Сердце дракона

Утро началось прекрасно, как и каждое теперь в жизни Уорда. Он потянулся, перекатился набок, не открывая глаз, обнял Эммрика и уткнулся носом ему в шею. Это был каждодневный ритуал, чтобы окончательно убедиться, что все это реальность, а не прекрасный сон. Вставать не хотелось ужасно. Чем дольше Уорд находился в замке, тем больше привыкал к этому. Ему нравилось просыпаться рядом с Эммриком, целовать его по утрам, заниматься неторопливым и нежным сексом после ночной безудержной страсти, накрывавшей их порой. Это с лихвой перевешивало необходимость общения с Йоханной, не упускающей случая, чтобы бросить несколько ядовитых реплик в сторону Уорда. Он стал любимой мишенью для ее ядовитых реплик, скорее, даже единственной. Другие обитатели замка Уорду скорее нравились, даже к королю он проникся определенной симпатией, когда разглядел под масками, которые тот надевал ежедневно, невероятную усталость. Галвард не столько ненавидел Ониксовую Смерть, сколько боялся его, а с его ответственностью это было более чем понятно. Ведь безопасность всех людей лежала на его плечах. Уорду даже стало его жаль: жизни короля и принца не принадлежали им. Эммрик мог уйти из замка, а они — нет. Наверное, могли и они, но разве можно бросить стольких людей на произвол судьбы? Вероятнее всего, такое даже в голову Галварду не приходило. Он получил бремя власти с рождения и нес его с полной отдачей. — Вы уже проснулись, душа моя. — Эммрик перевернулся в объятиях и поцеловал Уорда в уголок губ. — Я же знаю, что вы любите упорхнуть из постели до рассвета, я не хотел проснуться без вас. — Уорд оставил несколько поцелуев на шее Эммрика, слегка прикусив кожу возле уха. — Мне было бы очень грустно просыпаться в одиночестве. — Я бы обязательно разбудил вас. — Эммрик провел пальцами вдоль плеча, посылая по телу россыпь мурашек, на месте его прикосновений появлялись чешуйки. Рук тоже проснулся, довольно урчал, показывая, что и ему нравится такое утро. Рук все больше привязывался к Эммрику, желая видеть его постоянно. Уорд знал, что Рук ненасытен, поэтому старался несколько осаждать зверя, напоминая, что Эммрик не их собственность. Рук с удовольствием спрятал бы Эммрика в самой высокой башне, наслаждаясь его обществом в одиночестве. Уорду приходилось постоянно прививать Руку мысль, что Эммрик, конечно, сокровище, но со своей волей, интересами и желаниями, игнорировать которые нельзя. И мир Эммрика не может быть сконцентрирован только на них. Рук ворчал, но понимал. Он не хотел лишать Эммрика счастья, ограничивая его в том, что ему нравится. Ведь и у самого Рука были сокровища и помимо Эммрика. Он бы отдал все их, если бы потребовалось, но Уорд знал, что в отношениях не нужно жертвовать собой. — Просыпаться рядом с вами — лучшее время суток, хотя засыпать тоже. Каждый миг рядом с вами неповторим, — прошептал Уорд и поцеловал Эммрика. Эммрик ответил на поцелуй, провел ладонью вдоль тела Уорда, отвел его ногу в сторону и вошел сразу двумя пальцами. Они были прохладными и влажными, что так контрастировало с разгоряченной кожей, Уорд ощущал, как внутри него бьется пламя. Эммрик целовал его шею. Кожа покрывалась чешуйками там, где ее касались губы Эммрика. Уорд всегда терял контроль над сущностью, когда Эммрик дотрагивался до него так откровенно. Губы скользнули ниже, Эммрик слегка прикусил сосок Уорда, а следом провел по нему языком. Внутри Уорда были уже три пальца. Эммрик подготваливал его медленно и осторожно, то толкаясь глубже, то вытаскивая их полностью. Эммрик никогда не торопился, растягивая прелюдию, оставляя на теле Уорда россыпь поцелуев, расцветающих черными чешуйками. Как-то Эммрик сравнил это с распускающими цветами. И если поначалу Уорд стеснялся их, то после таких слов понял, что Эммрик действительно принимает его всего. — Я хочу вас, — шепот Уорда больше походил на рык. Уорд поменял их местами, укладывая Эммрика на спину и сам сел на его бедра, принимая в себя член. Он двигался сперва медленно и осторожно, старательно сдерживая зверя внутри, чтобы не причинить вреда. Эммрик касался пальцами мест, где появлялись чешуйки. Одна прядь упала Уорду на лицо, она стала жесткой. Уорд чувствовал, как звериное и человеческое переплетается в душе. Как чувства становятся сильнее, кожа горела, отражая внутренний огонь. Это невероятное желание обладать и принадлежать, разделить на двоих удовольствие. Стать единым целым, чтобы больше никогда не расставаться. Уорд принимал Эммрика, как часть самого себя. Полное слияние и единство. Уорд ускорился, сквозь прикрытые веки наблюдая за Эммриком. Тот кончил первым, но Уорд догнал его почти моментально. Еще несколько мгновений он продолжал неподвижно сидеть на бедрах Эммрика, а потом лег рядом, притягивая того в объятия. Каждая близость была для Уорда особенной, очередным откровением, что его любят и принимают. Что он больше не одинок. — Я люблю вас, Уорд. — Эммрик коснулся чешуйчатой прядки волос. — Всего вас. — Это взаимно, свет мой, — ответил Уорд, — я не представляю жизни без вас. Вы лучшее, что случилось в моей жизни. Вы наполнили мое существование смыслом. И меня уже нет без вас. Уорд снова поцеловал Эммрика. Такие пробуждения точно стоили того, чтобы потерпеть неудобства. Эммрик того стоил. И Уорд готов был всю жизнь притворяться кем-то другим лишь бы рядом с Эммриком.

***

Уорд сидел в саду и любовался цветами. Эта беседка, увитая неизвестными ему цветами всех оттенков фиолетового, была любимым местом Эммрика. Цветы здесь не вяли круглый год, поддерживаемые магией Эммрика и Беллары. Напоминание о том, что жизнь может быть вечной, что не все подвержено увяданию, если вмешивается немного или порой очень много магии. Уорд старался об этом не думать. Драконы жили вечно, если их существование не обрывалось непредвиденными обстоятельствами. Интересно, тоска по любимому человеку подходит под «непредвиденные обстоятельства»? Маги жили долго, тем более с таким сильным даром к некромантии, так что Уорд просто отодвигал эти мысли на задний план. Зачем портить прекрасное настоящее мыслями о туманном будущем, которое наступит еще очень нескоро? Уорду впервые хотелось жить моментом, не загадывая и не задумываясь. Он и Эммрик это заслужили. — Ой! Я не знала, что здесь кто-то есть, я не хотела никому мешать. — Беллара зашла в беседку и неловко остановилась на пороге, глядя на Уорда, сидящего за столиком с графином вина. — Здесь редко кого можно встретить, в замке мало кто любит столь уединенные места. — Вы нисколько мне не помешаете, — улыбнулся Уорд, жестом приглашая Беллару присесть рядом, — а вы любите одиночество, чтобы поразмышлять о вечном? — Иногда. Я еще не совсем привыкла к тому, что в замке так много народу. Я всегда жила крайне уединенно, — слегка улыбнулась Беллара, принимая бокал с вином, налитым Уордом, — и еще люблю цветы, поэтому меня так манит это место. — В этом вы похожи с Эммриком. — Уорд сделал глоток, наслаждаясь сладковатым вкусом. Компания Беллары не раздражала, а ощущалась очень уютной. Даже ее симпатия к Эммрику не выводила Рука из себя, он не испытывал ни капли ревности, полностью доверяя Эммрику. Он проникся к Белларе, явно не желавшей никому зла, настоящей симпатией. И Уорд доверял чутью Рука, никогда не ошибавшегося в людях. И сейчас он чувствовал себя очень спокойно и расслабленно. Ему хотелось, чтобы в его жизни появились настоящие друзья, пусть он и не сможет никогда рассказать о себе правды. — Он изменился после вашего появления. Он словно светится изнутри. — Надеюсь, что это не плохо? — уточнил Уорд. Рук встрепенулся, Уорд даже ощутил, как под одеждой в некоторых местах стали появляться чешуйки. В замке ему приходилось носить одежду свободного кроя с высоким горлом, чтобы ненароком не выдать себя. Все же Рук не поддавался контролю в полной мере, как бы Уорд не старался подавить звериные инстинкты. У него были сильные вспышки гнева. Вот и сейчас он сразу среагировал на фразу Беллары, не пытаясь понять, что она имеет в виду. Уорд прекрасно понимал, что скоропалительные выводы никогда не приводят к добру. — Я очень за него рада, — кивнула Беллара, — Эммрик заслуживает счастье, да и вы, Уорд, тоже. Рук фыркнул, но снова затих. Чешуйки исчезли, а пламя внутри улеглось, оставляя лишь тепло. Беллара не представляла никакой угрозы, Уорд убедился в этом в очередной раз. Несмотря на собственные чувства, она с легкостью радовалась их счастью. — Уорд, а я вас везде ищу. — Эммрик зашел в беседку и сел рядом с Уордом, сразу находя его руку и сжимая в своей, слегка поглаживая ладонь большим пальцем, чтобы успокоить. Рук довольно заурчал, ему нравилась забота Эммрика, даже если сейчас он не был раздражен, прикосновение все равно было приятно. — Мы с Белларой вели интересную беседу, мы будем рады, если вы присоединитесь, свет мой. — Уорд удобнее перехватил ладонь Эммрика и поднес к губам, чтобы поцеловать. Беллары он нисколько не стеснялся. А страх разоблачения, вспыхнувшей при нервозности Рука, затих. Пока рядом Эммрик, Уорд мог не бояться, что Рук проявит себя. — Если бы вы с Уордом рассказали мне о Междумирье, то я была бы счастлива, — просияла Беллара. — Это будет очень длинный, но определенно приятный вечер, — ответил Эммрик. Уорд лишь улыбнулся, Эммрик любил рассказывать о магии, а Рук обожал просто слушать. Очередной день в замке заканчивался спокойствием.

***

Уорд лихорадочно ходил из одного угла комнаты в другой. Жесткая прядь навязчиво лезла в глаза, напоминая о его несдержанности. Он старался дышать глубоко и спокойно, но внутри бушевал пожар. Он ощущал чешуйки вдоль позвоночника, на голенях и предплечьях, а еще на шее и части правой щеки. Он не удивился бы, что на голове начали пробиваться небольшие драконьи рожки. — Уорд, вы в порядке? — Эммрик ворвался в покои, тут же оказался возле Уорда, заглядывая в глаза. — Я слышал, что произошло. — Мне так жаль, Эммрик, я подвел вас. — Уорд крепко обнял Эммрика и уткнулся в шею, вдыхая родной и знакомый запах. — Я чуть не выдал себя, но она… Она… Рук внутри взревел, пламя разгоралось все сильнее. Он был в ярости, метался, злясь, что ему нельзя напасть, растерзать, уничтожить. Йоханна не просто раздражала, а переходила все границы. Она словно испытывала терпение Рука, проходясь по разнице в возрасте и положении Уорда и Эммрика. А сегодня посмела заявить, что Уорда волнует не Эммрик, а его место при дворе. И это стало последней каплей, Уорд хотел ответить, но Рук вышел из-под контроля. Уорд еле успел сбежать в их с Эммриком покои, чтобы не показать истинного лица. В зеркале он увидел уже желтые глаза с вертикальным зрачком. Йоханна точно расценила его бегство по-своему. Уорд был уверен, что она решила, что попала в цель. И от этой мысли было невыносимо тоскливо на душе. Но это не могло смыть ярости Рука, жаждущего, чтобы Йоханна ответила за слова. — Невыносима. Я знаю, Рук, знаю, но вам нужно успокоится, ведь Йоханна не стоит того. Уорд не смог ответить, ощущая, что огонь внутри не желает угасать, нарастая, наоборот, с новой силой. Эммрик был их с Руком сокровищем, душой, смыслом жить, а Йоханна посмела втоптать это в грязь. И неважно, что она думала об Уорде, но она смела сомневаться, что Эммрика можно любить не за титулы, место при дворе или богатство, а просто за то, что он есть. — Ее словам не стоит придавать значения, хотя понимаю, что для вас, Рук, это очень сложно. Эммрик запустил пальцы в волосы Уорда, слегка массируя голову. Рук фыркнул, но Уорд почувствовал, как тот успокаивается. Ярость уступала место нежности и любви, желанию защищать и оберегать. И страх новой волной настиг Уорда, ведь он почти выдал их. И это могло плохо закончиться для Эммрика. — Я подвел вас, чуть не выдал себя. Простите меня, сердце мое. — Уорд посмотрел Эммрику в глаза и прижался лбом к его лбу. — Вы не подвели меня, Уорд, никогда так не думайте. — Эммрик коснулся щеки Уорда, последние чешуйки исчезли под его пальцами. — Я принимаю вашу сущность. Я принимаю вас любым. — Но другие… — Уорд осекся. — Даже если вас не смогут принять другие. Это ничего не изменит для меня. — Эммрик коснулся мягкой пряди волос, убирая ее Уорду за ухо. — Но нам пришлось бы сбежать. — Я остался бы с вами до конца. Я выбрал бы вас, а Рук с удовольствием не оставил бы камня на камне от замка. Еще неизвестно, кому было бы хуже от вашего разоблачения, — рассмеялся Эммрик, а затем взял лицо Уорда в ладони. — Я всегда буду выбирать вас, Уорд, что бы ни случилось. И во всей этой ситуации меня волнует лишь как себя чувствуете вы с Руком, а остальное неважно. — Я не знаю, чем заслужил вас, — выдохнул Уорд, крепче обнимая Эммрика. — Любовь не заслуживают. Вы просто вы, а я просто вас люблю, душа моя. Эммрик поцеловал Уорда, не дав ему ответить. Но Уорд точно знал, что Эммрик знает — это взаимно. Он тоже всегда выбрал бы Эммрика, даже если бы ему пришлось сразиться со всей семьей, которая этого выбора бы не одобрила. Благо, что отношения с ними Уорд разорвал окончательно.

***

Уорд шел по коридорам замка, чтобы помочь Эммрику в библиотеке. Аквинее не становилось лучше, несмотря на то, что Дориан окончательно встал на ноги. Принц сам часто проводил время у кровати матери, разговаривая с ней, но та впала в болезненный сон, практически не приходя в себя. Рук не нашел признаков магического вмешательства, ни одно зелье или заклинание не помогало. Эммрик вымотался, но не оставлял попыток спасти королеву. Сегодня они должны были изучить книги со всевозможными проклятьями, пытаясь понять, могли ли они ускользнуть от внимания Рука. — Неужели оставил своего мага скучать в одиночестве? — Путь Уорду преградила Йоханна. Рук встрепенулся, но моментально затих. Уорд после того случая старался еще больше ограничить влияние Рука на себя, приглушить зверя. Больше всего Рука пугало, что такая несдержанность может лишить их возможности быть рядом с Эммриком. — А тебя так печалит, что тебе никто не спешит скрасить досуг? — усмехнулся Уорд. — Я знаю, что ты что-то скрываешь. — Йоханна подошла почти вплотную к Уорду. — И знаю, что Эммрику твоя тайна известна. Знаешь, как сильно воняет ложью с тех пор, как ты появился. — Не стоит искать подвох там, где его нет, — ответил Уорд, — я знаю, что ты сама хотела бы занять мое место, но у тебя ничего не выйдет, Йоханна. — Даже если я выведу тебя на чистую воду? — Йоханна обошла Уорда по кругу, снова остановилась перед самым лицом, вглядываясь в глубину глаз. Рук встрепенулся, но не позволил себе ничего. Уорду показалось, что он сам стал медленнее дышать, словно Йоханна сейчас могла заметить в его глазах отражение Рука. — Ты все не можешь оставить моего партнера в покое. — За спиной Йоханны раздался голос Эммрика. — Тебе настолько претит чужое счастье? — Только если оно твое, Волькарин, другим я позволяю быть счастливыми. — Йоханна развернулась и посмотрела прямо на Эммрика. Зависть… Слишком яркая, сильная, давящая. Уорд словно увидел, как ей истекает Йоханна. Как эта склизкая субстанция просачивается через ее кожу. Она отравляла не только всех вокруг, но и саму Йоханну. Она хотела силу Эммрика, верила, что она поможет получить желаемое. Ненависть… Удушающая, выбивающая воздух из легких. Ей было наполнено сердце Йоханны. Она желала Эммрика, но это не было любовью. А не получив его, она выбрала самый легкий путь — отравить сердце черным, мерзким чувством. Считать, что именно Эммрик виновен во всех ее неудачах. Надежда… Ее было так мало, но она все же выделялась ярким пятном среди тех нечистот, что поселились внутри Йоханны. Она надеялась, что ее заметят, когда она превзойдет всех магов, существовавших до нее. Йоханна была одержима идеей бессмертия, потому что она обещала ей величие. Она хотела славы, власти, чтобы люди пресмыкались перед ней. Рук ощущал это так остро, что на мгновение вместо ярости его сердце кольнула жалость. Йоханна была жалкой в своих стремлениях, готовая отдать за них все. У нее была дружба Эммрика, а теперь осталась лишь пустота. Йоханна была никому не нужна. Уорд вспомнил дни, когда был таким же потерянным и несчастным, потому что семью пришлось покинуть, а среди людей он не находил себе места. Уорд был несчастен, но Эммрик сумел разглядел в нем не монстра, а того, кто достоин любви. — Идемьте, Уорд, здесь нам делать нечего. — Эммрик обошел Йоханну, взял Уорда за руку и повел в сторону библиотеки. — Беги, Волькарин, но я все равно настигну, — крикнула им вслед Йоханна. Рук лишь фыркнул, а Уорд усмехнулся. Теперь Йоханна вовсе не казалась опасной. Эммрик крепко держал руку Уорда, а значит, для них не было непреодолимых преград.

***

Библиотека поразила Уорда еще в первый раз, даже он никогда прежде не видел столько книг в одном месте. Книги были богатством, роскошью, которую не каждый мог себе позволить. Но для Рука они не имели особой ценности, так что он с огромной неохотой менял свои сокровища на эти. В замке Уорда книг было в два раза меньше, чем у Галварда. Эммрик признался, что именно слухи о королевской библиотеке Тевинтера заставили его принять предложение о работе так быстро. Обычно маги перебирали предложения, взвешивали условия, тем более, столь искусные, как Эммрик. — Если вы захотите, то мы соберем библиотеку в два, а то и три раза больше этой. — Уорд взял очередную книгу из рук Эммрика и положил на стол. Эммрику пришлось использовать лестницу, чтобы достать фолианты с верхних полок. Рук на словах Уорда заворчал, но почти сразу успокоился. Уорд был уверен, что тот прикидывает места, где еще сможет достать сокровища взамен выменянных на книги. Ради Эммрика он готов был растрясти сокровищницу, чем несколько возмущал Уорда. Для их собственных человеческих потребностей Рук не был готов к столь большой расточительности. — И Рук не будет против. — Эммрик спрыгнул с лестницы рядом с Уордом. — Ради вас он готов пожертвовать всеми блестяшками, спрятанными в подвалах Черного замка, — улыбнулся Уорд, — но меня все же беспокоит Йоханна, мне кажется, она подозревает нас. — Если она задается целью, то будет копать, — согласился Эммрик, — но я не могу покинуть замок, пока не вылечу Аквинею. Она всегда была так добра ко мне. — Я понимаю и не могу просить этого. Рук стал намного сдержаннее в ее присутствии. — Я заметил, он проявил невероятную выдержку в последнем разговоре. Это очень на него непохоже. — Вы влияете на него намного лучше, чем я сам. Для вас он готов меняться, — ответил Уорд. — Мы все становимся лучше рядом с теми, кого любим. Вы с Руком тоже изменили меня. Эммрик обнял Уорда, коснулся пальцами щеки. Рук внутри довольно заурчал, сам Уорд потянулся к ладони, наслаждаясь лаской. Он настолько расслабился рядом с Эммриком, что против его воли по лицу поползли чешуйки. Рук тоже требовал ласки. Эммрик поочередно дотрагивался до каждой чешуйки, чем вызывал довольное урчание Рука. Казалось, что время замерло. Уорду хотелось, чтобы этот момент не кончался никогда. Запах книг и трав окутывал его, прикосновение дарило тепло. Это было мгновение наивысшего наслаждения, невероятной близости. Время, подаренное только им двоим. — Я так и знал. — Голос Дориана прозвучал подобно громогласному раскату грома на ясном небе. Уорд вздрогнул, отпрянул от Эммрика, но было уже поздно, ведь принц видел его чешую, моментально исчезнувшую при испуге. — Дориан, — прошептал Уорд. Эммрик встал между ними, загораживая Уорда собой. Рук чувствовал решимость Эммрика, а сам затаился, выжидая. Дориан всегда казался тем, кто не представляет угрозы. Но это было, когда он не знал, кто именно рассказывает ему о дальних странах. — Теперь понятно, каким образом ты побывал во стольких странах. Я стал чуточку меньше завидовать, — усмехнулся Дориан. — Я могу все объяснить, Ваше Высочество, — начал Эммрик. — Думаю, что объяснить придется очень многое, но у меня в покоях достаточно вина. — Дориан развернулся и пошел в сторону выхода из библиотеки. Эммрику и Уорду ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.