Пока ты спал

Горячие струи душа на Гриммо смывали остатки ирландской болотной жижи, торфяной запах и липкую, изнуряющую усталость после недавней вылазки. Гарри стоял, блаженно зажмуриваясь и подставляя гудящее тело под плотные потоки воды. На щеке, там, где лапка пикси полоснула кожу, приятно покалывало от нанесённого Снейпом заживляющего бальзама. Выключив воду и обмотав полотенце вокруг бёдер, он вышел в приятный полумрак спальни. В камине уютно догорал огонь, а в окне за чуть открытыми шторами был виден тёмно-синий бархат ночного неба. Гарри чувствовал себя одновременно выжатым как лимон и странно, лихорадочно взбудораженным. Тело помнило каждую секунду этой вылазки: опасную трясину под ногами, стрёкот крыльев над головой, предельное напряжение от необходимости сдерживать свою магическую силу. Гарри сел на край кровати, глядя на редкие звёзды ночного Лондона. Мысли, вопреки ожиданиям, наотрез отказывались возвращаться к делу оборотня или отчётам для Кингсли. Вместо этого перед глазами прокручивался их с Северусом поход в графство Мейо. Только сейчас, в тишине и безопасности собственного дома, Гарри с удивлением обнаружил, что его память зафиксировала вовсе не атаку пикси и сложность удержания щита на уровне почти дуновения. Вспышка — и вот он снова видит Снейпа, плавно скользящего по кочкам. Длинная чёрная мантия подчёркивает его высокий, стройный силуэт. Ещё вспышка — и Северус опускается на колени в грязь, полностью заглушив свою магию. Движения изящных, длинных, но сильных пальцев осторожно баюкают стебель Бреоны. В этом всём не было и намёка на строгого школьного профессора, лишь чистая, завораживающая грация мастера, досконально знающего своё дело. Гарри дотронулся до щеки. Кончики пальцев словно смогли вернуть прохладное, мягкое прикосновение Снейпа у скулы. Вспомнился его взгляд — сосредоточенный, непроницаемый, глубокий в полумраке ирландских сумерек. И то, как этот взгляд на долю секунды опустился к губам Гарри, прежде чем мужчина резко отступил. Гарри медленно откинулся на подушки, глядя в потолок, и тихо, хрипло рассмеялся в пустой комнате. «Кто бы мог подумать...» — усмехнулся он своим мыслям, чувствуя, как к лицу приливает запоздалый жар. Сделанное открытие не поразило его как гром среди ясного неба и не вызвало отторжения. Оно ощущалось так, словно деталь пазла, которую он безуспешно пытался запихнуть не туда в отношениях с Джинни, вдруг идеально, с мягким щелчком встала на своё законное место. С Джинни он всё время пытался быть тем, кем не был. Подстраивался, ломал себя, убеждал, что так и надо, что так живут все. А рядом с Северусом… он просто был собой. Уставшим, злым, напуганным, но собой. И чтобы было комфортно обоим, не требовалось прилагать особых усилий. Всё то время, пока он ходил в Тупик Прядильщиков пить за неспешной беседой огневиски или просто молчать, сидя у камина, его подсознание уже всё решило. Ему нужен был именно этот угрюмый, сложный, резкий, но невероятно надёжный и притягательный человек. Тот, ради защиты которого Гарри, не задумываясь, подставился бы не только под когти мелкой болотной твари. Накинув на себя одеяло, он закрыл глаза. На губах блуждала слабая, предвкушающая улыбка. Завтра им предстояла новая вылазка. И Гарри поймал себя на мысли, что ждёт её не из-за ингредиентов, которые необходимы для расследования, а просто потому, что они с Северусом снова будут вместе. С этими мыслями, убаюканный редким потрескиванием поленьев остывающего камина, он провалился в глубокий, спокойный сон.