из зоны комфорта — это отличная возможность проверить себя на прочность. По этой причине Робин попросила у Кейтлин разрешение вступить в их немногочисленную команду, собравшись с разбега прыгнуть со скалы вниз, где её наверняка должно было поджидать что-то, смягчающее приземление. Кейтлин познакомила её с Эндрю, а Эндрю… оказался неоднозначным, но достаточно надёжным и вежливым молодым человеком, который, к слову, как и Робин, не был активным пропагандистом социальной жизни. Именно Эндрю дал Робин красную повязку, которую девушка завязала на ручке своего рюкзака. Этот знак принадлежности к чему-то большему, чем просто серое студенчество, каждый день дарил Робин надежду на то, что в её голове рано или поздно всё наладится, и смягчение после прыжка со скалы собственной замкнутости предоставят крепкие дружеские руки.       Вместе с подносом она оказалась за столиком команды «красных», где они могли достаточно уютно разместиться хоть в полном своём составе, Эндрю и Рене уже вели какой-то тихий разговор, поздоровавшись с ней короткими кивками. Ники разложил возле своей тарелки несколько тетрадей, переписывая что-то из одной в другую, и даже не поднял взгляд, когда Робин опустилась на соседний стул и бросила едва слышимое: «Доброе утро». — Краткая сводка новостей за неделю, — Кейтлин постучала пальцем по руке Ники, и тот тут же оторвал внимание от своих конспектов, впиваясь в девушку жадным до сплетен взглядом. — Что-то о моих любимых «Лисах»? — с надеждой спросил он, наклоняя голову в бок.       Робин умилялась поведению Ники, потому что он был своеобразным «большим ребёнком», старающимся быть везде и сразу. Самый общительный, самый громкий и самый весёлый из всей команды. Ко всему прочему, Ники был самым занятым, поэтому его желание пообедать, поучиться и послушать сплетни уже не вызывало былого удивления. — Да-да, — подмигнула Кейтлин. — Полли из группы поддержки сказала, что собирается встретиться с Сетом Гордоном в эту пятницу, — улыбнулась девушка, оглядываясь по сторонам. — Мадж с факультатива по вокалу здорово накидалась на вечеринке Джереми Нокса и проснулась в одной койке с Дереком, тогда как Дерик сфотографировал их вдвоём и пустил слухи об их отношениях в команде «синих».       Робин молча поедала свой обед, вслушиваясь в разговор лишь отдалённо. Она не знала имён большего числа студентов, поэтому не придавала информации какого-то особенного значения, хоть и не скрывала, что ей было интересно быть частью чего-то целого. Глаза Ники загорелись, когда он услышал последнюю фразу. — Так они вместе, или это слухи? — прошептал он, кидая красноречивый взгляд в сторону «синей» команды. — Я ведь должен запустить какую-нибудь недвусмыслицу в студенческую газету. — Пока это только слухи, но о влечениях Мадж знает, кажется, вся группа поддержки, поэтому я назову свои источники проверенными, — с деловым видом кивнула Кейтлин. — Вчера в общежитии Марла Браун собирала деньги, чтобы отремонтировать машину своего брата. Думаю, что Майк Браун вылетит из гонки раньше, чем круглая сумма упадёт на его банковскую карточку. — Майк и так не был претендентом на выход во второй тур, — отмахнулся Ники. — Если с его машиной что-то не так, то «зелёные» вполне могут помочь ему. — А вот и нет! — сказала Кейтлин. — Не хочу утверждать, но по-моему Майк высказал недовольство по поводу участия Элисон. — «Зелёные» поругались?! — воскликнул Ники. — В жизни не поверю в это. — Брось, Ники, — отмахнулась Кейтлин. — Они лишь пытаются создать идеальную картинку вокруг своей команды. На деле, не думаю, что у них всё так радужно, как это может показаться на первый взгляд. Ты вообще видел рожу Фила Коннера, когда все ломанулись поздравлять Нила с первой победой?       При упоминании имени Нила Робин резко подняла голову, тут же давая себе мысленную затрещину за глупое поведение. Она пропустила первый заезд, но уже пообещала Кейтлин, что придёт поддержать команду на втором. И нет, это совершенно не было связано с Нилом Хэтфордом. Это точно не связано с Нилом, потому что он в эту самую секунду заходит в столовую и… приветливо машет ей рукой, когда их взгляды пересекаются. Какой ужас. Робин коротко кивнула в ответ и чуть изогнула губы в улыбке.       На месте Ники неожиданно оказался Аарон. Как Ники умудрился собрать свои вещи с такой скоростью, Робин постаралась не уточнять. Она уже успела привыкнуть к тому, что Ники вечно пропадает и так же внезапно появляется вновь. Незаметное присоединение Аарона к их обеду всё же вызывало определённые вопросы, но Робин старалась не втягивать в разговор этого Миньярда лишний раз. Аарон был достаточно отстранённым и молчаливым, но настолько незаметно не появлялся никогда. Она окинула его профиль быстрым взглядом, подмечая следы усталости и явного недосыпа. Должно ли её, как участника команды, волновать это? Вероятно, да, но они с Аароном общались лишь раз, да и вряд ли её переживания кому-то важны.       Робин вновь перевела взгляд прямо, как раз туда, где расположилась меньшая часть команды «зелёных». Элисон Рейнольдс коротким движением растормошила причёску Нила, зарываясь в его блестящие рыжие волосы своими длинными ухоженными пальцами. Робин надеялась, что никакая эмоция в этот момент не проявилась на её лице, потому что оправдаться у неё уже не получится. Нил показал своей подруге язык и что-то сказал, после чего Элисон заливисто рассмеялась. Робин не завидовала их раскрепощённости и дружбе. Точно нет. — Ой-ёй, — прыснула Кейтлин. — Рассказывай. — Что рассказывать? — хмуро спросила Робин, уткнувшись лицом в тарелку. — Пару минут назад в столовую вошли двое, а теперь ты буравишь взглядом какой-то конкретный столик за моей спиной, — отложив вилку в сторону и сложив руки на столе, сказала Кейтлин. — Кто заставил тебя сделать такое лицо и покраснеть? — Я не покраснела! — после этой фразы Робин точно могла покраснеть. — Отрицание не делает очевидное менее очевидным, — хитро улыбнулась Кейтлин. — Брось, мы никогда не делаем личные дела «красных» достоянием общественности.       Робин замялась. Её распирало от желания поговорить об этом с кем-то, но здравый смысл вперемешку со скромностью ставили барьер на любые разговоры, связанные с личной жизнью. Обсуждать парней — это же так по-женски, правда? Только вот Робин никогда прежде не говорила о таких вещах вслух, предпочитая давиться своими влюблённостями самостоятельно. — Тебе нравится кто-то? — мягко спросила Кейтлин, подталкивая к разговору. — Я не заставляю тебя говорить, если ты не хочешь. Просто иногда взгляд со стороны помогает переоценить собственное мнение о людях. В нашем университете не так много парней, стоящих твоего внимания, дорогая.       Могла ли она доверять Кейтлин? Наверное, да. Могла ли она быть уверенной в том, что Кейтлин не поднимет её на смех? Вероятно, тоже, ведь у них складывались вполне неплохие взаимоотношения, и в общежитии Кейтлин проявляла к Робин максимальное дружелюбие, оказывая помощь с самого этапа заселения. Кейтлин была хорошей девушкой, поэтому Робин решила в очередной раз выйти из зоны комфорта в разговоре с ней. — Парень из моей группы, — уверенно произнесла Робин. — Он стоит моего внимания?       Кейтлин на секунду задумалась, потом нахмурила уложенные светлые брови, обернулась в сторону входа, перевела взгляд на столик «зелёных» и с выпученными глазами вновь посмотрела на Робин. — Нил Хэтфорд?! — изумлённо произнесла она, даже не понижая громкость голоса. — Он же гей! ЧТО?!       Робин почувствовала, как почва пропала из-под ног, а рот, наверняка, глупо раскрылся, добавляя лицу удивления.       Тихий разговор между Эндрю и Рене вмиг оборвался, когда оба перевели внимательные взгляды на Кейтлин. Робин постаралась проигнорировать дополнительное внимание к разговору и несколько раз глупо моргнула, переваривая услышанное. — Прости? — практически шёпотом спросила Робин. — Я уверена, что мой гей-радар работает отлично, — кивнула Кейтлин. — Он подводил меня лишь пару раз, но я знаю, что сейчас не тот случай.       Робин недоумённо на неё уставилась, осмысливая слова. Нил Хэтфорд — гей?! Робин кинула мимолётный взгляд на столик «зелёных», но так и не смогла понять, что именно хотела там увидеть. Как будто слова Кейтлин могли разбить ту идеальную картинку, которую Робин уже нарисовала в своей голове.       От осознания того, что Робин могла испытывать симпатию к парню, предпочитающему других парней, подкашивались ноги. Но, почему-то, прямо сейчас Робин находила приблизительно сотню причин для того, чтобы облегчённо выдохнуть от слов Кейтлин. Если Нил и вправду гей, то это может упростить многие вещи, но и усложнить не меньшее их количество. Если Нил и правду гей, то у Робин точно нет ни единого шанса. — Не веришь мне? — изумилась Кейтлин. — Но ведь… — неуверенно начала Робин, пряча руки под стол и посильнее стискивая свои бедра, — он постоянно ходит с Элисон Рейнольдс, а она такая… Такая… — Какая? — улыбнулась Кейтлин. — Элисон с Нилом друзья, она сама говорила об этом в день первого заезда, когда подходила к нам. Если бы ты была там, то поняла бы, о чём я говорю.       Робин бросила взгляд, молящий о помощи, на Рене, которая легко пожала плечами и нежно улыбнулась, а потом на Эндрю, выглядевшего сейчас странно напряжённым. Единственным человеком, который не выдавал никаких эмоций оставался Аарон, но он уже пять минут витал в облаках и буравил взглядом соседнюю стену, попивая яблочный сок из трубочки. Он не удостоил вниманием ни Робин, ни даже Кейтлин, распыляющуюся в собственной правоте. — Ты уверена? — переспросила Робин. — Что Нил… — Да, Робин, — уверенно кивнула Кейтлин. — Я ошибалась дважды: впервые в старшей школе, когда приняла влюблённость своей подруги за банальную дружескую заботу, а не за знаки внимания, а второй раз, когда познакомилась с Аароном, — она многозначительно кивнула в его сторону. — Ты думала, что Аарон — гей? — после этого вопроса взгляд Аарона наконец обрёл толику осознанности, и он по очереди посмотрел на каждого сидящего за столом. — Иногда я продолжаю ловить себя на этой мысли, — пожала плечами Кейтлин и подмигнула. — Я не гей, — внезапно произнёс Аарон. — Что ты несёшь вообще?! — Причины для таких мыслей возникают у меня пару раз в месяц, — Кейтлин развернулась на него и удалила из своего голоса любой намёк на мягкость, произнося фразу скорее с упрёком. — Это ведь ты отказываешь мне в шестой раз. Напомню, что ты так и не смог назвать ни одной логичной причины.       Аарон с грохотом отодвинул от себя поднос. Робин дёрнулась от резкого звука, сильнее сжимая пальцы. — Аарон не гей, Кейтлин, — сказал Эндрю. — Серьёзно, Эндрю?! — воскликнула Кейтлин. — Спасибо, что сообщил об этом! Теперь с присущим мне энтузиазмом я могу начинать искать причины в себе! — Причины чего?! — эмоционально спросил Аарон.       Его голос звучал обычно, а от того вопрос прозвучал недостаточно тихо. Робин краем глаза видела, как головы многих студентов начинают оборачиваться в их сторону. И это внимание было ужасным. — Твоих вечных отказов! — громко произнесла она, привлекая к их столику ещё больше внимания. — Ты ещё год назад мог сказать, что я тебе просто не нравлюсь, чтобы мне не приходилось надевать эти поганые босоножки, покупать духи, которые тебе нравятся, и помогать тебе на зачёте!       Робин почувствовала себя виноватой в том, что вообще повелась на расспросы Кейтлин и задавала столько уточняющих вопросов. Именно из-за её неспособности скрыть собственное смущение при виде улыбающегося Нила Хэтфорда Аарон и Кейтлин сейчас поругаются. Именно из-за неё их ссору будут оставшуюся неделю обсуждать по всем углам университета. Какая же она беспросветная идиотка. Теперь её просто обязаны выгнать из команды, ведь прежде никто не видел, как члены «красной» команды ругаются между собой. Чувство стыда переполняло Робин, поэтому она посильнее зажмурилась, стараясь абстрагироваться от громких голосов. — Да с чего ты, блять, взяла, что не нравишься мне?! — говорил Аарон. — Ты, может быть, самая красивая и интересная девушка, которую я встречал за всю свою жизнь! — он встал и опёрся на столешницу, говоря эти слова. — Тогда что не так?! — Кейтлин резко подскочила со своего места, копируя позу Аарона. — В тебе нет никаких проблем, Кейт! — сказал Аарон. — И с моей ориентацией всё в порядке! Ты даже представить себе не можешь, с чем хочешь связаться! Такие, как я, не заслуживают таких, как ты! — громко произнёс он, ещё раз отпихнул поднос от себя, сбивая бокал Рене со стола, и пошёл в сторону выхода.       Звук разбивающегося стекла заставил всех в столовой погрузиться в тишину. Десятки взглядов оказались прикованы к столику «красных», другой десяток неотрывно следил за Аароном, двигающемся в направлении выхода, а третий десяток прожигал взглядом трясущиеся плечи Кейтлин. Робин кинула на стоящую девушку робкий взгляд, опасаясь увидеть слёзы или следы приближающейся истерики, но Кейтлин в эту секунду представляла собой сосредоточенный комок злости, пустивший вдоль позвоночника Робин волну мурашек.       Пять шагов. Именно столько сделал Аарон перед тем, как развернуться и вновь подойти к столу. Он оказался за спиной Кейтлин и уже порывался положить ей руку на плечо с самым виноватым видом, но девушка опередила его, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.       Звонкая пощёчина прозвучала особенно громко в тишине столовой, как и слова, которые Кейтлин старалась произнести как можно тише. — Я всё знаю, Аарон, — прошипела Кейтлин в лицо Аарону. — Я прекрасно знаю, с чем хочу связаться, поэтому твоё поведение — не более чем эгоизм!       Она быстро подхватила свою светлую сумочку и с гордо поднятой головой, игнорируя направленные на неё взгляды, вышла из столовой, оставляя после себя особенно пугающую ауру.       Робин посмотрела на побледневшего Аарона. Что имела ввиду Кейтлин, когда говорила эти слова? Что такого скрывает Аарон? Аарон несколько секунд в тишине буравил взглядом то место, где только что стояла Кейтлин, после чего достаточно резко повернулся в сторону Эндрю, вкладывая в свой взгляд что-то тяжёлое и тёмное. Робин могла бы предположить, что именно так выглядит ненависть, но разве братья могут испытывать друг к другу нечто подобное? Аарон ничего не говорил. Молчал и Эндрю. Единственное, что выдавало сам факт их немого диалога — вздёрнутая бровь Эндрю и поджатые губы Аарона. Они явно пытались задавить друг друга взглядами, и вполне ожидаемо, что в этой битве победил Эндрю, а Аарон был вынужден вновь развернуться и уйти из столовой. — Эй, а когда будет вторая серия? — раздался громкий голос с другой половины столовой. — Заткнись, Нокс! — неожиданно громко воскликнула Элисон Рейнольдс, вставая со своего места. — Шоу-программа закончена, можете возвращаться к своему обеду, — произнесла она, перед тем как подойти к столику «красных» и буквально под руку поднять Рене с места. — Пошли, — резко произнесла Элисон, и Рене уверенно двинулась на выход вслед за подругой, кидая на Эндрю ещё один непонятный для Робин взгляд.       Робин проследила за ними и поспешила вернуться к своему обеду, когда осталась за столом наедине с Эндрю Миньярдом. Она чувствовала, как Эндрю буравит взглядом её профиль, но ничего не говорит. Робин чувствовала и странное напряжение в воздухе, так или иначе связанное со всей произошедшей ситуации. Должна ли она извиниться перед Эндрю за то, что посеяла зерно конфликта в день перед вторым заездом?       Мать всегда говорила, что Робин виновата в чём-то. Обвиняла её в каждой своей неудаче, будь то несостоявшееся повышение на работе или конфликт с очередным ухажёром. Робин всегда была грузом на шее своей матери, поэтому готова была собственными руками накинуть на себя петлю, лишь бы избавиться от гнетущего чувства вины, сжиравшего её изнутри.       Робин подняла на Эндрю виноватый затравленный взгляд и проглотила комок подбирающихся слёз, заглядывая ему в глаза. — Прости, — тихо произнесла она. — Ты ни в чём не виновата, — уверенно произнёс он, собирая со стола посуду, которую безответственно оставили ребята из команды. — Кейтлин и Аарон… — Им давно надо было поговорить об этом, — хмыкнул Эндрю. — Не вини себя за чужие ошибки.       Робин коротко кивнула и принялась собирать с пола разбитое стекло, стараясь сосредоточиться на этом действии. Ей ещё слишком долго придётся мириться со всем тем, что она услышала сегодня, начиная с философской цитаты Эндрю и заканчивая словами Кейтлин об ориентации Нила Хэтфорда. И ведь никто за столиком даже не стал оспаривать её заявление. Скорее всего, Робин действительно была дурой, раз не заметила ничего с самой первой встречи. Это ведь должно было быть заметно? Верно? Ники Хэммик был геем, который этого не скрывает. Ники сказал об этом прямо в их первую встречу в качестве сокомандников. Но догадалась бы Робин об этом сама, если бы Ники не был настолько честным с ней?       В поле зрения показались чужие руки, хватающиеся за осколки. Робин автоматически подняла взгляд вверх, тут же натыкаясь на тёмные кудри и слишком бледную для Майами кожу. Она понятия не имела, кто этот парень, сидящий на корточках рядом с ней, но чёрная бандана, мелькнувшая на поясе его тёмных джинсов, совершенно не вписывалась в открывшуюся перед глазами картину. «Чёрные» — враги. Именно такую суть смогла уловить Робин, когда слышала краем уха чужие разговоры об этой команде.       И тем не менее, этот парень продолжал собирать осколки голыми руками, не глядя на оцепеневшую первокурсницу перед собой. Он делал это недостаточно быстро, но более чем аккуратно, чтобы не порезаться даже в моменты соприкосновения кожи с особенно мелкими осколками некогда плотного стекла. Парень собрал осколки на поднос и передал его Робин, ожидая, что она высыпет свою часть стекла на него. Робин медленно протянула руку вперёд, укладывая стекло на пластик. Она не знала как реагировать на чужую помощь, и даже не могла спросить совета на этот счёт, ведь последним «красным», покинувшим столовую, был Эндрю Миньярд, который точно не мог внезапно вернуться назад и помочь найти выход из этой странной ситуации. — Жан Моро, — произнёс парень, протягивая руку, после того как все осколки оказались в мусорке. — Робин Кросс, — тихо ответила девушка, пожимая его руку. От соприкосновения с чужой холодной кожей по спине побежали мурашки. — Спасибо.       Жан Моро коротко улыбнулся и кивнул, возвращаясь на своё место. Робин не следила за тем, куда именно он идёт, но чувствовала на спине несколько тяжёлых взглядов, наверняка принадлежащих участникам «чёрной» команды.