Ночь первая

Она одна. Это первое, что бросается в глаза. И это кажется странным. Разумеется, лучшая девочка на курсе должна быть окружена множеством поклонников, которые хотят заполучить ее внимание. Джаз не раз слышит комментарии от незнакомцев и даже от собственных друзей, которые чуть ли не в один голос трубят, что хотели бы видеть ее в своей постели. Джаз не понимает такого ажиотажа вокруг Пенни. Наверное, он считает ее обычной, невыносимой зубрилой, которая помимо прилежных оценок получает всё внимание преподавателей. Вероятно, она просто стремится к идеальному окончанию университета, ведь ее семья, особенно прославленная в округе, должна поддерживать определенный статус. Пенни учится на юридическом. Она знает каждый учебник от корки до корки. Она знает ответ на любой вопрос, даже самый невообразимо сложный и нереалистичный. Она знает, когда нужно что-то сказать, а когда тактично замолчать. Она знает, когда кто-то пытается солгать. Кажется, что она знает абсолютно всё о каждом студенте группы, при этом не имея статуса старосты. Она — маленькая идеальная кукла, которая с сумасшедшим перфекционизмом отыгрывает свою роль. За четыре года учёбы в университете Джаз ни разу не слышал, чтобы у нее были романтические отношения. Она ни разу не появлялась на сайте «Кискис», который был создан около двадцати лет назад для самых остросюжетных и ярких моментов, запечатлённых студентами на вечеринках или в стенах кампуса. Она бывает только в аудиториях на лекциях и в своей квартире, которую ей купили родители перед началом учебы. Она ведёт очень скромный и замкнутый образ жизни. Вроде бы у нее есть всего одна подруга, которая не уступает ей в мозговых баталиях и дискуссиях. Пенни скучная и чопорная. Поэтому Джаз точно не ожидает, что в ноябрьскую пятницу увидит её в одном из задрипанных баров их маленького студенческого городка. Он сидит рядом с товарищами по команде, отмечая победу, как вдруг обращает внимание на барную стойку, а точнее — на один из стульев, на котором развалилась девушка с длинными чёрными волосами. Она сидит совершенно одна с полупустым стаканом. Джаз даже моргает несколько раз, пытаясь убедиться, что в стакане не пресное шампанское с пузырьками, которое обычно предпочитают такие чопорные девочки, как Пенни, а насыщенный, глубокий, золотисто-каштановый напиток — похоже, виски. Он уже не вслушивается в бесконечный дружеский трёп о том, как замечательно прошла игра: всё его внимание приковано к девушке, которая сегодня пренебрегла своим мешковатым гардеробом и впервые за четыре года надела синее платье. Оно скромное, но подчёркивает её, как оказывается, стройную, но округлую в нужных местах фигуру. Джаз наблюдает за ней несколько минут, пытаясь понять: пьяна ли она? Конечно. Она пьяна. Джаз быстро приходит к выводу, что стакан в её руке — далеко не первый, раз девушка развалилась не только на стуле, но и на барной стойке, подперев ладонью голову. Такие хорошие девочки, как Пенни, не должны напиваться в барах. Они предпочитают сидеть дома, обложившись учебниками. Ему хватает нескольких мгновений, чтобы понять: её нужно спасать. Она заказывает ещё один стакан, и бармен, конечно, исполняет её пьяный приказ. Джаз неловко поднимается с места, так и не поняв, зачем это сделал. Что он собирается делать? Подходить к ней? Это очень странно и неразумно. В конце концов, он пришёл сюда с друзьями праздновать победу, а не спасать девочек, утопающих в безмерных количествах виски. Майк, с которым он сидит рядом, бросает на него странный взгляд, но отворачивается и продолжает разговор о матче. Друзья не обращают на него никакого внимания, когда он отходит от стола. Джаз вытирает влажные ладони о джинсы и подходит к барной стойке. Что он собирается сказать или сделать? Вряд ли Пенни вообще знает, кто такой Джаз. Она не увлекается спортом, не посещает игры и не следит за университетской газетой. Она сама по себе, в своём странном одиноком мире. Пока бармен занят другим заказом, Джаз поворачивается к Пенни, которая равнодушно сверлит взглядом стакан, будто надеясь, что тот ответит на сложные вопросы, крутящиеся у неё в голове. Её голубые глаза похожи на заледенелые стёкла. Она слишком много выпила — он понимает это с первого взгляда. Он ещё раз всматривается в её лицо. Она красивая и милая девушка, которая пользуется минимумом косметики. Тёмные дуги бровей нависают над круглыми голубыми глазами, обрамлёнными густыми длинными чёрными ресницами. Тонкий носик с чуть вздёрнутым кончиком. Полные губы. У неё почти кукольное лицо, если не брать в расчёт чуть пухлые щёки. Она миниатюрная и хрупкая. Джаз моргает, отвлекаясь от любования одногруппницей, и делает заказ. Порцию виски. Бармен кивает, наливает виски в стакан, а затем скользит взглядом по Пенни, которая, кажется, не замечает ничего вокруг. Джаз делает глоток и чувствует себя увереннее. Алкоголь всегда распаляет те качества, которые в трезвом виде можно держать в узде. Он допивает свою порцию и просит ещё одну — для пущей убедительности, если вдруг решится подойти к Пенни заговорить. Джазу нравится Пенни. В нормальном смысле, а не в похотливом, как многим. Она умная и справедливая, всегда придерживается собственного мнения и не прогибается под общественные рамки. Она живёт исключительно своей жизнью и никогда не участвует в конфликтах. Наверное, поэтому поначалу на неё никто не обращал внимания, а потом что-то произошло, и её заметили. Джаз наблюдает, как Пенни выпрямляется на стуле, тянется к своей маленькой сумочке, брошенной на стойке, и двумя пальцами подзывает бармена. Тот подходит к ней с недовольным лицом, будто больше не хочет участвовать в её попытке утопиться в виски. — Ещё одну, — просит Пенни, достав из сумки деньги. — Может, хватит глушить виски? Пенни смотрит на него нахмурившись. — Может, коктейль? — предлагает он. — Нет. Только виски. Нальёшь или как? Я могу пойти в следующий бар, где будут наливать, — она сжимает деньги в кулаке, превращая их в смятые бумажки. В её пьяных глазах — вызов, который бармен не спешит принимать. Джаз понимает, что это именно тот момент, который нужно разрядить. Он хлопает ладонью по стойке, привлекая внимание бармена. — Налей даме ещё одну. И вдруг. Пенни переводит на него остекленевший взгляд и прищуривается. В её голубых радужках появляется узнавание, и она усмехается своим очаровательным ртом. У Джаза перехватывает дыхание. Он никогда не видел Пенни такой. Она совершенно другая. Не та девчонка, что всегда обнимается с учебниками, а совершенно другой человек, которого трудно узнать. Бармен слушается. Он наливает виски и прокатывает стакан по стойке, заставляя тару остановиться у её руки. Пенни бросает деньги на стойку и оглядывается через плечо. Затем её глаза снова останавливаются на Джазе. Она рассматривает его с долей любопытства и интереса. В её глазах мелькает озорство. Она прищуривается, хватаясь за новую выпивку. — Что ты здесь делаешь? — интересуется она. Джаз мягко улыбается. — Выпиваю. Уголок её полного рта приподнимается. — Почему ты здесь, за барной стойкой? — уточняет она, выгнув бровь. — А где я должен быть? — С друзьями. За столиком, — она кивает головой себе за спину, намекая на стол с командой баскетболистов, которые отмечают победу. Джаз оглядывается, смотрит на своих друзей, которые продолжают пить пиво и громко обсуждать сегодняшнюю игру. У него нет ответа на этот вопрос. — А ты почему одна? Пенни фыркает и качает головой. — Я не одна. Со мной виски. — Ну да. Действительно, — дразнит он её. Пенни вздыхает и смотрит на него. — Я просто хотела побыть одна. Не думала, что вы здесь зависнете, — она кривит губы. — Так бы не пришла сюда. Джаз выгибает бровь. — Ты что, избегаешь общества? — Нет. Просто хотелось побыть вдали от университета. — Ты в студенческом городке. — И что? — её ответ звучит резче, чем она сама ожидала. — Я просто пью. — За что пьёшь? Джаз пододвигается к ней, но сохраняет дистанцию. Пенни никак не реагирует, и он думает, что это хороший знак. — За своё будущее. Он приподнимает брови и невесело усмехается. — Как-то одиноко. — Нет. Я выхожу замуж через полгода, — обронила она, тяжело вздохнув и отвернувшись. — Вообще-то, мы договорились встретиться, но он предпочёл увидеться с Лаурой. Мудак. Джаз ничего не понимает из сказанного. Пенни ни с кем не встречается, но выходит замуж за человека, который почему-то видится с некой Лаурой? У него появляется ещё больше вопросов. — Кто такая Лаура? — Его любовница, — простодушно отзывается Пенни, криво улыбнувшись. Джаз растерянно моргает и делает глоток виски, чтобы дать себе время подумать над услышанным. — Не заморачивайся. Это не то, о чём бы я хотела говорить, но браки по расчёту не предполагают верности. Даже минимальной. Хотя мне бы хотелось получить немного уважения от этого членососа. Джаз удивлён тому, насколько она может быть груба. Он не может поверить, что Пенни Лисмит произносит слово «членосос» своим прекрасным ртом. Пенни одним глотком допивает напиток и спрыгивает со стула. Она качается на туфлях на каблуке и хватается за спинку стула, чтобы восстановить равновесие. Глаза Джаза скользят по её фигуре, и во рту собирается слюна. Она такая красивая. Наряженная, готовая к встрече с женихом, который предпочёл провести вечер с любовницей. Она хватает сумочку и пошатывающейся походкой направляется к выходу. Джаз провожает её ничего не понимающим взглядом, а потом достаёт из кармана пару смятых купюр и бросает их на стойку. Он двигается за ней широкими шагами в надежде догнать, прежде чем она скроется. Он выходит из бара и оглядывается по сторонам. Пенни идёт по улице, замотавшись в меховое пальто. Её туфли на каблуке громко цокают, перекрывая шум машин и крики людей. Джаз уверенно следует за ней, на ходу застёгивая куртку. Он вздыхает, и изо рта вырываются клубки пара. Конец ноября выдался холодным и снежным. Он догоняет её в несколько широких шагов, и она испуганно дёргает плечами, переводя на него испуганный взгляд. Она немедленно хмурится и поджимает свои полные губы. Ничего не говорит, лишь довольно хмыкает и усмехается. Они идут в ногу, иногда сталкиваясь плечами. Несмотря на то, что она на каблуках, её голова едва достаёт до плеча Джаза. На мгновение Пенни теряет равновесие. Она выставляет руку в сторону, чтобы схватиться за Джаза, но он быстрее и проворнее — его большая рука уже хватает её за талию и прижимает к своему боку, позволяя опереться и восстановить равновесие. — Поздравляю с победой, — хихикает Пенни. Она качается в другую сторону, и рука Джаза крепче сжимает её бок через меховое пальто. — Шелли сказала, что игра была замечательная, — продолжает лепетать она. — Спасибо, — отвечает он, посмотрев на неё сверху вниз. — Тебе не нравится спорт. — Мне не нравится спорт, — подтверждает она, слегка кивнув. — Хотя раньше я была фанаткой баскетбола и пляжного волейбола. — И что случилось? — Взросление, — выдыхает она. Джаз не спрашивает, что это означает. Больше всего он хочет выяснить, почему они вообще разговаривают и куда-то направляются. Ему лучше вернуться в бар, чтобы не выставлять себя последним дураком. Они идут не очень долго. Вскоре, когда они сворачивают из переулка и оказываются на просторной спокойной жилой улице, Пенни высвобождается из сильных рук Джаза и машет рукой в сторону элитного жилого дома. — Мне сюда. Джаз моргает и смотрит на комплекс, который находится за забором. Дом такой же идеальный и скучный, как Пенни Лисмит. В нём, наверное, даже есть охранник или консьерж. Он невысокий, всего пять этажей, с красивыми стеклянными балконами и коричнево-белым фасадом. Он сглатывает и переводит взгляд на Пенни, которая смотрит на него яркими голубыми глазами. — Хорошо, — он кивает и делает шаг назад, засунув руки в карманы. Она смущённо улыбается. — Ты не зайдёшь? Джаз вскидывает брови и снова чувствует себя растерянным. Она предлагает войти? Безумие какое-то. Почему она это предлагает? Что у неё на уме? Вообще-то, он не какой-нибудь девственник, чтобы не понять намёка, но это же Пенни… Её невинный образ и образ идеальной прилежной ученицы никак не вяжутся с тем, что он видит перед собой сегодняшним вечером. Ему требуется всего несколько секунд, чтобы принять решение. Конечно, он зайдёт. Только зачем она это спрашивает? И часто ли она так делает? Если да, об этом бы уже написали на сайте, выставив её в неприглядном свете. Джаз, разумеется, не смеет думать, что он единственный, кого она пригласила к себе. Что ему терять? Абсолютно ничего. Он кивает, и Пенни вытаскивает из кармана пальто ключи и открывает калитку. Они молча проходят к подъезду. Джаз тем временем оглядывает ухоженную территорию и старается не думать о том, почему согласился зайти к Пенни домой. Они ведь не друзья, далеко нет, просто знакомые, просто те, кто иногда встречается на общих занятиях. Какого чёрта она делает? Они входят в подъезд. Пенни понуривает плечи и раздражённо кривит губы, когда покачивается на первой лесенке. Джаз хватает её за плечо, помогая удержать равновесие. Её рука кажется слишком маленькой в его крепкой хватке. Поднявшись на второй этаж, Пенни со второй попытки попадает ключом в замочную скважину и открывает дверь. Они заходят в её квартиру, и Пенни сразу же избавляется от туфель и пальто, оставляя их валяться на полу. Она проходит вперёд и тянется к замку на платье. Джаз неловко переступает с ноги на ногу, наблюдая за девушкой, которая уже начинает справляться с застёжкой. Его словно бьют под дых. В груди разливается тепло, когда он понимает, что она в шаге от того, чтобы раздеться перед ним. — Э-э, что ты делаешь? — спрашивает он. Она останавливается и резко оборачивается. — Снимаю платье. Очевидно, что она снимает платье. Джаз не слепой. Но зачем она это делает? Он взволнован, словно школьник, который вот-вот впервые увидит девушку в нижнем белье. — Зачем ты это делаешь? Пенни моргает, её щёки становятся бледно-розовыми. — Мне нужно надеть пижаму. Затем она смотрит на Джаза со всей серьёзностью и, облизнувшись, прикусывает нижнюю губу. — Поможешь? Джаз пропускает удар сердца и давится воздухом, застрявшим в горле. — Ты пьяна, — говорит он, глядя на неё в замешательстве. — Не настолько, чтобы не понимать, что происходит, — возражает она. — Пенни? — Джаз Тросс, что я должна доказать тебе? — устало вздыхает она, складывая руки под грудью. — Я выпила три стакана. Я кажусь тебе пьяной? Тогда ты не видел меня в прошлую пятницу. Я просто устала и хочу снять платье. Ты собираешься помочь мне или как? Он видит, что это неправда. Она пьяна. Возможно, не настолько сильно, но она выпила при нём два стакана, и этого достаточно, чтобы оставить её в покое возле подъезда. Он должен уйти. Джаз не уверен, что должен был заходить в её квартиру. Он не дурак. Понимает, что Пенни хочет от него. Он зажмуривается, как будто мысли причиняют ему один вред. Рука взлетает к лицу, проводя по нему несколько раз. Джаз не из тех, кто пользуется состоянием Пенни. Он ни за что не причинит ей боли — это не в его стиле. Ему нужно развернуться и уйти домой. Но вместо этого он разувается и подходит к Пенни, которая смотрит на него искрящимися от волнения глазами и кокетливой улыбкой, от которой замирает дыхание. — Поможешь мне избавиться от платья? Джазу хочется спросить, часто ли ей помогают избавляться от платья, но он прикусывает язык — его это не волнует. Его пальцы дрожат, когда они берутся за замок и тянут его вниз, оголяя кожу, тронутую лёгким бронзовым загаром. Молния спускается до середины аппетитной задницы, и Джаз прикусывает нижнюю губу, когда видит намёк на чёрные кружевные трусики на стройных бёдрах. — Ты не подумай, — нетерпеливо вздыхает Пенни, пока он продолжает тянуть замок вниз. — Я не каждого встречного приглашаю к себе домой. — Я и не думал, — слишком быстро отвечает Джаз, на что девушка хихикает. — У тебя всё на лице написано, — бормочет она и поворачивается к нему, когда чувствует, что он прекратил расстёгивать замок. Пенни старается быть кокеткой. Он видит, как её щёки покраснели, а румянец пятнами разливается по шее. Шестерёнки бесперебойно крутятся в её голове, и это выглядит несколько болезненно. Джаз сжимает ладони в кулаки, когда она отшатывается назад и прикусывает нижнюю губу. Она смотрит на него сквозь ресницы и облизывается. — Джаз Тросс — непревзойдённый защитник, чьё имя слишком часто мелькает в полосе «Кискис». Его глаза расширяются, когда Пенни заправляет волосы за уши и уставится на него мечтательным взглядом. Он не сразу понимает, что она имеет в виду. Не то чтобы Джаз не следил за «Кискис», но он точно никогда не подумал бы, что Пенни Лисмит следит за ним через новостные колонки. Его имя не так часто мелькает, в отличие от товарищей по команде. Джаз спокойный, уравновешенный и следит за тем, с кем общается и с кем делит ночи. Иногда он может позволить себе быть легкомысленным, но это бывает очень редко. — Покажи мне, на что ты способен, — шёпотом просит Пенни, и в её глазах сверкает озорство. Что-то переворачивается в груди Джаза. Он ощущает ударную волну, прошедшую по позвоночнику. Тепло распространяется по всему телу. Лёгкое возбуждение и желание сплетаются и шуршат под коркой. — Ты пьяна?.. Он уже сам не понимает, спрашивает или убеждается. — Нет, — она качает головой и хватается за плечи, начиная стягивать платье. — Я запомню всё, что ты сделаешь со мной. Джаз со свистом выдыхает и зарывается рукой в волосы, глядя на Пенни неверящим взглядом. Он не может поверить, что перед ним стоит девчонка, которая была самой неприступной на их курсе. В её биографии нет ни одного серого или чёрного тона, только белые. В отличие от его. Джаз подходит к ней, глядя на её хрупкое тело сверху вниз. В груди что-то щемит, когда она задирает голову и уставится на него глубокими голубыми глазами, которые не заволочены хмельной дымкой. — Зачем тебе это? — хрипло спрашивает Джаз. Его «успехи» на сайте «Кискис» нельзя назвать совершенными и исключительными. Он не любовник на одну ночь и не позволяет себе попадать в первые полосы, потому что это чревато последствиями, с которыми никому не хочется разбираться. — Меньше вопросов, — она поджимает губы. — Я просто хочу почувствовать себя немного счастливой. На одну ночь. Поможешь? Джаз не может поверить в услышанное. Может, он спит? Ему хочется проснуться, но в то же время остаться, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Он принимает решение. Соблазнительное предложение, от которого сложно отказаться. Его мало заботит, насколько это странно звучит и выглядит со стороны, но он был бы последним идиотом, если бы отказался от такой возможности — оказаться рядом с девушкой, которая нравится ему с первого курса. — Хорошо. На одну ночь, — подтверждает он. Кончики пальцев вибрируют, когда он протягивает руки вперёд и невесомо касается её плеч. Его глаза не отрываются от голубых радужек Пенни, которые начинают темнеть от желания. — А как же твой жених? — вдруг спрашивает Джаз. Пенни на секунду закрывает глаза и тихо отвечает: — Он вынужденный. Брак по расчёту. — Зачем тебе это? — Не мне. Родителям. Давай не будем об этом? — тихо умоляет она. — Как скажешь. Но он хочет спросить больше, как будто ему нужно знать, что на эту ночь она принадлежит только ему. Внутри медленно расцветает желание, лениво растекающееся по венам. Они смотрят друг на друга в течение нескольких долгих минут. Взгляды горят. Это… уничтожающе. Глаза кричат о чём-то. О невысказанных эмоциях, которые невозможно контролировать, которые невозможно сдерживать. Джаз чувствует, как в джинсах становится тесно, как член дёргается и начинает твердеть. Он ещё даже не коснулся Пенни, но замечает, как она начинает тяжело дышать, как темнеют её выразительные глаза. Его пальцы аккуратно касаются её плеч. Кончики скользят вниз до локтей. Пенни прикрывает глаза и шумно выдыхает. Она не выдерживает первой. — Поцелуй меня, — тихо просит она. Джаз склоняется настолько, чтобы почувствовать ванильный аромат, исходящий от её волос. Она делает глубокий вдох и даёт себе минуту, чтобы впитать приятный сладкий запах. Пенни порывисто подаётся вперёд, её дрожащие пальцы впиваются в его предплечья. Она встаёт на носочки, и её губы впиваются в уголок его тёплого рта. Он издаёт грудной стон и поворачивает голову, позволяя их губам слиться. Проходит секунда. Две. Он наслаждается сладко-горьким вкусом её языка. Она на вкус как ванильное виски, что само по себе звучит и чувствуется противоречиво, но это не противно. Первый предохранитель слетает. Джаз обхватывает одной рукой её за шею, наклоняя голову, и впивается в её рот диким поцелуем. Языки сплетаются. Его — быстрый и резкий, желающий изучить жар её рта. Её — робкий и боязливый, с каплей неуверенности. Джаз сжимает заднюю сторону шеи, вызывая у девушки стон. Её ресницы порхают, закрывая светящиеся блеском глаза. Он зарывается рукой в копну чёрных волос, сжимает у корней и тянет назад. Пенни отступает, но он нависает над ней. Второй рукой держится за плечо, пальцы скребут по коже в попытке убрать мешающую ткань платья. Её пальцы впиваются в его руки, и она выгибается навстречу, сталкиваясь грудью с его торсом. Она стонет, когда он углубляет поцелуй настолько, что это кажется невозможным. Джаз горит. Возбуждение охватывает его с головы до ног, едва не заставляя потерять равновесие. Он отпускает её волосы, когда Пенни снова начинает отходить и тянет его за собой. Они врезаются в первый косяк, и с её губ слетает быстрый выдох, а носик морщится от неприятных ощущений. Его рот спускается к её длинной шее, язык мажет по солоновато-сладкой коже, оставляя влажный след. Мужские руки изучают тело, обнаруживая, что за мешковатой одеждой, которую так сильно любит Пенни, скрываются женственные стройные изгибы. — Пожалуйста, сними его, — выдыхает она, обхватывая его лицо руками и притягивая для очередного поцелуя. Джаз беспрекословно слушается. Его руки хватаются за её плечи и начинают стягивать ткань по телу вниз. Пенни двигается, пытаясь стряхнуть с себя платье. Когда оно падает к ногам, Джаз отрывается от её губ и переводит взгляд на скромное чёрное бельё. Оно не кружевное, а обычное хлопковое, но у него перехватывает дыхание, и руки тянутся к тонким бретелькам бюстгальтера. Шершавые пальцы срывают лямки, пока Пенни заводит руки назад и дёргает застёжку. Бельё слетает с её груди, и Джаз низко стонет, глядя на её полную грудь с твёрдыми крупными сосками. Она облизывает нижнюю губу и захватывает её зубами. Джаз протягивает руку вперёд, пальцы невесомо касаются соска, и она тихо стонет, закатывая глаза и выгибаясь навстречу лёгкому прикосновению. Пенни хватает его за руку и тянет вглубь квартиры. Джаз обнимает её за талию, а второй рукой щипает за сосок. Она снова начинает гнуться и плавиться в его руках, пока нащупывает дверную ручку, чтобы попасть в спальню. Когда они оказываются в комнате, её руки хватаются за его куртку. Она снимает с него одну вещь, затем берётся за пуговицы на рубашке и начинает с силой расстёгивать их. Губы соединяются в обжигающем поцелуе, языки сплетаются так, что по телу бегут мурашки и разливаются огненные волны удовольствия. Пенни тяжело вздыхает и скользит руками по его мускулистому торсу. Она бросает взгляд на его толстую шею, на которой висит цепочка, затем смотрит на твёрдую грудь. Джаз целует её в губы, отвлекая от своего тела. Она задыхается ему в рот, ощущая, как мужские горячие губы исследуют её тело, касаясь каждой клеточки. Между её бёдрами распаляется жар и появляется влага. Она двигается, пытаясь потереть бёдра друг о друга. Возбуждение слишком сильное, оно затуманивает здравый рассудок. Это не укрывается от Джаза, который усмехается ей в рот и снова щипает сосок. Он покручивает его между пальцами. — Нетерпеливая девчонка, — бормочет он, продолжая ласкать соски пальцами. — О, Боже, — стонет Пенни, запрокидывая голову и цепляясь руками за его плечи. Джаз опускается на колени перед ней. Его потряхивает от возбуждения. Пенни вспыхивает и ахает, когда чувствует, как мокрая ткань отлепляется от влажной промежности, которую тут же обдаёт лёгким дуновением воздуха. Она тут же приходит в себя и смотрит на него сверху вниз, прикусывая нижнюю губу. Его тёмный взгляд направлен на её киску. Низ живота скручивает желанием, а между ног начинает по-настоящему гореть и пульсировать, требуя внимания. Второй предохранитель слетает. Джаз проводит двумя пальцами по влажным складкам, и Пенни задыхается, задерживая дыхание. Стон срывается с её искусанных губ. Он улыбается, поднимая на неё быстрый взгляд. Он раздвигает её, обмакивая пальцы в её влаге, а затем касается чувствительной точки, заставляя девушку покрыться мурашками и гортанно простонать. Она хватается за его плечи, чтобы не упасть. — Ты чертовски влажная, Пенни, — хрипло говорит Джаз, продолжая ласкать её пальцами. Пенни двигает бёдрами навстречу его руке. Он усиливает давление, но продолжает лениво водить пальцем по клитору. — Сильнее, — просит она, понимая, что его темпа недостаточно, чтобы догнать то удовольствие, что томится в её теле. — Вот так? — ехидно спрашивает Джаз, касаясь клитора и надавливая на него. Пенни стонет и быстро кивает. — Да. Да. Да. — Или, может, так? Третий предохранитель слетает. Джаз хватает её за бедро и подтаскивает к себе. Она дёргается и распахивает глаза, когда он закидывает её ногу себе на плечо и впивается ртом в её клитор. Давление и сила настолько идеальны, что она не в силах ответить ему. Он чуть ли не урчит от удовольствия, когда зарывается языком в её влажные складки. Она невероятна на вкус. Её пальцы зарываются в его длинные тёмные волосы и дёргают у корней. Она стонет и двигает бёдрами навстречу его рту, пока не чувствует, как его пальцы касаются задней стороны её бёдер, а потом… — О, Боже! — кричит она, чувствуя, как он входит в неё двумя пальцами. Влажные горячие стенки плотно обхватывают его пальцы. Он начинает двигать рукой, подстраиваясь под движения языка. Пенни чувствует, как голова начинает кружиться, как всё размывается вокруг, как в ушах появляется шум. Язык бьёт по клитору, а губы всасывают. Пальцы быстро и резко входят в неё. Она протягивает руку к своей груди, щипая сосок. Слишком много всего. В каждой клеточке тела появляется напряжение. Ноги начинают дрожать. Рот приоткрывается в гулком стоне. Сердце бешено колотится в груди. — Ещё, ещё, ещё, — просит она, зажмуриваясь. Джаз вбивает в неё пальцы с особой резкостью, а потом давит на переднюю стенку. Этого хватает, чтобы Пенни схватилась за его голову и почувствовала, как давление скручивает низ живота, достигает пика, а потом взрывается, разлетаясь горячими искрами по всему телу. Она пульсирует вокруг его пальцев, продолжающих трахать её узкую киску. Она сжимается и продолжает кататься на его лице. Громкие стоны, перемешанные с тяжёлым дыханием, вырываются наружу. — О да… — она запрокидывает голову. — Джаз, Джаз, Джаз!.. Джаз доволен собой. Когда оргазм Пенни утихает, он лениво двигает пальцами и языком, продлевая её эйфорию. Она продолжает тихонько стонать, пока его руки не покидают её тело. Он выпрямляется, и девушка бросается на него, впиваясь жадным острым поцелуем в его губы. Их языки сплетаются, и он позволяет ей ощутить свой вкус. Она стонет ему в губы, а руки нетерпеливо скользят по его плечам, достигая джинсов. Дрожащая ладонь касается твёрдого члена, спрятанного за грубой тканью. Она сжимает его, вызывая у Джаза низкий тяжёлый выдох и волну мурашек. Пальцы чуть ли не срывают пуговицу из петли. Джаз помогает ей избавиться от собственных джинсов. Он удивлённо вскидывает брови, когда Пенни оставляет маленький поцелуй на его шее, груди и животе. Она опускается на колени и быстро стягивает трусы с его бёдер. Твёрдый член дёргается и едва не касается её милого носика. Джаз задерживает дыхание, когда видит, как её голубые глаза распахиваются, а язык облизывает красные распухшие губы. Она поднимает на него неуверенный взгляд, и что-то сжимается у него внутри. Не то чтобы он был впечатляющего размера и всё такое, но никто, как ему казалось, не жаловался на качество. — Ты обрезан, — шепчет она. Джаз лишь кивает, неуверенный, стоит ли спрашивать, имеет ли это какое-то значение. — Мне нравится, — она улыбается самой милой в мире улыбкой, и от этого болезненно сжимается сердце. Пенни обхватывает его маленькой ладошкой, и Джаз со свистом выдыхает. Её тёплые скользкие губы касаются горячей головки. Она высовывает язык и всасывает головку в рот. — Бля, — ругается Джаз, когда жар её рта обхватывает его ствол. Пенни пробует его, причмокивая. Он наблюдает за ней расфокусированными глазами. Руки опущены вдоль тела, хотя он бы хотел схватить её за волосы и трахнуть её сладкий рот так, чтобы у неё свело челюсть и чтобы она задохнулась. Перед глазами мелькают картинки, пускающие огненный шар в его пах. Он дёргается у неё во рту, и она на секунду останавливается, прекращая свои исследования. Джаз хочет сказать, что всё в порядке, но этого не требуется, потому что она делает глубокий вдох и медленно насаживается ртом на его длину. Он ощущает, как она вбирает его всё глубже и глубже. Головка упирается в стенку горла, и у него начинает кружиться голова. — Боже, — выдыхает Джаз и проводит рукой по лицу, кусая костяшку указательного пальца. Пенни протягивает руку вперёд, мягко массирует его яички. Она выпускает его изо рта, а затем снова насаживается своим великолепным горячим ртом. У Джаза по-настоящему начинает кружиться голова, когда она быстро и уверенно начинает сосать ему. Она выпускает его из себя и всасывает только головку. Обхватывает рукой ствол и начинает надрачивать, вторя своему рту. У него всё сжимается внутри, а пальцы дёргаются от желания схватить её за волосы. Когда она снова берёт его так глубоко, как только может, он не выдерживает — его рука оказывается в её волосах. Четвёртый предохранитель слетает. Он запрокидывает голову и толкает её голову на себя. Пенни тут же давится, и он опускает взгляд на её раскрасневшееся лицо. В глазах стоят слёзы. У него сжимается грудь от её великолепного вида: она сидит на коленях с членом, погружённым в её рот. Она выглядит невероятно. И всё же он хочет трахнуть её сильнее, чем кончить ей в рот. Может быть, если у него представится ещё одна такая возможность… Думает он, но тут же убирает это из головы. Сейчас он должен позаботиться о том, чтобы эта девочка получила ещё один оргазм за свои старания. Джаз делает шаг назад, и Пенни выпускает член из своего рта. Она смотрит на него круглыми непонимающими голубыми глазами. Он протягивает ей руку, и она хватается за него, выпрямляясь. Он тянется вниз, целует её в губы, начиная водить руками по обнажённому телу. Джаз отступает, хватает свои джинсы и достаёт бумажник, чтобы взять презерватив. Пенни прикусывает нижнюю губу и взбирается на кровать. — На живот, — требует он, разрывая упаковку и раскатывая презерватив по твёрдому члену. Пенни не колеблется. Она хватает маленькую подушку, подкладывает под живот, но этого не требуется. Джаз берёт её за бедра и заставляет встать на колени. Он замирает, любуясь её совершенной спиной с торчащими позвонками. Наклоняется вперёд, надавливая ладонью на лопатки. Она вытягивает перед собой руки, зарываясь лицом в простыни. Её округлая попка выставлена на обозрение. — Хорошая девочка, — бормочет он. Джаз не сдерживается, проводит ладонью по бедру и ягодице, слегка шлёпая нежную кожу. Грех оставлять следы на идеальной коже. У него сжимается грудь, когда он шлёпает её ещё раз. И ещё раз. И ещё. Ей это нравится, она подаётся навстречу. Пенни тихо скулит в простыни и двигает бёдрами, требуя пошевелиться и войти в неё. Джаз медлит, его пальцы касаются её нежных влажных складок. Она чертовски мокрая, как будто её возбудил минет. Он входит в неё двумя пальцами, и Пенни насаживается на них, протяжно застонав. Она сильнее выгибает бёдра в надежде получить больше, но Джаз достаёт пальцы. — Нет! — отчаянно хрипит она. Джаз закусывает нижнюю губу, берёт член в руку и подставляет головку к её киске. Он до сих пор с трудом верит в происходящее. Плавный толчок мускулистых бёдер — и он несдержанно стонет, замирая внутри узкого горячего жара, от которого внутри всё начинает сжиматься и пульсировать. Почему она такая тугая? Слишком, как будто у неё никого не было. Пенни вскрикивает и сжимает ладонями простыни. — Боже! — пыхтит она. — Ты очень… тугая, — Джаз осекается, ему становится не по себе. — Ты не… — Нет! — выдыхает она, её голос скрипит. — Просто давно не было. — Сколько? — М-м, — она шевелится, и Джаз чертыхается, впиваясь пальцами в её бёдра. — Не знаю. Год? — Год?! — удивлённо переспрашивает он. — У меня сломался вибратор… — стонет она в подушку. — Ты можешь двигаться, пожалуйста? Джаз растерянно моргает и опускает взгляд на то место, где соединяются их тела. Он спросит её чуть позже, как связаны вибратор и отсутствие секса. Первый толчок ощущается не так. Немного зажато и скованно. — Расслабься, Пенни, — ворчит Джаз, дёргая уголками губ. — Я пытаюсь. Секунду, — пыхтит она. Он чувствует, как она тяжело дышит, как пытается расслабиться, как её тугие стенки перестают быть удушающими тисками. Второй толчок уже кажется лучше, приятнее. Она задыхается, кусая простыни. Она чувствует себя невероятно наполненной и растянутой. Низ живота горит огнём. Джаз начинает медленно двигаться, давая ей приспособиться, привыкнуть. Она слегка двигает бёдрами, подаваясь навстречу. Его бёдра двигаются, пока в груди горит неистовое желание начать двигаться быстрее и сильнее. Он толкает бёдра вперёд, входя так глубоко, как может. Пенни извивается под ним. Он слегка смещается, чтобы лечь на неё. Она подтягивает подушку под бёдра, и его член входит ещё глубже. Она стонет и зажмуривается, когда чувствует его горячее дыхание на своём затылке. — Джаз, — тихо молит она. — Двигайся, пожалуйста. Он начинает двигать бёдрами. Толчки быстрые, короткие и глубокие. Она прогибается в спине, чтобы принять его глубже. Его губы касаются её плеча, он целует его, а затем мягко покусывает. Пенни задыхается и двигается навстречу ему. Его рука протискивается под её тело, пальцы находят клитор, и она громко стонет. — Подари мне ещё один, — хрипит он в её плечо. — Я не смогу!.. — Сможешь, — настаивает он, начиная водить пальцами по её клитору. — Ты ведь хорошая девочка, правда? Она лишь кивает. Давление нереальное. Его член идеально скользит в ней, пока пальцы кружат по клитору. Внутри всё горит и сжимается. Ей нужно немного, чтобы кончить. Она не верит, когда низ живота завязывается тугим узлом, а через секунду позвоночник прошибает искра. Она прогибается чуть ли не до хруста, ужасаясь собственным непередаваемым ощущениям. Перед глазами пляшут чёрные точки, а с искусанных почти до крови губ срываются длинные протяжные стоны. Она насаживается на его член быстро и точно, подстраиваясь под бешеный темп пальцев. — Боже, боже, боже, — шепчет она, когда всё её тело выгибается. Бёдра дрожат. Стенки быстро и ритмично сокращаются, зажимая его член в тиски. Она слышит его низкий хриплый стон, а потом укус в плечо. Она становится слишком чувствительной. Из глаз брызжут слёзы, но она не останавливается — продолжает двигаться, чтобы помочь Джазу достичь собственного удовольствия. Голова идёт кругом. Он убирает пальцы с её клитора, когда она расслабляется и обмякает. Джаз опирается на одно плечо, а второй рукой хватает её за горло. Пенни стонет, облизываясь. Она позволяет его шершавым горячим пальцам сильно сжать горло, отчего перед глазами вспыхивают чёрные точки. — Чёрт, чёрт, чёрт, — у него язык заплетается. Джаз гонится за удовольствием. Дыхание окончательно сбилось, лёгкие горят, перед глазами пляшут искры. Всё тело напряжено, ждёт своего наслаждения. Пока Пенни приходит в себя, он толкается в неё как умалишённый, как съехавший с катушек. В ней чертовски приятно, хочется, чтобы это никогда не кончалось. Его словно сбивает с ног. Рука сжимает тонкое горло. Зубы впиваются в нежное плечо. Низ живота скручивает, нутро сжимается, и он глубоко проникает в неё, застывая и низко бормоча проклятия. Она выгибает бёдра насколько позволяет поза, чтобы принять его глубже, чтобы продлить его удовольствие. Пенни хнычет, ощущая себя невероятно наполненной и растянутой. У обоих как будто с души упал камень, лежавший мёртвым грузом. Джаз даёт себе несколько минут, чтобы прийти в себя. Тишину комнаты нарушает лишь учащённое дыхание двоих, смешавшееся воедино. Он убирает руку от её горла, опирается на дрожащие ладони и медленно выходит из неё. Тело рефлекторно дёргается. Он поднимается на ноги, ощущая легкость в коленях. Пенни медленно переворачивается на спину и смотрит на него горячим блестящим взглядом. У него сжимается сердце, когда он облизывает взглядом её совершенную фигуру. Его глаза останавливаются на её припухших складках. Пенни лежит притихнув. Сложно понять, о чём она думает, потому что они никогда не общались дольше двух-трёх повседневно-обыденных фраз. В груди расцветает облегчение, вызванное сексом. Джаз отказывается верить, что произошедшее — не сон. Как в это можно поверить? Он всегда думал, что Пенни Лисмит не из тех, кто ходит по барам и приглашает к себе домой парней. От этой мысли неприятно сжимается нутро. Он стягивает с члена презерватив, завязывает его в узел и хватает свои трусы. Наверное, на этом можно закончить. Джаз одевается. Он натягивает на плечи рубашку, когда Пенни неловко поднимается с постели и закручивается в простыни. Её волосы взъерошены, а на лице расплывается удовлетворённое выражение. Она подходит к Джазу и берёт его за запястье. Голубые глаза горят эмоциями, бьющими прямо в сердце. Он останавливается, прекращая возиться с одеждой, и вопросительно смотрит на девушку. — Не хочешь повторить? — спрашивает она, и её голос слегка дрожит, а щёки покрываются яркой краской. Джаз раздумывает несколько долгих мгновений. Пенни — не его девушка. Она… Она скоро выходит замуж. У неё есть жених. Хочет ли Джаз стать её моментом для утешения и достижения удовольствия? Он не ищет отношений. Нет, конечно, нет. Его ждёт драфт и профессиональная карьера, где нет места для отношений. Он сосредоточен на своей мечте, к которой продолжает подбираться со всем желанием и рвением. Джаз смотрит на Пенни, на лице которой появляется сомнение, медленно сменяющееся разочарованием. Она шумно выдыхает и поджимает губы. — Извини, я… Какая неуверенная в себе девочка. Он обхватывает её затылок и склоняется, впиваясь в её рот горячим поцелуем. Она распахивает глаза, но послушно открывает рот и впускает его язык. Они целуются долго, но без страстного напора, как это было немного раньше. Джаз отрывается от неё, проводит большим пальцем по опухшей нижней губе и тихо спрашивает: — Значит, будет вторая ночь? Пенни в неверии смотрит на него и медленно кивает. Джаз не дурак отказываться от этого. Он был уверен, что это всего на одну ночь, что впоследствии он будет вспоминать об этой странной ночи как о самом настоящем чуде, которое случается лишь однажды в жизни. Но теперь он не против, чтобы это растянулось на второй раз. Секс был хорош. Даже очень. — Повторим. Она мягко улыбается и снова приникает к его губам. У Джаза переворачивается нутро от мысли, что он снова войдёт в её тугое, горячее и податливое тело. Вот только вопрос: когда это случится вновь?