Пока ты спал

Прошло три дня. Апрельское тепло, ещё недавно радовавшее Лондон, внезапно сменилось промозглой сыростью и густым, липким туманом, который неохотно уползал с улиц даже днём. Гарри сидел в кресле у камина в Тупике Прядильщиков, но в его позе не было привычной для этих встреч расслабленности. Он напряжённо смотрел на пляшущие языки пламени, сжимая в ладонях бокал с огневиски. Вино сегодня казалось слишком пресным для того состояния, в которое его погрузила новость на работе. Снейп зашёл в гостиную и бросил внимательный взгляд на Поттера, отмечая, как тот взвинчен и устал. Впрочем, он и сам был не в лучшем состоянии — его движения были чуть медленнее, чем обычно, а под глазами залегли едва заметные тени. — Вы выглядите так, Поттер, словно вам на тень наступил дементор, — негромко произнёс Северус, опускаясь в соседнее кресло. — Расследование мелкого воровства зашло в тупик? — Если бы, — Гарри глухо хмыкнул и сделал большой глоток, обжигая алкоголем горло. — Помните, я рассказывал про оборотня, который задрал овцу? Забудьте. Всё гораздо хуже. Прошлой ночью… он убил человека. Снейп замер с бокалом в руке. Его тёмные глаза сузились. — Но как? До полнолуния всё ещё больше недели. Кто жертва? — Эбби Доусон, — у Гарри перехватило дыхание, и он сглотнул вставший в горле ком. — Дочь Оливии Доусон, старшей медиведьмы Мунго. Эбби возвращалась поздно вечером с дежурства. Едва успела выйти из защитного купола больницы. Её нашли по оставленному на земле кровавому следу в переулке неподалёку. Точнее… то, что от неё осталось. Характерные рваные раны, перекушенное горло. Оливия сейчас на успокоительных, на неё страшно смотреть. Она так ею гордилась… Гарри замолчал, чувствуя, как внутри закипает злость пополам с бессилием. Он лично знал Оливию, которая не раз помогала ему восстановиться после тяжёлых рейдов, и это делало трагедию во сто крат тяжелее. Снейп молчал некоторое время, разглядывая янтарную жидкость в своём бокале. Его лицо казалось застывшей, ничего не выражающей маской, но в голосе, когда он заговорил, были непривычные теплота и участие: — Примите мои соболезнования, Гарри. Оливия — достойная женщина, и её дочь не заслужила такой участи. Гарри поднял голову и с благодарностью кивнул Снейпу. Тот крайне редко называл его по имени, и это всегда было маркером того, что профессор говорит предельно искренне. — Но если это действительно оборотень, — продолжил Снейп, пристально глядя на него, — то мы имеем дело с аномалией. Либо проклятие модифицировано искусственно, либо убийца контролирует зверя с помощью сильнейших тёмных артефактов. Вы проверяли на месте преступления следы анимагического превращения? Обычные поисковые чары Аврората часто пасуют перед старыми ритуалами. — Проверяли, — вздохнул Гарри, потирая виски. — Всё чисто. Магический фон смазан, словно его намеренно зачистили или рассеяли. Никаких зацепок. Только шерсть и слюна, которые указывают на волка. Кингсли рвёт и мечет, дело отдали мне под личный контроль. — Обратите внимание, что полнолуния ещё нет. Раз зверь пробуждается без привязки к луне, значит, триггером служит что-то другое. Время суток? Эмоциональный всплеск? Или, возможно, определённое заклинание? Ищите систему в часах нападений. И… — с лёгким нажимом сказал Снейп, — не ходите на вызовы в одиночку, Поттер. Нам только не хватало потерять ведущего сыщика из-за его вечного стремления лезть в пекло. Гарри невольно улыбнулся — слабо, но искренне. Эта ворчливая забота Снейпа подействовала как уверенное дружеское прикосновение, немного ослабив обруч тревоги и злости, который не давал свободно вдохнуть с самого начала дня. — Спасибо, Северус. Я буду осторожен, обещаю. — Гарри внимательнее присмотрелся к лицу мужчины. В тусклом свете камина Снейп выглядел бледнее обычного, а его пальцы, сжимавшие бокал, слегка подрагивали. — А вы сами как? Выглядите уставшим. Этот ваш лорд стал совсем невыносим? Снейп лишь отмахнулся, возвращаясь в привычное состояние раздражения и язвительности: — Мой заказчик возомнил, что триста лет чистокровной родословной дают ему право требовать невозможного — игнорирования законов физики и магии. Приходится проводить у котлов вдвое больше времени, чтобы этот идиот не устраивал истерики. Пустяки. Обычные издержки профессии. Гарри нехотя отступил. Он знал, что если Снейп закрывается, давить на него бесполезно. Они посидели ещё около получаса. Снейп больше не критиковал методы работы Аврората, а лишь наводящими вопросами помогал Гарри структурировать факты, мягко переключая его мысли с личного горя на холодную логику расследования. Когда часы пробили полночь, Гарри поднялся с кресла, чувствуя себя гораздо лучше. Он был готов с новыми силами окунуться в расследование, намереваясь во что бы то ни стало довести его до конца. — Пожалуй, мне пора. Завтра с утра нужно снова трясти архивы. Спасибо за разговор, Северус. — Идите уже, Поттер, — Снейп поднялся, чтобы проводить его до дверей. — И думайте головой, а не тем местом, которым вы обычно ищете приключения. Уже на пороге, надевая мантию, Гарри обернулся и коротко, крепко сжал плечо Снейпа: — Доброй ночи, Северус. И ложитесь спать, тролль с ним, с этим лордом. Снейп лишь хмыкнул, но плечо из-под ладони Гарри не высвободил. Хлопок аппарации унёс Поттера на Гриммо, а Снейп остался стоять в тёмном коридоре. Пожалуй, он прав, и стоит хотя бы часа четыре отдохнуть.