Реквием Мёртвого Мира

Моя душа медленно, но верно затягивала раны. Вложенные в Хогёку души исправно вырабатывали энергию, ускоряя процесс восстановления. С каждой новой жертвой их количество росло, а вместе с ними повышалось выработка реацу. Однако даже так рассчитывать на скорое выздоровление не приходилось. Нынешние темпы регенерации едва достигали четверти процента от изначального размера души в месяц. Без новых жертвоприношений на полное восстановление ушло бы лет тридцать с хвостиком. Медленно, но в разы быстрее прежнего, что не могло не радовать. Время текло неспешно. В перерывах между ритуалами делать мне было абсолютно нечего, поэтому большую часть времени я пребывал в состоянии, напоминающем медитацию буддийских монахов. Правда, с важным отличием: если им нужно было сознательно отрешаться от телесных ощущений, то у меня тушка сама благородно не беспокоила информацией. Кстати, спать я не научился. Поэтому приходилось перебиваться отрешением от всего. Только полировка даньтянь, только медитация — только хардкор. Монашеские практики ускоряли субъективное течение времени. Да и эмоции здоровски помогали ладить. А то они под влиянием активизировавшейся пустоты изредка съезжали с нарезки. Самокопание возвращало их в нужное русло. Шли годы; жертвоприношения не прекращались. В их графике я заметил определённую систему: каждую неделю пребывала небольшая группа фермерских пустых. Раз в месяц — средняя группа поверхностных адьюкасов. Последних закалывал кто-то из фракции Харлепа, чаще всего это были человек-змий и индеанка. И раз в два-три месяца меня посещала лично Виктория, приводя с собой самое большое число пустых. Наблюдая за подругой, я с тревогой отмечал в ней негативные изменения. Её реацу становилось всё более горькой, а эмоции — холоднее. Отрицательные аспекты усиливались. Лучшей аналогией для описания Вики мне виделся Кай из «Снежной королевы» Андерсена. Дева внутренне замерзала, как и сердце Кая. Мальчику помогла прийти в себя Герда. А в нашей ситуации, видимо, после гендерсвапа её роль была отведена мне (даже сюда западная повесточка добралась!). Но справиться с её размораживанием я не мог физически. Увы, пока был недееспособен. На третьем большом жертвоприношении Виктория, кажется, заметила изменения, произошедшие в камне. Она несколько часов сканировала и меня, и шар. Кажется, она смогла понять, что исполнитель желаний научился вырабатывать реацу самостоятельно. Это Вику обрадовало. Впервые я почуял, что её эмоции замедлили свой дрейф на дно. Не знаю, что именно она смогла разглядеть, но, думается, наконец-то уверилась в том, что я на сто процентов жив. По крайней мере, только таким вижу объяснение, почему после ритуалов она начала рассказывать, что сейчас происходит снаружи. Отпустив слуг, Вика проводила часы рядом с моим неподвижным телом и доносила новости. Я же внимательнейшим образом их впитывал. Это было хоть чем-то, по сравнению с тотальной тишиной. Как я и учил, информация подавалась чётко и структурировано, что позволяло без особого труда воссоздать полную картину событий от момента моей смерти до сегодняшнего дня. Увы, её монологи не были бесконечными. В перерывах между этими драгоценными моментами мне вновь приходилось погружаться в медитативное состояние, коротая бесконечно тянущееся время. Года упрямо шли вперед. Когда душа восстановилась до десяти процентов, я ощутил, как ограничения начали постепенно слабеть. Контактировать с внешним миром по-прежнему не получалось, но цепи, сковывающие реацу, постепенно размывались. Во многом этому способствовало утроение резерва, который теперь подобрался к четверти прошлого. После месяцев усилий в состоянии наблюдателя мне наконец удалось подчинить крошечную каплю Реацу. Совсем чуть-чуть — не больше, чем есть у самого слабого низшего. Однако это стало колоссальным прорывом. Контроль давался с невероятным трудом. Но он был тем, что позволял показать миру мою я ЖИВость! Такое внешнее давление приносило свои плоды — мое мастерство управления энергией росло семимильными шагами. До уровня сверхконтроля было далеко, но, как говорится, путь в тысячу ли начинается с первого шага. Взятая под контроль духовная энергия выходила во внешнюю среду не с места моего взгляда, а из сидящего на троне тела. Впрочем, так было даже лучше — удобнее. Я наглядно видел, что происходит с моей энергией и как она влияет на внешний мир. Ничего особенно с реацу я не делал, да и вряд ли бы у меня что-то вышло. По большей части я пытался уплотнить энергию в тонкую линию, чтобы ей можно было коснуться кого-то, на манер чакро-лап из Наруто. Получались у меня не такие широкие, скорее даже невероятно тонкие (как вермишельки) пучки. Не прекращая монотонных тренировок (которые в отсутствии других занятий не казались скучными), я дождался очередного жертвоприношения от Вики. После привычного ритуала она начала рассказывать о последних событиях. Ничего особенного, слава Миру, не происходило. Она продолжала очищать острова, не рискуя соваться к Вастерлордам. Недавно вот вернулась с Мадагаскара, где Адьюкасов оказалось даже больше, чем было у нас в Австралии. К сожалению, взять в плен вообще всех не удалось — слишком близко находился один из Лордов. Пока она говорила, я тратил все свои ментальные силы, формируя из всего доступного реацу тончайший золотистый щуп. Когда пришло осознание: «Всё, харе», — начал осторожно разворачивать жгут вперед. Виктория сначала отпрыгнула от появившегося на моем лице «червячка», однако поняв отсутствие его безопасность, приблизилась и коснулась его рукой. Что я собирался сделать? Да, если честно, сам не знаю. Мысли передать не получилось, телепатия сбоила. Зато работало нечто вроде контактной эмпатии. Реацу соприкасались, и я почувствовал эмоции подруги. На место прошлой холодности пришли радость и надежда. Она поняла, что я выздоравливаю. Напрягая весь оставшейся работоспособной кусок ментализма, попытался заправить реацу своими позитивными эмоциями. Это не без труда, но получалось. В щуп стало заливаться всё самое доброе и хорошее, которое транзитом передавалась прямо к ней. Несмотря на не самое лучшее положение, я оказался переполнен позитивом (спасибо медитациям). Этот позитив стал менять эмоции девушки. А в ответ мне возвращались словно отражение на воде. Мы провели так полчаса, обмениваясь эмоциями, пока между нами не возникло что-то вроде резонанса. Иррациональное, почти наркотическое счастье торкнуло и меня, и её. Враз стало как-то так плевать на все проблемы и печали. В состоянии, подобном аффекту, я как-то незаметно для себя заработал фильтром. То есть вытягивал её боль и усталость, взамен непрерывно посылая позитив. Тем самым возвращая ей человечность. Пустые, увы, не умели плакать. Годами накопленная боль находила выход лишь в разрушительных импульсах. Многие жаждали битв и насилия не только из-за своей природы, но и чтобы сбросить это напряжение. Меня миновала такая участь из-за комбинации способностей. Метаморфизм, пробужденный сразу после становления пустым, намертво зафиксировал мою кукуху в таком положении, что я отождествлял себя скорее человеком, чем монстром. Именно человеком, пусть и в тушке монстра. Вика же считала себя человеком благодаря закладкам и моей сиятельной персоне. Пока я находился рядом и показывал пример, то всё было хорошо. Но без меня... Её начало затягивать в пучину духовной сути пустого. То бишь монстра. Когда полчаса истекли, я собрал последние силы и через эмоциональную связь попытался передать сгусток смысла: «Осталось немного». Даже напрягая все силы, сделать подобное не удавалось. Пока Чудо-Камень не соизволил услышать искренние желания и немного не подсобить. Вмиг контроль над реацу пошатнулся и исчез, а я почуял, что перенапряг духовную мышцу. Но оно того стоило. Приняв послание, девушка широко раскрыла глаза, после чего расплылась в самой счастливой улыбке. Эмоции моментально посветлели. Вместо продолжающегося падения в пропасть, произошел мощный рывок в небеса. Опасаться, что Виктория превратится в снежную королеву, слава миру, больше было не нужно. Стоит только такого рода эмпато-практики проводить почаще.

*

Песчинки времени неумолимо просачивались сквозь узкое горлышко вечности. Убедившись в моём возвращении к жизни, Виктория с фанатичным рвением бросилась добывать новых жертв, по-видимому, изрядно подгоняя Харлепа и его команду(армию пустых). Хогёку наполнялся душами, которые неустанно генерировали энергию. С четверти процента целостности за месяц чудо-камень раскочегарился до четверти, но уже в неделю! Я фибрами своей исцеляющейся души ощущал, будто нахожусь в кошерной бане. Потоки обдавали думалку теплом, но не жаром, а скорее материнской заботой. Очень приятное ощущение, знаете ли. Очень. Жертвоприношения участились, но сама Виктория почему-то не появлялась. Прошёл квартал, затем полгода... Я начал беспокоиться — вдруг она нарвалась на Вастерлорда? Но появляющиеся раз в хаотичное время огромное число жертв от такого исхода плохого мысли отводили. Только через несколько лет после нашего эмоционального сеанса она наконец вернулась — и с какой добычей! Полторы тысячи Адьюкасов, по всем канонам, были принесены в жертву золотому трону и моему полутрупу на нем. Высвободившейся энергии хватило бы, чтобы стереть с лица земли добротного размера остров, но вся она пошла на моё восстановление. К этому моменту душа достигла четверти исходного размера. До полного исцеления оставалось всего пару лет, а может, и меньше. Что было удивительно, резерв уже сейчас приближался к 70 процентам прошлого. Всего лишь четверть души, а такие силы! Это ж с цельной душой я буду на порядок, а то и на полтора выше, чем раньше! Возможно, даже Вику обгоню! Закончив заклание, девушка подошла ко мне и стала рассказывать всё, чем она занималась. А занималась она, как и прежде, охотой за жертвами. Никаких новшеств или великих потрясений. Только «гринд» адьюкасов и уклонение от вастерлордов. Немалое число раз она, мягко скажем, выкручивалась очень на тоненького. Но аве, кошачья удача при трате огромного количества реацу творит чудеса. И да, Вика наконец-то прекратила использовать врожденную способность только для подкрутки атак и создания воплощений, но и начала работать с ней напрямик. Правда, стоит сказать, что до сих пор способность фурычила слишком жиденько и скалярно. То есть потратила она резерв на каст удачливости, и после хрен поймёшь, сработало Фортуна или нет. А если и «повезло», то в каком моменте и когда. Слушая её, по привычке попытался вернуться в тело, не питая особых надежд. Сколько тысяч раз я уже ощущал секунду нестерпимой боли при вселении, чтобы вновь оказаться беспомощным наблюдателем? Не счесть. —...сле этого я отправилась на юг Африки. На побережье вастерлордов я не встретила, но в глубине они точно были, — продолжала говорить пустая. Однако на этот раз всё было иначе. Я вернулся в своё тело! Невыносимая боль с давлением ослабли и больше не могли вытолкнуть меня наружу. Я мог контролировать своё тело! Реацу внутри пришло в движение! Я мог шевелиться! Конечно, духовной энергии, которая заставляет мышцы работать, пока было недостаточно (тело-то по качеству ни много ни мало — вастерлодское!), но для простых телодвижений её хватало. Даже так это было гораздо лучше, чем полная беспомощность! — Захватив всех легкодоступных адьюкасов, я решила, что пора вернуться со всем… — Виктория, увлечённая рассказом, вдруг замолчала. Сбросив с лица маску боли (к боли за годы вегетативного состояния выработалась железобетонная толерантность), я с наслаждением пропустил волны энергии по мышцам. Тело пустого не могло затечь, но разум отвык им управлять. Однако из-за малости реацу о залихватском галопе и битвах с равными противниками в ближайшее время можно только мечтать. Чувствую себя как в бытность гиллианом. Ну ладно, не настолько беспомощно, но тоже не есть гуд. — Король умер, да здравствует король! — саркастически изрёк я и немного вздрогнул от голоса/вибрации реацу. За время бытия чистого разума отвык от его внутреннего звучания. Как классно всё-таки говорить! Виктория замерла, как косуля, заметившая крадущегося тигра. Она даже вдыхать и выдыхать духовные частицы перестала, словно боясь развеять иллюзию. Схватившись за подлокотники и приложив недюжие усилия, я встал с злополучного трона. К сожалению, сделать шаг мне было не суждено. Тело казалось настолько каменно-тяжелым, что по ощущениям я пытался отжать ногами килограмм триста, будучи лилипутом-дистрофиком. Не простояв и секунды, грохнулся обратно на трон, чем вывел подругу из оцепенения. — Рафаил...? — дрожащим от неверия голосом прошептала она. — Собственной персоной. Давненько не слышались, дорогая. Спасибо за жизнь. — Тепло улыбнулся я и замолчал. — Рафаил! — не будь трон таким тяжелым, а стены крепкими, то его точно вдавило бы вовнутрь. В меня врезался болид, который с неизмеримой силой начал в меня вжиматься. — Ты жив! Жив! Я верила! Я верила, слышишь, что ты не мог умереть так просто! ТЫ не мог бросить меня! Ты не бросил меня! Рафаил. Раф… Я... Девушка прижалась лицом к моей шее. Её тело мелко подрагивало. И тогда... Тогда стало мокро. Настоящие слезы струились по моей коже и проникали сквозь прото-иеро. Я чуть растерялся. Нет, не только из-за того, что эмоции Виктории от были такими трогательными, что хотелось затискать. Она плакала… Плакала не беззвучно и чисто в эмоциях (пустые так умеют, но «разрядки» после этого не происходит), а с физическими проявлениями — водяными каплями. А еще я ощущал их кожей. Пустые не могут натурально плакать. Пустые не могут чувствовать прикосновений. У них нет для ничего из органов. Слёзы можно сымитировать реацу, если сильно захотеть и потратиться… Но им не передать ощущение влажности. Контакт двух духовных энергий никак не может дать такого эффекта. Только намеки на настоящее слёзы. Придя в себя, перестал изображать дуба. Мягко обняв Вику, нежно прижал к себе. Слёзы лишь усилились. Пытаться их останавливать в такой момент глупо. Если природа создала такой совершенный механизм снятия напряжения, кто я такой, чтобы ему мешать? Тем более для пустых, у которых ничего подобного нет и в помине. Переместив одну руку на макушку, успокаивающе поглаживал плачущую душу. Попутно анализировал феномен чувств. Реацу из искусственного сердца по-прежнему циркулировало по телу, но я ощущал, как тонкий ручеёк направляется к Виктории и возвращается в виде слёз на шее. Часть энергии камня сконцентрировалась под моей кожей, проецируя давно забытые ощущения. Вот, значит, как… Любопытно. При таком тесном контакте зародыш эмпатии прекрасно передавал эмоции девушки. Весь накопившийся за года негатив постепенно уходил. Слезы были не чем иным, кроме как слезами счастья. Меня захлестывало волнами радости, надежды и многих других слабо идентифицируемых теплых чувств. Я не смог сдержать себя. С волнами реацу эмоции стали опять утекать в девушку. Поставки моего счастья ещё сильнее ускорили вымывание её негатива на порядок. Несколько десятков минут спустя я почувствовал, как водопад слёз стихает. — Спасибо... — отстранившись, но оставаясь у меня на коленях, прошептала Вика, глядя мне в глаза. Я добродушно улыбнулся, хотя не совсем понимал, за что меня собственно благодарят. — Вряд ли в этой пустыне найдется хоть один пустой, что пожертвует собой ради другого. Я фыркнул и стал объясняться. — Тогда предстал выбор: сдохнуть всем вместе или уйти мне одному, забрав только лорда. Так что мое самопожертвование не сильно-то и благородное. — Легкомысленно хмыкнул, на что получил ярость в глазах Вики. — Не обесценивай свои действия! — Ладно-ладно. Спасибо те… Начал было я, но оказался перебит праведным возмущением. — Не надо благодарности! Я делала то, что и должен делать настоящий друг. Пожалуйста, не забывай свои же слова, — в её эмоциях начало появляться нехилое раздражение. — Я часть тебя, а ты — часть меня! Я — твоё всё, и ты — моё всё! Не забывай! — Хорошо, ты права... Но! — Я покачал головой. — Не сказать спасибо — просто невежливо. Сколько лет прошло? Пятьдесят? Пятьдесят пять? Ты столько сил вложила в моё восстановление… — Моей заслуги в том, чтобы ты пришел в себя, нет. Это он тебя восстанавливал. — Вика аккуратно коснулась нестабильного шарика-хогёку в моей груди. — Я лишь добывала энергию, и то, не начав ты что-то делать, это заняло бы кратно больше времени! — Ты, конечно, права, именно философский камень собрал меня. — Очи фройляйн с изумлением посмотрели на хогёку. Я уча её химии рассказывал и об лженаучной алхимии с философском камне. Поэтому о такой штуковине она слышала. — Но без тебя он бы, скорее всего, просто не появился! Твоя врождённая удача позволила этому чуду воплотиться в мир! И только твои усилия заставили его меня воскрешать! Так что повторю твои же слова: не обесценивай свои действия! — … я? Но как? Я же ничего не делала. Красные очи, зависшие на небольшом расстоянии от моих собственных, горели непониманием и сомнениями. — Глупышка. Знаешь, как ещё называют моё искусственное сердце? Исполнитель желаний! Ощутив твое безграничное желание, чтобы я жил, он пробудился и начал меня исцелять! Виктория задумалась. Чувства подсказывали, что у неё в эмоциях наступил полный кавардак. Понять можно. Будь я на её месте, также не остался бы равнодушным. Не каждый день тебе говорят, что только твоя вера позволила близкому тебе разумному выжить. Пока девушка приходила в себя, я залип на её мордашку… Кхм, нет, такое слово мне не нравится. Какое-то оно похабное. В общем, замешательство на лике подруги с маской кошки было на диво ми-ми-мишным, что захотелось затискать, как реальную котейку. Тем более для не слишком эмоциональной пустой такое выражение лица было очень несвойственно и даже редко. Придя в себя, Виктория заметила мой взгляд и растерялась. ТАК на неё ещё никто не смотрел, отчего это было в смущающую новинку. Нету в среде пустых тех, что хотят следовать лозунгу хиппи. — Ох, как же я отвык от возможности взаимодействовать с миром. Ты не представляешь, как неприятно ощущение бестелесности. — Я прикрыл глаза, просто наслаждаясь чувством контроля над своей реацу. — Рафаил, все эти годы... Тебе было очень больно? — Вика устроилась поудобнее у меня на коленях, прижавшись маской к груди справа от Хогёку. Как я рассыпался и только стал собираться обратно, было очень больно. Потом, когда более-менее пришёл в себя, стало получше. Сейчас я вообще боль почти не чувствую. Так, — я немного поморщился, — легкий дискомфорт причиняет, да и только. Повисла мирная тишина. У нас обоих было множество вопросов друг к другу, но никто не желал портить такой момент столь пошлым действием, как разговор. Вопросы могли подождать. Вика не хотела меня отпускать, боясь, что я развеюсь волнами морока. Я же просто наслаждался всем немногочисленным спектром чувств, пришедших с телом. Просто осознание того, что могу сжать руку или создать серо, опаляло разум искрами счастья. После пустоты вернуться даже к этому подобию жизни — манна небесная! Да уж. Что имеем — не ценим, потеряв — плачем. Мои руки, с перерывом на время диалога, продолжали гладить не-кошку по волосам. Как вы, надеюсь, помните, тактильных рецепторов у пустых не было, потому я, игнорируя попытки чудо-камня посылать нам в головы суррогатные чувства (да-да, именно что их), основанные на моих воспоминаниях, сконцентрировал на ладонях слой реацу. Такого количества хватило бы создать что-то вроде балы. В то же время оно позволяло ощутить одному пустому контакт с другим на уровне духовной энергии. Фактически мое реацу диффундировало с её иеро, передаваясь по духовным нервам напрямик в разум. Поглаживание было по большей части автоматическим, или рефлекторным. Разум мой, чья малая часть эмоционально гедонировала, занимался плотнейшим анализом недо-хогёку, выполняющего роль искусственного сердца. Даже напрягая все силы, я не мог заглянуть в глубь «камня разрушения». Настолько концентрированная энергия переставала соблюдать законы реацу, не давая понять, как это вообще работает. Да и вообще, понять, что сие такое за Грааль, также не удавалось. Внутри вырабатывали энергию тысячи источников реацу, где-то хрен пойми где собираясь в единый поток. Нестабильные души адьюкасов, находящиеся в постоянном процессе распада, постепенно угасали. Регресса не происходило, но по итогу внутри оставались только сверхплотные ядрышки. Это кратно уменьшало выработку реацу, но не прекращало её полностью. Я чувствовал, как артерии псевдо-крови в теле были заменены/замещены сетью каналов, завязанных на хогёку. Душа также была связана с исполнителем желаний тонкими нитями. Впрочем, по ощущениям, связь была настолько слабой, что хватило бы одного усилия, чтоб её разорвать. Это давало много информации, но не давало ответа на самые главные вопросы: как волшебство работает и как им управлять? Мне абсолютно непонятно, как негативная реацу пустых способно лечить душу и как оно способно на создание чудес. Реально магия какая-то выходит! Совершенно хрен пойми, как этот философский камень может исполнять желание! И самое главное, как его таки использовать во благо свое! А то не кошерно, что я таки не вдупляю! — Раф, — тихо обратилась Вика ко мне, — что мы будем делать дальше? Аккуратно посадив её на подлокотник трона, чтобы наши лица оказались на одном уровне, я торжественно объявил: — То же, что и всегда. Попробуем захватить мир! — Её недоумённый взгляд заставил меня разулыбаться. Всю жизнь мечтал это сказать! — Что? Разве мы когда-то планировали захватить мир? — Да-да, ты права! Захватывать — это плохо, а мы хорошие, потому освободим мир от свободы. Ха-ха-ха! Немного поюморив, я принял серьезный, но доброжелательный вид. — Дорогая, цель у нас всё та же, что и полстолетия назад, — стать вастерлордами. Прошедшее время цель не поменяла Поймав взгляд, который выражал что-то вроде: «Слава богу, а то я уж подумал, что Раф тронулся головой», я неожиданно положил свою ладонь ей на подбородок. Однако для начала мне нужно немного восстановиться. А то пока из меня помощник как из палки ружьё. В отличие от неё, у меня даже стрельнуть раз в год вряд ли выйдет! Эмоции пустой полыхнули смущением, от чего я натурально заржал. До того стало всё смешно и в то же время хорошо. Не обратив на возмущение, притянул её к себе и опять плотно обнял. Без малейшего намёка на что-то пошлое, максимально платонически. Она так-то, несмотря на видимое сопротивление, к телячьим нежностям отнеслась строго положительно. Иначе у меня не хватило бы силёнок пересилить этого полу-вастерлорды в юбке. Эх, Мир… Я вернулся!