Реквием Мёртвого Мира

Добрались до места будущей кампании быстро. Два необычных адьюкаса, что на уровне владеют сонидо, просто не могут быть медленными. И это несмотря на то, что перемешались мы с крейсерской скоростью. Всё-таки адьюкасы, не напрягаясь, могут дать фору всяким там истребителям из той жизни. Не самым крутым и навороченным, но и не тем, коим сто лет в обед. Так вот. Добравшись до армии, на некоторое время задержались в ставке, так как Харлеп о нашей инициативе лично разобраться с адьюкасами до этого был ни сном ни духом. Услышав же, вида не подал и легко согласился, но внутри точно расстроился. Понять его было можно — первую нормальную битву и ту отбирают. Отказать нам он по понятным причинам не мог, потому ему оставалось только печалиться. — Не переживай, Харлеп! Даю слово, все следующие сражения будут твоими и только твоими! Обещаю! — Виктория, правильно поняв сокрытые эмоции слуги, попыталась его поддержать. — Вика права, не расстраивайся. — Я всё понимаю, лорд, миледи. Идите, мы пойдем за вами. Раскланявшись, наш дуэт ушёл вперёд. Адьюкасы уже давно чувствовали, что беда остановилась у них на пороге, но чего-то выжидает. Причина, почему ранее не напали, была в том, что мы ждали, когда все соберутся, так как Адьюкасы до этого стали объединяться и кучковаться в одном месте. Сдаваться было не в их планах, зато дать бой всей гурьбой — очень даже. Шансы у них имелись немалые. У Харлепа в подчинении было всего десятка адьюкасов против тридцати в их объединении. Напади они, и легко бы раскатали силы слуги. Помощи ему было неоткуда ждать — за ним стояли огромные открытые пространства, которые отделяли от остальных сил. Потому как только все враги собрались в одну кучу, то напали бы уже на следующий день. Этим следующим днём был этот день. Ждать, пока они перейдут в наступление, я не стал. Если кто-нибудь из них заметит моё с Викторией реацу, то могут и дёру дать. — Ты готова? Тактику помнишь? — Девушка на мои слова насупилась. — Всё я помню, пойдём. Один миг, и мы срываемся в сонидо, пролетая несколько десятков километров за дюжину секунд. Лагерь адьюкасов встречает нас кипением. Хоть прошло всего ничего, но наше сонидо почуяли и забили тревогу. — НА-ПА-ДЕ-НИ-Е! — крикнул адьюкас, напоминающий огромного быка, и понёсся на нас. Все остальные, мгновенно среагировав, задвигались: кто бросился на нас, кто отступил назад. Отпрыгнув в разные стороны, пропустили быка меж собой. Следом в него от меня устремился жёлтый луч серо, а от Вики десяток копий. — БАБАХ! — Серо, лизнув бронешкуру, ушло в молоко, а вот атака девушки была более успешной. Несколько копий, попав в быка, взорвались, послав кумулятивную струю прямо ему в плоть, пробив шкуру. Сонидо, и мы вновь стоим рядом. Забив на лишившегося половины туловища быка, концентрируем внимание на толпе, которая гурьбой выпрыгивает за нами из сонидо. Не сговариваясь, мгновенно становимся спина к спине. В руках появляются четыре длинные сабли, которыми мы начинаем отбиваться от подходящих на расстояние удара адьюкасов. Приобняв партнёршу за талию, отхожу назад в прыжке. Лучи серо пролетают мимо нас, оставляя череду взрывов в сотни метров сбоку, создав оплавленный каньончик.. Наши серо не наносят видимого вреда толпе, но и от их атак мы также удачно уворачиваемся. Ни на минуту не останавливаясь, отступаем назад, виляя зигзагом. Канонада взрывов не прекращается ни на секунду. Даже самые медленные из адьюкасов остаются невероятно мобильными бойцами. Мы проскальзываем мимо десятков атак противников, но и наши атаки по большей части уходят в молоко. Некоторые единичные удачные попадания копий и мечей от Виктории не наносят существенного урона. Вложенной в их создание энергии хватает только пробить плёнку из реацу и оставить слабый ожог, рваную ранку или синяк. Все враги делятся на три приблизительно равных по количеству группы. Первая группа заточена на ближний бой, они в основном обладают когтями, клыками или другими приспособлениями для близкой стычки. Именно они лезут вперед, пытаясь поцарапать нас ядовитыми жалами или отрезать головы клинками-руками, а кто понаглее, и укусить за бочок. Вторая группа состоит из адьюкасов, которые придерживаются средней дистанции. От них в нас летят плевки яда, струи огня, ледяные копья и всякое подобное. Какие-то энергетические сгустки, волны, хлысты. А также серо, много разномастных и зачастую слабых серо. Ну и последняя группа — полные «дальнобойщики». Меньшая часть из них использует особо мощные серо, которые иногда задевают своих же, но представляют угрозу даже нам. Большая же часть концентрирует энергию в сверхмощных серо, ожидая, когда наступит удачный момент, в который мы подставимся под их атаку. И такой момент вскоре настает. Двойка самых наглых и бесстрашных адьюкасов выпрыгивают прямо возле нас, стремясь разрезать на части когтями, а один из них ещё и выплевывает яд. Не успев уйти в сонидо, я, закрыв собой подругу, отпрыгиваю назад, попутно получив плевок ядом в живот. Урона это носит мало, лишь немного обжигая мою плоть. Для пустых не рана, так царапина, однако, будь мы на одном уровне, яд был бы гораздо страшнее. Но, к счастью, у нас слишком высока разница в реацу. На меня вспышка боли почти не влияет, но боевая подруга, поняв, что я ранен, приходит в оцепенение, непредусмотрительно замирая. Этим и пользуются поджидающие адьюкасы. Я не ухожу в сонидо, так как пассивное сопротивление у девушки не дает её протащить через прокол в пространстве. Пятёрка сильнейших и быстрейших серо мгновенно достигает нас, и мне вновь приходится закрывать собой девушку. Раскалённая плазма пробивает прото-иерро и начинает, как голодная гиена, откусывать от спины куски жареного мяса. Страдать приходится недолго, Вика приходит в себя. Получив поддержку от её реацу, уношу нас в сонидо. Часть серо пролетает в тоннель, ещё миг оплавляя мою спину. Выйдя в десятке километров от адьюкасов, морщу лицо от боли. Было бы у меня человеческое строение, то позвоночник бы разделился на две части. Фатально для человека, неприятно, но не смертельно для пустого. Однако это всё ещё крайне опасное ранение. Пока враги не подоспели, у нас есть пара секунд на передышку, которые под пощипывание регенерации я использую. для того, чтобы пожурить деву. — Не теряй концентрацию. Без ран не обходится серьёзный бой, а уж тем более на грани смерти. На меня не смотри, они ничего серьёзного. Однако у врагов нет шанса нас серьёзно ранить, если кое-кто не будет так подставляться. — У девушки опускаются плечи, но в её глазах видно затронутую гордость. Я же закрыл её собой, а она была готова сама принять атаку! — Те серо тебе бы обошли гораздо серьёзнее, почти смертельно. Разница в реацу. — …прости. — Гордыня из глаз исчезает и пустая ещё сильнее приходит в уныние. М-да. Кажется, из меня плохой мотиватор. — Не расстраивайся, пока мы живы, всё нормально. Эти адьюкасы нам не соперники. Можешь не верить в себя, верь в меня, верь в мою веру в тебя! — Вика, непонимающе поморгав, уверенно кивает. — Как скажешь! Не теряя времени, я, развернувшись в сторону приближающихся врагов, создаю серо напротив рта, тут же начав напитывать его реацу. Виктория, поняв, что времени на меланхолию нет, также не стоит на месте. Вокруг нас воплощается десятки разных орудий, агрессивно смотря своими остриями вперед. Самые быстрые адьюкасы наконец достигают нашей диспозиции. Пятёрку немного подраненных пустых, появившись на мгновение, тут же сносит потоком взрывов. Виктория не жалеет резерв. Ковровая бомбардировка разносит врагов на мелкие кусочки уничтожая ещё полкилометра позади них. Спустя секунду из прыжка выходят ещё десяток адьюкасов, мгновенно отправляя в нас лучи «добра». Настает моя очередь. Заполненное одной десятой резерва серо вырывается наружу. Широчайшая волна желтой плазмы расходится конусом вперед. Разрозненные атаки врагов, не способные оказать сопротивление, аннигилируются. Неуспевших уйти в сонидо троицу пустых испепеляет, а ушедшие на недостаточное расстояние четверка обгорает до хрустящей корочки. Мое серо не останавливается. Несколько километров вперед, ширясь от эпицентра, оказываются полностью дезинтегрированы. Высоты итогового плазменного конуса хватает, чтобы коснуться потолка и проделать дыру из леса меносов наружу, открывая вид на одинокий полумесяц луны. Адьюкасы, лишившись половины своей численности, уже не рвутся в схватку так нагло. Дождавшись, когда мое серо закончится, они приближаются на сотню метров, заплевывая издали атаками. Нам не составляет труда от этого уворачиваться. Немного позакидывав их в ответ, мысленно оповещаю Викторию о начале сближения. Сонидо, и мы, разделившись, влетаем в рассредоточенную группу. Даже такие адьюкасы, привыкшие полагаться на серо и атаки издали, неплохи в ближнем бою. Нас с трудом, но сдерживают. Копье в моих руках, чиркнув по ноге гуманоидного адьюкаса, ломается, и по мне прилетает удар, откидывая на пару метров назад. Словив по кумполу, попадаю в серию ударов со всех сторон. От большей части увернувшись, решаю воспользоваться своим преимуществом в реацу и контроле. Миг, и двойку ближайших адьюкасов располовинивает жёлтая плазма — моё серо. — Т-В-А-Р-Ь! Не обратив внимания на крики, подныриваю под ещё одного пустого. По бокам враги пытаются не дать мне атаковать. Получив с двух сторон удар когтей, расцарапывающий бок до мяса, всё-таки наношу удар прямо по дыре пустого. Врага сплющивает, а его непропорционально огромная грудная клетка взрывается кровью. Наша схватка продолжается. Отбиваться от пятерых пустых получается не без труда. Моя маленькая по сравнению с остальными адьюкасами человеческая комплекция играет против меня. Только юркость, скорость и лучший контроль реацу позволяет не получать болезненные удары, нанося оные в ответ. Постепенно наседающие адьюкасы заменяются стоящими где-то позади, тем самым уходя на передышку. Мои удары, словно кувалды, вырывают куски мяса, а редкие серо отрывают конечность за конечностью. Попытки создать серо в ответ у врагов не получаются. Как только они пытаются создать агрессивный шарик, я мгновенно оказываюсь рядом и прописываю удар, отдумывая их от таких действий. Пока не расслабляюсь и не теряю концентрации, никакого вреда эти слабые оппоненты мне не наносят. Единичные удары оставляют небольшие и неопасные ссадины. Никакой опасности в такой драке я не ощущаю, что единовременно радует и печалит. Радует тем, что, перестав сдерживать превосходство в реацу, моё серо просто испепелит всех их за десяток секунд, а они даже не смогут этому помешать. Печалит же оттого, что никакого нормального боевого опыта из этой драки не извлечь. На поверхности адьюкасы такой лафы нам не допустят. Насчет дел подруги не переживаю. Отбиваясь от ударов и когтей, я изредка замечаю, как мелькает силуэт девушки меж врагов вдали. Чувства душ подсказывают, как от её орудий умирает один адьюкас за другим. Врагов остается всего дюжина. Ещё пару минут оттачивая свою ловкость, замечаю вспышки. Одномоментно где-то сбоку слышится канонада взрывов. Спустя несколько секунд наседающих на меня пустых начинает крошить в салат целый водопад копий. Меня же орудия бережно облетают стороной, падая мимо и пробивая песок по рукоятку. Видимо, терпение девушки кончается, и она решает не сдерживаться. Вместо взрывных воплощений , которые могли задеть меня, она использует с нанорешёткой и молекулярной заточкой. Как я и предполагал, решётка просто невероятно повышает их остроту и пробивную способность. Когда от всех врагов остаются порезанные кубики, я оборачиваюсь к подруге, стоящей в сотне метров. Пустая в маске кошки выглядит гораздо измотанней меня. Балахон полностью отсутствует, а на человеческом теле множество разных порезов — глубоких и мелких. Из них на землю стекают ручейки псевдо-крови. Растрёпанные волосы, кажется, кто-то пытался срезать или вырывать, так как некоторые локоны гораздо короче других. В руках она держит пару сабель, а глаза выражают усталость напополам с готовностью продолжать битву. Раны и мужественный вид добавляют ей невероятно притягательный шарм. Эстетические мужские чувства в экстазе. Боевая подруга выглядит как богиня войны, отчего меня невольно подбивает на саркастическую улыбку. Антропоморфная пустая — богиня войны... Быть может, в истории этого мира греческими богами были вастерлорды, от скуки вышедшие к людям? Кто знает... Пустая подходит к задумавшемуся мне. Посмотрев, читаю девушку как открытую книгу. Теперь в её глазах видно гложащее её чувство вины и стыда. Она винит себя за раны, которые я получил, защищая её. А стыдно ей оттого, что показала свою слабость. Какая глупость... — Прости! Я не хоте… — перебиваю хотевшую рассыпаться в извинениях деву. — Неважно. Мне не трудно защитить своего друга от удара. Однако, в следующий раз, я надеюсь, ты не будешь отвлекаться? — Обещаю! — уверенно отвечает Вика, тут же сморщившись от боли. Раны-то пока не отрегенерировали. — Не волнуйся обо мне, я пока гораздо крепче и сильнее тебя. — Махнув рукой, кидаю взгляд на десяток лежащих рядом трупов, заботливо нарезанных в салатик. — Пока они не стали растворяться на духовные частицы, нужно кушать. Я возьму пятерку, всё остальное тебе. Заслужила. — Я не… — Ешь и не пререкайся. — Фыркнув на неё, становлюсь на колени, попутно руками подношу чью-то голову ко рту и начинаю хрумкать. Ей не остается ничего, кроме как последовать моему примеру. Бежать за несколькими телами в отделение мы не стали, оставив их подошедшей армии. «Пожирать тонны мяса твоего вида, чтобы самому не умереть и возвыситься. Как я до такого докатился? И ведь жалко как-то, что мы с Викторией не ощущаем вкуса. А то можно было бы в будущем проверить правдивость тех слов, которые в песне пелись. Кхм... Как же там было: "Жареные ляжки лыжников с картошечкой и лучком дают любому фастфуду 100 очков вперёд!". Интересно, так ли оно или не так?» — Тьфу, что в голову лезет за ересь? Откинув бредовые мысли, продолжаю кушать. Моя очень сильная регенерация восстанавливает раны за пару минут, и я вновь оказываюсь в своем черном балахоне. Больше по реацу потратился, почти треть резерва, чем ран получил. Серо, особенно сильное, очень много энергии потребляет. Впрочем, регенерация жрет не меньше. Всё-таки спину мне неплохо покоптили, та атака и впрямь сильной была. У Виктории, как я говорил, раны были посерьезнее, а регенерация, наоборот, послабее. Покушав адьюкасов и подстегнув этим восстановление, её повреждения зажили только через полтора часа, когда мы уже всё доели.

После битвы, вернувшись в гробницу, провели анализ наших действий. Как и ожидалось, основными проблемами стали слабая командная работа и похожесть наших ролей в дуэте. Мы оба могли бы быть основными наносителями урона. Если я могу полрезерва залить в серо и показать такую кузькину мать, что ого-го, то Виктория больше походила на систему залпового огня, устраивая бомбардировку или какую иную дировку своими воплощёнными орудиями. Дальнобойные атаки были сильнее у меня, площадные ближние — у неё. Это и вносило трудности, нужно было определиться, через что действовать. Нужна была какая-то тактика. Подумав, как можно нам совместить наши стили, пришли к такой стратегии: я стою позади подруги, концентрирую сверхмощное серо, Вика же в это время на манер Короля Героев заливает своим добром всё впереди, не давая подобраться ближе или обойти с флангов, тем самым выигрывая время. В случае если от залпов девушки враг не умирает, она перемещается назад, и я «ультую». Проверить работоспособность измышлений нам придется уже поверхности, но чую, что против сильных врагов точно будет маст-хэв. Только что потом будем кушать — непонятно. От них будут оставаться рожки да ножки. Ну, я так думаю. Может, в реальности по-другому будет, кто ж его знает? Как повысить координацию, было предельно ясно. И нет, твистера у нас не было. Чтобы улучшить работу в дуэте, нужно больше сражаться вместе. Просто больше времени. Когда привыкнем и притрёмся друг к другу, всё пойдёт как по маслу. Опыта пока не хватает и чувства друг друга в бою, но это дело наживное. Если ещё научимся нормально владеть воплощенным оружием, то вообще песня будет. А то как два дилетанта махаем куда попало, и не отрезали себе ничего только из-за сверхчеловеческой крепости. Уж-увы, не приходилось мне в том мире большой холодняк использовать. Казаки, самураи и рыцари повымирали. Время рогатин и сабель ушло в прошлое.

*

Вернувшись на нашу базу, я продолжил обучать Викторию уму-разуму, попутно экспериментируя с её способностями. Воплощение в паре с кошачьей удачей, что кратно повышала шанс создания нужной особенности, были ядерным комбо. То, что гарантированно не работало бы у меня, у неё выходило уже с сотой попытки! Арсенал из только фугасных, кумулятивных и режущих копий не устраивал. В моих глазах горело желание создать какую-нибудь абсурдно концептуальную вундервафлю. Всякое, что игнорирует защиту, устраивает ядерный бабах или временную петлю. Адекватно оценивая шансы на воплощение чего-то, связанного со всем подобным, как стремящиеся к нулю, мы занялись другим, более вероятным. Основанная, «базовая», предрасположенность у всех пустых является не что иное, как пространство. Сонидо — открытия микротуннеля в ткани пространства, через который пустой совершает рывок. Особая связь с гаргантой — местом меж мирами, открывать проходы в неё мы можем не напрягаясь уже со стадии гиллиана. Серо — работа не напрямую с пространством, а через смежную гравитацию. Из-за структуры и особенностей наших душ, как сверхмассивных объектов, мы без труда можем притягивать обычные души людей. То есть выйди адьюкас в город людей, выпусти реацу, и всё — все слабые души вылетают из тел и летят прямо в желудок пустому. Это всё и натолкнуло нас на попытки вплести пространства в орудия. Изначально я отталкивался от желания при попадании телепортировать цель в гарганту, но, увы, это оказалось нам пока не по зубам. Точнее, как не по зубам, не совсем. Что-то у нас вышло, и это даже работало, но вот сколько оно требовало энергии на создание и кого могло отправить на ту сторону — ужас, гораздо выгоднее было сверх-сверх-серо стрельнуть. Никого сильнее низшего нам на ту сторону перекинуть не удалось — энергии не хватало. Зато у нас получилось создать нечто иное, однако, как я считаю, не менее полезное. Копье размером с болт от баллисты, которое при контакте с чем-то открывало стабильный проход в гарганту, закрывающийся через несколько минут. Увы, большого урона по живой силе не было, однако открывался каноничный магический портал в один конец — в гарганту. Но плюс был в другом, это был просто ПРЕВОСХОДНЫЙ щит. Все атаки, которые попадали в радиус трех метров портала, уходили в гарганту и исчезали там на всегда. Однако в обратную сторону работало также — все наши атаки с внутренней стороны шли в молоко. Обзаведясь такой защитой, которая нивелировала превосходство в реацу врагов, наконец посчитал, что мы готовы к выходу на поверхность. И так подзасиделись в своем уютном болотце. Пора окунуться в большой и опасный мир поверхности. Однако, сразу сломя голову бежать наверх мы не стали. Сначала нужно было закончить все дела внизу и подготовиться к возможным трудностям. Во-первых, мне пришлось побыть бензоколонкой. Точнее, как бензоколонкой: сначала я создал несколько огромных цистерн из камня, вырезая их вручную, пусть и с моральной поддержкой Харлепа. Дальше, проделав краны, заполнил резервуары под завязку своим паралитическим ядом. Несколько десятков резервов духовной энергии ушли, а железы стали болеть от нагрузки. Всё это было на случай, если нас не будет слишком долго. Чтобы ферма не простаивала, так сказать-с. Во-вторых, перед походом незнамо куда надо было запастись едой. Тащить с собой десятки адьюкасов делом было самоубийственным. Потому мы поступали как наши мохнатые друзья медведи, то бишь подзапасались жирком на случай голодовки. Для этого пришлось впервые после появления Вики собрать огромную орду из низших, пробежавшись по всем новым землям, и прогнать их всех через эволюции(две). Зато жирка поднабрали — ух! На двоих употребили сто пятьдесят адьюкасов за неделю, что позволяло нам не париться об регрессе ещё не меньше двух-трёх лет. Ка-а-айф! Закончив с этим всем, мы втроём собрались возле открытого моей атакой выхода из леса меносов. Все чувствовали мрачную торжественность момента. Эмоции Харлепа были далеки от положительных. Я, его лорд, ухожу и, возможно, не вернусь. У почти человеческого сознания слуги это вызывало душевные терзания и печаль. И да, прошу оставить шутки про собаку, которую бросил хозяин. Это слишком черно. У нас с Харлепом исключительно феодальные отношения. Не забывайте, я его патрон, он мой воитель! Ему в подкорку забито не расстраиваться из-за таких пустяков(нет). Виктория также не была излишне радостной. Время стабильности уходило в прошлое, а на смену ему приходила тотальная неизвестность. Скажем так, для неё, которая вот буквально совсем недавно по меркам пустых ставшая адьюкасом, путешествие наверх, к самым опасным тварям этого мира, неслабо нервировало. Только моя сиятельная персона позволяла ей чувствовать уверенность в том, что мы бездарно не сдохнем, а вернемся живыми (наверно). — Харлеп, не могу точно сказать, когда мы вернёмся, но ставлю на лет через пять-десять. Часть добычи, которая идет нам, прошу, откладывай. Если вернемся адьюкасами, съедим. — Проговорил, после чего через секунду дополнил: — Я попытаюсь поддерживать связь, но на неё не надейся. Радиус ограничен. Эмоционально, глаза немаленького и достаточно угрожающего адьюкаса были на мокром месте. Викторию эта ситуация тоже немного тронула. Один я был спокоен, как мёртвый лев. Но это и понятно. Только я тут взрослый и умудрённый опытом разумный. Товарищам же пока реального опыта не хватает. Пакеты памяти совсем не то. Да и в прошлом мире я в более опасные места бывал, чем подлунный зоопарк в этой пустыне. — Как скажете, лорд Рафаил. Ферма будет работать в прежнем темпе и ждать вашего возвращения. — Повернув голову, он обратился к Вике. — Миледи, вашего возвращения тоже. — Она, слабо улыбнулась. — Отрадно слышать. И да, я разрешаю твою инициативу по созданию фракции. Сильные союзники в мое отсутствие тебе не помешают. Только помни мои наставления на их счет! — Ещё увидимся, Харлеп. — Виктория, попрощавшись со вторым другом, кивнула мне. Последний раз глянув на своего лучшего слугу, приобняв деву, с хлопком сонидо выпрыгнул на поверхность, где удачно приземлился на песок. На небе висела полная луна, освещая нас бело-голубым светом. Следующий этап нашей жизни настал…