Treasure of Hogwarts

      Гарри выбрался в Выручай-комнату, чтобы обдумать свои дальнейшие действия без лишней суеты. Ему внезапно вспомнилось своё прошлое, что было довольно редким явлением. И не самым приятным.        До того, как добрый дедушка Дамблдор пришёл к нему в приют, Гарри думал, что сходит с ума. По-другому никак нельзя было объяснить все странности, которые создавал он сам. То вещи перемещались сами по себе, то свет загорался по его желанию. Однажды летом, когда он просто сидел в своей комнате и читал какую-то классическую книгу, к нему залезла через приоткрытое окно маленькая змея.       Тогда он понял, что может говорить со змеями. Своими мыслями Гарри ни с кем не делился, друзей и так не было, а в связи с обстоятельствами он прослыл бы ещё и психом. Пока не явился Дамблдор, который, выслушав истории Гарри про его «галлюцинации», хоть про разговор со змеямии Поттер и умолчал, заверил Гарри, что он волшебник, какими были его родители. Как он узнал позже, его родители погибли при восстании приспешников бывшего тёмного лорда – Геллерта Гриндевальда, который в своё время являлся близким другом Дамблдора. Эту часть биографии директора Гарри нагло выпросил.       После смерти родителей Гарри, его забрали ближайшие родственники, сестра матери с мужем. Но они терпеть не могли волшебников, поэтому быстренько отдали Гарри в приют Магдалины, который ранее был местом для «падших женщин», спасибо тётушке, но вскоре был переформирован под общий филиал для всех детей. В то время все приюты были переполнены.        После встречи с Дамблдором, Гарри получил надежду на нормальное будущее. Ему было жаль, что так вышло с родителями, но он их не знал, поэтому великой скорби, которую наверняка ожидал директор – не было и в помине. Когда он пришёл в Хогвартс, первое время было адом на земле.       Его не принимали однокурсники, которые только кичились своим статусом крови. Им было плевать на него, из-за чего друзей завести не получалось, а люди не особо хотели контактировать с ним. Но Гарри всегда старался искать позитивные моменты, чтобы было не так больно. Например, покупка первой палочки: остролист и перо феникса, 11 дюймов. Как он первый раз увидел и знакомился с Хогвартсом и всеми его тайнами. Первое распределение. Он не хотел зацикливаться только на плохом, поэтому Гарри решил надеть маску шута. Он понял, что никому ничего не должен был, что теперь нужно жить и стараться ради себя, ради своего будущего. Перед ним был весь мир. Даже если тот не очень-то и хотел его принимать.

***

      С третьего курса он начал интересоваться тёмной магией, о которой узнал, когда пробрался в запретную секцию библиотеки. Там его однажды застукала белокурая девушка, с которой он сумел договориться. Это была Дафна Гринграсс. Позже они стали хорошими друзьями и нашли много общего. Гарри начал раскрываться, а она привела его в свою компанию. Малфой тогда был напыщенным индюком, который с самого начала словесно и физически задирал Гарри, но узнав его получше, слизеринский принц заинтересовался и поставил себе цель: стать для Поттера самым близким другом. Так и началась их история.       Эти двое учили друг друга всему, что могли знать. Блейз пришёл к ним следом за Драко, вывалив правду, в которой оказалось его желание подружиться с Гарри с самого начала, но ихз-за статуса он этого сделать не мог. Тогда Малфой почувствовал укол вины и договорился с ними никогда не обсуждать это. Чистокровные показали Поттеру аспекты тёмной магии, которая так и тянула его к себе, словно магнитом. Про его удачу стали слыть легенды, мол если кто-то облажается, то сразу Поттер.       Таким образом, к пятому курсу ему стала скучна обычная школьная программа, тесты он писал на отвали, выкладывался лишь на итоговых контрольных. Он доводил учителей, устраивал и присутствовал на всех вечеринках, проживал жизнь обычного школьника, чтобы по ночам изучать темнейшие искусства по книгам, которые ему любезно одалживали друзья. Так он и жил, рассчитывая только на себя. Потому что, возвращаясь в приют каждое лето, ему некому было помочь. Каждый день этой каторги, он зачитывался фолиантами, которые любезно выносил из библиотек друзей, чтобы в дальнейшем опробовать знания на практике.       Периодически его призывали помогать в приюте по хозяйству, хотя бы так к нему было хоть какое-то, нормальное отношение. Остальные дети сторонились его и не трогали. Всех это устраивало. Два лета подряд, через пару недель, после пребывания в приюте он ездил в гости к Малфоям. Они не были против, когда узнали, что он из Поттеров. Те, конечно, не являлись древним чистокровным родом, но имели вес в волшебном мире, а также в своих сейфах. Поэтому родители Драко одобряли их общение и близкую дружбу.       В поместье друга у Гарри было намного больше возможностей оттачивать свои навыки. Он хотел познать магию на ином уровне, иногда казалось, что он мог даже чувствовать её, ощущать кожей каждый поток и магический всплеск. Драко этого не понимал, но разделял. У него самого был приемлемый уровень магической силы. Школьную программу он знал блестяще, некоторые семейные артефакты и заклинания осваивал с такой же педантичностью. Они с Гарри оттачивали свои знания, выходящие за рамки школьных, вместе летом после четвёртого курса. Поттер был более ловким, а движения палочкой плавными, в то время как атаки и техника Драко были более резкими и точными.       Их тренировки проходили настолько продуктивно, что однажды, на адреналине от интенсивной дуэли, Драко подбежал к Гарри, чтобы обнять того, но вышло немного иначе…                                                                        ***       — Баубиллиус!       Драко пытается попасть в Гарри молнией, но тот мгновенно накладывает щит, полностью блокируя заклинание Драко. Пока блондин пытается отпрыгнуть, Гарри превращает пол под ним в очень скользкое, ледяное покрытие. Малфой пытается маневрировать на льду, параллельно посылая Инкарцеро в друга, но тот успешно уворачивается и кидает Конфринго.       Поттер едва успевает отойти в сторону, как Драко уже бросает Экспеллиармус. Гарри не успевает выставить щит, или как-либо среагировать из-за полыхающего рядышком костра, поэтому его палочка отправляется прямо в руки к Малфою.       Он ошеломлённо смотрит на Гарри, словно не верит своим глазам. Гарри радуется за друга, хоть и чувствует внутри небольшой укол за поражение. В нём присутствовала тяга быть лучше остальных, даже если он старался это не показывать. Спасибо приюту.       Ранее Драко не удавалось победить. Несколько раз была максимум ничья. Драко на радостях подбегает к Гарри и притягивает его губы к своим. Это было влажно, жарко, и абсолютно неожиданно. Поттер стоял в ступоре и не понимал, как ему реагировать, просто позволяя другу делать с ним всё, что тому вздумается. Драко истязал рот Гарри ещё несколько секунд, позволяя себе наконец отстраниться.       Неловкая тишина повисла над ними куполом. Малфой только сейчас осознавал весь ужас произошедшего.       — Эм… — он нервно закусил губу и опустил глаза в пол.       Некоторое время они молчали. Малфою было невыносимо стыдно, а Гарри и не знал, как нужно реагировать. Поэтому он молча наблюдал за попытками друга, который не мог придумать ни одной веской причины своих действий. Разве что…       — Я тебе нравлюсь? — сразу в лоб.       — Н-нет, что ты. Точно нет, — это звучало ещё абсурднее, чем в обратном случае.       — Тогда, что это было?       — Не знаю, честно, — он замялся и нервно смахнул пот со лба. — Прости.       — Ничего, не парься.       — Так… мы всё ещё друзья? — Малфой выгнул бровь и ожидающе посмотрел на друга. Не самое умное его решение.       — Ага, даже если ты периодически будешь меня целовать, — фыркнул Поттер. Потом ему стоит уточнить, что это шутка.       Драко скривился, но его губы тронула ухмылка. Напряжение постепенно спадало.       — Как скажешь.       Шуткой это не было.                                                            ***       С того момента ничего особо не поменялось, только они иногда могли позволить себе чуть больше, чем обычные друзья. Все вокруг сначала не отставали с вопросами, но вскоре тоже привыкли. В конце концов, откуда Гарри было знать, что такое нормальная дружба. Ему с самого начала не нужна была нормальная, ему нужна была своя, не отягощённая какими-то скучными рамками и нормами. Он просто хотел строить вокруг себя мир, который был необходим. Потому что больше этого делать было некому.       В дальнейшем жизнь Гарри протекала довольно спокойно, за исключением школьных выходок. С практикой новых заклинаний могли быть проблемы, но он нашёл комнату забытых вещей. Это вышло случайно, однако своевременно. Правильно говорят: Выручай-комната появляется тогда, когда больше всего нужна.       Но даже это со времен и это перестало помогать. Гарри достаточно изучил всё, что только нашёл. Это не был максимум, но он всегда хотел большего. Чего довольствоваться малым?       Он хотел окунуться в этот омут с головой, но просто не было возможности. Пока.       Обращаться к друзьям уже не было смысла, он пытался. Теодор, который гуськом примкнул к их компании сразу после Блейза, но держался на расстоянии, предупреждал, чтобы Гарри не увлекался, Блейз пожимал плечами, а Драко качал головой, сообщая, что его родители бы не подпустили его к остальным книгам по тёмной магии — тем ещё нужен был сын. Гарри начал терять надежду, раз за разом практикуя и вычитывая старые источники.       Пока не появился новый профессор, который мгновенно притягивал внимание. Гарри никогда ранее не чувствовал такого притяжения. От Риддла едва заметно, но фонило отблесками тёмной магии. В нём было что-то слишком родное и знакомое, даже опасное. И Гарри невыносимо хотел прыгнуть в пасть зверю, который, несомненно, сможет его удивить.

***

      Выходной в Хогвартсе означал, что можно со спокойной душой пойти в Хогсмид. Они собрались в гостиной привычной компанией, не было только Поттера, который не променял бы возможность выспаться ни на что на свете. Блейз предложил зайти в «Три метлы», чтобы выпить сливочного пива. Дафна, которая сидела и что-то писала на пергаменте сразу отказалась, ссылаясь на количество домашнего задания и дела старосты.       Малфой закатил глаза и попытался уговорить девушку, но она была непреклонна. К этому моменту в общую гостиную уже вышел Гарри и предложил пойти за сливочным пивом. Блейз хохотнул и допрыгал до друга, чтобы дать тому пять. Гарри недоумённо уставился на него, но пожал плечами. Дафна так и не согласилась.       — Хм, может позовём Асторию? — предложил Гарри, ехидно сверкнув глазами в сторону Малфоя.       — Иди ты.       Парни рассмеялись и выдвинулись в сторону деревеньки. На третьем курсе они все получили разрешение на посещение от родителей. Гарри был благодарен, что Дамблдор лично подписал его для мальчика.       В деревушке было оживлённо, особенно в выходные. Студенты сновали тут и там, пытаясь закупиться на новую учебную неделю. Парочки заходили в кафе, пытаясь провести время вместе и в спокойной обстановке. Нередко в Хогсмиде можно было встретить учителей, которые также закупались необходимым. Слизеринцы принялись накидывать примерный маршрут.       — Может, сходим в Сладкое королевство?  — предложил Блейз, рассматривая ажиотаж на улочках деревни.       — Я бы не отказался, — добавил Малфой.       — А я бы зашёл в Круголётку, — за их спинами раздался спокойный голос.       Парни обернулись и увидели Адриана Пьюси, который смотрел на них очень недовольно.       — Кажется, вы забыли меня позвать.       Слизеринцы переглянулись.       — Откуда нам было знать? Ты вечно занят, — попытался спасти ситуацию Гарри, но несколько безуспешно.       Адриан закатил глаза и покачал головой.       — Сделаю вид, что поверил.       — Ну не дуйся, сейчас зайдём в твою Круголётку! — Блейз приблизился и закинул руку на плечо однокурсника.       Гарри вдруг стал интересен один вопрос.       — Кстати, а чем ты занимаешься? Даже на занятиях я тебя не особо видел.       — Так вы, всё-таки про меня забыли да?       — Не переводи тему, — бросил сзади Теодор, ему тоже было интересно, каким бы невозмутимым он выглядел в обычное время.       — Потом расскажу, идём к лавке, — отмахнулся Адриан, кивая на дорогу. Ребята безмолвно договорились выяснить это позже.       — А я бы зашёл в лавку зелий, — добавил Тео.       Они синхронно остановились.       — Так и куда сначала?       Предложения полетели вразнобой. Гарри заранее застонал, ибо они не выбирались в Хогсмид все вместе именно по этой причине. Упрямые шестикурсники, что может быть лучше?       — В Сладкое королевство!       — С чего бы? В качестве морального ущерба – мы идём в Круголётку! — Адриан им этого не забудет, но они благоразумно сделали вид, что не услышали.       — Справедливо, но мне надо в лавку зелий.       Гарри устал от этих споров.       — Хватит! — он обвёл всех осуждающим взглядом, — Вам что, пять лет? — кажется, его слова подействовали. — Давайте разделимся, каждый пойдёт куда захочет, а потом...       — А ты сам-то, куда хочешь? — перебил его Драко, ловя укоризненный взгляд.       Поттер уже хотел съязвить, но его взгляд зацепила знакомая фигура в книжной лавке. Над головой Поттера загорелась невидимая лампочка.       — В «Фолианты и Свитки», — все посмотрели на него со скепсисом. Особенно Тео, который помогал Гарри штурмовать эту лавку каждый год.       — Что там делать? Мы ещё на третьем курсе перерыли весь ассортимент от и до. Поверь, там ничего полезного уже не появится.       Драко бросил взгляд за витрину и растянул губы в широкой ухмылке.       — А-а-а, вот оно что, — он тут же привлёк внимание на себя. — Гарри прав, давайте разойдёмся и встретимся через час у Трёх Мётел, идёт?       Все пожали плечами.       — Давайте, — бросил Гарри и убежал в сторону книжной лавки.       — М-да, что с ним в последнее время? — прокомментировал Адриан, мысленно мечтая уже выдвинуться в лавку.       — Ты бы знал, если бы хоть иногда общался с нами, — фыркнул Малфой.       — Хорош уже.       На реплику Тео все благоразумно промолчали и разошлись.       Гарри же зашёл в книжную лавку, которую некогда знал как свои пять пальцев. Там не было чего-то действительно полезного, максимум редкие фолианты по нейтральным темам, в которых открывались незначительные факты. По крайней мере для Гарри.       Поттер засунул руки в карманы и вальяжно подошёл к цели, растягивая губы в самой приторной улыбочке.    — Добрый день, профессор Риддл. Что-то интересное ищете?