Treasure of Hogwarts

      Дни пролетали, словно мимо Гарри. Он всё также учился, сдавал домашние задания и ходил на занятия с профессором. Из-за последнего настроение было сквернее некуда.       На очередном занятии Риддл был более отстранённым, чем обычно. Будто Гарри действительно всего лишь ученик. Это оскорбляло до глубины души! Гарри пытался с ним поговорить на эту тему, но всё тщетно. Он избегал Гарри, недоговаривал, а стоило только завести разговор о том, что гложет – учитель сразу огрызался.       Профессор был глубоко в своих мыслях. Парень перестал замечать чужой взгляд в Большом зале и на занятиях. Теперь он не источал той нежности и заинтересованности, что была раньше. Он больше не хвалил Гарри за успехи в магии.       Сколько бы Гарри ни пытался поговорить, это никогда не работало.       — Том, всё в порядке? — тихо поинтересовался Гарри после того, как тот проигнорировал первые два вопроса про новые чары, которые они отрабатывали в выходные.       Профессор стрельнул в Гарри острым взглядом и поспешно прикрыл глаза. Через несколько секунд его взгляд смягчился, а алые оттенки в последний раз сверкнули и исчезли.       — Порядок. Ты отработал новое заклинание подчинения? — тон определённо отличался безразличием.       — Ага, — сухо бросил Поттер и принялся отрабатывать до конца.       Он даже пробовал представить на месте мишени личико Риддла, но беспокойство пересиливало обиду. В какой-то момент он не выдержал и развернулся к профессору, умостив руки на боках. Профессор лениво приподнял бровь.       — Том! Что происходит? Что с тобой?       — Ничего. — Вот и алые искорки в глазах мелькнули. — Просто устал, работа преподавателя ещё и по выходным не добавляет часов сна.       Гарри выгнул бровь в ответ. Ему показалось, или Риддл упрекает в этом его? Между прочим он сам предложил перенести все занятия на выходные.       — Это намёк?       — На что? — устало вздохнул мужчина и потёр лоб. — Гарри, что бы ты себе ни надумал, это не так.       — А как? — язвительно фыркнул парень, отбрасывая на эмоциях палочку куда-то в стену. — Ты никогда ничего не говоришь! Я для тебя всего лишь ребенок, который не может справиться и со своими проблемами?       Том спокойно наблюдал за этой маленькой истерикой и понимал, что ничего не сможет сделать. Знать правду парню было ни к чему. Теперь это только проблема Тома и только ему с этим жить.       — Я так не считаю, но прямо сейчас ты ведёшь себя как ребёнок.       — Что ж, — Гарри упрямо посмотрел на него и сложил руки на груди. — А сам-то? Вы, взрослые, всегда думаете, что правы. Что лучше всех знаете, как правильно, а потом, когда ошибаетесь, сразу жалуетесь на судьбу или обстоятельства.       — Гарри…       — Не перебивай! — Чужие глаза слегка остекленели. Гарри крепче обхватил себя за плечи. — Я устал думать о том, что между нами. Кто я для тебя? Что я для тебя значу? — слизеринец печально ухмыльнулся и сел прямо на мёрзлый пол тайной комнаты, глядя на Риддла снизу вверх. — Я думал, что всё нормально и мне не нужны ответы на такие примитивные вопросы. Я видел всё своими глазами и узнавал тебя. Нам не нужны были слова. А сейчас… — он увёл глаза в сторону, не желая видеть реакцию, какой бы она ни была. — Сейчас я просто тебя не понимаю. Почему? Потому что ты всего лишь давал видимость того, что я тебя понимаю и имею ценность? Почему, Том?       Риддл сжал губы. Он чертовски не хотел видеть эту боль в глазах напротив, но просто не мог рассказать своему мальчику правду. Он никогда не был ребёнком в привычном понимании, но был просто не готов. Многие теряют последние остатки рассудка сразу, как только начинают слушать сердце. Он сам попадался на это десятки раз ранее.       — Ты утрируешь, Гарри, — Том медленно подошёл к нему. Рука сама потянулась к чужому лицу, но Гарри звонко шлёпнул по ней.       — Тогда расскажи мне. Или я такой информации не достоин? — рявкнул парень. Он ненавидел недосказанность. Ненавидел ощущать себя так, будто его сейчас бросят навсегда. Просто вычеркнут из своей жизни как ненужный элемент. — Всё дело в возрасте?       Он выдвинул самое абсурдное, но логичное предположение. Или он просто не хотел рассматривать другой, более страшный вариант.       Том очень долго рассматривал Гарри. Он ненавидел ему лгать. Но иногда только так можно спасти того, кто тебе дорог.       — Да, дело в этом. Прости меня, Гарри…       — Не верю! — надрывно перебил он. — Есть что-то ещё. Я не дурак, Том. — Гарри скрестил руки на груди и жалобно уставился на мужчину. Он хотел добиться правды любой ценой. — Это касается меня, значит ты не имеешь права держать меня в неведении.       — С чего ты взял? — Том мысленно чертыхнулся. Догадливость всегда была сильной стороной Гарри.       — Потому что твоё отношение изменилось только ко мне. Всё остальное совершенно не поменялось. Ты лжёшь.       — Твоя правда, — пожал плечами Риддл, пытаясь сохранить на лице бесстрастную маску. Сейчас самым правильным решением было держать мальчика подальше. Пока Том не разберётся с последствиями своих действий и решений. Потом он точно придумает, как вернуть всё назад, а пока что Гарри будет только мешаться. — Но свою я сказал, прости. Просто подожди немного.       — Это сколько? — фыркнул Гарри. — Лет пять? Ты издеваешься, что ли?       — Подожди до выпуска, тогда мы…       — Пошёл ты, — Гарри полетел из Тайной комнаты, словно снитч, напоследок задев плечо Риддла своим.       Том долго смотрел ему вслед, чувствуя чужое мимолётное прикосновение в месте столкновения. Он рухнул прямо на влажный пол и зарылся длинными пальцами в тёмные пряди. В полном одиночестве и гнетущей тишине были слышны только горестные вздохи.       — Прости меня, Воронёнок. Я должен тебя спасти.       Надрывный шёпот отражался от стен комнаты, в которой всё когда-то началось.

***

      Следующие недели пролетали, как целые месяцы. Гарри жил на автомате. Проснуться, учиться, поесть, и то, если выйдет. На тренировки с профессором он перестал ходить сам, а тот, казалось, и не очень против. Он начал напоминать скорее вампира, чем человека. Кусок в горло не лез, что-то делать совершенно не хотелось. Друзья пытались достучаться до него, но всё было без толку. Однажды его нашла Астория, которую науськал Риддл.       — Гарри, почему ты не ходишь на дополнительные?       Она спокойно подошла к нему в библиотеке и села рядом. Впервые она выглядела настроенной на диалог, а не недовольной каждой вещи в этом бренном мире.       — Тебя Риддл послал? — спокойно спросил Гарри, всматриваясь в стеллаж. Ему совершенно не хотелось отвечать ни на чьи вопросы.       — И не только, — фыркнула девушка. — Драко обеспокоился и попросил меня узнать, как ты.       — Нормально, передай им всем, чтобы не лезли. Я не хочу ничего обсуждать. Как приду в норму – без проблем, а пока просто не трогайте меня. Хорошо?       Астория потупила взгляд.       — Гарри, ты можешь мне выговориться.       — И зачем тебе это?       — Потому что я не понимаю, что у вас произошло. Драко и ребята кое-чего не знают. А я — да.       Гарри хмуро посмотрел на нее. Сейчас очень не хотелось, чтобы лезли в душу и обсуждали это. Но он понял, что не отвяжется от девушки и наклонился к ее уху:       — Что ты знаешь? М? Поделись догадками, — практически на парселтанге прошипел парень, заставив девушку поежиться. Он был невероятно похож на крестного. И это невероятно бесило.       — Прекрати, — она отодвинула его лицо рукой и скрестила обе на груди. — Гарри Джеймс Поттер, что у вас произошло?       — Тори! — рыкнул он в ответ. — Ты уверена, что хочешь это обсудить здесь?!       Она натянуто улыбнулась и схватила его за руку.       — Тори, я не хочу это обсуждать пока. Пока.       — Поттер, — она многозначительно посмотрела на него, возвращая свой характер. — Мне всё равно: ты идёшь со мной и рассказываешь, иначе можешь и дальше жалеть себя, заливая слезами свою печальную тушку в углу комнаты и прятаться от друзей, — вывалила она на одном вздохе настолько, что даже сама растерялась. — Я-то тебе не друг, конечно, так что… Её перебил смешок. Девушка глянула на Гарри, который отчаянно закусывал губы и сдерживал смех.       — С чего это тебе так весело, позволь спросить? — она скрестила руки на груди и с претензией уставилась на него.       — Прости, но твои слова звучали забавно, — хохотнул он в последний раз и успокоился. — Спасибо, давненько не было так весело.       Она растеряла весь свой пыл от вида чужого, снова понурого лица. Видимо, ей стоило простить ему такое неуважение. В гостиную они двинулись в блаженной тишине.       Астория особо не понимала, чем гостиная факультета отличается от библиотеки, ибо людей было едва ли не столько же в выходной-то день. Пока Гарри не потащил её дальше.       — Что ты делаешь? — она загляделась по сторонам, отмечая чужие взгляды. Включая Тео, Драко и Блейза, напряжённо следивших за ними.       — А где нам еще конфиденциально разговаривать? — усмехнулся Гарри, утягивая девушку в сторону спальни.       — Слухи пойдут, — резко шепнула Тори. Она не хотела снова стать причиной гнева своего крёстного. Его и так кроет, как лавиной в последнее время, уж увольте наслаждаться приступами психозов профессора.       — И?       — Легко тебе говорить, ты его любимчик, — пробормотала девушка и закатила глаза.       Гарри фыркнул.       «Ага, конечно», — тоскливо подумал Гарри. Любимчик, которого выкинули из жизни, как лишний кусок мозаики. В этот момент Гарри желал всем быть настолько любимыми.       Они зашли в пустую комнату и Гарри на ходу бросил чары конфиденциальности и запирающее. Астория оглядывала достаточно обширное пространство. Не каждый день доводилось попасть в комнату мужского общежития.       — Тори, что он тебе сказал? — Поттер устало зарылся пальцами в волосы и облокотился о стену рядом с зеркалом.       В глубине души он безумно хотел узнать, что думает Риддл. Конечно, решение не приходить на тренировки было его собственным, но профессор даже не поинтересовался, не спросил о причинах. Риддл смирился и сделал вид, что так и должно быть, не обращая на Гарри внимания даже на занятиях. Верно, они всего лишь учитель и ученик. Дыхание Гарри начало сбиваться. Обида оказалась сильнее, чем он думал. Чувство брошенности ударило в этот раз намного сильнее. Сколько не пытайся, насильно мил не будешь, а бегать и умолять людей не оставлять тебя в очередной раз – издевательство. Над собой и другими, которые плевать хотели на твоё прошлое и трагичную историю.       Он думал, что смирился, но это было далеко не так. Люди всегда пытаются тешить себя тем, что это опыт, даже если он плохой. А тешить не получается, так не работает. Сколько бы люди не пытались, они всё равно будут чувствовать эту зияющую дыру в груди. Они будут наступать на одни и те же грабли в надежде, что сценарий изменится и выйдет другим, а потом обижаются на то, что это выходит боком. В груди снова кольнуло. По ощущениям, десятками стрел, за которые зацепились струны души.       Он пытается держаться. Пытается делать вид, что всё в порядке и так нужно. Что так будет лучше. Вот только он не хотел лучше.       За всеми этими мыслями он не заметил, как тщательно его осматривала Астория. Девушка подошла ближе, вглядываясь в остекленевшие, уже не такие яркие глаза. Она искренне верила, что глаза всегда скажут больше, чем люди. Она сама наблюдала это ежедневно в отражении своего зеркала. Сейчас она видела прикрытую индифферентностью боль.       — Гарри, — она мягко положила руку ему на плечо. — Что произошло?       Он вздрогнул и перевёл более осознанный взгляд на неё. Астория намеревалась узнать, как далеко забрели мысли друга. Именно друга. Пусть она ему в этом никогда и не признается. Гарри отобразил её вопрос и судорожно сглотнул, глядя в потолок.       — Ничего особенного…       — Не ври, — спокойно сказала Гринграсс, утянув его на ближайшую кровать. — Я была с вами несколько раз. Думаешь я не могла заметить напряжение между вами? И явно не враждебное.       На последней фразе Поттер сжал губы. Парировать ничем он не мог, оправдываться не было смысла. Оставалось только сказать правду, поэтому он тяжело вздохнул и развернулся к ней всем корпусом. Ему повезло, что свидетелем стала именно Астория, которая внушала иное доверие. Ей просто не было резона что-либо рассказывать другим.       — Мы стали близки за это время. Он был для меня не просто учителем. Он был волшебником, который понимал меня без слов. И дело было даже не в легилименции, — горько усмехнулся он, теребя края рубашки подрагивающими пальцами. — Он относился ко мне так, будто должен заботиться. Он хотел заботиться обо мне просто так, не потому, что обязан. Ты понимаешь, насколько это странно?       Тори закусила губу, а Гарри утёр рукавом подступающие слёзы и продолжил:       — В общем, сложно. Когда появляется человек, который впервые за всю твою жизнь заботится о тебе не потому, что должен, а потому, что хочет. Безвозмездно и просто. А потом выкидывает тебя из своей жизни так просто, будто ты ничего для него не значишь. Как будто всё прошлое было ложью. А из причин выдаёт какую-то банальную вещь про возраст. Якобы я маленький и несмышлёный, а он – сама мудрость! — Гарри возмущённо всплеснул руками . — А я знаю, что это неправда. Причин он не назвал, сказал ждать выпуска, а я просто принял и сбежал. Я продолжаю его избегать, надеясь на то, что он поймёт ошибку и найдёт меня сам. Что он поймёт свою ошибку, найдёт меня и извинится. Потому что для меня это важно. Но это проблема моих ожиданий, а не его, верно?       Астория некоторое время молчала, а потом набрала в лёгкие побольше воздуха.       — Он не бросил тебя, — отчеканила девушка, смотря куда угодно, но не на Гарри, который непонимающе смотрит на неё. — Он всё ещё ужасно пытается тебя контролировать. Серьёзно, он меня достал! Постоянно спрашивает, ел ли ты между занятиями и что именно. Нормально ли ты спишь и чем занимаешься в свободное время. Я устала отвечать, что понятия не имею, уклоняться от летящих диванных подушек и потом бежать к Малфою спрашивать это всё. И знаешь, что потом? — девушка подскочила с кровати и гневно надулась. — Потом Малфою летят плохие оценки за зелья, потому что наш прекрасный Гарри недостаточно ест! Пожалей нас всех, Поттер, и начни думать головой.       — О чём ты? — услышанная информация никак не укладывалась в голове. В это просто было сложно поверить, учитывая безразличие, с которым профессор мимолётно смотрел на Гарри во время занятий.       — О том, что он сказал тебе ждать. Он упоминал, чтобы вы не общались? М? Что не хочет этого делать и вы теперь должны вести себя, как незнакомцы?       — Нет… — прошелестел Гарри.       — Тогда в чём проблема?! — гаркнула Астория. Её порядком достала эта история. — Вы оба ведёте себя как дети малые. Вместо того, чтобы поговорить и разобраться, либо переждать и вернуться к этому, ты решил избегать человека, который не давал повода для беспокойства.       — Тогда почему он ничего не сделал? Почему стал делать вид, что мы незнакомы?       — Потому что он думал, что тебе нужно время и ты его ненавидишь, придурок, — фыркнула Астория, скрестив руки на груди. — Думаешь у него нет негативного опыта в жизни? Что он самый умный и мудрый на свете? Только вот это далеко не так. Он пытался понять тебя настолько, насколько мог, но у самого тараканов в голове навалом.       Она повертела головой и уточнила:       — Можно покурить? — Казалось, Гарри её даже не слушал. Однако он медленно кивнул. Она кивнула в ответ и грациозно подхватила слегка помятую сигарету из сумки, чиркнув по ней палочкой. — Так вот, Риддл – не всемогущий. Он такой же человек, как я, и как ты. Со своими проблемами и загонами. Который делает выводы прежде, чем удостоверяется в правде. — Она мягко посмотрела на него, следом опустив глаза в пол. — Но он заботится в первую очередь о тебе. И думает, как будет лучше тебе, а не ему. Крёстный тоже страдает, просто совершенно не хочет это показывать. Ну, либо агрессивно кричит на первых попавшихся учеников и раскидывается с жалящими, на пару с «троллями» за тесты.       Последнее предложение заставило уголки губ дрогнуть. Гарри и не осознавал, что со стороны всё выглядит именно так. Он думал только о себе, даже не пытаясь понять Риддла. Возможно, он взвалил на мужчину непосильную ношу, но это никак не перебивало обиду в груди. Он устало откинулся на спину и уставился в потолок.       «И когда жизнь стала такой непростой?», — подумал он, наблюдая за кольцами едкого дыма.       Астория не торопила с ответом, думаю о чём-то своём. У неё тоже было что-то своё. Внутренняя война, о которой она молчала. Как и у всех остальных.       Гарри скривился. Он был таким придурком. А Риддл бы и это ему простил. Им стоило поговорить, но Поттер совершенно не знал, как начать разговор. Его никогда не учили справляться в таких ситуациях. Люди не особо воспринимали его серьёзно, просто махнув рукой, мол сам справится, или просто несёт бред. Клеймо шута просто так не стереть. А люди показывают другим то, что видят сами. Возможно, он и сам позабыл, каково это – жить без вечной маски. Настолько, что начал терять самого себя и махать на судьбы других также, как они на него. Бесконечный бумеранг.       — Тебе нужно пересилить себя и пойти навстречу, — глухо раздался голос подруги. Гарри лениво открыл он глаз на неё. — Человеческие взаимоотношения подразумевают, что над ними нужно работать. Если он тебе по-настоящему дорог, то ты можешь переступить через свои принципы и прийти к нему. Он сделает то же самое ради тебя. Вот и всё. Нелюбимым нужно быть идеальными, стараться и работать над собой. А если тебя любят, то примут и таким, но ты сам захочешь пытаться ради этого человека. Вы оба будете. Но для этого нужно разговаривать, иначе даже самый сильный легилимент растеряется и начнёт дышать огнём. — фыркнула Тори, стряхивая пепел прямо на пол. Тот растворялся, не долетев до поверхности.       Гарри обдумывал и анализировал каждое слово девушки и поражался тому, насколько она видела и знала их лучше, чем они сами. Ему бы иметь такую мудрость и проницательность в свои шестнадцать. Но он был упрям.       — Откуда ты такая умная? — устало выдохнул парень, перекатываясь набок.       Она пожала плечами и затушила окурок о подошву ботинка, закинув в сумочку.       — Я просто наблюдательна, да и следить за поведением людей мне нравится больше, чем разговаривать с ними, особенно если речь идёт о ровесниках, — тон не был хвастливым, но ей действительно это нравилось. Умение читать между строк приобретается с опытом и желанием, которых у умницы Гринграсс было предостаточно.       Мысленно Гарри отметил, что хотел бы быть ей. Хотя бы в следующей жизни.       — Хорошо, я тебя понял. — Он встал и решительно посмотрел на подругу.       — И что ты понял, — деловито усмехнулась Тори, наконец заметив решительный огонёк в глазах Поттера. Такого не было довольно давно.       — Что мне надо переступить через себя и вывалить Риддлу всё, что я о нём думаю!       — Именно так, ты должен… Стоп. — Она вытаращилась на него. — Что ты сказал?       — Что мы оба неправы! И обоим надо извиниться! Особенно ему, — ехидно отчеканил Гарри, сжимая руки в кулаках.       — Но... — Она не нашла слов и просто откинула выпавшую из небрежного пучка чёлку назад, мысленно взвыв. — Так то, оно так, но ты не должен его обвинять!       — Я и не буду, — пожал плечами Гарри. — Просто уточню, что он мог поступить как взрослый, уравновешенный человек. Потому что он из нас двоих единственный такой. «Скорее уравнобешенный», — подумала Гринграсс, вспоминая последний визит к крёстному, который не жалел даже свой любимый сервиз.       — Резонно, но меня в это не втягивайте, — в конце концов выдохнула девушка. Она понимала, что эти двое друг друга стоят, и лучше держаться подальше. Своё дело она уже сделала. Дальше пусть чокнутые малолетние истерички и псевдовзрослые учителя разбираются сами. — Удачи.       — Тори. — Гарри остановил её порыв сбежать. Он медленно нагнал девушку и обнял, слегка зарываясь в чужие, пропахшие сигаретами волосы. — Спасибо. Что бы мы без тебя делали?       — Не знаю, что бы делали вы, но лично я бы без вас жила в спокойствии и умиротворении, — возмущённо пробурчала подруга, но расслабилась. В присутствии Гарри она всё сильнее убирала свои колючки. Нужно было всего лишь попытаться и найти подход ко всем шипам.       — Коне-ечно, — спокойно протянул Гарри, вдыхая такой знакомый запах. Он бы отдал многое, чтобы сейчас оказаться в объятиях пряного запаха, тяжёлого парфюма и плена кровавых глаз.       Они обязательно поговорят, просто немного позже.

***

      Сентябрь подходил к концу. Гарри во все эти дни не мог собраться с мыслями и пойти к Риддлу, чтобы всё прояснить. С друзьями он начал общаться немного охотнее, а позже и вовсе всё вернулось на круги своя. Несмотря на прекраснейший настрой, в глубине души он чувствовал какую-то тревогу. Нечто ненавязчивое так и кричало, что произойдёт очередной инцидент.       Драко практически не отходил от него большую часть времени, беспокоясь, что Гарри снова уйдёт в себя и отстранится от всех, забившись в угол далеко и надолго. Сейчас он говорил, что Гарри просто себя накручивает, из-за стресса и непривычки. Гарри спорил с ним после этого довольно долго, но вовремя приходил Адриан, который разнимал их как котят.       Очередной день начался вполне обычно, пока на завтраке к Гарри не подошла Грейнджер. Девушка всегда выглядела неприязненно, если дело касалось Гарри, но в этот раз она будто волновалась. Нервно перебирая пальцами, она закусила нижнюю губу.       — Поттер, Дамблдор просил тебя зайти к нему. Это срочно. Сахарные перья.       Гарри громко сглотнул. Кончики пальцев начали слегка леденеть, а дыхание сбилось. Он считывал каждый фактор вокруг и всё указывало на то, что случился какой-то инцидент. Парни начали подниматься за ним, но Гарри их остановил. Гермиона тоже подала голос:       — Это конфиденциально.       — Что происходит? — подошла Дафна, оглядывая компанию.       Их выражения лиц и общая суета привлекали внимание.       — Ничего, — выдохнул Гарри и бросил своим: — Скоро вернусь.       Он кивнул Грейнджер и прошёл на выход, пока Дафна утянула девушку за рукав за собой.       Дойдя до кабинета директора, он взял всю свою тревогу в кулак и сказал горгулье на входе пароль:       — Сахарные перья.       Статуя приняла ответ и открыла проход. Он толкнул дверь и почти ввалился в кабинет. Самым удивительным было то, что в кабинете директор был не один. Он скрестил пальцы рук на столе и угрюмо смотрел на Поттера. С правой стороны, облокотившись на стеллаж и скрестив руки на груди стоял профессор Риддл, отстранённо глядя вперёд.       — Здравствуйте. Вы меня звали?       — Кхм, Гарри, мальчик мой, у меня для тебя новости.       Поттер мысленно вздохнул и очень старался не смотреть на фигуру Риддла буквально в метре от него. Получалось не очень.       — Что-то случилось?       Директор сверлил взглядом столешницу, после чего выдохнул.       — Скажу кратко: твой приют расформировали.       Тишина стала оглушающей.       — Ч-что? — Гарри нахмурился. — Это какая-то шутка?       Он не был привязан к приюту, но это было единственное подобие дома долгое время. По крайней мере он точно знал, что у него есть место, куда можно вернуться и ему не навредят. Относительно.       Долгое время приют считался его домом. С обшарпанными коридорами и запахом отвалившейся от серых стен штукатурки, со всеми ворчаниями смотрительниц и обзывательствами других детей. Таким было место, которое он мог считать своим. Больше у него не было ничего своего.       — К сожалению, мальчик мой, это правда. — Альбус опустил глаза к столу. — Сожалею, что так вышло. Большинство детей помладше забрали в семьи, а остальным же ищут опекунов.       — Хорошо, — глухо ответил Гарри. — И что дальше? Я останусь на все каникулы в Хогвартсе?       Он вернулся к мыслям о профессоре, который до сих пор невозмутимо стоял каменным изваянием и смотрел перед собой.       — Нет, Гарри. За этим мистер Риддл и здесь.       Том, наконец отмер и оттолкнулся от стеллажа, шагнув ближе к ним.       — Мистер Поттер. — Эти сова больно резанули по сердцу Гарри. — Я – ваш новый опекун до совершеннолетия. Все нужные бумаги уже заполнены.