Под наблюдением

Уборка уже вошла в привычку. Кто бы мог подумать, что Грегори Лестрейд, приползая домой после очередной погони, еще будет что-то мыть? Но сама схема уделять после каждого возвращения домой пятнадцать минут на какие-нибудь бытовые дела оказалась довольно эффективной. Мужчина огляделся, по привычке провел рукой по поверхности журнального столика, а после встряхнул подушки на диване. Сегодня он ждал гостей. Он чувствовал, будто к нему нагрянут с «проверкой». Или, может, ему просто очень этого хотелось. Встречи были редкими, но настроение инспектора было столь приподнятым, что ему хотелось свершать подвиги. Готов ли он ввязываться в очередные отношения? Как он себе вообще их представляет с Майкрофтом Холмсом? Это было странно. В голове не укладывалось. У них с Майкрофтом был секс. И даже не один раз. Они не состояли в привычном понимании слова «отношениях», но Майкрофт иногда приезжал к нему домой, чтобы встретиться. Встречи происходили без прослеживаемого графика, но уже полгода. Лестрейд сразу понял, зачем эти встречи нужны политику. Это — ментальная терапия. Он чувствовал потребность расслабиться и довериться. Он воспринимал секс как возможность отключить разум. Может, он просто отключал голову, а может, даже пытался почувствовать что-то эмоциональное. Инспектор видел смерти каждый день, видел, как улыбаются убийцы в зале суда, как рыдают родственники. Его мир был страшным местом, чтобы жить. Но то, в каком мире живет Майкрофт Холмс невозможно вообразить. Будь у Холмса каталог подходящих любовников, разве он пришел бы к инспектору? Наверняка у него было много манипулятивных, политического содержания половых связей, но возможности доверять и расслабиться за пределами спальни Лестрейда у него не было точно. Почему-то Грега не покидало ощущение приближающейся встречи, поэтому он отправился на кухню, чтобы протереть горизонтальные поверхности от следов кофейных чашек. Майкрофт ни разу не заходил на кухню за все это время. Они не разговаривали до или после. Они не обсуждали то, что происходит в их жизнях. Наверное, Грег бы счел это правильным, если бы они общались. Дело не в том, что ему хотелось общения с людьми или что ему нравился Майкрофт. Нет, конечно. Но из-за восприятия этих встреч Майкрофтом, Грег стал видеть секс не только как возможность расслабиться и приятно провести время с другим человеком, но и как обязанность и личную ответственность перед человеком, который имеет свои планы и ждет чего-то конкретного. Когда Грег впервые поцеловал Майкрофта — по крайней мере попытался — Майкрофт не принял поцелуй, оттолкнул его. Это было обидно. Нет, Грег не почувствовал себя грязным, не подумал, что им просто пользуются для удовлетворения потребностей, будто он проститутка или вещь. Но он раньше считал поцелуи существенным элементом близости. Человек перед ним разделял понятия секса и близости на отдельные явления. Может, хотя бы сейчас Майкрофт позволит себя поцеловать? Разве они не стали ближе за эти несколько месяцев? Хорошо, он устал себя обманывать: он действительно скучал по этому человеку. По его спине, рукам, голосу… Честно сказать, он и сам не знал, чего ожидал от поцелуя. Он не хотел целовать статую, вызвать защитную реакцию и напряжение любовника, он надеялся, что его не оттолкнут снова, не верил, что его поцелуют в ответ… Но он хотел попробовать опять. Грег горько похихикал. Он так старался, чтобы Майкрофту было комфортно рядом с ним, чтобы он чувствовал себя в безопасности в этой квартире, чтобы ему было приятно приходить сюда. Как бы нелепо это ни звучало, но Грег купил печенье подороже, чтобы иметь заначку на случай «неожиданных» гостей. Он всерьез размышлял о том, чтобы раз в два дня покупать и готовить какую-нибудь приличную еду, но у него совершенно не было на это времени и сил. И уверенности в том, что Холмс вернется, у него тоже не было. «Как нелепо». Не дождавшись визитеров, Грег разложил диван и отключился. За годы работы полицейским он натренировался уставать настолько, чтобы просто терять сознание по желанию. В любом месте, в любое время суток и при любом положении тела он мог практически моментально заснуть. Крайне полезный навык. Но еще что совсем не маловажно: он не видел снов. Он считал это даром судьбы. Интересно, преследуют ли Майкрофта его кошмары и во сне тоже? Контролирует ли он свое сознательное и подсознательное настолько, чтобы не бояться снов? Боится ли Майкрофт чего-нибудь вообще? Если предложить ему остаться на ночь после секса, он согласится? Это был вторник. Дождь, преступление. Потный инспектор старался лишний раз не касаться штанов и куртки, забыть о плесени и блевотне, которыми те были покрыты. Майкрофт расслабленно сидел в его кресле. — Я вижу, я выбрал не лучшее время для визита. Можем пропустить сегодняшнюю встречу, — Холмс включил режим политика, выпрямился и, поправляя свой костюм, направился к выходу. — Может, вместе поужинаем? Только подожди пару минут, когда я помоюсь? — у него не было дома нормальной еды. — Нет, спасибо. — Попьем чай? — Нет. Грег начинал паниковать. Он повернулся к Майкрофту спиной, чтобы стянуть с тебя куртку и немного отдышаться. Есть ли смысл скрывать от Холмса волнение? Нет, конечно. Хочется оправдать грязь и отсутствие еды. — Я не ждал тебя сегодня, — что он несет? Это — неправда. Он только хуже делает. — Почему бы нам не ужинать вместе, когда ты приходишь? — «кошмар». Грязная куртка полетела прямиком в стиральную машину. Грег позавидовал ее возможности спрятаться от этого разговора. — Нет, не сто́ит. «Не сто́ит…» — Может, сериал посмотрим? — Сериал? — Можешь под него вздремнуть. — … — Порисуем? Хе-хе… Можем поиграть в какую-нибудь настолку или я могу почитать что-то, что тебе нравится, а на следующей встрече мы обсудим. — Звучит нелепо. -… — У меня есть предположение, зачем вы, Грегори, устроили этот фарс. — Не угадал. — Я ещё не озвучил. — Я хочу знать дату. — Дату? — Когда следующая встреча? — Я посмотрю позже по обстоятельствам. — «По обстоятельствам», значит? — Вы явно не в том настроении, чтобы вести переговоры. Обсудим ваши претензии позже. — Нет, сейчас. — Что ж… Говорите. Грег выдохнул и стал стягивать с себя грязную рубашку. Майкрофт сопроводил процесс безразличным взглядом. — Я хочу знать заранее о визите… Хочу, чтобы мои интересы учитывались. — Мне всегда казалось, что вы не против. — Не против чего? Что между нами? — Хорошо, буду присылать вам сообщение в день встречи. — Вот дак спасибо! — Это все ваши пожелания? — Нет. Я хочу иметь возможность прислать сообщение в ответ. Или первым. Как пойдет. Майкрофт приподнял брови в смеси удивления и возмущения. — Сомнительная просьба. Не думаю, что готов удовлетворить ее. — Тогда можешь идти. Он просто психанул. Сейчас, сидя у окна с сигаретой в руке и оглядываясь на это сраное кресло, инспектор пытался понять, были ли его возмущения беспочвенными, были ли его просьбы обоснованными. Для Майкрофта нет ничего невозможного: если бы он захотел, он бы нашел способ поддерживать связь. Речь идет же просто об эсэмесках, елки-палки! Не луну с неба достать. Хорошо, он хотел, чтобы его предупреждали о визитах, чтобы быть готовым в конкретное время и не ждать в другие дни. Но что он собирался писать сам? Зачем ему приспичило иметь номер телефона Холмса? Придурок. Самое что бесячее: опять ведь неясно, ждать ли от Холмса каких-то действий. Он придет еще когда-нибудь? Если он решит больше вообще не приходить, Грегу как-то об этом сообщат? Так тупо. Он лег в кровать и уставился в потолок. Сожаление окутало вместо одеяла. Случилась первая встреча за последние полтора месяца, редкая возможность контакта. Грег мог бы ничего не менять и провести вечер в этой постели не один, он мог бы даже снова попытаться поцеловать. Он мог бы спокойно поговорить и обсудить условия встреч, мог бы сказать, что отношения между ними стали ощущаться сложнее, а вместо этого выгнал Холмса — человека, которого ждал все эти полтора месяца. То, что Майкрофт пришел сегодня, означало, что он нуждался в тепле и комфорте. А Грег прогнал его. И у него нет возможности связаться первым. Сказать: «Хэй, давай я извинюсь и мы проведем вечер вместе». Именно поэтому он хотел телефон.

***

Магнетизм квартиры изменился. Теперь Лестрейда отталкивало от нее при первой же мысли. И этот толчок направлял его в размышления о смене места жительства. Холмсы найдут его где угодно, а воспоминания привязаны к квартире. Ладно, наконец-то у его работы разгляделся положительный компонент: если ты спишь на работе — ты ответственный работник. У инспектора свой кабинет, в котором есть диван. Да, он маловат, но за предыдущие много лет он промялся как раз под выпуклости и впуклости владельца. Если что, можно купить матрас, когда придется покинуть офис в следующий раз. Место преступления было необычным. Вернее, все как всегда — Шерлок не нужен -, но атмосфера опасности вокруг тела не рассосалась. А может, дело и не в теле, но взгляд журналиста уже давно вызывает лишь жжение в горле, а сейчас у Лестрейда горят уши, будто у школьника на сцене. Он специально встал между подчиненными так, чтобы ему пришлось оборачиваться при разговоре с ними. Они сейчас находятся на третьем этаже новостроенной шестиэтажки, в здании только полиция. В какие окна его могли бы видеть, из какого здания наблюдать? Только из стеклянного бизнес-центра впереди и, может, с древней зеленой двухэтажки справа. — Окна нескольких офисов выходят впрямо на место преступления, узнайте, каких именно. Займитесь этим прямо сейчас. — Да. — И то здание справа, — он указал рукой в окно. — Хочу сходить туда. Лестрейд и еще два человека собирались подняться на соседнюю крышу, но здание было не просто перекрыто, оно еле держало себя в форме. При ближайшем рассмотрении стали заметны широкие трещены в стенах, окна выпадали, словно пытались сбежать отсюда до момента крушения. — Шеф, если идти внутрь, давайте вызовем экстренные службы. — Не стоит, займитесь телом, через минуту вернусь. Он пошел вдоль здания, периодически посматривая в темные окна. Обычный убийца не был бы столь аккуратным наблюдателем. На него смотрит кто-то объемный и влиятельный. Теоритически, если там кто-то могущественный, он избавился бы от Лейстрейда проще (застрелил бы прямо на улице) или сложнее (замаскировал под случайность). Офис пытался ослепить привыкших к грязи и мраку детективов. Это тот мир, в котором живет Майкрофт? Нет, наверное… знакомились они не в подобном месте. Скучные десятки людей по дороге, несколько унылых сотрудников в районе нужных этажей… Никто ничего не видел, разумеется, но Грег находил повод выглянуть в окно, чтобы проверить, из всех ли видно было его, идущего вдоль двухэтажки. Да, отстой. Он послал людей — исключительно для галочки — взять видео с камер наблюдения, а сам уже спускался по лестнице вниз, чтобы воспользоваться заминкой и покурить, когда проходящий мимо совершенно неприметный стажер толкнул его в ближайший дверной проем и захлопнул дверь. Это оказалось выходом к крытой парковке. На ней никого не было, но сам факт неуместного физического действия в отношении инспектора делал этот момент выделяющимся: его нарочно и скрытно выбили из толпы. Буквально за стеной полиция. На этой парковке мог бы оказаться кто-нибудь, ожидающий и представляющий опасность. Грегу таким образом продемонстрировали власть над ним? Что его безопасность под вопросом и зависит от чужих планов? Или он фантазирует себе лишние страхи? Будем придерживаться второго варианта, но держать в голове первый. Возле здания Скотленд-Ярда ощущение, будто он на сцене, появилось снова. Он старался не оглядываться, когда шел ко входу. Если его пытаются запугать, он не должен соответствовать ожиданиям. Пусть лучше думают, что он — дурачок и ничего не замечает. Возможностей для телодвижений будет больше. Если не каждый твой шаг обдуманный, можно ошибаться. Если он будет выглядеть осознанным, у него не будет права на ошибку. В кабинете интуиция дала ему сигнал расслабиться, но действительно ли сейчас он в безопасности? Утром Донован принесла записи с камер наблюдения, снимки из окон и отчет о вскрытии. Лестрейд выглядел, будто его перепутали с подушкой и всю ночь пытались взбить и смять. — Шеф, вы откровенно плохо выглядите. — Спасибо за честность. — Пойдемте выпьем кофе, — она держала двери с кабинет открытыми, приглашая выйти. — Когда вы в последний раз нормально ели? — Ты задаешь сложные вопросы, — он вышел. Когда Грег довольно много лет назад впервые увидел в ресторане, что люди придумывают себе прозвища, чтобы те высвечивались на экране, он был приятно удивлен. Такие мелочи инициируют улыбки, делают мир приятным местом жить, даже если всего на несколько минут. Он всегда называл себя как-нибудь забавно, потому что просто имена на экране выглядят скучно. Народу в кафе было очень много, но большинство зашло просто купить кофе в стаканчике и уйти, поэтому свободных мест сесть и позавтракать было довольно много. Лестрейд заказал молочную овсяную кашу. Во-первых, пожарить яичницу он и сам умеет, а во-вторых, такая каша отгоняет от него чувство одиночества. Обычно такую кашу ему варил кто-то другой. На экране высветился «бабник», поэтому Грег пошел к стойке забрать заказ. На одном из кофейных стаканчиков фломастером было выведено «С добрым утром, Салли» и нарисовано сердечко, а на втором «Берегите язык, он еще пригодится» и смайлик. Грег обернулся к стойке, где молодая девушка мило улыбалась, уже принимая заказ следующего клиента.

***

Уже несколько недель инспектор не возвращался домой. Он ночевал в скотленд-ярде, стараясь всегда находиться среди полицейских и под видеонаблюдением. Легкая надежда на то, что их с Майкрофтом контакт не прервался, вынуждает показывать свое местоположение и спецслужбам, и преступникам, но будет большой ошибкой, если вдруг Майкрофт придет к нему домой. Если Холмс будет знать, что не застанет Грега в квартире, что тот вообще не появляется дома, причин приходить туда не будет. Как бы наивно ни было думать, будто Майкрофт вообще когда-нибудь захочет с ним увидиться, лучше перестраховаться. Лестрейду не было страшно просто потому, что ему было некогда бояться. Думать о том, что это Майкрофт стоит за происходящим, Лестрейд себе запретил. Нужно в кратчайшие сроки выровнять ситуацию, предпринять что-то, что не выдаст его связи с Майкрофтом, но предупредит Холмсов, если они вдруг не знают. Написав на обычной белой салфетке «За мной следят. Не приходи больше», инспектор усмехнулся. Ему стало себя жалко. Даже если преследование не связано с Холмсами, они должны быть осведомлены. Думать о том, что они знают про происходящее и им наплевать, не допускается. Сразу было предсказуемо и ясно, что нужно сообщить не Шерлоку, а Джону, а уже от того информация пошла бы к Шерлоку и Майкрофту по цепочке. Грег выстраивал несколько стратегий, которые вынудили бы его как бы «случайно» столкнуться где-нибудь с Джоном, когда его выдернули на новое дело. Интересно, произойдет ли что-нибудь сегодня. Даже если нет, необходимо воспользоваться своим выходом из здания. Что такое он мог бы сделать, чтобы отлучиться с места преступления, не вызвав подозрений? Преступление было совершено в небольшом магазинчике на первом этаже. Выход смотрел на узкую, но все же проезжую часть. И район удачный. Вполне себе выгодное местоположение. Для Грега, разумеется. Первым делом он спросил про камеры наблюдения, у которых, как оказалось, было несколько слепых зон. Взяв со стола какие-то совершенно нелепые рекламные листовки, он пошел к выходу, шаря по карманам, будто в поиске сигарет. Он шел к углу здания, в это время внимательно разглядывал листовки и прислушивался к двигателям автомобилей. Один шаг вперед, два, три…фух…четыре! Лестрейда снесло с ног проезжавшим мимо автомобилем и он пролетел метра три вперед по дороге. Неслабо так его тряхнуло. Трещины в ребрах точно, может, выбило колено, мясо с ноги содрано, кровоточит рана на плече…голова, судя по боли, пытается приростить мозги обратно. Водитель сбившего его автомобиля в ужасе выскочил из машины и подбежал к потерпевшему. Грег пытался встать. Времени мало. Донован не должна застать произошедшее. Он со словами «все в порядке» схватился за предложенную ему руку, оперся на нее и попросил подбросить его в ближайшую больницу. Хоть инспектор уже не был молод, его быстро привели в себя. Травмы ему быстро закрепили-замотали, а вот, чтоб голова снова начала отличать небо от земли, понадобится время. Ему предложили остаться на ночь в больнице, но с минуты на минуту появится Донован, разумеется, заметившая его пропажу. Времени очень мало. Когда Грег затеял эту авантюрю, у него была надежда на стечение обстоятельств. — А доктор Ватсон сейчас случайно не на рабочем месте? Было бы здорово, если б он помог мне добраться домой. — Как тебя так угораздило? Выглядишь ужасно. — Ты тоже плохо выглядишь, — Грег ухмыльнулся. Приятно видеть друга даже при таких обстоятельствах. — Расследования были интересными, а теперь одни и те же сыпи каждый день. — Понимаю. Но я уже разваливаюсь от любой тряски. Думаю, скоро придется зарыться в бумаги в архивах и отдать все погони молодняку… Задолбался я. К ним подъехало такси, Джон помог Грегу осторожно сесть внутрь. Нужно назвать адрес. Домой ехать довольно рисковано, а восстанавливаться в офисе будет сложно. Нужно кафе. — Ладно, давай домой. Но надо купить что-нибудь пожевать, а то я дома давно не был. Если что-то съедобное и было неделю назад, оно уже перестало таким быть, — он пытался улыбаться. Зачем? Перед ним был друг, который все равно видит, что ему плохо. Лестрейд довольно быстро задремал в пути, что было благословением, потому что его не слабо так тошнило весь вечер. Через дорогу от дома инспектора находилась кафешка. Друзья зашли внутрь купить пиццу или что-нибудь подобное. Грег сразу сел на стул и попросил себе стакан апельсинового сока попить, пока они ждут заказ. Конечно, он не пил, а от запаха еды его воротило. Весь вечер почти месяц он живет на таймере, невыносимо. — Не хочешь отпуск взять? Дома отлежаться, проспаться… — Мне неприятно находиться в квартире. — …одиноко или страшно? Лестрейд хмыкнул, из-за этого у него свело челюсть. Голова кружилась, почти рвало, время встречи подходило к концу. Последний рывок: Грега качнуло — он задел локтем свой стакан с соком. Тот опрокинулся, сок расплескался в стороны. Выругавшись, Грег схватил все салфетки на столе, какие были в зоне доступа и принялся вытирать себе штаны, скидывая уже мокрые салфетки обратно на стол. На одной из них было от руки написано «За мной следят. Не приходи больше.». Эта салфетка моментально впитала в себя пролитый сок и приобрела оранжевый цвет, после чего Грег стал протирать ею и остальными лужу на столе.

***

Квартира напрягает его. Древность здания никогда не была ему столь заметна. Он слышит, как ветер продувает окна, как гудит холодильник, как течет вода по трубам, а дерево за окном царапает стену. Все эти звуки представляют из себя фоновый шум, способный заглушить реальную опасность. Вот прямо сейчас бабулька-соседка перевернулась на другой бок на скрипучей кровати. Самое что стремное — она глухая. То есть Грег сейчас вынужден отвлекаться от сна на ее верчение, а она не проснется, даже если он будет звать на помощь. И тут приложение слуха у него в мозгу открыло новую вкладку: появился новый источник звука. Пришлость закрыть глаза и выключить зрение, иначе мозг не справлялся с обработкой такого количества поступающей информации. Похоже на то, что кто-то неподалеку включил порно, потому что очевидно была какая-то театральная сценка с текстом, а не просто соседские потрахушки. Излишне наигранные стоны и вздохи. Может, конечно, Грег упустил что-то в жизни, какой-то ценный юношеский опыт, если не помнит, чтоб ему встречались такие звуки в реальности. Жена издавала звуки во время секса, но понятие искренности уже давно не вязалось с ней. Майкрофт звуки не издавал. Раньше это было объяснимо: он не привык быть открытым и демонстрировать эмоции, но теперь, раз уж поток мыслей ушел в это русло, Грег вдруг стал сомневаться в себе. Это нелепо, конечно, но надо же о чем-то думать, раз спать не выходит. Майкрофт приезжал не ради секса, секс он мог получить, где угодно. Он приезжал, чтобы отвлечься от каких-то стрессовых ситуаций. Наверное, он понял, что нравится Лестрейду, и решил, что может периодически этим пользоваться, вот и все. В моменты, когда ему нужна была близость другого человека, он приезжал. Но ключевая причина, почему эти встречи напрягали Грега, — Майкрофт был напряжен. Грег будто по минному полю ходил, боясь сделать что-то не так. Они не целовались, не обнимались, Майкрофт раздевался сам и практически его не касался, электрический свет они не включали… В самый первый раз, когда они оба уже были в постели и Майкрофт увернулся от поцелуя, Грег осознал, что базовый набор действий не подойдет. Он осторожно попробовал коснуться разных частей тела и заметил, что практически все вздрагивают или даже слегка отодвигаются при контакте. В конце концов первые несколько раз Лестрейд пытался вычислить устраивающий обоих вариант, при котором скорее всего он должен бы был сначала удовлетворить Майкрофта, а затем закончить как-нибудь сам. В третий или четвертый раз Майкрофт в процессе перевернулся на живот и Грег воспользовался этим положением, чтобы тереться о поясницу Холмса и в это же время гладить его спереди. Он не собирался воспринимать этот переворот как приглашение или согласие. Размышления уже уводили куда-то в невеселье и тут случилось это. Инспектор понял, что порнушный фильм поставили на повтор, потому что диалог запустился снова. Грег прислушался. — Господин полицейский, зачем вы так…? — Ты будешь хорошим мальчиком? — Отпустите меня! — ….послушным? — Помогите! — Никто тебя не слышит! — *хлопки и всхлипы* — Тебе ведь нравится? — Нет! — плачет. — Ты сам этого хотел… — …мне больно… *хрипы удушения* — Ты сам пришел. У Грега затряслись от напряжения руки. Этот отрывок включили для него? «Ты сам пришел»… И раньше было понятно, что приходы Майкрофта могут превратиться в крупные проблемы для обоих, но этот диалог распределяет тяжесть последствий. Грег — проблема Майкрофта. Он — инструмент для манипуляций. Он несет на себе ответственность за дальнейшие события, а не Холмс. Но исход этих событий взвалит себе на плечи Майкрофт. Правильная трактовка? Раз уж отрывок решили прокрутить еще несколько раз, Лестрейд выбежал из квартиры. Звуки были совсем рядом. Этажом ниже живет семья с двумя детьми. Этажом выше студент с собакой. Поднявшись по ступенькам, Грег постучал в дверь. Собака подбежала к двери и стала послушно гавкать на незванного гостя. Никто не пытался ее заглушить и открыть дверь. Порнушные стоны спрятались за лаем и совсем пропали. Семья в квартире под ним тоже не спешила открывать дверь. А глухая бабка за стеной, чьи ворочания на кровати Грег слышал, и днем бы не среагировала на стук в дверь. Вечером следующего дня Грег прошелся по соседям снова. Оказалось, что студент уезжал на бухальные выходные к друзьям; семья с детьми вроде как уехала в отпуск к родне; но что с бабкой? Если Грегу произошедшее ночью не приснилось, то кто ворочался на скрипучей кровати? Он начинает бредить. Выпросив у управдома запасной ключ и попросив присутствовать свидетелем, инспектор для галочки снова постучался, потому что у него вполне могут быть проблемы после вторжения на частную территорию. Открыв дверь ключом, Лестрейд сделал несколько неуверенных шагов внутрь квартиры. Соседка, увидев их, подскочила и схватилась за сердце, а после стала возмущенно махать руками, как бы спрашивая, какого фига они вторглись к ней в квартиру. Управдом пыталась объяснить, что они переживали, все ли с бабкой в порядке, потому что ночью из ее квартиры раздавались странные звуки… Грег даже не пытался ничего объяснять. Он просто смотрел на столик в прихожей, где прямо сверху лежала яркая рекламная листовка. В углу красовалась эмблема, слишком напоминающая собой зонт, номер телефона внизу состоял только из звездочек, а прямо в центре крупными буквами было написано: «Продаешься или покупаешь?»

***

Прошла очередная неделя. На работу инспектору стало уже совершенно пофиг. Игра по-крупному требует больше внимания. Даже одного шага в трясину достаточно, чтобы втянуло. Вокруг много отморозков, готовых воспользоваться его слабостью. Нужно не демонстрировать ее, не привлекать внимание силой, но замереть и ждать помощи будет крупной ошибкой. Вдруг его не собираются спасать? Звучит, как паранойя без доказательств. Грег уже и не скрывал, что живет в офисе, никак не маскировался, привез часть вещей. Благо ему было, где мыться, а мятым быть позволяется. У него гудела голова. И уже не от сотрясения, а от незнания, дошло ли содержание записки до Холмсов. Как бы это выяснить, блин! Теперь ему смешно: как немного он хотел, когда просил о возможности связаться с Майкрофтом самостоятельно. Сначала он послал «эсэмэску» бумажной салфеткой, а теперь у него возникла очередная нелепая идея для получения обратной связи. Он вбил в поисковую строку «гадание на картах», «гадание по руке», «гадание на будущее», «гадание на настоящее», «гадалка Лондон» и «гадалка онлайн». Понятно, что это все ему было нафиг не нужно, но те, кто отслеживают его историю поиска должны заметить это направление его мысли. Он придет на встречу к какой-нибудь гадалке и послушает то, что она ему скажет. А вот кто и что ему скажет — уже другой вопрос. Гадалка, человек от Майкрофта или тот, кто скрытно угрожает ему— кому он даст шанс выговориться? Сказать точно будет сложно, ведь обычно гадалки используют очень открытые, широкие формулировки, подходящие под любую ситуацию, а потом ориентируются на реакцию клиента. Лестрейд листал каталог гадалок. Мда… Должно быть не видно лица на фото или чтоб вообще фото не было, чтобы дать возможность легко подменить человека. Список услуг должен подходить под ситуацию, чтобы не вызывать подозрений. Есть ли у него знакомые, посещающие подобные мероприятия? Он мог бы проконсультироваться. Это только добавило бы ему легенды, если б у него был подобный личный чат. Он вбил в поиск «как выбрать подходящую гадаку» и «отзывы на гадалок в Лондоне». Полистать отзывы лишним не будет. Чтобы «записаться на прием», нужно обозначить причину посещения. В перечне у подходящей анкеты из причин были перечислены: 1. любовный приворот 2. проблемы в личной жизни (любовники, жены/мужья, родственники) 3. трудности на работе 4. проблемы со здоровьем 5. гадание на будущее и настоящее… Ох, что ж выбрать-то? Первым делом захотелось написать о проблемах в любви, что с любовником поссорились, спросить про приворот… Умора! Хотя кого он обманывает, не смешно совсем. Зато Майкрофт бы сразу его понял. Но и эти мудаки поймут сразу. Надо что-то более размытое, но актуальное, чтоб не столь подозрительно. — Проходите, присаживайтесь. Офис гадалки выглядел совершенно обычно, как рабочий кабинет. Разве что, видимо, для атмосферы у одной из стен стоял огромный книжный шкаф, забитый книгами и папками. Свет исходил от нескольких небольших источников, чтобы его можно было грамотно глушить при необходимости. В углу на тумбочке располагались графин с водой, электрический чайник и тарелка с конфетами. Будто к психологу пришел, ей-Богу. Сама гадалка была совершенно непримечательной внешности взрослая женщина. Пока по улице из дома до работы дойдешь, с десяток таких встретишь. Для супер звезды слишком просто, но для преступника или агента спецслужб крайне выгодно. Лестрейд сделал вид, что сомневается в достоверности и неуверенно сел. От того, что он сейчас услышит, зависит его жизнь. Даже, наверное, больше, чем у остальных посетителей. Он, вероятно, как и все, получит инструкции, что делать дальше. Если б перед ним сидела гадалка, он бы видел в ней шарлатана, но перед ним сейчас может оказаться агент спецслужб или заказной убийца. Почему же он нисколько не взволнован? Он знал ответ. Как и ответы на все предсказуемые вопросы, ведь он продумал их заранее. Человек перед ним не должен узнать ничего лишнего, не должен усомниться в его честности. Грег пришел сюда слушать, а не говорить. — Хотите чай? — Нет, спасибо. — Вы боитесь? — Не больше, чем обычно. — Вы указали, что у вас проблемы на работе. — Да. — Что вы хотели бы узнать? — Я задолбался. Думаю об отставке и переезде. Женщина кивнула, взяла его за руку и закрыла глаза. Ну что же… Лестрейд нарисовал у себя перед глазами таблицу: Гадалка — 0, Спецслужбы — 0, Сталкер — 0. — У вас опасная работа, — в отставку обычно уходят военные, полицейские или пожарные + у него еще видны травмы после аварии. — От вашего решения зависит ваша жизнь. Гадалка — 0, Спецслужбы — 0, Сталкер — 0. — От вашего решения зависит только ваша жизнь. Вы одиноки. «Только ваша»… Хмм… Пусть так: Гадалка — 1, Спецслужбы — 0, Сталкер — 0. — Из-за работы у вас проблемы в личной жизни. Гадалка — 2, Спецслужбы — 1, Сталкер — 1. Надо комментировать иногда. — Бывают, — он кивнул, хотя женщина все еще не смотрела на него. — Вы не готовы подстраиваться под желания партнера. Наверное, Майкрофт мог бы так сказать. Но если Грег не отреагирует на эту фразу, а перед ним вдруг преступница, ситуацию по умолчанию переложат на Майкрофта. Нужно увести в сторону. — Жена изменяла мне, — он специально чуть сжал руку, которую держала гадалка. Гадалка — 3, Спецслужбы — 2, Сталкер — 1. — Вы сомневаетесь не только в работе. У вас бывали мысли о самоубийстве? — Не сказал бы. — В последнее время хорошего вокруг вас мало, поэтому вы размышляете о ценности своей жизни. О том, достаточно ли вы приносите пользы. Звучит похоже на угрозы. Гадалка — 4, Спецслужбы — 2, Сталкер — 2. — У вас давно нет планов на будущее, потому что у вас непредсказуемая работа. Вы не уверены, что хотите что-то менять. Это неправда, наверное. Да и вряд ли так сказал бы Майкрофт. Уж у кого нет отпуска и выходных, то у него. И перемен тот явно не хотел. Гадалка — 5, Спецслужбы — 2, Сталкер — 3. — Я облажался, я знаю. Я поэтому к вам пришел. Так что посоветуете? — Да, конечно, — гадалка нахмурилась и еще сильнее склонила голову, а после будто даже принюхалась. — Пахнет огнем, — выстрелы? — Вы добровольно внутри. Все хрустит, рушится, жарко…и вас не станет. — Я не совсем понимаю. Мне нужно избегать огня? — Вы уже в огне, — она наконец-то открыла глаза. Это звучит страшно и подозрительно, и актуально. Он сравнивал ситуацию с болотом, а он в огне. И отсутствие движений не отсрочит, а ускорит смерть. Но все равно звучит довольно размыто и может означать что-то понятное каждому. Какую-то болезненную бытовую проблемную ситуацию. Итак: Гадалка — 6, Спецслужбы — 3, Сталкер — 4. Гадалка побеждает. А спецслужбы проигрывают. Если сейчас собеседница скажет, что ему нужно уехать куда-то, к этому «совету» нельзя прислушиваться. Как и к любому другому. — Вам нужно взять отпуск, отдохнуть от службы. Можете сделать небольшой ремонт, чтобы понять, действительно ли вы хотите что-то менять. Для начала можно просто перебрать старые вещи, выбросить ненужное: одежду, посуду… То, что вам неприятно видеть по возвращении домой. «Ясно» — Может, даже мебель. Например, какое-нибудь старое кресло. «Что?!» Он сидел и смотрел на кресло, которое ему предложили выбросить. «Выбросить»? Почему именно это слово? Потому что его посетитель больше не придет? Сейчас избавиться от кресла означало бы признать поражение и завершение истории. Нутро протестует. Инспектор приготовил небольшую дорожную сумку для экстренной эвакуации в надежде, что его заберут. Но это кресло… Что с ним может быть не так? Датчики, жучки, прослушки? Это ведь кресло Майкрофта, кто кроме него туда бы их засунул? Возникла мысль, что кресло чистое, но оно — показатель того, слушается ли Грег. Он должен быть послушным, когда он на виду. Будет ли кресло сигналом к какому-нибудь действию? Т.е. вот инспектор покажет, что готов слушаться. Безусловно, это всем понятно. Но есть ли такое, что преследователи наблюдателям дали приказ что-то сделать сразу после выбрасывания кресла? Не стриггерит ли он кого-нибудь? Нет, кресло останется на месте. Пусть он, может, и ослушается указаний, но целью посещения гадалки было — узнать, дошла ли информация до Майкрофта, и, судя по всему, — да. Остальное не так уж и важно. Единственное, что Грега оставляют в живых с какой-то конкретной целью, значит, его используют в своих играх и планах, будто пешку на доске, которой пожертвуют в подходящий момент. Это на самом деле успокаивало. Теперь он был рад, что ничего не знает о Майкрофте — ему нечего рассказать похитителям. А если его планируют использовать для манипуляций и шантажа Холмсов, то ничего не получится, ведь им пофиг. И лучше небольшая обида, что им пофиг, чем огромное чувство вины и стыда перед ними за то, что его используют как приманку. Можно, наверное, выдохнуть спокойно после двух месяцев напряжения и непонимания. Перед «окончательным» уходом из квартиры он ее пофоткал, чтобы в случае чего иметь возможность выложить объявление о сдаче жилья. Не то, чтобы он прям собирался ее сдавать, но тогда у него история переезда будет правдоподобнее, чем просто отъезд в другое место. Приехав в офис, он засек время на сорок минут и стал перебирать какие-то бумаги на столе, а по истечении времени открыл несколько сайтов с предложениями об аренде жилья и стал листать ленту с разными вариантами, которые его совершенно не интересовали. Если честно, он так задолбался к этому моменту, что, как и сказала гадалка, вообще не строил планов на будущее. Хотелось просто исчезнуть отсюда, но не хотелось никуда в другое место. Он полистал предложения турфирм. Казалось, будто он помрет по пути в эти «райские» места. Если прямо сейчас его вызовут на новое дело, он не сможет даже встать с этого проклятого стула. Проснувшись вечером, Лестрейд собрал все свои силы в кулак и перелег на диван, чтобы снова отключиться. Утром Салли принесла ему кофе и булку с маком. Он чуть не прослезился от благодарности, но попросил для начала стакан воды. Булку целиком он так и не осилил, но кофе напомнило ему, что он вообще-то жив. Нужно подышать вонючей улицей. Приземлившись на каменный бордюр чуть в стороне от Скотленд-Ярда, инспектор вытащил из кармана пачку сигарет. Курение уже давно не доставляет ему удовольствие и не приносит успокоение. Скорее уже наоборот пугает, потому что сбивает ритм дыхания. Даже если ты не боишься боли, ты стыдишься собственного бессилия. Тем более, если ты полицейский. Как ты собираешься защищать других, если не способен вступиться за себя? Лестрейд бросил пачку в сторону урны, но не попал. Он сейчас вернется в офис и напишет заявление об отставке. Как немного ему понадобилось, чтобы сдаться… два месяца… Грег не сразу заметил, что запахло дымом, Лондон всегда так пах. Но становится шумно, люди кричат…звучат сирены. Повернув голову влево, Грег заметил мелькающие волны света между домами. Какое-то некрупное здание спряталось в огонь. Инспектор даже позавидовал ему за такую возможность, а потом подумал, что сам похож на это здание, потому что еще немного и он развалится. И в этот самый миг ему вспомнился разговор с гадалкой: — Пахнет огнем, вы добровольно внутри. Все хрустит, рушится, жарко… и вас не станет. — Мне нужно избегать огня? — Вы уже в огне. Ему нужно спрятаться в огонь! Эта идея вспыхнула внутри и двигатель пришел в движение, инспектор побежал к огню. Слова гадалки обрели смысл! Отпихнув несколько зевак в стороны, он вскочил по ступенькам на крыльцо, а через мгновения добровольно оказался внутри. Все хрустит, рушится, жарко… и его не станет…

***

— Думаю, вы очень вкусный инспектор, раз столько хищников пускают слюни. — А вы решили проверить? — Хех, изначально мои планы на вас были иными, но держать вас при себе стало не слишком интересно. Иначе мы бы встретились при иных обстоятельствах. Когда Лестрейд очнулся, он находился в недешевом, но минималистично обставленном помещении без окон. Он не просто не был связан, но перед ним лежало меню и стоял звоночек, будто позвать официанта. Стало любопытно, Грег нажал на звонок. В комнату и в самом деле забежал какой-то паренек и стал ждать указаний. Грег сказал, что он ждет еще гостей, а один не будет ничего заказывать. Примерно минут через двадцать в комнату зашел статный мужчина, сел в кресло напротив Грега и взял в руки меню. И вот сейчас они пьют чай, едят тортик и ведут светские пассивно-агрессивные беседы. Все ли беседы Майкрофта выглядят так? На чай с Грегом Майкрофт не остался… — Холмс морщится, если ему предлагают чай, отказывается от сладостей, — мужчина откровенно облизывал чайную ложку, которой ел торт. — Он прикладывает много усилий, чтобы поддерживать свой внешний вид, а от сладостей портится фигура. — Мне кажется, я пропустил ту часть, где объясняется мое похищение. — Но ненависть и безразличие — разные чувства. Можно ненавидеть чай, а можно просто его не пить. Чай не является необходимым элементом жизни. Вы любите чай, инспектор? Лестрейд подумает о подтексте позже, сейчас необходимо держать лицо и фиксировать происходящее в памяти. — Вы не выбросили кресло, как сентиментально… Не переживайте, я просто хотел познакомиться с вами. Сейчас мы доедим этот наивкуснейший торт и вы будете свободны. — Не слишком ли сложно вы организовали встречу? — Но мое навязчивое приглашение заметили не только вы, верно? План сгореть в огне сработал — все думают, что вы мертвы. Даже похороны состоялись; радостно, что вы отсутствовали… А вообще Холмс должен быть мне благодарен: я за него всю работу сделал. Теперь можно всю жизнь прятать вас у себя в чулане, а знать о вас будут только двое: я и он. Мужчина доел третий кусок торта и вытер себе рот салфеткой. — Торт, лежащий в магазине, не имеет ценности. Нужно видеть торт, чтоб текли слюни. Уходя, мужчина остановился в дверном проеме. — Вас подбросить куда-нибудь? — Нет, спасибо, вы уже. — До вероятной встречи, — мужчина слегка поклонился и ушел, а дверь осталась открытой в знак того, что Грег свободен. Не нужны веревки, если тебя заковали в алгоритмы. Очередные стрелки «да/нет». Должен ли он опровергнуть свою смерть? Не проще ли помереть взаправду, чем разбираться с этой фигней? Итак, что мы имеем: 1. гадалкой говорил не Майкрофт, а Грег облажался с подсчетом баллов. 2. когда речь шла про чай и сладости, чувак говорил об отношении Майкрофта к нему? Мол, не до конца ясно, действительно ли Майкрофту не нравится сладкое или он держит лицо. «Ненависть и безразличие — разные чувства. Можно ненавидеть чай, а можно просто его не пить». Любовь и безразличие — разные чувства. Можно любить чай, а можно просто пить. «Вы любите чай, инспектор?». 3. чувак сделал вывод, что Грегу Майкрофт дорог, потому что Грег не выбросил кресло — крупный косяк с его стороны. Следующий пункт: 4. «теперь знать о вас будут только двое: я и он». Майкрофт знает, что Грег жив? Разве он не должен тогда сейчас что-то предпринять? У Грега есть время подождать. Он позвал официанта и поинтересовался, попросили ли ему что-то передать. Ему принесли одежду и лист бумаги, на котором был написан номер телефона. Переодеваться он не стал, но заказал себе шашлык с овощами на гриле. Хотя у него и не было денег, он был уверен, что у него есть возможность. К тому же было еще, о чем подумать. Какие варианты развития событий существуют и почему Грега поместили именно в эти обстоятельства? Что можно было бы осуществить: 1. оставить все, как было. 2. похитить Грега и удерживать. 3. убить. 4. сделать его «мертвым» и отдать Майкрофту. 5. сделать его «мертвым» и отпустить. Последний вариант выглядит самым замудренным, но выбрали именно его. Допустим так: чувак сказал, что изменились обстоятельства, поэтому Грега не стали «держать при себе». Наверное, это означает похищение. Судя по всему решили просто привлечь внимание, а не шантажировать и угрожать. Может, это из-за конфликта? Засомневались в ценности инспектора, хе. Но всё же сочли, что смерть Грега сократит количество возможных стратегий при контакте с Холмсом, и решили оставить в живых. Зачем тогда «убили» для остального мира? А чтобы у Майкрофта не было выбора, прятать Грега или нет. Если Грег сейчас воскреснет, это привлечет внимание общественности и возникнут вопросы, где он пропадал и почему. Правильнее оставить его «мертвым» и прятать в подвале. Т.е. у Грега сейчас следующие возможные стратегии: 1. можно «воскреснуть» и вызвать вопросы общественности. Наверное, поэтому и решили играть с Лестрейдом, а не Шерлоком. Шерлока заметили бы и пропажу, и возвращение, а вокруг смерти Грега шума не будет. 2. можно связаться с Майкрофтом и предложить тому самому решить, что делать дальше. Грег посмотрел на номер телефона. 3. можно умереть взаправду и не провоцировать цепочку сомнительных последствий. Хотя, наверное, даже после его сценарной смерти его настоящая смерть спровоцирует какой-нибудь эффект домино. 4. сбежать и скрываться самостоятельно не стоит даже обдумывать, слишком фантазийно. Допустим, он свяжется с Майкрофтом, что дальше? Какие варианты действий есть у него? Нельзя привлекать внимание общественности к инспектору. Обыватели пролистают эту новость в ленте, даже не прочитав, но недруги Холмсов сделают какие-нибудь выводы из произошедшего, поэтому Майкрофт может: 1. спрятать Грега где-нибудь. или 2. убить и избавиться от тела. Если чувак подталкивает Грега к звонку Майкрофту, то оба эти варианта должны быть результативными для него. Ради этих двух вариантов Грега «позвали на тортик». Если бандюганы думают, что Грег действительно может быть ценен Холмсам, разве они не расчитывают именно на вариант с прятками? Если Грег сейчас позвонит, а Майкрофт вдруг примет решение его прятать, они пойдут по проложенному для них маршруту. Нехорошо… Лестрейду оставалось только надеяться на пробелы в своих размышлениях и на те самые обстоятельства, о которых он не знает, но которые сыграли роль в принятии решения о похищении. «А вообще Холмс должен быть мне благодарен: я за него всю работу сделал. Теперь можно всю жизнь прятать вас у себя в чулане», — почему благодарен? С точки зрения бандюг, у Майкрофта это было в списке желаемого? В любом случае Лестрейд задолбался в последние месяцы до смерти. Забавно. Он, конечно, проспался после похищения, чему очень рад, но решения принимать он сейчас совершенно не готов. И ему не стыдно, что он перебросит этот утомительный процесс размышлений на другого человека. А уж с решением он с любым смирится. Единственное, ему бы хотелось увидеть Майкрофта и убедиться, что решение действительно принял он, а не какой-то левый чел. Наверное, тогда и прятки, и смерть будут выглядеть оправданными. Никто до сих пор не пришел его забрать, поэтому Лестрейд все же попросил у официанта телефон и набрал предложенный ему номер. С чего он взял, что это номер Майкрофта? Если он звонит не ему, то что дальше? — Слушаю, — Холмс взял трубку практически сразу. Грегу хотелось смеяться. Из-за этого они поссорились в последнюю встречу. — Сколько херотени должно было со мной случиться, чтобы я получил твой номер… — Назови адрес. — Дам трубку официанту, — и он передал телефон, чтобы свободно откинуться на спинку дивана, закинуть ноги на подлокотник и расслабить мозг.