Нити чужой воли

       Каждый день в моей жизни как обычно все идет по одному месту. Началось это еще в начальной школе, когда я смогла убедить одного мальчика, который меня обидел, что он меня любит. Нет, не просто «приказать» или что-то в этом плане. А управлять в прямом смысле.  Это у меня такая особенность, могу силой мысли управлять людьми. Досталось от моей бабушки по отцовской линии. В детстве чуть ли не каждый день мои родители проводили в школе, в кабинете детектора или завуча. Я много, что умудрялась сделать за всю начальную школу. То учителя заставила поставить всем пятерки по какой то очень важной контрольной работе. То заставила одного очень заносчивого одноклассника, мягко говоря, свалит с моего места.  Тогда мне было около десяти. Всё началось с обычной ссоры в классе. Он толкнул меня, назвал странной, и класс, как всегда, просто засмеялся. Я пыталась сказать ему остановиться Просто словами. Но он не слушал. Сначала я даже не поняла, что происходит. Просто почувствовала, как внутри всё резко сжалось, будто что-то щёлкнуло. Он замолчал на полуслове. Потом резко схватился за голову и отшатнулся от парты, будто его ударили чем-то тяжёлым. Он упал, а класс резко стих. Кто-то закричал, Кто-то побежал к учителю с ужасом в глазах. Я стояла и не двигалась, потому что не понимала, что именно я сделала. Через несколько минут приехала скорая. Белый свет в коридоре, носилки, быстрые шаги. Учительница кричала на меня и одновременно на всех сразу, но я почти не слышала её слов. Мальчика увезли. У него была рана на лбу и сильный ушиб, потом сказали, что он упал неудачно, но я знала, что это не просто падение. Меня тогда впервые забрали к директору. Родителей вызвали сразу. Мама плакала, отец молчал и только смотрел так, будто впервые видел меня. А я сидела и думала только об одном что я больше не могу это контролировать. Где то к годам 11 я уже поменяла около 5 школ. И тогда я приняла решение, чтобы не бегать по всем районным школам, нужно сдерживать себя и свои эмоции. Старалась не попадаться на глаза учителям, но вот есть такие, которым все надо знать.  В конечном итоге, я осталась на дистанционном обучении. изолировалась от общества. Сначала было скучно, но со временем привыкаешь. Ко всему привыкаешь, почти. Уже в более осознанном возрасте я осознала что моя сила, предоставляла собой большую опасность.  Одним вечером ко мне зашел отец поговорить.  — Дело есть… — начал он издалека. Папа замялся, я видела его практически беззвучное бормотание, он что-то говорил себе под нос, не решаясь продолжить. — Как ты смотришь на то, чтобы применять свои силы в дело? Он поднял на меня глаза, и в его взгляде было что-то, что заставило меня беспокоиться. И тогда это началось. С этого момента моя жизнь изменилась окончательно. Я стала частью чего-то, о чём раньше предпочитала не думать. Теперь это стало реальностью, холодной, неизбежной, слишком простой, чтобы от неё можно было отказаться. Я научилась не задавать лишних вопросов. Просто делать то, что нужно. Наказывать тех, кто, по чьей-то воле, оказался виновным в чужой боли и смерти. Больше всего я обожала, когда в дело вступали колюче-режущие предметы. С собой у меня всегда был маленький ножик, и чуть подлиннее. Тот, что покороче, я прятала в обувь, на случай, если первый потеряется. 

***

Сегодня утром я встала, как обычно, поздно. Открыв слипшиеся глаза, я увидела, что стрелки на часах сошлись на красивом времени: 15:50. В это время я родилась. Встав с кровати, я поплелась в ванную комнату. Жила я одна, поэтому просыпалась, когда хотела. Пока я чистила зубы, на телефон пришло уведомление. «Готова?» Уведомление пришло от незнакомого контакта, но я прекрасно понимала, что за экраном кроется мой напарник, Кирилл. Быстро напечатав ответ, я отложила телефон и, прополоскав рот, вышла из ванной одеваться. Надела чёрную кофту, поверх такую же чёрную зипку и серые джинсы. Выйдя из дома в 17:24, я направилась к чёрной «Ауди», которая давно уже меня ждала. — Долго же ты, — произнёс мой товарищ, сидевший на водительском сиденье. — Это я ещё быстро, — проговорила я, пристёгивая ремень безопасности. — Ну? Что встал? Поехали. Кирилл поднял руки, сказав заветное: — Ну, ты чего? Не с той ноги встала, мелкая? — Я тебе сейчас этот ножик... — достала из кармана острый раскладной нож и покрутила его в руке с довольной ухмылкой. Парень лишь улыбнулся в ответ, приподнимая руки в знак подчинения, и отвернулся, заводя машину. После двух часов мёртвого молчания мы прибыли к месту назначения. Обычно мы всегда молчали и думали о своём. Машина остановилась. Местность была мне незнакомой с того момента, как мы выехали на совершенно пустую трассу. Ни машин, ни заправок — ничего. Только наша машина и безжизненные, сухие, будто сожжённые деревья. Казалось, этот лес давно пережил пожар и сейчас старается изо всех сил держаться. Я первая прервала гнетущую тишину. — Итак, — сложила я руки на груди и небрежно закинула ногу на ногу. — С чем имеем дело? — Мужчина. Высокий кареглазый брюнет. Сорок пять лет. Глава одной из крупнейших наркоторговых точек. Его напарники поубивали сотню наркоманов, которые отказывались платить за товар. — В итоге едем за кем? — Главой наркоточки, — парень ехидно ухмыльнулся. Ох, эта ухмылка не предвещала ничего хорошего. — Он кого-то сам убивал? — Нет. Понимаешь, высокие люди по статусу не любят марать руки о кровь и посылают наёмных убийц. Но правда в том, что мы точно не знаем, посылал ли он этих убийц или просто продаёт наркотики. — Я не понимаю, что ты от меня хочешь? Я таким не занимаюсь. Я убиваю кровожадных убийц, которые не видят ничего дальше плоти и крови, а всеми этими наркоманами занимается полиция и другие. — Продавая свой товар, считай, он убивает миллионы людей. Ну, Кристиночка, хоть раз доверься мне. Кирилл выпятил нижнюю губу. Я лишь закатила глаза, больше ни слова не сказав. Осенний ветер завывал сквозь окна автомобиля. Много листьев уже опало, поэтому многие дети ходили по тропинкам и собирали красивые разноцветные листья для гербария, скорее всего. На улице смеркалось. На часах было 19:35, и мы заходим в большое серое и мрачное здание. Казалось, что это какая-то заброшка, о которой верхушки решили позабыть. Стены были потрёпанными, трещины были выше меня в несколько раз. Облезлая краска, паутина в углах и батарея, с которой капала жидкость. Пройдя по длинному и узкому коридору, мы дошли до огромных чёрных дверей. Перед ними, как во всех сказках, стояли два охранника и о чём-то своём перешёптывались. Завидев нас, они тут же встали в свою стойку, а один из них подошёл ко мне и галантно протянул руку. Я лишь отпихнула её в сторону и посмотрела на другого, который с трудом пытался заглушить свой хохот. — Вы можете спокойно проржаться, а мы уйдём, — прорычал Кирилл. Он не любил, когда к работе относятся несерьёзно. — Прошу прощения, — мужчина, который смеялся, прокашлялся. — Прошу за мной. Он провёл нас за эти двери. Внутри оказалось огромное пустое помещение. Посередине стоял одинокий стол, рядом стоял шкаф, в котором было полно каких-то папок. В кресле сидел мужчина, точно такой, как его описал Кирилл. Он был в тёмно-сиреневом костюме и белой рубашке с красивыми рюшами у горла. На его лице был огромный шрам, рассекавший бровь. Глаза были восточного типа. Очень красивые, зелёного цвета. Я стояла, как обычно, в своей небрежной позе. Разговор первым начал Кирилл. — Доброго времени суток... — начал он, но его оборвали. — Курьеры, — начал сидевший в кресле мужчина. Его голос был холодным, как лёд, по телу побежали мурашки. — Можно и так сказать, — тихо произнёс мой напарник и незаметно закатил глаза. Он прокашлялся. — Товар в коробках. Отвезите его по этому адресу, там вас будет ждать парень. Он поймёт, кто вы. Можете идти, — холодно отрезал мужчина и хотел встать, но я опередила его, задав вопрос. — Извините, что отвлекаю... — я посмотрела ему прямо в глаза, старалась не отводить взгляд, ведь тогда бы ничего не сработало. — Вы отпустите малознакомых вам курьеров одних в ваш, как мы поняли, собственный дом?.. Мой тембр голоса то повышался, то понижался в зависимости от контекста. Но это могла слышать только я и мой собеседник. В моих глазах проскакивал огонёк синего и красного пламени. — Не будете ли вы так любезны, — сделала уклон на последнем слове я, — сопроводить нас? Или же вы столь глупы, раз доверяете новичкам? Я вошла в азарт. Мужчина кротко кивнул и, сделав жест рукой своему помощнику, который стоял у него за спиной, пошёл за мной как замороженный. Я отвернулась от него и, показав Кириллу свою фирменную ухмылку, пошла за охраной к машине. На нашей чёрной «Ауди» вёл машину их водитель, а на заднем сиденье сидели я, Кирилл и всё ещё неизвестный мне по имени человек. Машина была задрипанная, кожаная обивка сползала с сидений. А в другой машине, возможно арендованной, так как не все наркоторговцы оформляют машины на себя — слишком это опасно, — везли сам товар. Четыре коробки в багажнике и три на переднем сиденье. Мне было не особо страшно, а вот по выражению лица Кирилла было понятно, что он нервничал. Я стукнула его ногой по колену. Парень взялся за ногу и тихонько зашипел. Ой, переборщила... Ну зато пришёл в себя и посмотрел на меня с небольшой агрессией. Я ему улыбнулась и лишь губами сказала: «Успокойся», незаметно подмигнув. Приехали на место мы очень быстро, буквально за десять минут. То здание, к которому мы подъехали, намного отличалось от того, где я была ранее. Оно было современным, похожим на небольшой жилой домик. Вокруг было очень тихо и умиротворённо. Самые разные деревья встречали своей зеленью. Такое ощущение, что до сих пор лето и ни один листочек ещё не упал. Деревья выстраивались в торжественную аллею, обрамляя дорожку с обеих сторон. Выглядело это очень достойно.