Реквием Мёртвого Мира

Два месяца потребовалось Лилинетт, чтобы её контроль над реацу вышел из полного нуля в уверенный среднячок с претензией на большее. Однако одним контролем проблемы девочки не ограничивались. Ещё три с гаком месяца времени я убил на то, чтобы научить зеленоволосую пигалицу удобоваримо использовать серо и сонидо. Ух и намучились мы! У Джинджербэк оказался яркий антиталант к базовым способностям пустых! Ни в какую у неё не выходило направлять реацу как надо! Вроде бы не велика сложность, но бывает же такое, что сколько ни пыжься, в итоге выхлоп получается нуль! Серо ей никак не желало поддаваться, но мы оба не сдавались. С сонидо и иеро у Лили (так я стал иногда звать Лилинетт) дела шли получше, однако и в них она звёзд с неба не хватала. Как из человека труд сделал обезьяну (сарказм), так и из полного отсутствия навыков у девчушки терпеливый труд сделал намёк на их присутствия. Не мытьём так катаньём мы добились уровня, который можно было назвать терпимым. В отличие от себя канонной Джинджербэк показала заметный прогресс! Лилинет стала смахивать на пикового адьюкаса, что было уже хорошо! Пусть с её резервом это нижайшая планка, но более поднять контроль с такими изначальными данными за такой короткий период невозможно. В любом случае зеленоволосая бестия из «открывашки» ресуррексиона превратилась во вполне солидную боевую единицу. Не самую сильную, но не беззащитную. Думаю, с натяжкой можно и лейтенантский уровень накинуть. Пусть я этих «поцов» ещё не встречал, но им она вряд ли уступит. Только разве что из-за нехватки опыта. В резерве-то точно превосходит! Первоначально тренировки Койота складывались не слишком успешно. Точнее будет сказать, вовсе не складывались. Вика в одиночку не смогла продавить пассивную реацу Старка, потому мне пришлось прийти ей на выручку. Напрягшись, вместе у нас получилось заставить океан синей реацу отступить. Койот почувствовал напряжение и даже умудрился взять давление под контроль с первой попытки. Как бездарна была в контроле Лилинетт, так талантлив в нем оказался Койот. Управлять и намеренно давить силой у него получилось за неделю. Ещё за неделю его контроль скакнул с отрицательных значений до уровня Виктории. После, потратив ещё месяц, он нагнал и обогнал меня. Видели бы вы тогда моё лицо. Когда ещё вчера индивидуум не умел толком ничего, а сегодня уже и меня заставляет лицом песок жрать. Я аж совет 46-ти стал частично понимать. Если Зараки после тренировок с Ямаджи показывал схожий рост сил, то ограничивать развитие такому субъекту не кажется стопроцентной глупостью. Научившись контролировать давление своей души на мир, Койот смог скрывать её от внешних наблюдателей. Смело можно сказать, что без его на то воли адьюкасы и слабые лорды более не могли почувствовать или обнаружить естественного арранкара. До нашей с Викой скрытности он пока не дорос, но был велик шанс, что через полгода-год таки дорастет. Кроме обучения, я занимался и другим делом. Я тщательным образом изучал гибридов. Ведь арранкары от всех остальных пустых отличаются как небо от земли. Не хухры-мухры — объединения двух противоположных рас в одном теле! Первым и самым главным, что теребило мой разум, являлся феномен реацу шинигами. Нет, не самой реацу как таковой, а её генезиса у двух арранкаров. Ибо, судя по рассказу, наш бравый товарищ с именем волка никаких шинигами перед эволюцией не ел. Да и вообще за все время жизни их не ел. Но после становлением гибридом энергия жнецов возникла. Спрашивается: «Откуда дровишки?». Как стопроцентный пустой после деления смог стать на треть шинигами? Почему? Из отрицательной реацу пустого отмежевалась положительная реацу шинигами? Как, в конце концов, из котлет могли появиться мухи? Что за одесситская магия такая? Увы, но за прошедшее время я так и не приблизился к пониманию. Внешние, внутренние тесты их пустой реацу ни при каком условии не создавали плюс-энергию. Однако реацу откуда-то взялась. Определённо. Не могла же она зародиться по велению левой пятки? По всем понятиям, из ничего появиться что-то не может, но плюс-реацу у Старка упрямо существовало. Конечно, не вся физика в мире душ работала так же, как в материальном, но чтобы фундаментальные законы природы нарушались? В такое верилось с трудом. Что вызывало интерес не меньше реацу шинигами, так это функционирование их организмов. Очень хотелось понять, как «живёт» арранкар, и стоит ли нам к нему стремиться. А то вдруг Кубо соврал, и наши чаяния бессмысленны? Вдруг нету ни чувств, ни органов, есть только внешне схожее тельце? Всё это хотелось узнать, потому я, не гнушаясь самых грязных методов, изучал Койота и Лилинетт. С биологической точки зрения ткани тел арранкар были предельно далеки от человеческих (реацу-микроскопы вместо глаз тащат!). И даже не из-за наличия протекающей в них духовной энергии. Строение мышц, глаз, костей, суставов - отличалось если не кардинально, то очень сильно. При этом внешне эти изменения почти не проявлялись, сохраняя полную схожесть с «меншами». При сопоставимых габаритах все физические характеристики арранкара превосходили человеческие на порядок. И это без прямого использования реацу. С пропуском энергии разница становилась как между богом и черепахой. Настолько более качественно был собран арранкар по сравнению с творениям матушки-природы, что хотелось спросить: «А человек точно по Его образу и подобию вылеплен?» Одного только внешнего анализа мне было мало, однако мысли насчёт принудительного раскрытия внутреннего мира пришлось отбросить. Вивисекция — это круто, но не тогда, когда подопытных так мало и не возобновляемы. Да и сами Койот с Лилинетт вряд ли согласились бы пойти на жертвы ради науки. (Что с них взять — дикари-с.) Мне пришлось смириться с тем, что до тех пор, пока не появятся арранкары, которых не жалко, более подробно изучить, что внутри, не выйдет. Никакие рентген-аппараты у нас в пустыне не производились, потому единственное, что ещё удалось изучить, оказалась самая важная часть людей, по мнению всех ОЯШ-ей и некоторых не в меру распущенных особ. Кубо не врал, арранкары действительно обладали пестиками и тычинками. Стоит заметить — рабочими. И нет, не подумайте чего нехорошего, узнал я о сим факте напрямик от Старка. Он свою человеческую жизнь помнил и о работоспособности/неработоспособности первостепенного достоинства смог ответить достаточно внятно. Лилинетт подобного рода вопросы я не задавал, посчитав, что раз у Койота всё есть и работает, то и у неё тоже должно. (Насчёт того, что «есть», а вот работает или нет, из-за младости лет оставим за скобками.) Насчет фертильности сказать было пока нечего. Увы, но найти пару для Койота не удалось (арранкары, оказывается, редкие!). А проверять подобную возможность увеличения поголовья арранкар естественным путём на Лилинетт… Мы отказались. Во-первых, Джинджербэк — маленькая девочка, по виду и интеллекту только-только вступившая в фазу активного роста. Во-вторых, Койота воспринимал её исключительно как младшую сестру и никак иначе. Ну и в-третьих, они вообще-то две части одного целого! Такие отношения — это даже хуже инцеста! И нет, философским вопросом, будет ли считаться их соитие самоудовлетворением, я не задавался. Честно слово! Пожалуй, самым интересным для меня оставались души. И вот их изучить у меня вышло не в строй лучше, чем всё остальное. Метаморфизм в этой сфере оказался натуральной палочкой-выручалочкой. Итак, по-порядку. Душа Старка выглядела несколько странно (не помню, говорил иль нет, но после эволюции метаморфизм научился смотреть на души, не проникая в подсознание, а напрямик с «улицы»). С её формой всё было хорошо — привычный базовый планетоид. Цвет и плотность предоставляли из себя выдающуюся, но не выделяющуюся картину. Насыщенность и яркость цвета, обозначающие качество, также были на высоте, и опять норма. Тем, что показывала странность, оказалась полярность. Это ещё что за зверь такой? Полярность была новым зрением метаморфизма, с помощью которого можно было определять суть рассматриваемой души: светлая — плюс (шинигами), темная — минус (пустой), голубая — свет квинси, остальной спектр — хрен пойми кто. В плане плюса/минуса Койот оказался очень занимательным. Треть его планетки светлела, а вся остальная, наоборот, чернела. На краях, в местах соприкосновения, две противоположности немного смешивались, образуя серый. Почему полярности не смешивались полностью, было непонятно, но факт оставался фактом. Хотя по логике ничего подобному не мешало. Подконтрольное Старку реацу также не смешивалось в один резерв, а существовало разделенным на два. Из-за этого ситуация получилась презабавная. Навыков, которые требовали энергию шинигами, у Койота не было, а вот её самой оказалось с избытком. И самое неприятное, что способности пустых на реацу шинигами не фурычили. Положительная энергия была излишнее мирной по сравнению с отрицательной. От этого при запитке ею серо/сонидо вместо ожидаемого действия выходил взрыв. Бесконтрольный, но неслабый. Ещё одной странной деталью оказались толстые энергетические жгуты (прямо-таки спруты!), что связывали души двух арранкаров. Именно так в зрении метаморфизма выглядел ресуррексион. Который, кстати, для Койота был доступен и даже без всяких усилий чудо-камня. На этом странности старшего арранкара заканчивались, зато начинались странности младшего. Душа Лилинетт была меньше, чем у Койота. Не значительно, но примерно процентов на пятнадцать. Обычно это означало, что зеленовласая должна была быть слабее шатена на ту же величину, однако в реальности всё проходило не так. Дебет с кредитом не сходились. Вырисовывалась аксиома Суслика. Энергии было не видно, но она точно была. Некоторое время думал я думы, почему девочке недоступен весь резерв, пока до меня не дошло. Это не её энергия, а Старка! После высвобождения ресуррексиона их души сливались в одну, а энергии интегрировались. Прикольно, да? А до этого реацу оставалась запечатана в Лилинетт. Только непонятно, зачем ограничивать доступ к силе? Чтобы девочка не могла этот НЗ потратить? Вполне возможно, пусть и нерационально. На этом всё изучательство арранкаров и закончилось. Для дальнейшего познания требовалось либо вскрывать подопытных, либо заставлять их проделывать другие не самые приятные действия, на которые они бы не согласились. А заставлять их силой или узами зарождающейся дружбой не вариант. Силой не выйдет, а дружба стоит гораздо дороже информации арранкаров. Полгода для пустых, кажется, капля в море жизни, но мы за это время успели более-менее притереться друг к другу. Определить характеры, осознать разумность. Можно сказать, товарищами стали. Пока не такими, за которых можно умирать, но уже не просто знакомые. Хотя кажется, что скоро взаимно перекочуем в категории друзей, за которых уже будем готовы убивать. И это не может не радовать. Когда у тебя за спиной не два товарища, а четыре, то жизнь кажется не такой опасной. «Хм… Менять ли имя и форму на кота Леопольда или пока рановато?»

*

— Ну что ж. Раз вы научились контролировать реацу, то обучение можно считать оконченным. Дальше вам нужно только усердно тренироваться, чтобы прогрессировать. — Спасибо. — Тихо поблагодарил Койот. — Без вас мы бы вряд ли смогли. — Не стоит. Мы же теперь товарищи, а товарищи должны помогать друг другу. — Фыркнул я и, чуть отмолчавшись, продолжил: — Нам пора возвращаться домой. Нас уже заждались дома. Вы пойдёте с нами? — Конечно! Куда вы — туда и мы! — легкомысленно выкрикнула зеленоволосая «Метр-С-Кепкой»-тян. — Всё равно делать тут без вас нам нечего. А с вами точно одиноко не будет! — Мы рады. — Ответила за меня Вика. Я улыбнулся. Девушка очень тонко чувствовала, что я хотел сказать. Стоило нам только начать двигаться, как в голову пришла интересная мысль. — Койот, пока мы не ушли, может, смахнёмся? А то после эволюции я так всерьёз ни с кем и не бился. Да и ты, думаю, тоже себя не проверял на прочность. Что нехорошо. Старк задумался. — Если Лилинетт согласна, почему бы и нет. — Я согласна, Старк! Давно пора показать, что всякие шибко умные и жестокие неправильные ангелы с нами не сравняться! — Прекрасно! Просто прекрасно! — улыбнулся я. — Вика, побудешь рефери? Если кто-то из нас перестарается и будет высок шанс смерти, используешь воплощения категории «П», чтоб остановить поединок? Твоих сил должно хватить, чтобы нас разнять. — Ты уверен? Я кивнул. — Хорошо, побуду. Но если я не успею, то на том свете меня не вините. — Вика устало вздохнула, но ответила согласием. В отличие от Лилинетт, ничего хорошего в сражении двух сверхсильных пустых она не видела. В особенности, если потребуется, в эту битву влезать. Будет очень хреново, если кто-то из нас убьётся. Правда, я ставлю на то, что этим кем-то будет точно не Койот. С таким разрывом в резерве и почти сравнимых навыках шансы на победу у меня фантасмагорические. Но «смахнуться» желание слишком большое. Начинаю немного понимать Кенпачи. Если сил немерено, а протестировать их не с кем, это расстраивает. Мы встали в пятидесяти метрах напротив друг друга. Я нетерпеливо выдохнул рейши. Хочется сказать: «Я аж воспылал!», но, пожалуй, воздержусь. Не считая небольшого числа драк в песочнице, будучи адьюкасом, это будет первая по-настоящему серьёзная стычка. Не просто тест сил, а реальный махач с немалым шансом откинуть копыта. Лилинетт и Виктория расположились чуть вдали, всего в паре десятков километров от нас, зависнув где-то в небе. Такая дальность была обусловлена переживаниями о их безопасности. Наблюдать сражения такое расстояние не мешало, а вот от случайных атак гарантированно защищало. И да, «Оръёл» от зрения пустых нервно курил в сторонке. Если нам нужно, то мы можем разогнать чёткость зрения до уровня микроскопов или телескопов. Не самых навороченных, наверно, но всё равно сильно. — Раз. Два. Три. Начали, — вложив в голос реацу, прокричала Вика. Преодолев километры расстояния, отзвук «смыслов» долетел до нас. Не ожидая от моря погоды, рванули навстречу друг другу. — Бах! — от столкнувшихся кулаков разлетается ударная волна. Песок стелиться от нас во все стороны, как вода от Моисея. Удар летит за ударом. Потоки воздуха разметают всё вокруг, создавая ураганы. Из свадебного мордобоя стычка перерастает в настоящий бой. Появляются уклонение, подножки, заломы, удары в слабые места. Я выше, чем Старк, но не сильно. Считай, на одну полоску глаз. Потому разность габаритов почти не влияет на ход руко-ного-махательства. Стили наши разнятся. Я больше наседаю сильными рублеными ударами, стараясь продавить оппонента грубой силой. Старк отвечает более элегантно и тонко. Не знаю насчет схожести с танцами, но идеально выверенные движения Койота выглядят завораживающе, и при этом остаются очень неприятными. Мой стиль и общее мастерство, увы, худы. Я то и дело получаю болезненные удары в лицо, суставы, шею и внутренние органы. Спасает только то, что у вастерлордов внутри только кости и мясо, это минимизирует входящий урон. Кроме колоссальной разницы в уровне владения рукопашным боем, наши стили плохи в одном – в противнике. Я не арранкар, потому удары в сердце или ещё куда-то для меня что слону дробина. А мой собачий бой против Койота нормальна не пашет. Это в мире живых более габаритный, даже немного, может продавить менее габаритного. В мире духовном такое не канает. Реацу, а значит, и сила удара, за арранкаром. Так что я страдаю. Хотя и не только поэтому. Если сравнивать счёт пропущенных ударов, то он заметно в пользу Койота. Сколько бы мне не хорохориться, против человекоподобных противников дерусь в рукопашку я просто отвратительно. Особенно против равных или превосходящих по силе. На одно попадание в хоть куда-то мне дают пять по морде и ещё два по шее. Я никогда не умел драться, и за годы жизни в пустыне так и не научился. Ладно против монстров, там стиль и навыки не нужны, хватит и реакции с терпением. С человеком всё по-другому. И как бы не хотелось признавать, в сии я полнейший профан. И это надо как можно скорее исправлять. Мы носимся по барханам, как бешеные сайгаки. Кратеры от мощных ударов остаются такие, что может показаться, будто тут недавно отбомбилась дивизия Пе-8. В то же время серьезных ран на нас нет. Иеро прекрасно сдерживает простые удары физической силы. Даже синяки и те отсутствуют (у Старка. У меня их быть не может!). Боль, к слову, таки присутствует. Особенно у меня, когда время от времени прилетает удар по кумполу. Были бы мы в Австралии или другом месте с более разреженным фоном, масштаб битвы был бы куда выше. К этому добавляется то, что сила ударов падает заметнее, чем защитные свойства иеро. Спустя пару минут ближнего боя, в котором я безбожно проигрываю (не разрывая дистанцию из-за чистого упрямства и желания улучшить навыки рукопашки), решаюсь наконец отпрыгнуть и всё-таки начать дуэль в серо. Мигом после десятки золотых лучей устремляются в Койота. Он успевает передислоцироваться в сонидо, избегая попадания атаки, и бьёт в ответ. Сотни метров и килотонны песка исчезают во вспышках непрекращающихся взрывов. Барханы превращаются в овраги и каньоны, по которым течёт агрессивная до всего энергия. Полкилометра пустыни затапливают синие серо. Я отпрыгиваю, но чувствую, как фон начинает баламутиться. Не нравится миру этот Адъ и Израиль. Сражение двух вастерлордов уже нехилая нагрузка на пространство, а таких монстров, как мы, вообще жуть-жуткая... Атаки сыплются как из рога изобилия. Пустынные пейзажи превращаются в сплошное месиво. Духовный песок испепеляется, уродуя пустыню проплешинами и коньёнами. Койот не обычный пустой. Он тот, к навыкам которого я долгое время стремился приблизиться. Единственный пустой по аниме, который, как и мы с Викой, плевал на стойки, необходимые для серо. Битву с обычными пустыми я сравнивал с ковбойской дуэлью телепортаторов. Сейчас у нас всё иначе. Поймав на выходе из сонидо, Старк навязывает мне противостояние. Мое серо против его. Огромный поток чистого золота и синие море сталкиваются и начинают передавливать друг друга. Пространство, стонущее от нагрузки, не дает уйти в прыжок. Из-за этого я подливаю в костер всё больше реацу. Визави в ответ делает то же самое. Километры вокруг превращаются в моря жидкой плазмы. Замерев где-то на середине от нас, лучи расходятся стеною во все стороны. Редкие макушки кварцевых деревьев, песок и даже сама энергия, разлитая в фоне, сгорает в ничто. Борьба синего с жёлтым заканчивается ничьей. Реацу пустого у нас примерно равное количество, однако я чую, что Койот поддаётся. Пропускная способность тела арранкара выше, чем у лорда. Захоти, ему бы не составило труда передавить. Отскочив в сонидо на несколько километров, решаю выложить первый свой козырь. Даже отсюда видно, как вдали полыхает ад. Мир плавится. Сосредоточившись, наливаю тьмой десяток черных арбузов. Ощутив, как сзади метрах в трёхстах появляется Старк, по-видимому решивший таким образом обесценить мои усилия, я перекувыркиваюсь через шарики серо. Мгновенно прицелившись в сторону оппонента, лопаю их. — СЕРО ОСКУРАС-МЕТРАЛЬЕТА! — кричу что есть сил, вкладывая в голос максимум реацу. Слова в мире хлорки играют огромную роль, потому, несмотря на кажущийся с виду тупость, кричать названия полезно. Свет из мира исчезает. Волна, закрывающая весь горизонт, протуберанцем выстреливает вперед. Пятая часть резерва со страшным грохотом и неслышным ором Уэко Мундо уничтожает всё на пути. Километры пустыни выжигаются лучом смерти. Страшный урон получает всё... кроме Старка. Схватив неслабую оплеуху и капитально обгорев, он неведомым мне образом умудряется использовать сонидо и недалеко отпрыгнуть от атаки. Однако это ему помогает слабо. Уже через мгновение неудержимое цунами вновь настигает смертоносной волной тьмы. На этот раз Койот не успевает уйти, принимая атаку на себя. Но... Серо Оскурас не наносит большого урона. Ожог на теле Старка усиливается. Волосы истлевают. Исчезает пара пальцев на руке. Да вот только для сверхсильного арранкара это остается смешным уроном. Характерный взгляд, в котором видно желание продолжать спарринг, об этом явно говорит. Десяток секунд спустя тьма успокаивается, истратив вложенную энергию. Подпрыгнув, забираюсь повыше и встаю на воздух. Окидывая взглядом дело рук своих, прихожу в трепет. Километры, утонувшие в чёрном мареве, обращаются в огромного размера каньон, что ширится вдаль, пробивая здоровенную дыру в шапке Леса Меноса. Тем тысячам пустых, которым не посчастливилось оказаться там, можно только соболезновать. Они даже не успели понять, как умерли. Как-то даже не верится, что такие разрушения созданы мной. Охренеть. А ведь это далеко не максимум усилий, даже не половина. — Кха! — неосмотрительно задумавшись, я упускаю из вида, что оппонент жив, здоров и прекращать махач не намерен. За это время немного отрегенерировав, он появляется сзади. Из-за бури в фоне сенсорные чувства не дают точно понять местоположение оппонента, показывая только примерное направление. В это время он, сконцентрировав копьё из твёрдого серо, со всей своей силой бросает им в меня, пронзая бок. Синее палка жадно впивается в район печени, а я чую, что меня пожалели и указали на глупую неосмотрительность. Буквально за мгновение всё осознав, перехватываю копьё и стараюсь как можно дальше отбросить его от себя. Пролетев пару десятков метров, твёрдое серо дестабилизируется и взрывается, обдавая мир морем плазмы. Синяя сила окунает меня в печку, кометой роняя в песок. Зарываясь в глубину, я плавлю собой целый туннель, утекая на этом псевдокамулятивном эффекте в сторону дна. Прогорев, чувствую, что раны у меня нехилые. Половина левого бока нет, вместо левой руки сплавленная оглобля. А мои прекрасные волосы (!) выгорели до лысины. Что самое плохое, напрочь отсутствует правая стопа. Это всё не смертельно, но бегать и нормально драться в прежнем темпе без вытаскивания козырей более не представляется возможным. «М-да. Сколько себя хаял за излишнее размусоливание, а всё опять по новой. Хотя вряд ли Койот не сумел бы меня нагнуть и без моего кретинизма...» — неудовлетворенно отхаркиваю кровь я, попутно себя же матеря. — «Всё-таки без способности меня раскатывают в блин стопроцентно. Да и с способностями шансы выиграть слишком малы. Чёртова разница в реацу! Могу ещё немного побороться, но это будет затянувшейся агонией. Впрочем, плевать. Раз выигрывать не планируется, можно выложиться не экономя. Пора сиять!» Моё тело начинает светиться жёлтым цветом. Один миг, и во все стороны выстреливает свет. Окруживший меня песок аннигилируется. С болью сошедшей кожи все раны закрываются, исторгая на месте себя жидкий поток белизны. Встав на платформу из реацу, прикрываю глаза, после чего делаю прыжок вверх, в небеса, выбираясь из пробитой собой скважины. — Ш-у-х-х-х… Ш-у-х-х, — свет по моей воле образует два белоснежных крыла, вырастающих от спины. Боль от контакта света с иеро абсолютно не мешает, зато от меня пафос так и прёт. А пафос — помогает не слабее силы имён. Я парю над огромным кратером. Взмахивая время от времени, крылья, словно два реактивных двигателя, выбрасывают струи света вниз, поддерживая меня в воздухе. Реацу на такое святотатство тратить столько, что можно слабыми серо палить, но плевать. Понты дороже денег! — Ты решил полностью соответствовать своему имени? — Старк возникает в полусотне метров. — Просто совпадение. А я погляжу, Виктория таки выболтала свои шизотеории? — Можно и так сказать. Однако я не сомневаюсь, что в той жизни ты был точно не ангелом. Скорее, неплохим купцом или управленцем. Возможно, тираном какого-нибудь мелкого полиса. — Ха-ха-ха! — от мыслей Старка я начинаю ржать. — Купцом? Тираном? Вот те на… А я думал, что все меня считают милым и пушистым ангелком! А вы...Тьфу! — Ну-ну. Не драматизируй. — пожимает плечами арранкар. — Высвободишь ресурексион? — Я не против. Вот только это надо? В таком состоянии мы почти равны. Если я войду в полную силу, то ты проиграешь. Вряд ли твой свет поможет при такой весомой разнице в уровне. От его слов я слабо улыбаюсь. А вот тут ты, дружок, не прав. То, что я не выиграю, это понятно, и то, что ничья светит слабо, тоже, но свет поможет красиво проиграть. С ним и против превосходящей мощи можно попытаться рыпнуться. Да и протестить себя против такой мощи необходимо. Хотя бы просто для того, чтобы не начать зазнаваться. — Давай. Я хочу увидеть ту силу, к которой стоит стремиться. — Посмотрев мне в глаза внимательным взглядом и обнаружив непоколебимую решимость, Койот тяжело вздыхает. — На всё твоя воля. Если я случайно убью, то заранее извини. — Несерьезно произносит он и тут же суровеет. — Сокруши их, Лос Лобос! Фон Реацу целого района приходит в движение от мощнейшей вспышки. Титанический столб энергии летит высоко вверх, кажется, достигая даже луны. Синие волны расходятся во все стороны, рябью выписываясь в воздухе. Мощь давит на всё живое и не живое на многие сотни километров. Даже мир в такт этому начинает гудеть. Не так, как раньше, от боли, а словно удовлетворенно, довольно. Как будто радуясь огромной силе одного из своих сынов. Я же, затаив дыхание (перестав вдыхать внешнюю энергию), наблюдаю, как растет сила Койота: 30… 35… 40… 45… 50 Вэ. Остановившись на двойном росте резерва, столб гаснет, открывая вид на изменившегося Старка. — ЭЙ, Раф! Ты приготовил свои бока? Ведь мы тебе их основательно помнём! — Кричат два пистолета голосом Лилит. А я чувствую, что, возможно, слишком в себя поверил. «Как бы реально не помереть...»