Реквием Мёртвого Мира

Шаги. Медленные. Уверенные. Кто-то встал прямо передо мной, но из-за опущенной под давлением головы и капюшона, закрывающего лицо, я не мог разглядеть, кто это. — Какой интересный экземпляр, — раздался голос. Костяные пальцы впились в псевдоткань. Резкий рывок — и капюшон тряпкой, падает на песок. Часть балахона варварски оторвали. Мои волосы ниспадают на спину, лишь небольшая чёлка прикрывает лоб с маской. С каждой секундой мне становится всё хуже и хуже. Удерживаться на ногах удаётся из последних сил, да и то лишь благодаря ослиному упрямству. Давление не ослабевает ни на йоту, а наоборот, только усиливается. Перед глазами плывут красные пятна, но я, собравшись с силами, поднимаю голову и смотрю вперёд, на источник этой неприятной силы. Белая полумаска, оставляющая лоб открытым, напоминала ту, что надевали при лепре; худое, почти лишённое мускулатуры тело угольного цвета; массивные костяные эполеты на плечах, дыра в животе; левая рука — среднего размера, с мощными пальцами, без когтей, на ней единственной из всего тела видны бугристые мышцы; правая — полная её противоположность: тонкая, неестественно длинная, с ладонью, из которой вместо пальцев растут тонкие скальпели-клинки. Монстр из кошмаров. Или… Вастерлорд. Осознание пришло сразу же, как только это чудовище высвободило реацу. Мой разум погрузился в чудовищный раздрай. Все мои способности против столь сильного пустого — детский лепет. Одно желание — и мы будем мертвы. — О! Мне нравится ваше упрямство, — лорд скользнул по мне взглядом. — Однако такие тараканы, как вы, должны падать ниц перед моей несравненной силой, а не стоять на ногах! — Ч-что в-вам н-нужно от н-нас, лор-рд? — подавив панические мысли, я вложил все силы в свой голос. Надежда на то, что это чудище просто хочет поговорить, преобладала над логикой. Мгновение — и всё изменилось. Меня накрыла боль. Всепоглощающая, неописуемая — БОЛЬ. Правую руку словно окунули в расплавленный металл. Щелчок — и жидкое солнце огнем прокатилось по венам изнутри, расплавляя ни в чем не повинную плоть. Кожа по ощущениям слезала клочьями, плоть испарялась, кости превращались в труху. Сознание, не в силах справиться с подобным шоком, погрузилось в пучину агонии. Я не мог ни думать, ни действовать. Свет перед глазами померк, сменившись монолитной красной пеленой. Мысли остановились. Тело, духовное тело, даже душа — всё застонало от невыносимой боли. Пока через несколько секунд, наконец, всё не закончилось. … Пелена рассеялась. Я вздрогнул и перевёл взгляд на источник пульсирующей боли. Руки не было. Совсем. Остался лишь обугленный обрубок плеча. — Я разве разрешал тебе говорить, а? — между клиновидными пальцами пустого болталась моя кость, медленно растворяясь в фиолетовом пламени. — Когда скажу лаять — будешь лаять. А пока — заткнись. «Мразь… Тварь… Ублюдок…» — ругательства с пинка запустили мой мозговой процессор. Я мысленно обрушил на стоящего передо мной Вастерлорда всю свою ненависть, на какую был способен. Но ненадолго. Собравшись с силами и абстрагировавшись от боли, в ускоренном темпе начал анализировать произошедшее. Я даже не заметил его движений. Невероятная скорость. Вот что значит сила вершины эволюции пустых. Разница — как между мухой и человеком. Один удар газетой — и всё, finita la comedia. Хотя нет, даже больше. Мухи обладают реакцией, превосходящей человеческую, и потому могут успеть улететь пока их не настигла газета. У нас даже такого нет. По всем параметрам этот полярный песец делает нас, как мотоцикл инвалидную коляску. — К-ак т-ы П-О-СМЕЛ По-Д-Н-Я-ть Ру-ку на РА-ф-а-и-ЛА!! — с хриплой яростью вырвалось у Вики. «Ой-ёй… зря ты это», — не знаю, на что она рассчитывала, говоря такое существу, которое для нас равнозначно смерти, но догадаться, что последует дальше, труда не составляло. Я попытался двинутся к девушке, чтобы прикрыть её от удара, который этот ублюдок обязательно нанесёт. Но увы. Мгновения. Я не успел увидеть атаку, но последствия не заставили себя ждать. Виктория развалилась на две части. Её тело было рассечено тонкой линией по диагонали — от паха до плеча. Псевдокровь фонтаном хлынула на песок, не в силах регенерировать такие повреждения. Глаза девушки помутнели, а свет внутри них угас. Мои душевные чувства, которым мешает поток реацу Вастерлорда, с трудом улавливают едва тлеющий огонек жизни в двух половинках пустой. Осознание её живости, спасло меня от самоубийственной попытки атаковать. — Вы слишком много о себе возомнили, букашки, — лорд лениво провёл языком по клинку-пальцу, слизывая кровь. — То, что я позволил вам копошиться в моих владениях, не делает вас значимыми. Если бы вы не убили Кархи и не подняли шум, я бы даже не заметил вашего присутствия на дне. Надо признать, вы хитрые крысы. Но использовать Серо Оскурас было глупо — я подумал, на мою территорию забрёл другой лорд. А это были всего лишь вы. Какое разочарование… — слова звучали высокомерно, но чувствовалось, что он что-то недоговаривает. Или привирает. Впрочем, сейчас мне было не до него. Что-то внутри, в моей груди... произошло. Какой-то невидимый рубильник со звонким щелчком опустился вниз, избавив меня от большей части терзавших эмоций. Страх? Исчез. Боль? Забылась. Даже ярость — и та сжалась в сверхконцентрированную точку. Ненависть остыла до нуля кельвинов. Злость стала топливом. Все самые тёмные эмоции вспыхнули во мне, как будто я бочка с бензином, в которую бросили спичку. Но мгновенного неконтролируемого взрыва не произошло, внутри лишь разгорелось ледяное пламя. Я стал мертвецки спокоен. Ярость, злость, ненависть — горячие, импульсивные чувства — теперь только помешали. В такой ситуации главное спокойствие и собранность. — Насекомое, — клинок-палец приподнял мой подбородок, — я задаю вопросы, ты отвечаешь немедленно и правдиво. Иначе умрёшь в непрекращающихся мучениях. Понял? — Д-а... Я не собирался откровенничать с этой тварью. Но дополнительное время — это шанс придумать. Хоть что-нибудь, для того чтобы выжила Вика. Или хотя бы, для того чтобы убить эту тварь. Время. Нужно выиграть как можно больше времени. — Как вы приобрели столь человекоподобную форму? Я не поверю в совпадения. «Как стали? Так я тебе и сказал, мразь. Тебе всё равно не воспользоваться нашим способом — ты уже на вершине, тварь», — подумал я, а вслух коротко выпалил: — Эволюция. В глазах Вастерлорда вспыхнуло непонимание, а за ним — недовольство. — Что это значит? Отвечай! Мозг работал на пределе, перебирая варианты со скоростью света. Душ для резкого усиления — нет. Зарядить серо на полную — не выйдет, он не даст. Стать шахидом и попытаться создать серо внутри себя по аналогии с Итто Касо шинигами, но по-уэкомундовски? Нет. Слишком рискованно. Больше шансов окончательно добить девушку, чем поцарапать вастерлорда. Бессмысленная смерть. Неподходит. Нужно либо спасти Вику и уничтожить лорда, либо гарантированного отправиться на перерождение всем троим. «Неужели я сдохну так бездарно? Не спасся даже самое близкое мне существо? Унесся весь потенциал, который я так долго создавал, в могилу?» — яд обречённых мыслей кружился в голове, но решимость поднасрать напоследок не давала им взять верх. Молчание затягивалось, но мне было всё равно. Интуиция упрямо твердила: «Вариант есть». Где? Какой? Почему? — непонятно. Но он есть. Значит, нужно искать. И вот я почувствовал зов. Метаморфизм, словно тёплый прилив, почти убаюкивающе звал меня к себе. Правда, звучал он как-то обречённо. Словно способность понимала: нашему совместному фильму скоро придёт «Капут!», но можно громко хлопнуть дверью под конец. Я откликнулся. Внешний мир замедлился, а потом и вовсе замер. Мгновение — и Уэко Мундо обесцветился. Перед глазами появилась звезда моей души, озаряющая серость пульсирующим светом. Из-за толстого слоя непереработанного «жирка» её истинный золотой блеск был не виден, но даже грязно-оранжевый он ослеплял. Я удивлённо посмотрел на душу, не понимая, чем она сейчас может помочь. Метаморфизм, поняв мою невнимательность, направил взгляд на орбиту светящегося планетоида. «И что это должно значить?» — мысленно спросил себя и вдруг понял. Потоки золотой реацу свободно парили вокруг души, подчиняясь её гравитации Значит, я могу попытаться взять энергию под контроль? Попытка — и золотая сила подчиняется. Так же свободно, как и в обычном состоянии, махая фантомным хвостом аки пёс перед хозяином. Но что это даёт? Время здесь не шло — непонятно почему, но это было мне на руку. Я присмотрелся к шарику души. Золотые потоки энергии кружились вокруг него, образуя кольца, словно копирующие космические. «Стоп!» — осенило меня. — «Метафизика!» Я вспомнил, в каком состоянии душа находилась в бытность гиллианом. Тогда естественная гравитация оказалась слишком слаба, чтобы сжать её в строгую геометрическую фигуру. Поэтому тратящееся реацу не давало мне умереть. Неужели…? Я сосредоточился и попытался уменьшить свою звёздочку. Волны энергии окружили весь шар, начав равномерно давить на него со всех сторон. «Жирок» стал уплотняться, а общий цвет — смещаться к золотому. В этом мире закон Ньютона работал исправно. Чем больше становилась сила действия, тем сильнее росла сила противодействия. Размер ещё не достиг первоначального, но цвет вдруг стал сереть, отблескивая не благородным серебром, а платиной. Сопротивление росло в геометрической прогрессии, но сдаваться было нельзя. Чего я хотел добиться? Сжечь весь накопленный «жир», превратив его в огромное количество чистой энергии. Это море силы можно взять под контроль — и хотя бы на пару минут приблизиться к мощи Вастерлорда. По крайней мере, в теории. Контроль приближался к пределу, за которым я уже не мог увеличивать силу сжатия. На пару секунд ослабив давление,почувствовал, как «жир» мгновенно разрастается обратно, копируя неваляшку. «Понятно, значит, полумеры не пройдут, — огорчённо подумал я и, стиснув зубы, снова начал сжимать. — Тогда пойдём до конца!» Через пару секунд сопротивление стало таким сильным, что стало ясно: ещё чуть-чуть — и всё. Максимум. Вложившись так, что ментальные жилы затряслись, я почувствовал, как последним толчком пересёк рубикон. Всё произошло в мгновение ока. Весь оставшийся «жир», слой за слоем, мгновенно схлопнулся, уменьшив в размерах изначальную души вдвое. Перед взором повисла сфера абсолютной тьмы. Моя душа, сжатая до невероятной плотности, лишилась и капли света. Даже наоборот, она стало его впитывать. За несколько мгновений я совершил невозможное (потому что таких безумцев мир ещё не видел!) —заставил душу коллапсировать. Антрацитовый шар светился такой чудовищной энергией, что духовное восприятие буквально плавилось от его мощи. Так нужная энергия полилась рекой. Реацу... Её стало так много, что мой резерв превысил все мыслимые и немыслимые пределы, улётев куда-то в стратосферу. Одновременно с этим моё сознание расширялось, множилось и расщеплялось на тысячи параллельных потоков мыслей, распараллеливая задачи. Они автоматически взяли под контроль бушующий имматериум реацу и поддерживали хрупкое гравитационное равновесие в сколлапсированой душе. Аттосекунда. Застывший мир едва заметно дрогнул и начал ускоряться. Частота обработки духовного зрения была такова, что время для меня не шло своим чередом. Даже эффект от препарата «Сверхчеловек» Маюри мерк на фоне новых ощущений. Разгон сознания настолько велик, что измерить соотношение моего времени и времени мира оказалась нереально. Я переместил точку обзора на пару метров вверх, как в компьютерной игре. Активировал свободную камеру, осмотрел себя со всех сторон. Моё тело больше не было похоже на человеческое. Теперь я был гуманоидным сгустком прозрачно-чёрной энергии с неровными пульсирующими контурами. Внешне я напоминал Антиспираль из Гуррен-Лаганна. Мысль — и рука восстанавливается, принимая ту же энергетическую структуру что и остальное тело. Туманности энергии растеклись во все стороны плотным потоком, чётко направляясь к двум целям: Вастерлорду и Виктории. Первой сила достигала девы. Окутав две части тела, она аккуратно соединила их в одно целое. Одно моё желание, незаметное море реацу — и раны девушки затягиваются без следа, залечивая травмы и восполняя резерв. Когда тьма почти настигла его, Вастерлорд только начал осознавать перемены. Я видел, как в его глазах сменяются эмоции. Он понял: я уже не просто адьюкас, а нечто иное… Больше или меньше — неважно. Нечто противоестественное. Нечто чуждое этому миру. То, что не должно существовать в Уэко Мундо и вообще во всех мирах этого конгломерата. Спустя невыносимо долгое время реацу настигла ублюдка. Желания — и тело лорда распалось на чистую реацу. Схватив улетающую душу, разделил её на две части, как ранее этот ублюдок разрезал Вику. «Ура. Победа», — пронеслась безрадостная мысль. Триумфа не ощущалось. Радости — тоже. Такая сила не даётся просто так. Закон сохранения энергии: ничто не появляется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Расплата не заставит себя ждать. Тут же потоки сознания отметили тревожные изменения: затраты на поддержание гравитации стали рости в геометрической прогрессии. А вот и она. Через несколько секунд даже моего колоссального запаса энергии не хватит, чтобы стабилизировать сжатую душу. И тогда… Я умру, взорвавшись с такой силой, что эта часть Уэко Мундо превратится в кратер астрономических размеров — больше, чем оставшийся от метеорита, убившего динозавров. Последнее означает, что моя жертва окажется наполовину напрасной. Первоначальная цель — не убийство Вастерлорда, а именно спасение дорогой компаньонки. Зачем спасать, если в итоге всё равно её убью? О собственном спасении даже думать не стоит. Я уже мёртв. Гарантированно и стопроцентно. Даже если рядом появится его святейшество бог или другой король душ, они не остановят коллапс. Могут дать чуть больше времени помучится, но не более того В любом случае ждать чуда, как двадцать лет назад — бессмысленно. На помощь не придут. Хоть убей, не придут. Время тянулось так медленно, что несколько секунд растягивались в недели. У меня был шанс найти решение — хотя бы частично убирающее проблему неизбежного самоподрыва.

*

Прежде всего нужно было разобраться с избыточной массой, из-за которой предстоящий взрыв обещал быть таким разрушительным. Требовалось уменьшить её, направив высвобождаемую энергию в другое русло. Я слегка ослабил давление. Масса души начала уменьшаться по атому. Реацу выделялось немного — примерно на уровне моего прежнего резерва, — но уже это отнимало силу у будущего взрыва. И с течением времени количество энергии росло. Однако возникла проблема. Высвобождаемая сила совершенно не желала присоединяться к резерву, а бурным потоком уходила во все стороны. Поняв, что это грозит непрерывным взрывом снаружи, я сосредоточил все силы на устранении утечек. Они подчинялись, но не впитывались — как будто я пытался соединить два магнита одинаковыми полюсами. Что делать с энергией, которую нельзя поглотить? Правильно — её нужно использовать. Как? Размышления были недолгими. В Бличе, законы физики действовали не всегда и далеко не для всех. Если в материальном мире создание материи из энергии — нетривиальная задача, то в духовном — нет. Даже наоборот! Работа совершенно простецкая! Серо из твёрдого реацу, воплощение, кидо и многое другое практикуют даже самые обычные духовные сущности, не обладающие и миллионной долей моей нынешней силы. Так почему же тогда я не могу? Я направил избыток энергии в Викторию. Контроль в этом состоянии достиг неописуемого уровня, чуть ли не возвышая меня до божественных кондиций. Оттого такого рода финт вышел удачным. Энергия, достигая души девы, сгущалась в идеально подходящую ей массу красно-серебристого оттенка, которая без проблем встраивалась в душу. Процент обновление рос. Я делал то же, что происходит при поглощении адьюкасов, но без траты душ. Как хорошо, когда вместо пожирания чьего-то тяжелого элементия, можно создавать свой! Затраты росли, но я продолжал постепенно снижать давление. Энергии выделялось всё больше, и вся она уходила в девушку. Спустя четверть времени от начала конца душа Виктории полностью обновилась. Но, как я и предполагал, эволюция в лорда не начиналась. Чего-то не хватало. Качественный и количественный скачок не происходил, даже при наличии неизмеримого количества дармовой силы. Требовалась прокрутить еще один неведомый стартер. «Что ещё? Что может стать катализатором эволюции?» — задумавшись, я вспомнил о бесхозных кусочках души лорда. Обратившись к разваливающемуся на части домену метаморфизма, изучил душу пустого, достигшего пика развития. Элементий в ней оказался именно таким, как я и думал. Стабильным духовным железом, а значит, вастерлордам для жизни не нужна МГР (массово-гравитационная реакция). Тщательно проанализировав, буквально перелопатив душу вдоль и поперёк, я так и не нашёл особенности, благодаря которой могло синтезироваться духовное железо без чудовищного внешнего давления. Гораздо более сильного и продолжительного, чем то, которого хватило, чтобы сколлапсировалась моя душа. Магия какае-та… Как и феномен его огромного резерва реацу. Почти в 15 раз сильнее меня до подрывного. Как таких чудовищ должны побеждать бедные адьюкасы, совершенно непонятно! Что является основным источником энергии для Вастерлорда? Откуда дровишки? Откуда берётся реацу? Ну вот откуда? Я смотрю и вижу, что она откуда-то появляется, но хрен поймёшь «из где». Ничего не найдя, я решился на последнее и самое рискованное предприятие. Разорванная душа лорда уже не обладала сознанием, поэтому я сжал её половинку в плотный шарик и поднёс к Виктории. Один мощный импульс — и чужая масса впиталась внутрь, застывая на полпути к центру. Ядро девушки, почувствовав чужеродное вмешательство, сопротивляется замене, не желая терять «Я». Именно то, что нужно. Теперь предстояла тончайшая работа, которую я никогда раньше не делал. Даже не пытался в мыслях. Напрягая все свои богоподобные силы, я бережно, словно держу самую ценную вещь во вселенной, заключил ментальное ядро Виктории в защитный кокон из реацу. Перед тем, предварительно перерезав нити, связывающие разум с центральной оболочкой души. С неподдельным страхом я перенёс её сознание в ядро, созданное из половинки лорда. Затем осталось только выбить оригинальное ядро и вставить на его место новое. После пары часов (в нынешнем ускоренном восприятии) напряженной работы, чтобы ни в коем случае не навредить, я провёл замену. Теперь Вика — первая пустая, у которой ядро души Вастерлорда и мантия адьюкаса. Я замер в ожидании. Процесс слияния и адаптации шёл медленно. Прождав довольно долго, с сожалением вздохнул. Надежда на то, что оболочка, получив в качестве примера более качественную массу из стержня, начнет перестраиваться, не оправдалась. Эволюция в полноценного лорда не начиналась. Виктория замерла в подвешенном состоянии. Она стала чем-то средним между лордом и адьюкасом. Сила возросла в семь раз, ставя полуадьюкаса в один ряд со слабыми лордами. По ощущениям, из-за подобного её голод должен был полностью исчезнуть. Дальнейшее вливание энергии потеряло всякий смысл — дева уже превысила свой лимит как адьюкас, став чем-то принципиально новым для Уэко Мундо. Более того, теперь дополнительная накачка могла навредить. Стабильность души ослабла, контроль ухудшился, зато прибавилось дурной мощи. «Ну... это, конечно, не то, чего хотелось, но уже что-то. Хоть какой-то прощальный подарок. С такой силой жизнь у неё будет чуть послаще». С момента коллапса прошла одна секунда. До смерти — осталась ещё одна. Реацу из резерва продолжала утекать, как и сила сжатия души. За это время моя масса уменьшилась всего на восемнадцать процентов, но процесс распада души ускорялся. Поток энергии, вырывающийся наружу, уже сравнялся с теперешним резервом. Нужно было что-то делать. Выбросы росли. Я создавал брикеты из сжатой энергии, чтобы предотвратить взрыв. Но это помогало ненадолго — создание брусков слишком сильно напрягала разум и контроль. Через мгновение просто не получилось контролировать выходящую энергию и одновременно создавать брикеты. Наступил предел. Энергия не хотела исчезать в никуда. Я решил сосредоточиться на чём-то одном. Вместо паутины дробящихся потоков вся реацу объединилась в огромную реку, которая начала формировать сферу невероятных размеров, похожую на серо. Черно-серый шар становился все больше и больше, пока не достиг пятнадцати метров в высоту. Дальнейшее увеличение сделало бы его нестабильным и могло привести к взрыву. Энергии в нём было предостаточно. Что-то вроде десяти процентов от нынешней души, что в переводе давало примерно сорок резервов убитого лорда. Чудовищно много. Что делать дальше — вопрос не стоял. Проделать то же самое, что требуется для создания серо или коллапса, —сжать. В воздухе стало происходить настоящее волшебство. Шар начал сжиматься. Лишняя реацу тратилась на создание гравитации. Энергия давила на энергию, попутно немного диффундируя и увеличивая и без того огромную энергоценность шара. Через полсекунды энергия достигла критической плотности. Газ превратился в жидкость, а затем — в твёрдый комок чёрного цвета с пурпурными вкраплениями. До моей смерти оставалась четверть секунды. Душевная масса уменьшилась вдвое, что обнадеживало. Но до завершения процесса было далеко. Когда энергия в штуке достигла предела, произошло неожиданное: новые порции реацу не помогали сжимать его дальше, но тратилось. Шар превратился в идеально плотную сферу диаметром 7–8 сантиметров насыщенного чёрного цвета с фиолетово-серыми прожилками. Прямо драгоценный камень. Думаю, девушкам понравится. С ним не происходило никаких процессов, потому что этот маленький шарик не был полностью материальным. Он завис в промежуточном состоянии. Не энергия и не материя. Кристаллическая структура колебалась, а количество энергии, содержащегося, ужасало. «Эх, как же было бы хорошо присобачить к этой штуке дистанционный детонатор и закинуть в мир к шинигами или квинси. Фейерверк вышел бы знатный», — мечтательно подумал я, но тут же грустно вздохнул. Шарик, к счастью или сожалению, не взрывается. Это гигантский сверхтвёрдый накопитель реацу. Как его использовать — не знаю. Но теоретически из него можно выкачивать энергию и использовать для чего-то иного. Каким образом? Опять же — не знаю. Может, Вика найдёт способ. Если у неё получится, то такой огромный аккумулятор позволит создавать такие темы! Ух! Можно будет выходить против вастерлордов, не боясь умереть. С момента коллапса прошло 1,9 секунды, мне осталось жить ещё одна десятая. Смерть уже положила ладонь на затылок, но в замедленном восприятии ещё оставалось много времени, чтобы подвести итоги. Я прожил в Уэко Мундо примерно половину срока той жизни. И чего только не натворил за эти годы. Стал одним из сильнейших адьюкасов. Принёс в эту пустошь животноводство, построил первый кибуц. Экспериментировал — над душами, над разумом, над всем, что шевелилось и не очень. Занимался каннибализмом — ну а как без этого в пустыне? Даже первый коренной пуст с моей лёгкой руки получил физико-математическое образование и попутно стал первым образованным пустым именно в Уэко Мундо. В общем, дел наворотил — хоть отбавляй. И если судить по библейским понятиям, то за добрую половину из них мне прямая дорога в ад, к сатане, купаться в котле и покрикивать на лентяев-бесов, забывающих подбрасывать дрова в костёр. Даже жаль, что мне туда не попасть. Сейчас дотикают последние крохи времени, и я умру. От души останется разве что неразрушимое ядро — та часть, которая находится непонятно где. Никогда мною не видимая, но о которой я читал у коллег-попаданцев и знал от метаморфизма. Оставалось только надеяться, что ядро действительно существует... Хотя какая разница? В чём смысл неразрушимости души, если разум будет уже не МОЙ? Бессмертие души никак не гарантирует сохранение личности. Увы. Грусть накрыла мягкой волной. Без отчаяния. Без ярости. Только лёгкая печаль — как от старой групповой фотографии, на которой ты остался единственно живым. Вот и все. Виктория... Она будет помнить меня только по этому шарику реацу. Какое-то слишком жалкое напоминание о моей блистательной персоне. Даже удивительно. Я думал, что хотя бы здесь смогу оставить после себя что-то грандиозное или хотя бы красивое. Может, ещё что-нибудь сделать? А что — идея! Поставлю себе памятник! А то как-то не круто, что мой лик будет жить лишь в воспоминаниях. Здесь нужно сделать отступление. Я всегда считал памятники себе проявлением тщеславия. Поэтому среди сотен мною созданных скульптур не было ни одной изображающей меня самого. Но сейчас установка памятника не кажется такой уж глупой затеей. Пусть у Вики останется хоть что-то от меня, хоть тень, хоть призрак былого друга. Чтобы она помнила, чтобы не забывала, чтобы в минуты тоски можно было прийти к статуе и получить поддержку и уверенность от её неподвижных глаз. Реацу, повинуясь разуму, сформировала прозрачный удерживающий контур. Роскошный золотой трон. Прозрачный силуэт в величественной позе. Пафос наше всё. Стать каменным? Ну уж нет! Напрягшись, я представил, что сидящий на троне состоит из псевдо плоти и крови, словно живой. Полрезерва слизнула корова, но желание воплотилось в жизнь. Много реацу гнёт реальность похлеще всяких исполнителей желаний. Получился этакий мёртвый доппельгангер. Правда, по твёрдости и плотности плоти он соответствовал скорее вастерлорду, чем адьюкасу. Правда, такой памятник лет через десять раствориться на энергию... Мда, не подумал. Что же делать? Забальзамировать? Я не гриб, да и мавзолей не канонный. Тут вспомнил о второй части души лорда, которая пылилась в домене. После моей смерти она просто рассеется и почапает в сторону реинкарнации, а это не круто. Значит нужно её как-то использовать. А это мысль! Я взял осколок и поместил его внутрь чучела. Душа, заключённая внутри, будет медленно вырабатывать энергию, поддерживая целостность памятника. Даже через тысячу лет я буду сидеть на троне, подавляя всех своим взглядом. Правда, в этом случае будет реальный труп на троне… В принципе, для Блича не слишком уникальное явление. Только третьим по счёту будет. Последние проценты души таяли, как снег на ладони. Пять… Четыре… Три… Бегущее время ощущалось так, словно кто-то вычерпывал меня изнутри. Реацу, которая раньше слушалась, как верный пёс, теперь вырывалось наружу хаотичными и судорожными вздохами умирающего. Но мне было всё равно. Я чувствовал: взрыва не будет… Массы для него уже не осталось. Мой взгляд упал на одинокий шарик реацу, бесцельно валяющийся в песке. Последний след моего существования — и такой невзрачный. Нет, так не пойдёт. Если уж оставлять после себя память, пусть она будет... ещё более пафосной! Я сделал подставку и поместил шар в прозрачный футляр. Но композиция выглядела уныло — как забытый в запасниках музейный экспонат. Скучно. Безлико. Фи. Мне такое не нравки. Задумался. Пришла интересная мысля. Мягкими волнами реацу поднёс шар к чучелу на троне. Разорвал ткань в груди — там, где должно располагаться сердце. Место расположения моей дыры пустого. Идеально. Вложив шар в идеально круглое отверстие, окружил его декоративными каналами, словно сосудами. Никакой практической пользы — только символизм, только феншуй, только красота. Пусть Виктория, нося этот камень, чувствует: моё сердце всегда с ней. Забавно. Чем ближе я к объятиям Муэрты, тем сентиментальнее становлюсь. Какой смех… Масса души достигла одного процента. Финал. «Только смерть приходит обязательно», — как точно сказал тот колумбиец. Я не боялся госпожи. Когда осознаёшь абсурдность бытия, страх перед неизбежным кажется таким смешным. Символично... Там он умер, ничего не завершив и оставив одного человека в тоске. И здесь та же история. Видимо, у меня судьба такая — делать разумных несчастными. Забавно: я не верю в детерминизм, но всё складывается по одному сценарию. Может, в этом и есть главный прикол мироздания? Чувствовалось, как вместе с вытекающей реацу утекают и жизнь, и разум. Энергетическое тело тускнело. Мысли замедлялись. Вожжи над реацу ослабевали. Последние силы улетучивались. Серые пейзажи теряли цвет, становясь прозрачно-белыми и только чёрные волосы Виктории, лежащей передо мной, всё ещё отливали ониксом. В одно мгновение мир, словно стекло, рассыпался на осколки. Сначала края, потом чуть ближе к центру. Последнее, что оставалось в окошке видимости, оказалось лицо Виктории, закрытое костяной маской кошки. «Надеюсь, ты будешь счастлива, моя дорогая напарница», — мысль стала финальным аккордом моего угасающего сознания.

***

Чёрный энергетический силуэт, постепенно тускнея, в какой-то момент просто истлел, как горящий лист бумаги на ветру. Бессознательная Уэко Мундо запечатлела смерть ещё одного адьюкаса. Необычного, удивительного и изобретательного, но такого же смертного, как и все остальные. Ещё один быстро взлетевший Икар оказался опалён лучами судьбы...