Реквием Мёртвого Мира

Сконцентрировавшись на контроле реацу, замираю на месте. Попутно видя глазами крадущуюся фигуру внизу. Дождавшись, когда низший пустой окажется подо мной, десантируюсь на него, спрыгнув с ветки. — КР-А-А! — визжит паук, когда мои когти разрывают его спину, раздирая плоть. Мне не везет, я промахиваюсь мимо маски, и его голова отдаляется от тела на длинной шее. Остается либо отскочить от добычи и лишить смысла мой маневр, либо стоит попытаться использовать свою нынешнюю позицию. Наношу глубокие рваные раны когтями. Зелёная кровь капает на песок, но пустой продолжает сопротивляться. Вкладываю больше реацу в когти и с большим нажимом начинаю пробираться сквозь шкуру вглубь. Ошмётки кожи разлетаются в сторону, доставляя дискомфорт врагу. Наконец придя в себя, пустой опрокидывается на спину и вжимает меня своим весом в песок. Тихо взвыв от боли, вкладываю остатки сил, чтобы пробираться вглубь. Пустой яростно воет, но удача на моей стороне. Когти разрывают его хребет, а позже и проделывают непредусмотренное природой сквозное отверстие. Пустой, застонав с новой силой, лишь сильнее пытается меня раздавить. Расширив дело рук своих, проталкиваюсь вовнутрь, сводя на нет его потуги, попутно продолжая наносить увечья. Спустя несколько минут борьбы я разрываю пустого на части, после чего ударом когтей разбиваю упавшую, но ещё живую маску. Кушать подано, бон аппетит, так сказать-с. Быстро пожирая плоть побежденного, размышлял. Пустой на вид был слабым, а оказался не пальцем деланным. Матерый, видимо, тоже охотник, но проиграл. Вот оно, прямое доказательство того, что расслабляться здесь нельзя. В лесу меносов пустых было много. Я не раз замечал, как целые группки низших шествовали за одиноко бродящими гиллианами, которым на всё было наплевать. На такие группы нападать было смерти подобно, загрызут и не заметят. Потому моей добычей стали одиночки, которые делились на два вида: непонимающих «новичков», которые брели куда глаза глядят, оттого частенько нарывающихся на охотников и от них умирающих; и охотников, которые ищут свою добычу, как я, в общем. Насмотревшись на первых и на вторых, решился наконец напасть на одного из новичков. Я ошибся. Большой пустой паук только делал вид, что он из этих, а в самом деле, как настоящий паук, заманивал на живца жертву. — Р-А!... Кап-кап... — заревел я от боли и тут же отпрыгнул от наполовину съеденного противника. Левая рука до плеча отсутствовала, а на песок вытекала зелено-черная кровь. — М-Р-А... — довольно прорычала что-то в стороне мною убитого низшего. Выйдя из болевого шока, посмотрел на звук. Серо-черный котоподобный пустой с клыками, как у саблезубого тигра, с наслаждением пожирал мою откушенную руку. В его смотрящих на меня глазах читались высокомерие и довольство. — Т-в-а-рь! — проскрипел я, на что получил ещё большее удовольствие в глазах кота. Сам же зарекался не расслабляться, но, пока ел, ушел в мысли, чем и поплатился. На краткий миг сосредоточившись, под звук чавканья низшего, послал волну реацу для сканирования нового врага. Мною недавно освоенное умение показало не радующий результат — объём реацу кота был в два раза больше моего. Сильный, немало низших сгинули от его лап. Пока играли в гляделки, я погрузился в домен способности. В нем была одна душа. Маловато. Способность у паука не очень, паутинка из реацу, которую нужно плести руками. Бесполезно, да и ещё одной души для привития у меня нет. Не теряя из обзора пустого, думаю, что делать. Реацу от одной души вырастет слабо, контроль? Не поможет. Обдумав, решаюсь на самое лучшее в данной ситуации решение — изменение тела. Вкладываю душу в когти одной оставшийся руки, удлиняю их на десяток сантиметров. Почти как у Логана, только не такие ровные, кости всё же. Прострелив болью, они вырастают в реальности, настораживая успевшего доесть мою руку низшего. Не теряя времени, пытаюсь взять под контроль реацу и направить в руку, что с натугом, но получается. У меня есть один шанс. Победа или смерть. Кошак начинает медленно подходить ко мне. Пячусь назад. Пустой принимает это за слабость и страх, тут же рывком летит на меня. Напрягаю всё тело, выставив руку в нужное положение. Пять метров, три метра, два метра, пора! — Кха! — Рывок в сторону пустого, и когти протыкают маску, насаживая его на мою руку. Пустой, в последнюю секунду заметив мой маневр, не успел в полете изменить положение тела, насадившись как шашлык. Третий пустой враг повержен. Обедать и восстанавливаться здесь нельзя. Это сейчас мне повезло, еще одного пустого я не вывезу, запас реацу приближается к нулю. Если не будет реацу, не будет и усиления. Нужно уносить ноги, только еду бросать жалко, а фраером становиться не хочется. Осмотревшись, вспоминаю деревце, с которого я спрыгивал на паука. Вот оно, то, что надо! Подбежав к нему, ногтями на ногах втыкаюсь в кварц и, проделывая импровизированные ступеньки-вмятины, ползу с добычей на руке вверх. Кровь от мёртвой тушки падает на землю, показывая мою позицию. Будем надеяться, что низшие не заметят или не поймут. Забравшись, зависаю под самой верхушкой. Есть в таком положении не сильно удобно, но зато шанс помереть гораздо ниже. Да и в случае чего, если меня заметят, до меня еще предстоит как-то добраться. Пора поесть и отдохнуть, а то голод не тётка.

Пару часов спустя.

Кошак был сильным и питательным. Энергии в его теле было много, хватило и руку отрегенить, и восстановить резерв реацу. Метаморфизм показал, что способность у него была очень стоящей — маскировка. Именно потому я его не заметил и не почуял, позволив подобраться в упор. Отделив способность, душа исчезла, как и информировала пустыня. Нужно как можно скорее раздобыть ещё душу. Привив маскировку, я смогу гораздо легче охотиться на пустых. Да и в будущем умение прятаться не может не пригодиться. Тем временем, пока я ел и восстанавливался, моего недоеденного паучка уже доели за меня, и на его месте даже вновь разразилась драка. Тройка пустых: рак, змея и крокодил рвали друг друга на части, а я смотрел за всем этим, как за представлением в цирке. Вмешиваться в моих планах не было. Пусть поубивают друг друга, я же убью победителя. Спустя непродолжительное время победитель выявился. Крокодил с пастью-маской поочередно откусил пол бочка у рака, а после перекусил шею змеи. Без побоев не обошлось. Кроки получил пару десятков разных рваных ран, кровь с которых окропляла землю под ним. Правда, серьезными эти раны я бы не назвал, они пустым что слону дробина. Дождавшись, когда крокодайл начнёт хрумкать, я спрыгнул вниз и загнал руки по локоть в тело, пробив маску. Пустой даже не успел понять, что уже мёртв. Вспомнив опыт с кошаком, вытащил одну руку из кроки, тут же насадив на неё лежащего рядом пустого-змея. Рывок, пробежка по оставленным выемкам, и я вновь под потолком, и у меня уже два шашлыка на руках. Краб пусть лежит и служит ловушкой. Он приманка, я рыбак. Как пока показывает практика, схема рабочая и окупаемая. Съев добычу, полез смотреть, что там по способностям. Они оказались средне-хорошими, бесполезное для меня усиленное сжатие пасти у крокодила и полезный яд у змея. Яд находился, как и у всех приличных змей, во рту, но мне он там был не нужен от слова «совсем». Потому, чуть подумав, сделал так: крокодиловую душу пустил на привитие скрытности, а вот змеиную пустил на мои когти. Когти выросли на сантиметр-другой и стали отливать фиолетовым, что показывало наличие яда. К сожалению, яд пока был настолько слабым, что не проплавил даже кварцевое дерево. Думаю, немало душ придется потратить на усиление этого яда до сколько-то приличной токсичности.

Два месяца спустя.

С получением маскировки охота упростилась до невозможности. Найти пустого, дождаться, пока он остановится, подкрасться и разодрать когтями надвое. И так повторять до посинения. Конечно, случались и курьезы, однажды столкнулся лоб в лоб с таким же молодчиком-охотником, как я сам. Мы оба выслеживали одну с ним добычу. Но не повезло ему, вблизи моим когтям нет равных. Один раз даже улепетывать пришлось. Увидел тогда толпу пустых, что дрались друг с другом. «Вот оно — начало превращения в Гиллиана!» — подумал я. Ничего умнее, чем начать выцеплять низших, в голову тогда не пришло. Вытащив тройку, прискакал за четвертым и тут же попал под черную дыру. Ну или первый этап рождения меноса, когда на месте толпы появляется всасыватель реацу для роста Гиллиана. Как только в радиус действия попал, большая часть моей реацу экспроприировали на блага новорожденного. И оставался я бы без сил лежать на земле, смотря на Блэк Хол в ожидании смерти, но, слава предусмотрительности, что в загашнике были души на черный день, которые позволили выбраться. Иначе пошёл бы я топливом для чьего-то рождения. Больше сотни пустых были убиты и съедены мной, чтобы стать сильнее. Не один десяток душ ушли на улучшение физических кондиций, начиная небольшим изменением строения костей, чтобы быстрее бегать и дальше прыгать, заканчивая повышением скорости регенерации. Последняя, к сожалению, не достигла уровня Улькиорры, но позволяла за пару минут отрастить оторванную конечность (последнее проверено на опыте). Полсотни душ пошли на усиление когтей, а точнее яда на них. Не одну десятку пустых змей, скорпионов и пауков перевел, но зато добился успеха. Да ещё какого! Кроме усиления токсичности, яд получил нервно-паралитические свойства, отправляя в страну Морфея с завидной легкостью. Единственным минусом, который в некоторых случаях являлся плюсом, было то, что свойства яда исключали друг друга. Либо яд, либо паралитик. Потому применял его я в редких исключительных случаях, например когда стал охотиться на толпы низших, бродивших за Меносами. Пустые, увлеченные шагающим небоскребом, не замечали, когда их толпа постепенно мельчала. Рывок, проткнуть когтями с ядом, рывок из толпы и сложить добычу в укромную пещерку. Яд в первую очередь имел поразительную скорость действия, пустые даже закричать не успевали, как тухли. Но за скорость пришлось платить долготой эффекта. Яда, попавшего в организм через порез, хватало на путешествие в страну морфея на 15–20 минут. Маскировка, которая на момент получения могла только размывать мой силуэт и скрывать от непрямых взглядов, улучшилась. Сам я на себе посмотреть не мог (глаза видел сквозь маскировку), но по ощущениям прозрачность возросла до невероятных высот. Если я стоял неподвижно, используя маскировку, то пустые проходили мимо, не замечая. Это были не все изменения, пустые-маскировщики тех или иных видов были редки, однако тройку я всё же схарчил, а способности пустил на отдельное усиление способности способностями, извиняюсь за тавтологию. Оттого сейчас маскировка преобразилась в комбинированную способность «Скрытность», позволяющую мне прятать еще и свое реацу. Правда, сейчас это бессмысленное приобретение, единицы низших умеют чувствовать реацу. В будущем же… Как дорасту до адьюкаса, тогда думаю всё изменится и это пригодится. Из всех поглощенных пустых интересными способностями обладали десятка полтора, часть из них — это скрытники, судьбу которых я описал выше. Еще часть, большая, была связана с ядами, о них вы тоже осведомлены. Ну и последняя часть — сборная солянка из самых разных интересных, однако на данный момент бесполезных способностей. Ну вот зачем мне дышать огнём? Я не дракон, да и пользы от этого капля. Огнемёты хороши на ближней дистанции, но на ней мои когти полезнее будут, они хотя бы драгоценную тушку понапрасну не сожгут. Или, например, лёд с водой? Ледяные хлысты моему стилю не подходят, а плеваться водными шарами-пулями — это дело неблагодарное. Любой не тупой пустой от них увернётся, а на тупого они не понадобятся. Да, в перспективе они могут даровать мне контроль над одной из стихий, как у Тии, например. Но надо сначала прокачать, потратить ресурса-души, обкатать их, а это время и траты реацу. Гораздо проще привить прокаченные версии этих способности, будучи уже адьюкасом. Отсеяв все вышеописанные, остались только одна полезная способность — протоментализм. Пустой, обладающий этой способностью, мог подманивать к себе низших и погружать их в подобие гипноза. Эти одурманенные сражались за него, несмотря на раны. Убить его вышло легко, на момент находки этого экземпляра ни один низший мне уже не был соперником. Сначала убил мозгоклюя, а после болванчиков, что продолжали защищать даже мёртвое тело. Последнее меня и удивило, заставив прямо там осмотреть полученную душу. Я тогда думал на гипноз, но теория вышла ошибочность. Протоментализм позволял пустому менять личности других пустых слабее его по уровню реацу. Пустой создавал поверх сознания (у низших оно крайне слабо) маску, которая оттирала личность от управления телом и начинала следовать по заданному хозяином алгоритму (поведенческой моделью и инстинктами, вбитыми в неё). Вам, наверно, хочется спросить, а зачем мне эта способность, если она станет полезна только после эволюций? Я же сам сказал, что круче меня только яйца всмятку, а значит, мне она пока без надобности? Противников в весовой категории-то нет! Вот оно — противоречие! Не-а, противоречия нет. Способность мне пригодится сейчас. Но свою задумку по её использованию я расскажу чуть позже, чтобы случайно не спутать карты. Так вот... Всё тело я улучшил на максимум. Это не я так говорю, а метаморфизм. Способность на данном этапе эволюции более не могла улучшать ничего, кроме запаса и контроля реацу. Последнее я чувствую тоже ненадолго, т. к. уже почти три недели я чувствовал, что к самоэволюции готов (даже толпа пустых не понадобилась, я сам себе масса реацу в полгиллиона по запасу!), но я не спешил начинать. Я хочу добиться максимального усиления от эволюции. И вот на счет как максимизировать пользу от неё у меня есть несколько интересных мыслей и теорий, которые надобно проверить.

Некоторое время спустя.

— Ск-р-р-р, — бессильно проскользили мои когти по шкуре меноса. Ходячий небоскрёб даже не почувствовал, что какая-то мошка ему чешет Дубовую кожу. М-да. Захотел, называется, препарировать Меноса Гранде. Забравшись в его огромную дыру пустого и вольготно расположившись внутри, стал думать. Разница в уровне реацу и, самое главное, в её качестве оказались сильнее остроты моих когтей. Вам, наверно, интересно, а с какой целью я пытался немного порезать первого из великих меносов? Протоментализм натолкнул меня на несколько мыслей. Первой из которых стало желание попробовать подчинить себе меноса. Для этого надо бы соблюсти два условия: развитость разума и реацу. Сознания у этих шагоходов как такового не было, а вот с уровнем реацу возникли трудности. Как я обмолвился ранее, мой резерв с натяжкой (большо-о-й) приближался к половине меноса. А для подчинения Гранде мне понадобилась бы обскакать его процентов на пятнадцать, а лучше на все двадцать. — Ну так поохоться на низших, раскачай резерв и возвращайся! Ах, если бы всё было так легко! За последнюю неделю я довел до максимума и количество, и контроль. Способность уже прямо говорила, попытаюсь я поглотить хоть еще одного пустого и просто лопну. Одномоментно с этим метаморфизм стал мягко, лапкой, подталкивать меня в сторону эволюции прямо сейчас. Вы могли подумать: «Ну так хватит тянуть! Эволюционируй, да хватит бесполезно тратить время!» Увы, но я не эволюционирую не потому, что мне хотелось подольше чувствовать себя самой большой лягушкой в колодце, отнюдь. Просто если бы я начал мутацию в меноса, то пользы получил бы с гулькин нос! Менос — это в первую очередь сверхдуша, спаянная из когорты(!) безынициативных душ, чьим рулевым становилась самая сильная личность низшего (а если таковой не оказывалась, то на свет рождался Гиллиан, он же Тупичок Небоскрёбович). Как вы, наверно, догадались, у меня сотни-другой душ в загашнике нету, а потому после эволюции я таки стану душой с приставкой «сверх», только силы мои не то что не возрастут, они упадут! Да-да, чтобы соответствовать этапу, мне придется свою же душу растягивать, фактически в никуда тратя энергию! Энергоёмкость самой души, конечно, возрастет, соответствуя приставки «сверх», но тогда я, наверно, стану самым слабым Менос Гранде в истории. Как таким выживать и охотиться на других, я проверять не желаю. Вы опять скажете: «Ну так эволюционируй, как и все остальные, собирай толпу, устрой резню, и всё, mission completed, level up!» Это можно, это легко, это даже не вызывает у меня никакого сопротивления или боязни. Я всех низших задаминирую просто из-за огромной разницы в реацу. Так бы я поступал прямо сейчас, но есть одно но! Протоментализм и наблюдение за эволюцией навели меня на интересную мысль! Что, если в качестве источника энергии для эволюции использовать не обычные души слабых низших пустых, а души меносов? Хотя, если быть честным, меня вдохновил не столько они, сколько воспоминания об одном необычном гиллиане. Я не уверен, был ли он из фанона или же канона, но этот гиллиан был примечателен тем, что появился на свет в результате битвы сотен адьюкасов! И если мне не изменяет память, он родился настолько сильным, что только самому древнему и крутому шинигами удалось его победить. А монах — это высшая лига! Вот вспомнив этого необычного, и задумал повторить его опыт. На адьюкасов я не замахивался, далеко не мой уровень. А вот гиллианов как-то наловить я мог попытаться. Наконец мы возвратились к тому, от чего начали. Инвалидизировать Гиллиана, а если быть точным, то сотворить из него одну живую головешку, я хотел для того, чтобы уменьшить его уровень реацу (сами догадываетесь для чего). А дальше… РА-А-А-А! – Крик Гиллиана прервал поток мыслей. Моя лошадка, наконец заметив, что везёт зайца, решила его высадить, смертельно для последнего. Увернувшись от огромной белой руки, которую этот шалун, стал прилюдно совать себе в отверстие, полетел вниз. Приземлившись на землю, сорвался в драп под звук нагнетания воздуха, означающие создание серо. Рывками добежав до деревьев, резко прыгнул вверх. Кончик хвоста обдало волной тепла от потока разрушительной энергии. Дерево, на которое я белкой забрался, осталось без корня и низа ствола, но продолжало стоять, держась своей кроной за песок поверхности кронами. «Хм, отсутствие корня не мешает им стоять... Идея! А что если?..» — промелькнула мысль во время драпа. Поток серо кончился, а я, добравшись до потолка, стал, словно матерый гук или иной Тарзан, перепрыгивать с дерева на дерево, оставляя Гиллиана далеко позади, бездумно буйствовать. Добравшись до безопасного места, небольшой выемки, выдолбленной под кроной деревца, часок отдохнул, попутно размышляя над пришедшей мыслью. И нет, это не мысль попытаться научиться использовать серо. Резерва-то должно было хватить. Моя идея была другой. Серо, увы, низшим было недоступно. Я несколько недель потратил на то, чтобы повторить за старшими братьями, но нет. Сколько не концентрируй и не нагнетай энергию, получается только пшик. Низшим чего-то не хватало. Качества, плотности или ещё чего-то. Незнаю… Вновь выбрался в лес, начал пытаться проверить уже вторую пришедшую идею. Спустя небольшое время поисков я нашел группу меносов. С помощью моей ущербной кальки на пескису это вышло легко. Из меносов энергия расходится во все стороны жиденькой аурой, маяком выдавая местоположение для всех, кто чувствует. Я не знаю, что толкало меносов сбиваться в группы, но для моей задумки это было в самый раз. Добравшись до них, мне предстало зрелище дюжины небоскребов, топающих в никуда. Шли они одной кучей, держась друг друга на расстоянии в три-четыре метра. Низших не было, такая толпа гиллианов пугала их до чёртиков. Ну да, раздавят и не заметят, а особенно настырных могут и серо приложить. Проскользнув мимо первого ряда, не попав под топалки великанов, вложив реацу в ноги, прыгнул на центрального меноса. До головы я не достал, залетев в дыру пустого, а уж оттуда еще одним рывком залез на маску. Гиллианы, кроме того, на ком я был, меня не заметили или не сочли хоть чем-то значащим, чтобы реагировать. Мой транспорт, обнаружив у себя перед маской врага, стал пытаться сбить меня, но я, как сайгак, прыгал от его коротких ручонок, разводя его на псевдо-эмоции. Достаточно взбесив, перепрыгнул на стоящего впереди меноса первой линии. Услышав сзади знакомый звук нагнетания реацу, спрыгнул к дыре пустого и повернулся боком к серо. Как только красный шарик достиг максимального размера, я, влив максимум реацу в ноги, пробежал по боку и перепрыгнул на следующего. Не теряя луча реацу из вида, я заметил, как Меноса Гранде располовинили по линии груди. Под болезненный рёв и приближающий луч сделал кувырок к следующему, — и картина вновь повторилась. Но в этот раз гиллианы, поняв, что что-то происходит, начали разворачиваться на центрального. Луч энергии приближался, оставляя позади проплавленные просеки. Рванув в сторону от меноса, я отступил в лес и стал наблюдать за тем, что стало происходить на поляне. Серо центрального, прорезав бок третьего по счёту союзника, закончилась, а сам центральный, потеряв врага в моём лице из вида, замешкался. Восемь оставшихся гиллианов, повернувшись к центральному, неправильно поняли ситуацию и стали создавать серо. Миг, и от того остались лишь рожки да ножки, а вместе с ним умерли еще два, попавших под союзный огонь. По итогу из дюжины меносов в боеспособном состоянии осталась лишь шестёрка. И та ненадолго. Окончательно запутавшись, пустые перешли в состояние тотального буйства, стреляя серо друг в друга. Пару минут, и от группы не осталось ни одного стоявшего на ногах пустого. Вернувшись на место боя, я стал высматривать еще живых, но уже изрядно просевших в силе меносов. Таких оказалось четверо: двое моих половинок и ещё два, которым повезло отрезать шею серо. Подбежав к половинчатым, с затаенной надеждой стал использовать протоментализм на самом побитом. 10%... 30%... 50% реацу утекало куда-то вглубь, пока…