Реквием Мёртвого Мира

— Где мы? — На Британских островах. Около впадения Темзы в мировой океан. Чуть задумавшись и порывшись в памяти, Вика кивнула. Географию я ей преподавал на совесть. Карта мира живых у неё должна от зубов отскакивать. В отличие от всяких там людишек, мы, пустые, забываем что-либо очень плохо (что не может не радовать). Я раскинул сонар на сотню километров вдаль и попутно вновь просканировал город. Прогрузив территорию, на ментальной карте появились ещё порядка тысячи меток духовных медиумов. Подавляющая большинство из них были слабыми подчиняющими, и только сущие проценты мигали аурой Квинси. Вне города боевых монахов было на удивление мало. Всего несколько десятков. Что настораживало, никаких других сигнатур реацу я не обнаружил совсем. Эльфы, гномы, вампиры и остальные черти отсутствовали. Но вопросы вызывало другое: где жнецы душ? Что, у Готея 13 даже самого задрипанного рядового не завалялось, чтобы Лондон патрулировать? Это ж не маленький город, а современный этому времени мегаполис. Нет, я, конечно, помню, что шинигами мало, но чтобы настолько? Кстати, обратного Лондона я не чувствовал. Как и драконов с магами. Варианта было три: либо моих сенсорных чувств не хватало пробиться сквозь скрывающие барьеры. Либо маги с драконами ещё не появились. Ну или либо горные жители остались в горах, послав на три весёлые буквы шизофренический бред Кубы. В первый вариант я не верил, скрыться от моей персоны — задача около нереальная. А вот второй и третий имели право на жизнь. Особенно третий вариант. Шагнув в сонидо, мы переместились чуть поодаль от места скопления квинси и зависли в воздухе. Насчет того, что нас могут обнаружить, я не переживал. Почувствовать присутствие лордов местные не в состоянии. Что я, что Вика скрываем реацу очень недурно. Плюс к этому, на всякий случай накинул на нас вуаль-маскировку. Под ней нас и сильные мира сего не должны «засветить». Зависли на месте мы не просто так. Сонидо доставило туда, куда надо, но вот ощущение от него и траты… Несмотря на скудность фона, реацу потратилось столько, будто мы оказались в самом плотном фоне Китая. Пространство было гораздо крепче и стабильней, чем в мире пустых. При этом слой реальности, в коем пролегал туннель, чувствовался на порядок хаотичней. — Странно. Почему расход реацу так разительно отличается от нормы по фону? — словно читая мысли, спросила Виктория. — Не ведаю, хотя предположение есть. Этот мир гораздо более МАТЕРИАЛЬНЫЙ, чем наш. Возможно, эта материальность и противится воздействию духовной энергии. — То есть это такая защита людей от сверхъестественного? — подала интересную мысль девушка. — Вполне возможно. Квартал квинси выгодно отличался от всего остального города домами из белого камня. Не из мрамора, конечно, но камень выглядел добротным и стоил, наверно, солидно. По видимому, монахи-разрушители в финансовом плане не бедствовали. Спустившись на землю, мы подошли на к району квинси. Широкая улица между домами вела к большой церкви с готическими шпилями. Именно в ней находился сильнейший из местных, по совместительству тот, кто нам нужен. (Выбирая его как цель, я в первую очередь руководствовался тем, что сильнейший по определению главный, а значит, и самый информированный). Кроме самих уберменшей, чьё число было не слишком велико, на улице жили и обычные люди. Разная прислуга, мастеровые, торговцы и остальные, не связанные со сверхъестественным миром обыватели. У них домишки выглядели победнее, но называть их откровенно нищими я бы поостерёгся. Если квинси — богачи, то их слуги — уверенный средний класс. Небольшое число идущих рядом прохожих внимания на нас не обращали. Самих квинси было мало, человек пять от силы. Носили они не привычные белые рясы, а вполне гражданскую (мирскую) одежду. В ней они напоминали обыкновенных аристократов. Напыщенных, гордых и ни капли не похожих на воинов света и борцов с «шинигамским игом». Несмотря на неплохую каменную брусчатку, грязи было как грязи! Радовало только то, что, ступая по земле, мы не пачкались. Материальные объекты не могли запятнать духовных существ. Однако следы от нас почему-то оставались. Реацу, как всегда, проявляла свои магические мозгозакипательные свойства. Пару минут спустя мы достигли цели, каменного христианского храма (а христианского ли?). Сняв скрывающую и делающую нас прозрачными вуаль, прошли вовнутрь. Храм с изнанки выглядел стереотипным католическим. Те же скамьи для прихожан, тот же алтарь. Белые цвета, обилие света. Даже витражи и те присутствовали! Кстати о витражах. Всмотревшись в них, я мысленно присвистнул. На первый взгляд они выглядели привычными, с изображениями рая, Бога и библейских сюжетов. Но стоило всмотреться, как в глаза бросались отличия от принятого христианами канона. Ярче выделялся Мессия с черными волосами и красными глазами; белые ангелы, что сражались с демонопоклонниками в черных одеждах; ну и, конечно, синие луки с пятиконечными крестами. Когда помнишь мультик, тяжело в этих сюжетах не заметить аллюзии на кое-какие события. Правда, неожиданно, что Квинси выставляют свой фольклор прямо вот так в храме, на всеобщее обозрение. Хотя... Чего им скрывать? Вряд ли всякие мимокрокодилы поймут символику этих фресок. Сейчас в храме проходила проповедь. Слушателями были разновозрастные дети-квинси, от совсем маленьких лет пяти-шести до взрослых юношей лет пятнадцати. Священник-проповедник выглядел как черноволосый мужчина лет тридцати, атлетичного телосложения. Одет он был в белую рясу, которая для знающих обозначала принадлежность к племени «воинов света». Мужчина сделал вид, что не обратил на нас внимания, и продолжил проповедь. Встав тихонько с краешка, мы решили подождать окончания урока. Торопиться нам всё равно было некуда, так незачем мешать людишкам получать свой опиум. Виктория, спустя пару минут молчания, порывалась что-то сделать, но я шёпотом сказал, что мы не торопимся и не стоит начинать общение с плохой ноты. Двадцать минут спустя священник закончил травить библейские байки, отпустил детей и с серьёзным, я бы даже сказал, чуть озлобленным лицом подошёл к нам. — Зачем приперлись? Боги смерти. — Выплюнул слова он грубым басом. — Наше соглашение в силе! Мы пустых не убиваем, даже если они нападают на людей. Информацию о прорывах отправляем исправно. На кой пришли? — С нескрываемой ненавистью он уставился на нас. «Какой-то злой священник», — подумал я, почувствовав похолодевший взгляд Виктории. «Не-Котомине Кирей» ждал от нас ответа на свой вопрос. И если от эмоций Вики, по глазам видно, что он получал удовольствие, то от моего безразличия, наоборот, негодовал. — Кхм, мы не боги смерти. — Да? А кто вы тогда? На подчиняющих не похожи, на пустых тоже. Только боги смерти так скрывают свое реацу, боясь повлиять на мир живых. И только им всё время что-то от нас надо! — в голосе священника послышались рычащие нотки, а сам он несколько побагровел. — Это неважно. Но мы ТОЧНО(!) не боги смерти. — Стальным голосом сказал я. Несмотря на недружелюбность, с реацу клирик не игрался, а значит, переводить диалог в мордобой он не хотел. По крайней мере, так сразу. — Ну, допустим, я вам поверил, — тем же рычащим голосом проговорил квинси, но теперь в нём прибавилось саркастичного яда. — Это не отменяет мой вопрос: зачем вы пришли в нашу общину? Не-боги смерти. — Мой слова прозвучат странно, но какой сейчас год? — Священник принял эти слова за попытку его разозлить и уже хотел ответить чем-то едким, но я быстро дополнил вопрос: — Не в смысле хороший/плохой, а по летоисчислению от Рождества Христова. Мы попали в нелепую ситуацию и не имеем ни малейшего понятия, какой сейчас год (ну не прям чтобы ни малейшего, но это ненужные детали). — Июль 1672 года. — Честно ответил квинси, а сам раздраженно задал вопрос: — Неужели Не-богам смерти вообще плевать, какой там год у аборигенов мира живых? — Как видишь, нет, интересуемся. — хмыкнул я. — А что, обычным богам смерти плевать? — Хм…Вы правда не жнецы душ? Но кто же тогда? — Я уже отвечал, что это неважно. Информации о нашей расе тебе ничего не даст. Что насчет вопроса? — Местные шинигами редко высовываются из своего измерения. Только если мы нарушаем заключенный договор или в мир живых вырывается сильный пустой, — ответил священник. — Трусливые они, как свиньи, и напыщенные, как индюки. Считают всех, кроме себя, аборигенами, а сами… — не стал договаривать он, но и так было понятно, что имелось в виду. — Местные шинигами? — спросил я, заинтересовавшим словосочетанием. — А что тебя удивляет? — Местные? А разве есть пришлые? — от моих слов Квинси раскрыл глаза в изумлении. — Ну конечно! Здесь, на западе, свой мир душ, в котором живут вестоидные шинигами. На востоке другой. Как я слышал от братьев из Нового Света, там тоже есть своё измерение мёртвых. Не исключаю, что где-то на неоткрытой земле есть ещё подобные места. А вы что, не знали? — Получается, что так. Нам как-то не приходилось пересекаться с шинигами, — ответил я и ушёл в мысли. Интересно, местные — это те, о ком я думаю, и шиза Кубы — реальность? Или это кто-то другие? Но информация в высшей степени интересная и ценная. — Ты обмолвился о договоре между вами и местными жрецами. Не сочти за наглость, но не подскажешь, что у вас за договор такой? — Договор, — протянул сквозь зубы мужчина, после чего, глубоко вздохнув, успокоился и каким-то изучающим взглядом прошелся по мне. По-видимому, размышляя, рассказывать или нет. Помолчав с полминуты, он принял решение. — Давным-давно, когда Литрейх только смели варвары, а Великий Император умер, защищая нас от шинигами востока… Мы, квинси, оказались разбросаны по полыхающим осколкам империи света. Почти без сил и без защиты от врагов. Многие великие воины пали вместе с Императором. В Миттельевропе остались только юные дети и женщины, которые не могли отстаивать жизни силой. Долгие десятилетия спустя, когда квинси пришли в себя от ужаса потери всего и оправились от утрат, мы вновь начали исполнять своё предназначение — стали защищать людей от пустых. Однако европейским шинигами это не понравилось. Они, столетия боявшиеся и пикнуть в сторону квинси, попытались нас уничтожить. Мы, видите ли, стали нарушать баланс душ, тьфу! А до этого, в их логике, наверно, не нарушали? — не сдерживаясь, священник ударил по стоящей рядом стене, отчего она мелко затряслась. — Тогда разразилась кровопролитная война. Она шла долго и с переменным успехом. Спустя года, поняв всю бессмысленность этого противостояния, мы начали мирные переговоры. По итогам квинси не выиграли, но и не проиграли. Сильнейшие главы-учителя заключили договор с шинигами. Квинси обязывались не убивать пустых, а шинигами не мешали нам жить. С тех пор мы только отправляем сообщение о появлении пустых. Шинигами теперь приходят и «очищают» их самостоятельно. Или не приходят. Как этим великовозрастным свиньям захочется. — Весело, однако, — проговорил я, обдумав рассказ квинси.— Что ж, мы очень признательны за честность. Спасибо. — Это общеизвестная информация для всех духовно одарённых. Она ничего не стоит. Точно не хотите сказать, кто вы? —Думаю... ты сам поймешь. — улыбнулся я и обратился к Вики. — Пойдем, дорогая. Мы узнали все, что хотели. Под ошарашенный взгляд священника я открыл проход в гарганту, и мы вошли в неё. — Неужели вы…? — не успел он проговорить, как проход стал закрываться. В последний миг, когда он ещё мог нас видеть и ощущать, я снял часть сокрытия, дав возможность этому наивному чукотскому мальчику прочувствовать долю резерва. По расширенным в ужасе блюдцам глаз можно было понять, что даже десятая часть моей духовной энергии привела его в ужас. Теперь будет знать, с каким огнем играл. Будь мы чуть более злобны и высокомерны, то этот город стал бы ядерным пепелищем или некрополем. Интересно, как скоро к нему заявятся шинигами. Вряд ли они не задетектируют несколько проколов в пространстве и остаточный след реацу пустых. Да, не позавидуешь квинси. Не каждый день к ним в гости вастерлорды приходят… — И зачем ты это сделал? — Ну как же! Он поделился с нами нужной информацией, а мы взамен не дали ничего. Непорядок. Я не люблю быть должным. Так он хотя бы поймет, по какому лезвию ходил. На будущее будет полезно. — Ну-ну, — сделала вид, что поверила Виктория. — Не боишься, что нас выследят шинигами? — Ха-ха-ха! Не смеши. Будто у этих снобов других дел нету, как вастерлордов в Уэко Мундо искать. Тем более этим шинигами.

***

То же место. Некоторое время после ухода двух странных вастерлордов.

Райнер Вольф был сильным. Это ему говорили всю жизнь. Он родился в семье квинси, жившей в столице туманного Альбиона. Родился в мирное и безоблачное время. Война с шинигами давно закончилась, поэтому никаких других опасностей ждать не приходилось. Только родившись, Райнер сразу вытянул счастливый билет. Его врожденной духовной энергии было так много, что он сразу по пробуждению сил стал первым по резерву в лондонской диаспоре «воинов света». Это, можно сказать, предопределило его судьбу. Как бы другие духовные сущности не считали, что монахам реацу почти не нужна, в реальности дела обстояли в корне не так. Для квинси не существовало характеристики важнее, чем личный резерв. Именно он позволял управлять рейши, и его размер прямо коррелировал с тем, насколько много сверхлюди могли «окрасить» внешних частиц в свой цвет и использовать для атаки. Совсем скоро, по меркам душ, он стал сильнейшим квинси Англии. Однако Райнер знал, что не является сильнейшим в мире. Отец рассказывал об по-настоящему сильных, о тех, кого воспевали в легендах племени квинси. О штерриттерах, шуцштаффелях и, конечно, Его Императорском Величестве. Всяк молодой квинси желал стать таким же сильным, как персонажи древних былин. Но кроме сильных героев, в фольклоре встречались и могущественные злодеи. Те, из-за которых квинси не смогли отрастить свои крылья и воспарить в небеса. Ещё маленькому Райнеру отец рассказывал историю о том, как первые квинси с их императором отправились защищать фатерлянд от злобных лже-богов. Именно их великая жертва смогла защитить всех остальных монахов от полного уничтожения. Превентивный крестовый поход против восточных шинигами не дал еретикам сделать первый удар, сразу дав квинси стратегическое преимущество и перенеся столкновение на территорию мира душ. К сожалению всей расы, воины света проиграли. Шинигами вероломно ждали от квинси активной обороны, и поэтому огненный демон с мечом смог одолеть Бога-Императора. Столица Лихтрейха исчезла. Как рассказывали очевидцы, она растворилась во тьме, что говорило об использовании жнецами антигуманной магии по мирным жителям. Государство квинси, раскинувшееся на большую часть Европы, лишившись руководства и всех важнейших центров управления, не смогло устоять. Внутренние конфликты, вызванные шинигами, восстания целых регионов, не желавших подчиняться сверхлюдям, а также волны варваров с востока развалили империю света на сотни противоборствующих феодов. Вскоре после второго противостояния с Шинигами, пусть и другими, остаткам выживших монахов пришлось подписать унизительный договор. Квинси запретили защищать людей от пустых, а также создавать хоть какое-то подобие на государства. Наиболее достойным, сверхлюдям, не дали нести свет в массы и своей мудростью направлять человечество к будущему. Второй удар для квинси пришел оттуда, откуда никто не ждал. От человечества и подчиняющих. Обычные люди не забыли столетия диктата высшей расы, потому как только поводок ослаб, они попытались изжить своих благодетелей. Наглые варварские царьки боялись, что сверхлюди, оправившись от междоусобиц и смерти предводителей, начнут возвращать власть в свои руки. Из-за гонений квинси пришлось покинуть свою народную землю, свой дойчланд, и отправиться искать пристанище по миру. Впрочем, это всё было далекое прошлое. Сейчас никто уже не помнил о существовании их племени и царства божьего на земле. За это отдельно стоило сказать спасибо христианским священникам, которые посчитали учение императора ересью. На протяжении сотен лет церковь уничтожала всю память о славном государстве, стремясь стереть истину. Бог-Император был пророком, но замшелые церковные саны назвали его еретиком, чтобы не терять свою власть. Его фигура слишком им мешала. Как сказали старейшины, он, Райнер, родился под благословением Яхве. Император почувствовал, как страдают его дети, и, несмотря на свою кому (смерть), даровал Вольфу огромный по меркам квинси резерв духовной энергии. Как уверял дедушка, мальчик родился с потенциалом стать равным по силам штернриттером или даже шутцштаффелем в легендарном войске Света! Всё детство и юношество Райнер тренировался как проклятый, чтобы никто более не смел навредить родному племени. Его и без того большая духовная сила стала ещё больше. В тандеме с этим он научился ей превосходно пользоваться, позволяя надеяться, что никакой шинигами более не сможет навредить большой семье монахов. К сожалению, даже у благословлённого, как он, был предел роста, к двадцати восьми годам он этого предела достиг. Перестав чувствовать быстрый рост, Вольф начал постепенно терять энтузиазм. Постоянные тренировки вознаграждались каплями силы. Вкупе с отсутствием хоть каких-то сильных врагов/соперников, стимул биться лбом об стену затухал. Вскоре, устав от этого безумия, Квинси перегорел. Райнер оставил свой пост мастера лондонских квинси. Чтобы не гонять лодыря, он стал учителем для подрастающего поколения. Учить грамоте и слову божьему в обычных англиканских церквях (или уж тем более католических!) детей монахов-разрушителей было нельзя, потому верховный мастер британской диаспоры ещё давным-давно озаботился создать несколько отдельных церквей/школ для своих соплеменников. Шли годы, он учил юных братьев и сестёр, как нужно жить, проводил им тренировки, втянулся в работу. Но где-то в глубине души Райнеру всё ещё хотелось стать сильнейшим. Не номинально, а по-настоящему. В один прохладный майский день на его столе появилось странное письмо. Несмотря на самую обычную с виду бумагу, она лучилась концентрированной духовной энергией. Открыв и прочитав его, Вольф несколько дней ходил в задумчивости. В письме некие древние друзья предлагали помочь ему стать сильнее. Взамен они требовали от Райнера верно служить его императорскому величеству. То есть, переводя на нормальный язык, быть собой. Любой правоверный монах, не думая, согласился бы на такое, ведь что может быть лучше, чем служить императору? Но была и ложка дёгтя. Для получения силы просили выполнить одно условие: бросить всех близких и уйти в неизвестное место. Перед уходом нельзя было ни с кем не прощаться и уж тем более рассказывать суть письма. Вольфу дали полгода времени на «подумать». Согласие выражалось разбитием таблетки, вложенной в письмо. С того момента прошло два месяца. Всё это время он думал. Сомнения и переживания гложили душу. Райнер переживал, что это письмо могло быть ловушкой шинигами. Несколько других сильных квинси уже исчезли вот так, без причины, не сказав соплеменникам и слова. Всё выглядело как спецоперация, устроенная богами смерти, чтобы не дать монахам нарастить количество сильных воинов. Проводники душ очень боялись, что монахи, набравшись сил, разорвут оковы договора. В непримечательный июльский денёк, во время проповеди, в монастырь зашли двое, которых Райнер вначале принял за богов смерти. Слишком те колоритно выглядели. Особенно мужчина. (Девушка была одета в красивое платье, пусть и несколько фривольное.) Состоялся диалог. Крайне странный и наводящий на многие вопросы. Не каждый день к нему приходили, чтобы спросить время. А точнее, такое на его памяти было впервые. Узнав то, что было нужно, красноволосый мужчина и черноволосая девушка открыли провал в тьму и ушли. Однако напоследок мужчина показал свою реацу, чем заставил Вольфа прийти в ужас. Такую пропасть в силе он не чувствовал никогда. Больше всего страшило ощущение от реацу. Злая, ядовитая, неприятная — такая обычно ощущалась от пустых(!), что говорило о сути незваных гостей. Мужчина и женщина были монстрами-каннибалами. Причем невероятно сильными, для которых он не являлся соперником от слова совсем. Тогда Райнер и понял. Он далеко не сильнейший! Нет, он даже не сильный. Он слабак! В тот же день монах перерыл все исторические хроники, связанные с пустыми, попытавшись найти, что за этап эволюции пустых предстал перед ним. Пусть описания внешности совпадали неточно, но свитки говорили, что гостями являлись вастерлорды. Пустые, что немного сильнее штернриттеров, но слабее, чем шутцштаффели. Как ему хотелось пожать шею тем, кто назвал их чуть сильнее, чем рыцари света. Ну или тем подхалимам, что твердили, будто Райнер не уступает этим самым рыцарям в силе. Если бы этот монстр (один) захотел уничтожить город, Вольф даже вякнуть против не смог бы. Осознание последнего завершило раздумья. Райнер принял решение: стать сильнейшим не для себя, а ради людей. Всех людей, а не только квинси. Ведь если такие монстры существуют, то что им мешает начать убивать всех подряд, вместо того чтобы задавать странные вопросы? С учетом их сути, шанс на второе гораздо выше, чем то, что случилось с ним ранее. Поэтому людям требовался защитник. Тот, кто сможет сберечь их жизни от злобных монстров. Потому что кто, если не он, отмеченный императором, должен стать дланью господа на земле? Пару дней спустя, собрав всё нужное и приготовившись, он сжал таблетку до хруста. Секунду спустя, под удивленный вскрик, он погрузится в тень. В этот же момент в его голове послышались слова: «Ты сделал правильный выбор, дитя».