сладкая любовь, горькая ненависть

Гуменник замер на одном месте. Он смотрел на человека, который был когда-то его хорошим знакомым, а потом и другом. Вспышка гнева утихла. И наступило понимание. Этот человек был сломлен. А Петя - единственный, кто мог ему помочь. Гуменник подбежал к Илье и схватил его за руку. -Нет, ты будешь жить, - Петя оттащил Малинина от самого края и заключил в свои объятия. Илья плакал ему в плечо, как тогда, на Олимпиаде. А потом поднял голову и попросил поцеловать его. Почти как тогда. Гуменник посмотрел на его пустые голубые глаза, опущенные плечи, грязные от дождя волосы. И согласился. Может из жалости, может из страха. Они целовались долго. Оба закрыли глаза от наслаждения. Петя признал, что Илья умел целоваться. В нескольких метрах от них стояла Лиза. -Гуменник, ты мне изменил, - проорала она и ушла. Лиза шла, куда глаза глядят, но кое-как вышла на трассу и стала дожидаться, пока какая-нибудь машина проедет мимо. Она лежала рядом с дорогой, не в силах подняться и глотала свои слёзы. А Петя и Илья не слышали её крика из-за шума дождя. Илья наслаждался этим коротким счастливым мгновением, он держал Петю крепко и не собирался отпускать. Может он на самом деле прыгнул со скалы, а это лишь сон, который скоро закончится? Но нет, Петя никуда не исчез. Малинин продолжал целовать его холодные губы, он чувствовал язык Гуменника у себя во рту. Это всё реально происходит. Поцелуй пришлось прервать, ведь Гуменник и Малинин замерзли настолько, что зубы дрожали. Пете пришлось пустить Илью в свою палатку. Мысленно Гуменник был очень далеко. Он думал о Лизе. Боялся, что она не дошла до машины. Или что видела всё это. Ещё Петя думал о Боге. Только что он совершил самый настоящий грех. Гуменник хотел помолиться, извиниться. Но слова не шли. Внутри было чувство, что он не виноват. Что этот поцелуй был не совсем по его воле. У него не оставалось другого выбора. *** Уже наступила ночь. Илья лежал в спальном мешке и не мог уснуть. Теперь Петя - полностью его. Но рад ли Малинин своему поступку? Нет. Его с детства учили, что девочки красивые, добрые, нежные, беззащитные. Им нужно дарить цветы, делать комплименты, помогать. И ни в коем случае не причинять вред. А Илья не просто хотел навредить, он хотел это сделать без особой причины. Лиза не виновата, что полюбила Петра. Ей, наверное, сейчас тоже больно и одиноко. Малинин посмотрел на свои руки. Этими руками он завязывал шнурки на коньках перед выходом на лёд, раздавал автографы, обнимал маму. А сегодня хотел убить человека. Ту женщину, рядом с которой его Петя был счастлив. Но в том то и дело, что Петя должен быть его. Чувство стыда становилось всё невыносимее. Но признать, что он не прав, было равносильно грузовику, летящему на всей скорости. Малинин открыл рот и снова закрыл. Слова не шли. Он знал, что Петя сейчас не спит. Тоже думает о чём-то, может о нём, может о Боге или о Лизе. -Прости, - просто сказал Илья, будто одно слово вычеркнуло бы из памяти Пети весь сегодняшний день. Петя приподнялся. Он включил фонарик, чтобы лучше видеть Илью. -Знаешь, Петенька, я тебя люблю. И если тебе лучше с Лизой, то иди к ней. Главное, чтобы ты был счастлив. А я как-нибудь сам разберусь, хотя ты единственное, что у меня осталось, - Малинин сам удивился, каким жалким и уставшим звучит его голос. -И прости меня, если сможешь. А можешь не прощать, мне всё равно уже будет не важно. Гуменник долго молчал. Пытался подобрать осторожные слова. Он услышал в словах Малинина скрытую угрозу, намёк. И понял, что если он уйдёт, Илья правда прыгнет откуда нибудь. -Илюш, я постараюсь когда-нибудь тебя простить. Я же знаю, что ты не такой. Что ты нормальный, ты не убийца. Тебя сломали Олимпийские игры, твои родители, чужие ожидания, - Петя сделал паузу, раздумывая, что ещё сказать. -И знаешь, ты не один такой. За моим спокойным выражением лица раньше скрывалась либо буря эмоций, либо пустота. Но со временем это прошло, - Гуменник хотел уточнить, что благодаря Лизе, но не стал. -Это не навсегда. Это можно вылечить, как лечат сломанную руку. Илья удивился, что Петя действительно его понимает. Читает, как открытую книгу. -Мне всегда говорили, что нужно всегда выбирать себя. Давать себе отдых. Заниматься чем-то не ради результата, а ради наслаждения в процессе. Жить в настоящем. Честно, я ещё сам не до конца научился. Сложно, когда всю жизнь живёшь в страданиях, научиться видеть что-то хорошее. Твоя подружка Алиса Лью в этом разбирается, я уверен, - продолжил Гуменник. Илья перестал молчать. Они разговаривали всю ночь, обо всём да ни о чём. О первой любви. О страхах. Об ощущениях во время Олимпийских игр. О любимых программах друг друга. О судьях. О детстве. О любимых компьютерных играх. И ещё какой-то ерунде, о которой они не вспомнили утром. Им обоим было просто хорошо. Они плакали. И смеялись. Молчали. И полностью погружались в разговор. К утру Илья и Петя уснули. В палатке были рассыпаны крошки чипсов, стоял недопитый чай, валялся фонарик, который забыли выключить. Илья лежал с улыбкой на лице впервые за долгое время. Его волосы спутались во время дождя и сейчас он выглядел забавно. Петя во сне переплёл свою руку с рукой Ильи, а на его лице было привычное спокойствие. Они проснулись днём, вчерашний дождь уже закончился и солнце светило ослепительно ярко. Петя чесал укусы комаров, а Илья искал им какую-нибудь еду. Спустя час, когда они уже поели и прибрались, Петя наконец напомнил: -Илья, мы с тобой одни в лесу. У тебя с собой наверняка нет вещей. А у меня нет машины, ведь Лиза вчера на ней уехала скорее всего, - Гуменник тяжело вздохнул, копаясь в рюкзаке. -А ещё, я уверен, что нас уже ищут. Я вчера говорил твоим друзьям после того звонка, что ты, возможно, попал в аварию. А если Лиза уже добралась до города, то я уверен она думает, что наши с тобой жизни в опасности. Может она думает, что ты маньяк и рассказала это всем. Может быть она видела, как ты собирался прыгать со скалы, - Петя устало сел на спальный мешок, глотнув воды. -В любом случае, походу, нам пиздец, Илюш. Что делать будем? Илья задумался, дожёвывая кусок хлеба. -Ну смотри, у меня есть машина. И вещи в ней хоть какие-то, - Илья пальцем указал в ту сторону, где находится автомобиль. -А, точно, я забыл, - вздрогнул Петя. -Мы можем собрать сейчас это всё и поехать в сторону моего дома или куда-то ещё. Когда появится интернет мы на всякий случай проверим новости, писали ли там что-то про нас. Может позвоним кому-то из знакомых. А там уже по ходу дела разберёмся, - Илья кивнул сам себе. -Хорошо. Ты сегодня спокойнее и собраннее меня, - усмехнулся Гуменник, который потратил все свои силы, чтобы ночью успокоить Бога квадов. Через полчаса они уже ехали по лесной трассе. За рулём сидел отдохнувший Илья, шёпотом напевал какую-то весёлую песню и любовался из окна природой, а Петя сел на заднее сиденье и каждые пять минут проверял заработал ли интернет. Иногда они останавливались на заправках, разминались, покупали себе покушать, заправляли машину. В особенно красивых местах тоже останавливались. И много фотографировались. Не для интернета, для себя. О вчерашнем старались не вспоминать. Все разговоры были о чём-то простом, непринуждённом. Оба мысленно для себя решили, что насладятся этой поездкой. Как сказал Петя, будут учиться везде видеть хорошее. На удивление это сработало. Илья и Петя были расслаблены, шутили, смеялись. Негативные мысли и чувства не ушли, они лишь затаились на время, чтобы потом вернуться с новой силой. Интернет наконец-то появился, когда они проезжали мимо какой-то деревни. Гуменник открыл новости фигурного катания и ничего не нашёл. Ни про Лизу, ни про Илью и себя. Он не знал, хорошо это или плохо, но тревога за Лизу нарастала. Никто не звонил и не писал, даже Туктамышева. Илья протянул Пете свой телефон на всякий случай. Там Петя обнаружил двадцать шесть пропущенных от мамы Малинина, четырнадцать - от папы, сорок от Алисы, девять от сестры, два от Макса, пять от Джейкоба. И кучу непрочитанных сообщений, которые Гуменник решил не открывать. -Что там? - с легкой тревогой в голосе спросил Илья. Петя молча показал ему экран. -Сука, - зло выругался Малинин, увеличивая скорость. Когда они ехали по небольшому городу и Гуменник заметил магазин, он попросил Илью остановиться там, под предлогом купить продуктов. На самом деле Петя уже искал контакт Лизы у себя в телефоне. Гудки идут, уже хорошо. Туктамышева почти сразу подняла трубку. -Привет, любимая, как ты? Всё хорошо? - с заботой спросил Петя. -Какая нахуй любимая? Ты вчера целовался с этим психом, не звони мне больше, - Туктамышева сбросила. Петя почувствовал, как все те эмоции, от которых он так старательно убегал, накрывают его с головой. Злость, отчаяние, страх. Гуменник пытался перезвонить Лизе, но звонок сразу сбрасывался. Сообщения не доходили. Он хотел объяснить всё, извиниться, поинтересоваться, как у Лизы самочувствие, поддержать. Но не получалось. Петя взял что-то из фруктов и газировок, чтобы Малинин ничего не заподозрил. Но Илья сразу почувствовал, что с Гуменником что-то не так. Петя непревычно громко хлопнул дверью. Слишком долго возился с ремнём, будто у него дрожат руки. Голос его был не таким живым, как раньше. Но Малинин решил вежливо промолчать, захочет - сам расскажет. -Я с Лизой расстался, радуйся, - невесело усмехнулся Петя. Малинин думал, что правда будет радоваться. Но сейчас, глядя на испуганное и уставшее лицо Пети, он почувствовал лишь жалость. И отвращение к себе, к своему вчерашнему поступку. -Мне почему-то вообще не радостно. Мне жаль тебя, Петенька. И Лизу тоже. Но ты просто помни, что ты не один, я рядом, - Малинин пытался поддержать, хотя у него всегда плохо это получалось. -Помню, как тут забудешь, - Петя сказал это без злости или сарказма, его голос не выражал ничего. Лишь бесконечную, всепоглощающую усталость. *** Через пару часов Илья отвёз Петю в отель, а сам подъехал к своему дому. На крыльцо выскочила заплаканная мама. -Илюшенька, где ты был? Почему не отвечал? Почему не предупредил? - мама обняла его крепко-крепко, будто желая убедиться, что ей не кажется, что это действительно её сын. Дома ждал отец. Он не плакал и не кричал, как мама, но его лицо выражало облегчение и одновременно гнев. Даже Лиза (младшая сестра которая) вышла из своей комнаты. -Илюша пришёл, - прокричала она, бросаясь к нему в объятия. Мама заварила чай и через пару минут вся семья сидела за столом. -Простите меня, что заставил вас волноваться. Я хотел просто на пару часов съездить отдохнуть на природе, поэтому не стал вас предупреждать. Но там у меня сломалась машина, а потом я немного заблудился, - постарался придумать отмазку Илья, не зная, убедительно ли это звучит. На удивление родители и сестра поверили. Даже папа не стал сильно злиться. *** Лиза доехала автостопом, зашла в номер вся заплаканная, быстро собралась и выбежала оттуда, на ходу пытаясь вызвать такси до аэропорта, но интернет плохо работал. Туктамышева села на скамейку и продолжала тыкать по экрану телефона. Рядом села какая-то женщина. Лиза не оборачивалась, но боковым зрением видела, что это блондинка высокого роста. -У Вас всё хорошо? - тихо спросила женщина на английском. Туктамышева обернулась и застыла. Рядом с ней сидела фигуристка Эмбер Гленн. Её светлые волосы блестели при солнечном свете. А на лице читалось беспокойство: брови сложились домиком, уголки губ чуть опущены, взгляд изучающий. Лиза в жизни не видела никого милее и красивее. -Знаешь, Эмбер, ты в жизни гораздо красивее даже Гуменника, который мне изменил, - Лиза только сейчас поняла, что сказала это в слух. -Я всегда восхищалась тобой и мечтала познакомиться, но не при таких обстоятельствах, - Туктамышева грустно улыбнулась. Гленн смущённо опустила взгляд, её щёки чуть покраснели от волнения. Эмбер молча обняла Лизу. Осторожно, проверяя, не оттолкнёт ли её Туктамышева. -У меня не было ни девушки, ни парня всё это время, потому что я любила тебя. Я смотрела каждую твою программу, репостила эдиты с тобой с неизвестного никому аккаунта, даже выучила русский ради тебя, - прошептала Эмбер на русском. -Я не буду сейчас на тебя никак давить и принуждать вступить со мной в отношения, когда ты ещё любишь Петю. Но просто знай, что я рядом. Можешь писать и звонить в любое время. Я бы хотела узнать тебя получше, - Гленн немного дрожала, когда говорила это. Но она понимала, что это, возможно, единственный шанс. -Я бисексуалка. А ты прямо мой типаж женщин. Я пока не готова к отношениям, но от знакомства не откажусь, - Лиза крепко прижалась к Эмбер.