Вторая жизнь Главного злодея

Шэнь Цинцю был удовлетворен успехами старших детей, однако совершенствование Сюэ Яна вызывало опасения. Ему было уже девять, и если в учебе он не отставал от шисюнов, то с развитием золотого ядра дела обстояли сложнее. Он оставался на гораздо более низком уровне, чем А-Яо и Вэй Ин в том же возрасте, хотя духовный корень у него был так же хорош. Шэнь Цинцю знал причину задержки развития - поврежденные меридианы в левой руке. Формирование ядра требовало циркуляции ци по меридианам, и когда система повреждена, ток становится неправильным. Он знал это по опыту прошлой жизни - каждый перелом и трещина в кости в детском возрасте приводили к искривлению меридианов в этом месте. Ну а потеря пальца была еще более серьезна - в этом месте меридианы обрывались тупиком, и зациклить ци было невозможно. Это приводило к серьезным перекосам в развитии энергетической системы. Шэнь Цинцю не был лекарем, но даже он мог чувствовать, что левая сторона мальчишки развита хуже, чем правая. Если бы он лишился пальца во взрослом возрасте, уже зрелая система легко бы подстроилась, и особых проблем не возникло бы. Сейчас же несимметрично развитые меридианы сильно стопорили развитие. Хватало и других проблем. Искалеченная рука была слабее и хуже слушалась. Все мальчишки и он сам сражались с мечом в правой руке и веером в левой, но для Сюэ Яна пришлось внести корректировки. Шэнь Цинцю сделал для него веер на ремешке, который надевался на запястье. С ремешком не было опасности, что веер выпадет из слабой руки в пылу битвы. Это было не очень элегантно и напоминало Шэнь Цинцю, как маленьким детям привязывают игрушки, чтобы те не потерялись, но другого выхода он не видел. Еще одной головной болью было музыкальное совершенствование. Трудно играть на чем-либо, если пальцы едва гнутся! Они перепробовали много инструментов, и все было одинаково плохо. Гуцинь, сяо, дицзы, пипа… для всего нужны две рабочих руки. Сюэ Ян понимал, что сильно отстает от шисюнов, и очень бесился из-за этого. Он все время порывался достать из темницы Чан Цяня и, если тот еще жив, отрезать ему еще что-нибудь. Решение проблемы с музыкальным совершенствованием пришлось искать сообща. Внезапно тут пригодилась отрубленная конечность Чан Цяна. Сюэ Ян придумал вдевать Обрубок в наруч, пряча собственную руку в рукав. Получалась странно длинная и большая конечность, которая, впрочем, была гораздо ловчее, чем его собственная. Обрубок не мог перебирать струны (сколько бы спиногрызы ни пытались его этому научить), но хотя бы смычок надежно зажимать умел. Шэнь Цинцю вручил паразиту эрху и заставил играть на ней. Правда, обычно смычок держат в правой руке, поэтому Сюэ Яна пришлось учить играть в зеркальном отражении. Шэнь Цинцю бы соврал, если бы сказал, что ему самому было легко сразу разобраться, как играть другой рукой. Однако спустя несколько дней совместных усилий, им все же удалось приспособиться. Наблюдая, как ребенок, у которого торчит непропорционально длинная, взрослая и явно чужеродная кисть, пытается играть на инструменте неправильной рукой, Шэнь Цинцю не мог не вспомнить собственного шицзуна. Та превыше всего ценила элегантность и красоту. Наверное, если бы она увидела эту картину, ее бы постигло искажение ци. Однако воспитание детей кое-чему его научило: если что-то работает, то пусть так и будет, хоть оно и не всегда выглядит красиво. Так, худо-бедно Сюэ Ян тоже смог заниматься музыкальным совершенствованием. До мастерства шисюнов ему было далеко, но даже сейчас его игра была не так ужасна. Шэнь Цинцю должен признать, что на Цинцзине некоторые его ученики, которые обычно были выходцами из богатых семей, играли ничуть не лучше, при этом имея обе здоровые конечности. Однако с поврежденными меридианами все равно нужно было что-то делать. В прошлой жизни он просто бы кинул паразита в Му Цинфана, и тот с помощью своих отвратительных снадобей и игл решил бы проблему за несколько недель. Здесь же пришлось искать того, кто мог бы помочь. - Мам, мы расспросили на рынке, в тавернах и у странствующих торговцев, как ты велела, - доложил А-Яо, - считается, что самый лучший целитель Цзянху - это дева Вэнь Цин. Она молода, но уже знаменита как гений медицины. Мы слышали, что она может выполнять самые сложные операции, и восстановить меридианы для нее не должно составить труда. - Да, мы выяснили, где она живет и как туда добраться, - добавил Вэй Ин, - она действительно очень знаменита, и люди о ней знают! Шэнь Цинцю прижал веер к губам, погружаясь в раздумья. Сам факт того, что в этом мире, где мужчины пренебрежительно относятся к женщинам, положительно отзываются о мастерстве некой девы, был удивителен. Женщинам, пусть даже талантливым, невероятно сложно преодолеть предрассудки этих мужланов. То, что это ей удалось, уже говорило о ее мастерстве и вызывало у Шэнь Цинцю уважение. Однако то, что она из Вэнь… То, что он знал из слухов о Вэнь Жохане, говорило, что это типичный представитель мужчин. Властный, тираничный, самовлюбленный, жадный, жестокий… Шэнь Цинцю мог бы долго продолжать этот список. Ему совершенно не хотелось иметь дело с кем-то, кто по описанию очень напоминал Цю Цзяньло. С другой стороны, они не обязаны представать перед Вэнь Жоханем. Они всего лишь рядовые клиенты целительницы, и не имеют никакого отношения к политике Вэнь. Вряд ли Верховный заклинатель ходит и проверяет, кого там лечит эта Вэнь Цин. Они не собирались вести никакой деятельности на территории Вэнь - ни охотиться, ни торговать, ни что либо еще. Приедут, вылечат ребенка и уедут. Хотя, разумеется, даже в этом случае оставалась некоторая вероятность нарваться на неприятности. Шэнь Цинцю обдумывал все это, глядя на Сюэ Яна. Таким образом, на одной чаше весов было благополучие его ученика, на другой - маловероятная встреча с неприятным типом. - Этот мастер считает, - медленно начал он, - что мы можем отправиться в Цишань Вэнь, чтобы вылечить ученика Сюэ. Спиногрызы оживленно переглянулись. Наверняка помимо основной цели поездки, им было интересно посмотреть, как живет другой орден. - Однако, - продолжил он, - мы должны избегать встречи с Вэнь Жоханем. Контакт с этим человеком для нас крайне… нежелателен. Этот мастер считает, что его внимание принесет нам проблемы. Мы должны сделать так, чтобы наше присутствие на его территории осталось незамеченным. Мальчишки снова переглянулись, однако их взгляды уже выражали какую-то иную эмоцию. Шэнь Цинцю не понял, почему они так отреагировали на его слова. - У учеников есть что сказать по этому поводу? - он выразительно поднял бровь и прикрыл лицо веером. Мальчишки на какое-то мгновение замялись. Очевидно, у них было что сказать, но они опасались это сделать. - Мам, можно уточнить? - аккуратно начал А-Яо, - мы должны избегать встречи именно с главой Вэнь? Так же, как с главой Не? А-Яо выглядел так, будто решал в уме невероятно сложное уравнение. Шэнь Цинцю подозрительно прищурился. Что бы там ни происходило в этой светлой головушке, ему это уже не нравилось. Он сложил веер и треснул отродье по лбу, прерывая его вычисления. - Что по-твоему означает «избегать так же» или «не так же»?! - раздраженно крикнул он, - Ты знаешь разные способы избегания? Не встречаться! Не разговаривать! Не взаимодействовать! Этот мастер больше не знает других способов! А-Яо отступил, опустив голову и пробормотав извинения. Другие мальчики не задавали вопросов, видимо, опасаясь быть тоже избитыми веером. - Собирайтесь! - рявкнул Шэнь Цинцю, - мы отправимся в Вэнь, вылечим клешню паразита и вернемся! И чтобы я больше не слышал о Вэнь Жохане!