Реквием Мёртвого Мира

Перемещаясь по Австралии, я расставлял повсеместно здоровенные каменные столбы, которые полностью покрыты красными надписями. Удаленность их друг от друга была достаточно приличной, порядка двухсот пятидесяти километров. При учете того, что они ставились квадратами, их число обещало быть очень даже большим. Всё-таки и обычный пятый континент был не маленьким, а пустынный и подавно представлял из себя натурально гигантский пласт территории. Как вы могли понять, спустя почти год с начала изысканий я смог кое-как назвать себя сведущим в африканском барьеростроении. Нормальным мастером не стал, этого не скрываю, но устанавливать защитно-скрывающие конструкции у меня стало получаться на приличном уровне. А то, что из всего разнообразия только их, я, пожалуй, умолчу. После постижения базы средний уровень я мучил долго. И дело тут было вовсе не в полной моей бездарности. Уровень сложности для создания барьеров был очень высок. Это только поначалу всё казалось легким и понятным, а потом, так сказать, появилась алгебраическая геометрия, и всем поплохело. Шучу. Последнего они, слава миру, не изобретали, но всё равно сложность понимания была большой. Во многом потому, что логика работы почти всех магичеств, чем те сильнее становились, тем больше искажалась. Переступая начала среднего уровня, можно было честно сказать, что все законы уходили в небытие. Знаете, я даже за это время несколько проникся уважением к африканцам. Наука у них вышла далеко не лёгкая и совершенно точно прогрессивная. Пусть отводящих взгляд барьеров у них не было, но вот в остальном они гарантированно не уступали азиатам с их бакудо. А может даже, чем чёрт не шутит, превосходили шинигами. В высшей сфере, в которой я залез только на шажок, всё со сложностью, а особенно с понятностью, только ухудшалось. Чтобы изучить высший скрывающий барьер, пришлось не фигурально сломать себе мозг. Все прелести высшей алгебры и многомерной геометрии входили в чат, пусть и одним бочком. Так как именно ручное начертание — удел новичков, все, кто был выше, учились выводить африканский аналог печатей при помощи реацу и мыслей. А высшая магия заключалась именно в том, чтобы так кучковать эти надписи, чтобы они сжимались и образовывали псевдоматериальный объект/конструкт. И шаман был тем круче, чем больше мог утрамбовать «кода» в «кусок программы». Вы, наверно, уже догадались, что столбами как раз и являлись эти материализованные печати. В плотности я проходил по самому дну, но уже за счет использования сжимания для высокоуровневого барьера, у шинигами мне бы присудили ранг мастера и чин духовного офицера. Не самого-самого, но уже не какого-нибудь рядового. Сам барьер работал по принципу сети-паутины. После замыкания четырьмя якорями территории создавалась крепкая ячейка. При активации и подпитки энергией конструкт создавал стены во всех плоскостях, отделяя внутренность от внешности. Ограждения в привычном понимании не было. Барьер взаимодействовал напрямик с миром, приказывая ему начать фильтровать всю выходящую из внутренности реацу. Границы работали таможней, выпуская вовне строго «чистые», ничем не отличающиеся от наружного фона частицы. Это была только часть функций. Защитная функция являлась куда более простой вещью, относящейся к среднему уровню. При кое-какой настройке и подаче команды по лекалам «фильтрационной» зоны пропускалась энергия, и создавался самый обычный барьер. Достаточно прочный, однако не запредельно. Слабенькие адьюкасы сломать его бы не смогли, а больше было и не надо. Правда, траты духовной энергии после переключения возрастали на порядки, но это цена размера. Так вот, вернёмся к квадратом. Одним и очень приятным свойством барьера было то, что он был модульным. То есть, чтобы расширить зону покрытия требовалось добавить ещё столбов-якорей, после чего выключить и включить конструкт, и он сам бы раскрылся на новую площадь. Перемещаясь и ориентируясь по ментальной карте, я потихоньку огораживал территорию материка. Начал с бункера и день за днем, неделя за неделей расширял зону покрытия. Увы, просто окружить всю Австралию по кругу и тем самым сразу раскинуть барьер на всю площадь было невозможно по двум причинам. Во-первых, потому что подпитывать такого размера сооружения ни я, ни хогёку были не в состоянии. Во-вторых, мешалась как раз модульность. Для того чтобы вся территория охватывалась, на всей ней нужно было ставить столбы. Иначе никак. Несмотря на то, что вытянуть по энергии мы пока не могли, я всё-таки решил сразу всё заставить столбиками. Без особого труда их можно было не только подключать к сети, но и отключать от неё. Так что по-первой хотелось закрыть центр нашей цивилизации и места на окраинах, где проходили спарринги и тесты способностей. — А вот когда наше число вырастет побольше, я позабочусь о том, чтобы всё-таки раскинуть сеть на весь материк и запитать её от самих арранкарах. Думаю, такому пассивному росту резерва они только рады будут. Пара, а то и десяток тысяч арранкар, скидывающие всё генерируемое реацу в один бидон, могут очень многое. Правда, как сие реализовать, пока не понятно. — Проговорил вслух я мысли, сконцентрировавшись на пескисе. Спустя пару минут прыжков я дошёл до нужного места, где должен быть установлен столб. Хотя якоря для барьера не фонили, мне как их создателю за счёт родственности реацу удавалось распознавать их какое-то время, потому ориентироваться и расставлять их труда не составляло. Просканировав местность, заметил на карте крохотную серую зону в нескольких километрах от себя. Так выглядели в моём зрении кварцевые деревья. Не придавая значения, я продолжил исследовать карту, вычерчивая реацу линии и расставляя точки, где нужно работать следом. Заканчивая с этим, я вдруг почувствовал, что серая точка дерева на пару миллисекунд мигнула в пространство энергией. Слабо и почти неощутимо, но деревья так не делали. Следовало бы посчитать, что это мне просто показалось, но такого быть не могло по определению. Потратив пару часов на создание и установку якоря, решил метнуться проверить, что обнаружила пескиса. Прибыв на место, я не заметил ровным счетом ничего, только обычный, стереотипный песочный пейзаж. Даже деревьев и тех не было. Просто холмик, серый нетронутый песок и отсутствия хоть каких-то аномалий. Я напрягся. В то, что у меня, как у людей, начали изредка срабатывать ложные тревоги, верилось с трудом. Всё же организм арранкара в этом плане был устроен куда совершенней. Так что тут произошло что-то иное. Стоило мне развернуть чувства душ, как всё стало на свои места. Взаимодействие полей, да на таком близком расстоянии, обмануть было невозможно. Передо мной находился какой-то объект, которого обычными глазами и пескисой оказалось не увидеть. Аккуратно поднеся руки к тому месту, где мои чувства что-то задетектили, дотронулся. Как только пальцы коснулись чего-то, невидимость спала. Моя ладонь начала сжимать серую ткань. — Интересненько. — Сбросив накидку, передо мной предстал какой-то сверхнаворочено выглядящий прибамбас. — Ещё интереснее. Крайне сомневаюсь, что сиё естественного происхождения. Внезапно внутри объекта задвигалась реацу. Её было немного, но что-то точно происходило. Потянувшись рукой, меня резко обдало крохотной волной реацу. Тоненькая-претоненькая. Никто, кроме лордов, её, наверно, даже не почуял бы. Я отпрыгнул от начавшего что-то делать с энергией устройства. Однако, к счастью, ничего страшного не произошло. Кратковременная вспышка вовне была единичной и никакого вреда не принесла. — Так… Что-то я не понял. — Волна, отразившись от меня, вернулась в аппарат и впиталась обратно, очень сильно напомнив мне одно физическое явление. — Хм. Меня что, сейчас сфотографировали? Ответа на вопрос не последовало, но то, что мою персону этот гаджет запечатлел, я был почти стопроцентно уверен. А то, что это произошло сразу после снятия ткани, намекало на присутствие фотоловушки. Кажется, всё становилось куда интереснее. Чьего производства был этот прибор, думать не приходилось. Шинигами постарались. Зачем его здесь установили, тоже совершенно понятно. Чтобы он следил за пустыми. И, кажется, не за всеми, а за кое-какой всем известной компанией. Прикрыв глаза, за пару секунд установил вокруг нас барьер, отрезавший квадрат пространства от остального мира. Самым простым вариантом было просто уничтожить эту штуку и экстренно форсировать подготовку к вторжению шинигами. Но, как всем известно, простые пути очень часто ведут к плохим сценариям. Потому перед тем, как сломя голову нести в бункер, я хотел изучить, что эта штука умеет, для чего сделана и точно ли может передавать информацию в Сообщество Душ. В последнем были сомнения, так как все мои сенсорные чувства не находили никаких связей с внешним миром. Для начала стоило описать, как этот космо-аппарат выглядел, а выглядел он достаточно необычно. Устройство представляло из себя короб, похожий на портативную радиостанцию, к которому сверху была приделана дополнительная антенна размером в тройку метров. Кроме того, к корпусу оказались приклеены ещё несколько кубов поменьше, с отдельными механическими экранчиками. Выйдя за контур барьера, тут же активировал Ресурексион, после чего зашёл обратно. Выставив руку, начал сканировать прибор. Если обычная реацу от него отскакивала, то тот коктейль, что появлялся у меня после высвобождения, простреливал прибор на раз-два. Волны энергии после проникновения становились частицами и собирали информацию, курсируя внутри. За пару минут переширудив штуковину полностью, я вернул частицы назад. Тут же в голове появилось строение этого прибора. К сожалению, это мало что дало. Из всего, что предстало мне внутри, единственное, что хоть как-то выглядело знакомым, были энергоцепи питания, которые мало отличались от электрических, и линзы. Всё остальное являлось для меня терра инкогнито. Внутри стояли какие-то кубы, кристаллы, микроцентрифуги, датчики, при виде которых мои познания выдавали синий экран. «Раз не вышло понять по внутрянке, может, удастся понять по тому, что он делает?» — подумал я, снял барьер и стал ждать. По прошествии часа прибор уже знакомым образом мигнул, послав в мир сообщения. Успев войти в Ресурексион, у меня получилось расшифровать его послание. Оказалось, что ничего сверх ординарного во вне он не транслировал, просто мигая словосочетания «Я здесь». Уже по одному этому можно было сделать кое-какие выводы. Если бы он передавал информацию в Общество Душ, то никакой необходимости в такого рода подсказках для поиска не было. Шинигами и так знали, где он находится, да и даже если бы и нет, то им это было бы не слишком нужно. «Впрочем, это всего лишь самоутешения. Пока я не пойму, что он реально умеет, это не более чем домыслы», — недовольно подумал я и продолжил ждать. Прокуковав на месте почти двое суток, так ничего и не заметил. Аппарат не испускал из себя хоть чего-то. Даже напротив, антенна точно собирала данные, но вот какие, чувства понять не могли. Что-то за гранью нынешней чувствительности. Подумав, решил поэкспериментировать. Войдя в Ресурексион, зачерпнул побольше чудо-энергии из камня и вложился в чувства. С такой подпиткой и в высвобождённом состоянии глубина и масштаб всех сенсорных способностей скакнули на новый уровень. В одно мгновение карта пескисы разрослась на добрые четверть мира, посылая в голову такие колоссальные объёмы данных, что сознание начало в них захлёбываться. Сотни миллионов низших пустых роились на поверхности и под ней. Миллионы гиллианов перемещались по подземным лесам. Десятки тысяч адьюкасов жили и боролись с регрессом. На карте было видно, какая всё-таки огромная масса пустых живёт в Китае и Японии, до территории которых мои охотники пока не добрались. В то же время мы, точнее почти вся Океания, зияла кромешной пустотой. Настолько жидка и мелка была плотность пустых в наших краях. Чтобы хоть как-то справиться с информацией, я начал напитывать чудо-энергией мозг, попутно потихоньку фильтруя карту. Когда все виды пустых были «отключены», передо мной предстал девственно чистый лист с пикселями деревьев. Запомнив структуры аппарата, я мог без проблем отличить его от того, под что он пытался замаскироваться. Десяток минут потребовалось на просмотр всего, и, на удивление, других устройств я не нашёл. Гаджет был единственным. Ещё раз подтвердив, что следили целенаправленно за нами, я вырубил сенсорику, раскрыв вместо неё чувство душ. От вливания чудо-энергии они также превзошли земной уровень, улетев куда-то в небеса. Я говорил, что пескиса вкачивала в меня много информации? Ошибался. В этот раз через мой мозг, который выполнял функцию проводника в духовное хранилище, полился целый океан данных. Единственный раз, когда я оперировал сопоставимыми объёмами, был момент коллапса. Но тогда мозга уже как такового не было, и проблем с этим не возникало. Мозг стремительно перегружался, уже не захлёбываясь, а натурально троттля. Чтобы хоть как-то облегчить свою участь, к уже и так потоком льющуюся в голову энергию, я в помощь стал отрубать остальные чувства, полностью отдавшись душам. Это помогло. Стабилизировав обработку информации, мне открылась доселе не виденная картина. Я чувствовал фон. Но не так, как это было раньше, а куда масштабней. И только сейчас я понял, что, собственно, улавливал прибор. Он считывал микроколебания на сходном масштабе и пытался их анализировать. Не дословно, но у него это получалось. Обобщая события и ритм, он выстраивал движения фона, судя по всему, таким образом выискивая аномалии и всякие вспышки. «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день», — подумал я, внимательнейшим образом следя за тем, как колебания внутри преобразовываются во что-то зашифрованное. К слову, сами же колебания питали свою расшифровку и запись. Потрясающе. При том, что мне было неведомо, что он делал с информацией и в какой форме записывал, кое-что от моего взгляда не укрылось. Я видел, куда аппарат складывал полученные данные. Этим оказался тот квадрат, чьё назначения я ранее не понял. Хоть расшифровать содержимое было мне не под силу (без траты астрономического количества чудо-энергии), узнать объем памяти труда не составило. Зная скорость заполнения в секунду, можно было рассчитать, как скоро накопитель заполнится и как давно он был поставлен. После нехитрых вычислений оказалось, что оставшейся памяти хватило бы на ещё лет пять-шесть. То есть примерно через это время шинигами должны были прийти к устройству, проанализировать собранные данные и отформатировать диск. Это не значило, что это бы произошло со стопроцентной вероятностью, однако же хоть что-то. Когда собиратель был поставлен, выяснить труда не составило. Если скорость получения и шифрования данных была неизменной, то прибор установили порядка восьми лет назад. «Вот теперь точно понятно, что именно за нами следили». — Прикинув в голове дату, вспомнил, что на то время как раз выпадало время моего спарринга с Койотом. — «Наш махач был замечен даже в другом мире? Или просто совпадение?» Задумавшись над тем, как я смог проворонить появление у себя на территории шинигами, ещё раз убедился в нужности барьеров. Пусть я тогда был лордом с менее развитыми чувствами, но всё равно. Очень нехороший прецедент. Впрочем, это опять-таки наводило на мысли, что не всё так плохо. Если кто-то к нам наведывался, поставил эту тряхомудию и свалил, а мы до сих пор живы и не удостоились экстерминатуса, то можно предположить, что о существовании арранкар или сильной группы лордов не знают. Или, по крайней мере, не до конца осознают нашу силу. А на этом можно сыграть. К слову, моё предположение подтвердилось. С нынешними чувствами я предельно чётко видел, что у этого аппарата нет никаких каналов передачи информации вовне. Все цепи и приборы замыкались внутри на накопитель. Очень хорошо. Постояв ещё немного, продолжая изучать прибор и фон, уже хотел сворачивать ресуррексион, как он самозапечатался. Сработал автовыключатель, так как моя персона, не подумав, за один подход использовала слишком много всякой энергии, чем перегрузила тушку. Вернувшись в обычное состояние, почувствовал всю тяжесть моей неосмотрительности. Стало больно.

*

Через пару деньков более-менее восстановишь, возвел вокруг устройства сигнальный барьер. Слабенький, но другого у меня пока не было. Так как в обширном искусстве ограничений я был мастером только в одной области, во всём остальном я оставался профаном. И это требовалось исправлять, пока шинигами не явились. Как хлеб насущный стахановским темпом нужно было подкачаться в другой области барьеров. В той, которая отвечала за ловушки, более качественные сигналки и проч. После чего начать плотно подготавливаться к приходу гостей, чтобы они точно не смогли сбежать или причинить вред. Вернув на место ткань, кое-как возвратил ей невидимость. В случае чего жнецы не должны были понять, что кто-то копошился в их машине. Ну, до того момента, как они не заглянут в данные. Но тогда уже будет поздно. «Забыв» о прибамбасе, вернулся к оставленному ранее занятию — установки столбиков. Хотя время и было ограниченно, чуйка подсказывала, что в ближайшее время прихода ждать не стоило. Я ей доверял, однако всё равно очень быстрым образом доставил оставшиеся несколько десятков столбов-якорей и форсированным маршем вернулся в бункер. Изначально планировалось раскинуть барьеры от центра-бункера и до полигона, но после обнаружения слежки решил ограничиться одним центром. Наше место для тестов находилось не так далеко от устройства, так что шинигами могли обнаружить что-то странное, так что я поостерёгся. Так как чьи именно жнецы оставили нам такую кучу под дверью, я не ведал, захватить их души было необходимо для дальнейшей выжимки из них информации. Раньше, не зная, что шинигами разные бывают, я бы списал это на подарок от Готея, но сейчас это могли быть кто угодно. За исключением исчезнувших африканцев. Потому превентивный удар по азиатам пока не рассматривался. А то если не они, то после таких действий друзьями мы точно более бы не стали. — Итак. Дамы и господа, я собрал нас здесь, чтобы сообщить неоднозначную новость, — проговорил я, когда четыре сильнейших арранкара расселись по местам за овальным столом. — Что-то случилось? Установка барьера не удалась? — поинтересовался Харлеп. — Нет, в этом проблем не возникало. Случилось иное. Пока я расставлял заготовки, я обнаружил вот это, — протянув руку бросил на центр стола папки с фотографиями, которые я распечатал при помощи хогёку. Разобрав снимки, товарищи некоторое время с удивлением рассматривали странного вида штуку, изображённую на них. — Выглядит необычно. Я такого в Пустыне никогда не видел. Что это? — спросил задумчивый Койот. — Какое-то оборудование? — Вика, как более образованная, задала вопрос точнее. — И, как понимаю, не наше? — Да. Это достаточно интересное приспособление, созданное для собирания и хранения изменений в фоне реацу. Проще говоря, это очень сложное и технологичное устройство для слежки за пустыми. А точнее — за нами. Оно было установлено не так давно кем-то из шинигами на краю Австралии. Гибриды, осознав сказанное, сначала вытянулись в удивлении, после чего резко посерьёзнели. Они знали, что я был не из тех, кто любит кричать «Волки-волки!», да и тема казалась им вовсе не шуточной. — О нас уже знают и надо готовиться к обороне? — Сложно сказать. Скорее всего, предполагают, что кто-то здесь есть, но без конкретики. Иначе бы уже наведались по наши души. Аппарат не передавал информацию, так что о нашем становлении гибридами они должны быть ни сном ни духом. — То есть паника отменяется? — И да, и нет. Паниковать вообще не эффективно, но дело в другом. Я думаю, что шинигами сначала планируют забрать собранные данные, проанализировать их и уже тогда начинать вторжения. При учёте, что до заполнения памяти прибора осталось чуть больше шести лет, какое-то время у нас есть. Не обязательно все года, но хоть сколько-то. — Раз так, то нужно как можно быстрее сделать арранкарами всех оставшихся моих солдат, — требовательно произнес Харлеп. — Чем быстрее они адаптируются, тем быстрее мы сможем развернуть во всю ширь поиски сильных пустых и сбор душ. Если мой отряд вернется в строй, обещаю, что мы сможем рекрутировать больше число арранкар. — Организую. — Раз ты пока не в состоянии возвышать лордов, то, может, просто установим с ними контакты? Думаю, узнай они о том, что в мир скоро вторгнутся боги смерти, некоторые из них не отказались бы нам помочь. На слова Вики, Койот хмыкнул. — Я бы поостерегся от таких действий. Велик шанс получить нож в спину сразу после или даже во время отражения напасти. Без обращения в гибридов они скорее опасность, чем помощь. Я некоторое время отмалчивался, размышляя. Попытаться установить дипломатические отношения с остальными сильными мира сего, интересное предложение. Вот только Старк прав. Предадут же. Нет, если я лично займусь отбором кандидатов, такого не будет, но тогда количество союзников будет раз-два и обчелся. Впрочем, даже один лорд — это весомое пополнение. — Вика, пока отложим твою мысль на попозже. Харлеп, скажешь своим, что у нас вводится военное положение и отпуски в мир живых на некоторое время отменяются. — Им это не понравится. — Не сильно радостно проговорила Лилинетт. — Проблемы индейцев шерифа не волнуют. Мы на грани тяжелейшего испытания. На сантименты нет времени и ресурсов. Харлеп, возьмёшь их в охапку, и вместе будете приводить в форму твоих солдат после арранкаризации. Вика, на твоих плечах создание как можно большего количества оружия класса Z. Я знаю, что они очень энергоёмкие, но к назначенному времени нам нужно иметь хотя бы парочку таких воплощений. Сможешь? — Так точно! / Смогу, — ответили по очереди названые гибриды. — А нам что делать? — Вам… Хм. Койот, ты же неплохо умеешь различать пустых? Может, вы вместе поможете в добыче душ? В отличие от остальных, за вашу сохранность я не волнуюсь. Пройдетесь по населённым местам, почистите всякое отребье. Да и если что, думаю, сможете найти адекватных лордов. Я карту подкину, где последний раз таких видел. Единые в двух лицах задумались. — Без проблем. — О-кей! Мы выложимся на все сто! — Прекрасно. Тогда я пока займусь подготовкой ловушки для наших плюсовых гостей.