Come Over

Когда ХонИ впервые увидела Чонгука в футболке, таскающим всё пребывающие коробки одной уцелевшей после травмоопасного знакомства с ней рукой, она внезапно пересмотрела первое впечатление о нём. В ту ночь, распивая колу и просекко в её квартире после врача, она подумала, что он не такой уж и плохой. Но теперь она поняла, что Чонгук был куда привлекательнее, чем ей изначально показалось. Высокий, широкоплечий, с пирсингами и татуировками, он идеально вписывался в образ одержимого сталкера, который переехал в тот же жилой комплекс, что и объект его обожания, заселился в квартиру напротив и…  — О, Хорни! — он выглянул из-за нагромождения посылок, улыбаясь как дурак и махая ей обтянутой эластичным бинтом рукой. Привлекательный? Боже, нет. Мыльный пузырь с этой фантазией лопнул, разлетевшись брызгами разочарования и окропив ими свою создательницу. — Я ХонИ, — исправила его она, демонстративно вздёргивая подбородок, сжимая коробку с пиццей крепче в руках и продвигаясь к своей квартире. — Я знаю, — Чонгук проводил её взглядом, успевая спросить прежде, чем она ведёт код от двери: — Ты не могла бы мне помочь, пожалуйста? ХонИ обернулась, глядя на него с укоризной. Ей не нравились дурацкие прозвища от незнакомцев, а одна совместная поездка на машине и выпивка после не делали их друзьями. К тому же, после того случая они не виделись ровно неделю, хотя иногда она слышала какие-то шумы через стенку. Звучало так, словно Чонгук таскал мебель по квартире. — Мне только нужно перенести эти две коробки в квартиру, — он указал на оставшиеся посылки, опираясь на них левой рукой и вопросительно вскидывая брови. — Так что, поможешь? Она имела полное право отказать, но эти проклятые татуировки и его обманчиво-невинный вид провоцировали её сказать больше. — Знаешь, как часто серийные убийцы просят кого-то зайти к ним и помочь, а потом разделывают их в застеленной брезентом ванной? — Боже, — Чонгук притворно ахнул, — так вот, что со мной могло произойти, когда я зашёл к тебе в гости? ХонИ цокнула языком, всё больше убеждаясь в том, что никакой он не убийца и даже не сталкер из её книг. Обидно, потому что у него был потенциал и необходимые для этого данные. — В коробках что? — спросила она, поворачиваясь в его сторону, что он счёл очень хорошим знаком и заметно повеселел. — Техника новая, — Чонгук будто хвастался. — Тут вот микрофон, а тут акустические панели для отделки комнаты… — Акустические панели? — ХонИ всучила ему ещё горячую пиццу, а сама принялась взвешивать коробки. Обе были не такими уж и тяжёлыми. Можно было унести за один раз. — Так ты пишешь музыку? И как она не подумала об этом сразу? Больше, чем на сталкера, он был похож только на рок-звезду. Проходя в его квартиру и разуваясь на входе, она выглядывала первые признаки его принадлежности к музыкантам. ХонИ искала синтезатор, гитару или ударную установку с барабанами и тарелками. — Шпионы, сталкеры, серийники и музыканты, — Чонгук перечислил всё, что её интересовало в той или иной мере. — У тебя довольно специфические вкусы на мужчин… — Откуда ты знаешь о шпионах и сталкерах?! — ХонИ снова чуть не заподозрила его в чём-то сомнительном. — Я погуглил твою аудиокнигу, — сказал Чонгук, первым проходя в гостиную и раздвигая уже стоящие там коробки ногами, чтобы расчистить для ХонИ путь. — Кстати, название «Твой личный шпион» звучит немного пафосно для истории, в которой трахаются 24/7 уже с четвёртой главы, кладя хер на детективную линию а-ля Джеймс Бонд, с которой всё начиналось… — Ты не просто погуглил, — ХонИ встала посреди дверного проёма, во все глаза глядя на Чонгука. — Ты ещё и читал её?! Она была потрясена этим осознанием, потому что ещё не встречала парней, которые читали бы такое. Да что там парней — она и девушек, открыто говорящих о любви к дарк-романам, среди знакомых не знала. Это заставляло её чувствовать себя немножечко фриком. — Слушал, как и ты, — губы Чонгука изогнула кривая ухмылка, когда он указал ей на журнальный столик, куда нужно было поставить коробки. — Я и сам занимаюсь озвучкой, поэтому стало немного интересно послушать коллег… — Ты занимаешься озвучкой?! ХонИ чуть не выронила коробку с микрофоном из рук, оказавшись вплотную к Чонгуку. Её голова снова перешла в режим подсчёта привлекательных и отталкивающих его черт. Например, его низкий голос звучал достаточно горячо для такой работы, но его глупое лицо с глумливой усмешкой всё портило. — Я вижу сердечки в твоих глазах, — он прыснул. — Должен ли я тебя разочаровать, сказав, что не начитываю никакого порно? Только рекламу для брендов и реплики персонажей для видеоигр. Это звучало почти солидно и совершенно не грязно, что ХонИ могла отнести и в плюсы, и в минусы одновременно. — Ты бы разочаровал меня сильнее, если бы оказалось, что ты начитываешь дарк-романы, но пришёл пристыдить меня за их прослушивание, — сказала она, опуская коробки на столик. — Пристыдить? — Чонгук очень удивился. — Кажется, я сказал, что это абсолютно нормально. — Но мои вкусы на мужчин специфические? Чан ХонИ была куда ранимее и злопамятнее, чем он мог себе представить. В глубине души она всё ещё переживала за тот случай с его пальцами, но в то же время прекрасно помнила позор с Bluetooth. — Это шутка, — объяснил Чонгук. — Мне вот нравятся замужние. Не то чтобы я это нарочно, но всегда почему-то замечаю в толпе их, а потом уже обручальное кольцо на безымянном пальце… — Тогда мне лучше не знакомить тебя со своими подругами, — ХонИ провела пальцами по гладкому скотчу, не зная, чем ещё себя занять, пока они стояли напротив. — Все они замужние, ещё и с детьми. — Но ты нет, — Чонгук лишь озвучил своё наблюдение, а ХонИ сразу изменилась в лице и позе, словно готовясь к нападению. — Только не нужно навязывать мне эти патриархальные установки и идеи «неполноценности» из-за того, что я сейчас одна. Мне всего двадцать шесть, и по европейским меркам я ещё ребёнок. Чонгук прикусил нижнюю губу, нечаянно задевая пирсинг, и тихое цоканье зубов о металл заставило ХонИ насторожиться ещё больше. Хорошо, что она не заметила улыбки, притаившийся в уголке его губ, пока он пристраивал пиццу на пирамиде из коробок и бормотал: — Я и не думал делать ничего такого… А все европейские «дети» тащатся от обзывательств во время секса и двойного проникновения? Он собирался дразнить её этим ещё очень и очень долго. Он так решил ещё неделю назад, когда они мило болтали у неё на кухне о том, что она сумасшедшая — водить после алкоголя, а он — совать пальцы в дверные проёмы. — Чонгук, — нешуточная угроза в её голосе заставила его таки рассмеяться. Это чуть не стало последней каплей. ХонИ даже крутанулась на каблуках туфель, намереваясь забрать свою еду и уйти, но Чонгук вовремя одумался и осыпал её извинениями. — Прости. Серьёзно, прости. Я не имел в виду ничего такого. Я тоже холостяк, а мне без двух месяцев тридцать, — он искренне пытался сгладить углы. — И даже к лучшему, что ты не замужем — считай, это твоя защита от того, чтобы я на тебя запал. ХонИ на его слова громко фыркнула. — А тебя от моей симпатии оберегает твой безумно длинный язык, — сказала она. Чонгуку было, что сказать на это, продолжив эту маленькую прелюдию, но ему не терпелось озвучить то, ради чего он сегодня с ней заговорил. — Раз у меня нет шансов и у тебя тоже, — он не мог избавиться от широченной улыбки. — Как насчёт того, чтобы быть друзьями? Его предложение оказалось настолько неожиданным, что ХонИ даже немного растерялась. На её лице было написано капсом: «ЧТО?» Она упоминала подруг, называя так своих коллег с работы и младшую сестру, и в какой-то мере «дружила» со стариком из доставки суши (ведь для этого же достаточно видеться стабильно трижды в неделю и спрашивать «как поживаете?» друг у друга?), но напрямую такого ей не предлагали с детского сада, наверное. — И что это значит? — спросила она, правда не понимая, чего он от неё ожидает. Дружба пятилеток — это делиться конфетами и колупаться вместе в песочнице. Дружба пятнадцатилеток — распивать втайне от предков пиво в переулке между школой и круглосуточным. А что такое дружба в 25+, ХонИ не знала, потому что никогда по-настоящему в таких отношениях не состояла.  — Что это значит? — Чонгук замялся, быстро соображая над вариантами, которые мог ей предложить. — Ну… например, обменяться телефонами и соцсетями и писать друг другу там. Ещё составлять компанию при походе в прачечную на первом этаже. Тусить вместе после работы за баночкой колы и бокалом просекко. Пересматривать вместе сезонные фильмы: летом «Мамма мию!» или «Челюсти», осенью всего «Гарри Поттера», зимой… — Тоже «Гарри Поттера»? — закончила за него ХонИ. — Да, — Чонгук кивнул, радуясь, что они с ней на одной волне. — Именно! — Хм-м, — по её задумчивому хмыканью можно было сказать, что ей уже нравится эта идея. — Книгами обмениваться будем? — Ни в коем случае, — сразу же ответил Чонгук. ХонИ одобрительно кивнула. Она не хотела больше слышать его подколов об этом. Но она ведь понимала, что этого никак не избежать, да? — Ладно, — она сдалась через считанные минуты с вопроса, удивляясь, что во взрослом возрасте что-то такое всё ещё может существовать, ещё и между двумя людьми противоположного пола. — Будем друзьями, Чонгук. Она протянула ему руку для рукопожатия, а Чонгук вместо этого шлёпнул по её ладони, давая пять.  — Класс! — он был в восторге. — Раз уж ты теперь моя подруга, ты обязана угостить меня пиццей, что так вкусно пахнет… С чем она? Он поднял картонную крышку прежде, чем ХонИ дала ему разрешение, и аромат теста, соуса и сыра моментально охватил всю комнату и заставил пустые желудки урчать. — У-у, барбекю и три вида мяса — то, что нужно на вечер распаковки, — Чонгук оторвал самый большой кусок, протягивая его и предлагая откусить ХонИ первой. — Р-распаковки? — она обвела взглядом комнату, заставленную десятками коробок. — Да, распаковки, — жуя, подтвердил он. — Как моя подруга, ты должна мне помочь это всё распаковать. — Всё это? Да мусорного бака для бумаги не хватило бы для такого количества картона, а выходных — чтобы разложить всё. — Ещё часть коробок с прошлой недели у меня в спальне, — Чонгук указал куда-то за спину, жуя с крайне довольным видом. — У меня ужасно болела рука из-за кое-кого, и я не смог даже развесить одежду и разложить нижнее бельё в комоде… Вот ХонИ и получила ответ на мучивший её вопрос: дружба 25+ — это складывать чужие трусы и носки в пятницу вечером, пока твой самопровозглашённый друг уничтожает купленную тобой пиццу.  — О боже, да это даже хуже, чем угодить в лапы серийника… — простонала она. Чонгук загадочно улыбнулся на её возмущения, вслух ничего не говоря, но про себя думая: «Поздно, Хорни. Я уже выбрал тебя для общения, теперь привыкай».