Вигемильх не властна над Вердраеосом

Зима шестого года обучения Фердинанда в дворянской академии. Первый день турнира герцогств. Возраст 15 лет. — Ауб Древанхель, рад видеть вас в добром здравии, — начал Ауб Дункельфельгер после того, как они обменялись официальными приветствиями. — Не ожидал вашего визита сегодня, Ауб Древанхель. Я полагал, что мы сможем поговорить не раньше конференции герцогов весной. Какой приятный сюрприз, — ответил Ауб Дункельфельгер, стараясь скрыть раздражение. Своим предложением, не осуждать открыто злодеяния, случившиеся осенью, он уже довольно долго испытывал его терпение. — О, и я вижу, вы привели с собой юного Фердинанда. Вы здесь для того, чтобы похвастаться, что успели заполучить его раньше, чем у меня появился шанс? Но Ауб Древанхель не ответил. Вместо этого он лишь вежливо усмехнулся. В прошлом Аубу Дункельфельгеру нравилось видеть на мальчике светло-голубой плащ Дункельфельгера. Ему было больнее, чем хотелось бы признавать, что теперь Фердинанд с гордостью носил изумрудный плащ. — Ах, не могли бы вы активировать для нас магический инструмент, блокирующий звук, Ауб Дункельфельгер? Я вижу, он даже сделан в Древанхеле. О, какая честь. Ауб Дункельфельгер свирепо посмотрел на него, но всё же активировал инструмент. Раз уж ему так хочется поговорить — пусть будет так. Чем быстрее они закончат, тем лучше. Хотя он всё же сомневался, стоит ли делать это так открыто. Кто знает, кто может читать по губам? К тому же он затянул Фердинанда в зону действия инструмента. Действительно ли это было правильно? — Ауб Дункельфельгер, я пришел к вам сегодня с просьбой от лица моего сына. Он страстно желает поговорить с вами наедине, в комнате, где будете только вы и он. И я решительно поддерживаю его стремление получить такую возможность. — Пусть говорит прямо здесь и сейчас, — ответил он, махнув рукой, но Фердинанд покачал головой. — Ауб Дункельфельгер, я настаиваю на частной встрече. Уверен, вы пожалеете, если не согласитесь, — предостерег его мальчик, заставив того лишь фыркнуть. — Ты мне угрожаешь, мальчишка? Мои люди могут называть тебя «Повелителем зла» и признавать твои навыки диттера, но тебе до меня еще целых двадцать лет. В чем смысл всего этого, Ауб Древанхель? Ты издеваешься надо мной? Терпение никогда не было его сильной стороной, но нынешняя ситуация в стране заставляла его нервничать сильнее обычного. — О нет, у нас и в мыслях такого не было. Фердинанд ни в коем случае не пытается вам угрожать. Он лишь хочет поделиться информацией, о которой, как мы оба уверены, вам важно знать. Но Ауб Дункельфельгер лишь пристально смотрел на них, не проронив ни слова. — Ауб Дункельфельгер, я уверен, вы помните ту услугу, которую я оказал вам восемь лет назад. Я готов рассматривать ваше согласие на эту встречу с моим сыном как возврат того долга, если впоследствии вы сочтёте её пустой тратой времени. При этих словах Ау Дункельфельгер слегка расширил глаза, а затем прищурился. — Тот долг, который вы не позволяли мне вернуть все эти годы? И вы готовы поставить её на то, что скажет этот мальчишка? Что задумал этот старый хитрый лис? Они были союзниками слишком долго, чтобы он мог всерьез допускать вероятность покушения со стороны его подопечного. Неужели это какая-то новая уловка? — Безусловно. Хотя я взываю к вашей чести: если, оглядываясь назад, вы сочтёте ту встречу достойной вашего времени, то не утверждайте обратного. Ауб Дункельфельгер лишь фыркнул на эти слова. — Я установлю весьма высокую планку, чтобы это стоило моего времени, просто чтобы вы имели в виду, — предупредил он. — О, безусловно. Я понимаю, насколько ценно время Ауба и как редко случаются встречи наедине. Пожалуйста, сами решите, какая информация могла бы оправдать это свидание. В таком случае этому мальчику стоит предложить план, как избавиться от Трауквала. Но это были лишь нелепые, пустые мечты. Он выслушает мальчика и тем самым избавится от необходимости выплачивать старый долг Аубу Древанхелю. — Я буду ждать от вас выполнения обещания, Ауб Древанхель. Так когда мне следует назначить эту встречу? — Когда-нибудь сегодня. — Та небрежность, с которой Ауб Древанхель ответил столь необоснованно, была почти оскорбительной. — Вы это серьёзно? — прорычал Ауб Древанхель, нахмурив брови. Но ни Ауб Древанхель, ни Фердинанд даже не вздрогнули. — Дело довольно срочное, — сообщил ему мальчик нейтральным тоном, и Ауб Древанхель лишь кивнул, словно ему нечего было добавить или объяснить. О чём они только думали? Как такое вообще допустимо? — Я постараюсь назначить встречу в день турнира герцогств как можно скорее, чтобы отплатить за ту старую услугу, Ауб Древанхель. А если его информация окажется недостаточно полезной, тогда уже вы будете должны мне услугу. Он прищурился, глядя на Ауба Древанхеля, который, казалось, на мгновение задумался над его словами, а затем кивнул. — Это приемлемо. Однако прошу вас после всего оценить, не оказываю ли я вам сейчас услугу, соглашаясь на это, Ау Дункельфельгер. Старый хитрый лис. О чём он вообще сейчас думал?! — Редко когда ты в чём-то так уверен, — он пристально посмотрел на Ауба Древанхеля и Фердинанда, сузив глаза. Откуда у них такая уверенность? Что же настолько важно, что они готовы рискнуть его гневом? — За четверть часа до четвертого удара в комнате для чаепитий Дункельфельгера. У вас есть время до четвертого удара. Очень надеюсь, что это стоит моего времени, мальчик. И Ауб Древанхель, и Фердинанд, казалось, почувствовали облегчение от этих слов. Они даже выразили свою благодарность, прежде чем удалиться, оставив Ауба Дункельфельгера в полном замешательстве. Учитывая, что уже пробил третий удар, он довольно скоро поймёт, что происходит. Ауб Дункельфельгер прибыл почти одновременно с Фердинандом. Поэтому он воочию видел, как рыцари обыскивают мальчика, и заметил, как они гневно уставились на него, обнаружив несколько атакующих магических инструментов на его поясе и в карманах. — Какой смысл приносить на частную встречу с нашим Аубом наступательные магические инструменты? — Его командующий рыцарским орденом выглядел ничуть не довольным тем, что другие рыцари только что у него конфисковали. Но мальчик лишь вскинул бровь. — Я всегда готов к диттеру. И не считаю их чем-то особенно сильным. Это всего лишь способ ослепить противника или распространить неприятный запах. Вы оскорбляете своего Ауба, если полагаете, что я могу причинить ему вред этими игрушками. Но, пожалуйста, можете оставить их у себя на время моей встречи с Аубом Дункельфельгером. Был ли это настрой человека, с которым стоит встречаться наедине? Но мальчик был прав. Он не представлял для него реальной угрозы. — В таком случае тебе определённо стоит запланировать ещё несколько сессий диттера в ближайшие дни, Фердинанд. Хайсхиц вечно сокрушается, что ты уклоняешься от его вызовов, чтобы вернуть себе плащ, — в шутку предложил Ауб Дункельфельгер, и атмосфера мгновенно разрядилась. — Давай уже покончим с этим, мальчик, — приказал он и вошёл в зал для чаепитий Дункельфельгера. Фердинанд последовал за ним мгновение спустя; войдя, он преклонил колено, после чего начал обмениваться приветствиями, подобающими дворянам. — Ауб Дункельфельгер, я признателен за вашу готовность встретиться со мной, — произнёс он смиренным тоном, но Ауб не мог не заметить нескрываемого нетерпения в его глазах. — Встань, Фердинанд. Скажи мне, что же это за важное дело, ради которого твой приёмный отец, этот старый хитрый лис, готов разбазаривать своё расположение, которым он годами помыкал мной? Неужели ты хочешь извиниться за то, как всё сложилось с Магдаленой? Его больше интересовало то, что произошло на самом деле, нежели сам факт неудачи его замысла. Ауб Дункельфельгер понимал, что к этому моменту он уже наверняка улаживал вопрос о своём усыновлении Древанхелем. В такой ситуации прекращение ухаживаний было вполне разумным шагом. Однако Фердинанд лишь вскинул бровь при этой мысли. — Если хотите, мы можем обсудить и это, но так как у нас осталось всего четверть колокола, я бы предпочёл сначала поговорить о более важном, — спокойно произнёс он. Ауб Дункельфельгер был поражён тем, что рвение, которое мальчик пытался скрыть, стало ещё заметнее. Одной рукой он жестом предложил ему продолжать, а другой активировал магический инструмент, блокирующий звук во всём помещении. Фердинанд ответил на это кивком. — Я счёл важным сообщить вам об этом лично, Ауб Дункельфельгер. На прошлой неделе я завершил окрашивание основания этой страны. Он широко раскрытыми глазами уставился на мальчика. Благородная улыбка Фердинанда была настолько впечатляющей, что Ауб Дункельфельгер не мог понять его истинных намерений, основываясь лишь на этих словах. — Твоё чувство юмора мне непонятно, Фердинанд, — просто констатировал он, пытаясь осмыслить сказанное. — Ожидаемый ответ. Но я говорю серьёзно, Ауб Дункельфельгер. И на завтрашней церемонии выпуска я публично заявлю свои права на трон. Они пристально смотрели друг на друга. Фердинанд — с холодным упорством, Ауб Дункельфельгер — с суровым недоверием. — Чтобы мои объяснения были более понятными, мне придётся достать свой штап, Ауб Дункельфельгер. Позволите ли вы мне извлечь его в вашем присутствии? Неужели Зент и вправду стал бы просить об этом Ауба? — Пожалуйста, ведь мне до смерти любопытны ваши намерения, — ответил он и снова насторожился, отбросив расслабленность, возникшую в начале встречи. Фердинанд кивнул и достал свой штап. — Грутрисхайт. При этом заклинании на месте его штапа в руке появилась книга. Её сияние казалось неземным, а магические камни, инкрустированные в обложку, были поистине изысканными. Ауб Дункельфельгер отступил от этого на шаг. — Вы нашли Грутрисхайт? Вся королевская семья годами искала эту книгу, убивая друг друга, и вы просто её нашли? Фердинанд не мог получить доступ к королевским дворцам. Где же он тогда нашёл книгу? Где она была спрятана? — То, что ищет так называемая королевская семья, — это их магический инструмент, который служит устаревшей и ограниченной заменой настоящей Книге Местионоры. Своё название она получила не зря, ведь это мудрость богини Местионоры, которую она дарует тем, кого сочтёт достойными, и вкладывает прямо в их штап. Ни у одного из последних зентов не было Книги Местионоры. У них был лишь Грутрисхайт. Фердинанд открыл книгу и перелистнул несколько страниц. — Если вы хотите убедиться в этом собственными глазами, можете прочитать эти отрывки сами, — предложил он, но Ауб Дункельфельгер покачал головой. Если эта книга и вправду была даром богов, то для него было бы кощунством даже взглянуть на неё. — И основание действительно окрашено вами? Как господин Трауквал мог этого не заметить? — именно эта часть всё ещё поражала его. Но на этот вопрос Фердинанд лишь усмехнулся. — Ну, он не заметил это потому, что Трауквал никогда не окрашивал основание страны. Он окрасил основание Центра, — а это, технически, всего лишь герцогство. Улыбка на его лице была мрачной и угрожающей — именно так, как Ауб Дункельфельгер представлял себе собственное лицо в этот миг. Он опустился на колени прямо на месте. — Только скажите слово, мой Зент. Дункельфельгер к вашим услугам. Зент Фердинанд кивнул. Уже несколько месяцев его не покидало желание исправить несправедливость, постигшую Юргеншмидт. — Завтра я буду полагаться на вашу защиту, Ауб Дункельфельгер, когда придёт время раскрыть свой истинный статус всем присутствующим на церемонии выпуска. Я ожидаю, что это вызовет немалый переполох, и, честно говоря, не знаю, как на это отреагируют Трауквал и рыцарский орден Центра. Ауб Дункельфельгер кивнул. — Таков долг меча Зента. — Встаньте, Ауб Дункельфельгер. Важно, чтобы это оставалось в тайне до того момента, пока я не раскрою себя. Уверен, вы понимаете это. — Да, мой Зент. Зент Фердинанд кивнул, и Ауб Дункельфельгер принялся обдумывать тактические аспекты стоящей перед ним миссии. — Я отправлю домой всех, кто не является рыцарем и чьё присутствие здесь не критически важно, а вместо них завтра пришлю обученных и опытных рыцарей. Полагаю, Ауб Древанхель уже знает о вашем истинном статусе? — Так и есть. И он меня полностью поддерживает. Ауб Дункельфельгер фыркнул на эти слова. — Теперь я понимаю, почему он был так уверен, что я захочу провести эту встречу. И мне неприятно это признавать, но он определённо прав: я бы не хотел упустить такую важную информацию. Похоже, я всё ещё в долгу перед ним. Он тихо усмехнулся про себя, но у его Зента, похоже, возникло ещё больше вопросов. — Я полагаю, Трауквал просил вас прислать ему рыцарей в знак вашей поддержки. Вы уже выполнили эту просьбу? При этих словах Ауб Дункельфельгер напрягся, и его сердце наполнилось тяжёлым чувством сожаления. — Я глубоко прошу прощения за свою недальновидность, мой Зент, но я не мог предотвратить это, не вызвав подозрений. Перед этой встречей я планировал поднять Аубов на конференции герцогов, чтобы свергнуть Трауквала. Если бы иного выхода не было, я был бы готов даже стать регентом до тех пор, пока Грутрисхайт не будет возвращен, — признался он, твёрдо глядя в глаза. — Значит, Юргеншмидт в безопасности, раз вы готовы взять на себя ответственность, Ауб Дункельфельгер. Я рад знать, что такие люди всё ещё существуют, — похвалил Зент Фердинанд, и Ауб Дункельфельгер почувствовал, как его переполняет трепет. — Вы не обиделись на это? Я чувствую облегчение, — сказал он, и стоявший перед ним мужчина улыбнулся. — Сколько сейчас рыцарей Центра родом из Дункельфельгера? — осведомился он. — Трудно сказать, ведь я не знаю точного количества, но Трауквал просил пятьдесят моих рыцарей. Это должно составлять как минимум четверть его ордена. Но я, право слово, не знаю, сколько он потерял во время своей безрассудной чистки прошлой осенью. Мои люди могут составлять даже половину его рыцарского ордена. — Они пойдут за вами, а не за ним? — Такой вопрос даже не должен был возникнуть. — Конечно, так и будет. Я ясно дал им понять, что лишь направляю временно в распоряжение Центра. — Я рад это слышать. — Тёмная улыбка на лице его Зента по-настоящему вдохновляла его. — Значит ли ваше намерение завтра немедленно казнить Трауквала за его преступления? Или же вы желаете устроить затяжной суд? Я бы хотел знать как можно больше о ваших распоряжениях на завтра. — Если Трауквал не отречётся немедленно и воспротивится моему восхождени на трон, вы можете сразить его на месте. Однако я бы хотел этого избежать, так как представляю, к каким тяжёлым сражениям это приведёт и к скольким ненужным смертям. В конце концов, Юргеншмидт и так истощён. При этих словах лицо Ауба Дункельфельгера помрачнело. — Я понимаю. Значит, его просто задержат, чтобы поместить в Белую Башню? — Да, в идеале я бы хотел задержать его и, по крайней мере, его жен. Если я правильно помню, у него также есть сын, которого ещё можно спасти. Если он не будет слишком бунтовать, я, возможно, склонюсь к тому, чтобы позволить ему посвятить мне своё имя. Но если же нет, то ему придётся составить компанию своим родителям в Белой Башне. Зент Фердинанд казался совершенно бесстрастным, перебирая варианты в своих мыслях, но Ауб Дункельфельгер мог лишь кивнуть в знак согласия. Это может предотвратить ещё одно ненужное кровопролитие. — Ходят слухи, что у него есть второй сын, который ещё не прошёл крещение, мой Зент, — сообщил он, и эта информация была встречена холодным взглядом. — Благодарю за эту ценную информацию, Ауб Дункельфельгер. — После чего он, казалось, погрузился в раздумья. — Мне также понадобится новый ауб для герцогства Трауквала, так как я не намерен лично претендовать на территории, выходящие за пределы нынешней дворянской академии, — размышлял он. Ауб Дункельфельгер мучительно пытался подобрать подходящую кандидатуру, но на ум никто не приходился. Если он не рассматривал одного из своих многочисленных приёмных братьев на эту должность, то было крайне трудно предложить кого-то более подходящего и при этом достаточно преданного. Он мог думать лишь о собственном сыне, которого воспитывал как своего преемника, но не мог заставить себя оторвать его от герцогства, которое так любил. К тому же, милая маленькая Ханнелора из семьи Вердеккраф родилась только в прошлом году. В такой ситуации он не мог заставить их переехать в другое герцогство. — Мой Зент, если позволите сделать предложение, — начал он, с уверенностью придя к решению. Зент Фердинанд, казалось, был почти забавлен этим. — Можешь говорить свободно, — признал он, и Ауб Дункельфельгер кивнул с решимостью в глазах. — Вы можете рассматривать мою кандидатуру на этот пост. Мой преемник уже полностью готов к управлению Дункельфельгером, а учитывая мой возраст, я в любом случае смогу прослужить ещё не более десяти лет. Вместо этого я могу временно исполнять обязанности ауба в герцогстве Центр, пока не вырастет новое поколение подходящих кандидатов в герцоги. Зент сурово взглянул на него, а затем кивнул. — Пока вы рядом, я уверен, что нам удастся восстановить эту страну. Благодарю вас за то, что вы готовы пойти на такую жертву. В тот самый миг прилетел ордонанц и опустился на руку Ауба Дункельфельгера. — Четвёртый колокол пробил уже довольно давно, мой Ауб. Пожалуйста, ответьте, всё ли в порядке, — раздался голос его командующего рыцарским орденом, и Зент виновато улыбнулся. — Прошу прощения, что прерываю ваш обеденный перерыв в такой занятой день, Ауб Дункельфельгер. Советую вам ответить вашему стражу, иначе я боюсь, что он может ворваться в любой момент. При этих словах Зент ухмыльнулся. И ведь он был прав. С его командующим рыцарским орденом шутки плохи. — Всё в порядке, я скоро заканчиваю эту встречу, — отправил он ответ, и Фердинанд кивнул. — Полагаю, на сегодня это всё, что я хотел вам сообщить, Ауб Дункельфельгер. Благодарю за поддержку в этом вопросе, — заключил он так, словно они обсуждали не что иное, как смену планов на диттер. — Если позволите, мой Зент, раз уж тяжёлые темы на данный момент исчерпаны, что же всё-таки произошло между вами и Магдаленой? Она вас обидела? Мне нужно вмешаться? Он не хотел, чтобы его дочь встала между ними. Это того не стоило теперь, когда в Юргеншмидт вернулся истинный Зент. — Госпожа Магдалена просто не годится на роль королевы, Ауб Дункельфельгер. Полагаю, мало кто из женщин способен на это. Ауб Дункельфельгер с облегчением кивнул. Ей всё ещё не хватало зрелости и прозорливости. Он не мог винить своего Зента за то, что тот заметил то же самое. — О, и ещё она меня ненавидит, — добавил он с такой сияющей улыбкой, что было невозможно понять, шутит Зент или нет. Он решил просто кивнуть в знак принятия этой информации, но облегчение, которое он почувствовал мгновение назад, тут же испарилось. Неужели она и вправду проявила открытую враждебность к Зенту? Даже если она не могла знать его истинного статуса... Это довольно прискорбное развитие событий... — Я искренне жду нашей завтрашней встречи, — добавил он с вежливой улыбкой, прежде чем покинуть зал для чаепитий. Вслед за ним тут же вошёл командующий рыцарским орденом. — Что-то случилось, мой Ауб? Вы выглядите очень уставшим. Ауб Дункельфельгер заметил, что позволил себе ослабить контроль над своим дворянским обликом. Он быстро взял себя в руки и покачал головой. — Нет, ничего не случилось. Мы просто мило побеседовали.