Серебро и синий

Они не договаривались встречаться. Это случилось само — или, как поправил бы Драко, он позволил этому случиться. В понедельник он снова нашёл её в библиотеке. Без книги. Без объяснений. Просто сел напротив и достал пергамент с домашним заданием по зельям. Элис подняла бровь, но промолчала. Они просидели так час. Ни слова. Во вторник он пришёл снова. В среду — тоже. К четвергу Элис, видимо, решила, что молчание — это игра, и в неё можно играть вдвоём. Она не задавала вопросов. Не улыбалась. Не пыталась заговорить первой. Просто делала своё дело, а он — своё. Это Драко устраивало. Болтовня была для слабаков. Для Поттера с его дурацкими речами про дружбу и геройство. А здесь — тишина. Чистая, холодная, как вода в Чёрном озере. В пятницу он нарушил её сам. — Ты всегда такая молчаливая? — спросил Драко, не отрываясь от пергамента. — Ты всегда задаёшь вопросы, на которые знаешь ответ? — Элис перевернула страницу. Он поднял взгляд. Она не смотрела на него — глаза скользили по строчкам, но пальцы замерли. Она ждала. Драко отложил перо. — Я не собираюсь с тобой дружить, Уоррен. — Я и не предлагала. — Хорошо. — Он откинулся на спинку стула. — Просто чтобы ты знала. Я не ищу утешения, не нуждаюсь в советах и не буду рассказывать тебе о своих чувствах. Элис наконец подняла глаза. — Ты перечислил всё, чего не будет. А что будет? Драко на секунду задумался. — Спокойствие, — сказал он. — Ты не лезешь в душу. Я не лезу в твою. Мы просто сидим рядом. — Звучит как сделка. — Всё в этой жизни — сделка, Уоррен. Она кивнула — медленно, обдумывая. Зелёные глаза смотрели на него без страха и без восхищения. Это было непривычно. Почти раздражающе. — Тогда условия, — сказала Элис, закрывая книгу. — Первое: никаких «Малфой» и «Уоррен», когда мы здесь. Это не официальная встреча. Он чуть прищурился: — Принимается. — Второе: не ври мне. Я не буду проверять твои слова, но если поймаю на лжи — мы закончили. — Дерзко. — В голосе Драко промелькнуло холодное любопытство. — Принимается. — Третье: — она сделала паузу, — ты не приводишь сюда своих. Ни Пэнси, ни Крэбба с Гойлом. Я не хочу быть частью твоей свиты. Драко усмехнулся — коротко, без тепла: — Договорились. Мои условия. Она кивнула. — Первое: ты никому не говоришь о наших встречах. — Само собой. — Второе: если я ухожу — я ухожу. Не задаёшь вопросов. Элис внимательно посмотрела на него: — Звучит как «я могу исчезнуть в любой момент и не объяснять». — Именно так это и звучит, — холодно подтвердил Драко. — Я не твой парень, Уоррен. Я не буду перед тобой отчитываться. Она молчала несколько секунд. Потом кивнула: — Принимается. — Третье, — он подался вперёд, понижая голос, — если кто-то спросит — ты меня не знаешь. Мы не разговаривали. Мы никогда не сидели здесь. — А если спросишь ты? — тихо спросила Элис. — Если твои друзья увидят, что ты смотришь на меня в Большом зале, и ты решить откреститься при всех? — Тогда ты подтвердишь, что мы не знакомы, — сказал он без тени сомнения. Она откинулась на спинку стула. — Жёсткие правила. — Таков мир, — ответил Драко. На несколько секунд повисла тишина. В библиотеке горели только две лампы — у них и у входа. Мадам Пинс уже ушла, и старый замок затихал. — У меня есть четвёртое, — сказала Элис тихо. — Говори. — Никакого чая с мятой, — она чуть приподняла уголок губ. — Ты его ненавидишь. Драко замер на секунду. Потом — не улыбнулся, нет, он так не умел (по крайней мере, так он думал) — но что-то изменилось в его лице. Что-то почти незаметное. — Холодный чёрный чай, — сказал он. — С бергамотом. Будешь знать, если когда-нибудь захочешь соблюсти дипломатию. Элис кивнула, взяла книгу и снова уткнулась в неё. Как будто ничего не произошло. Драко вернулся к пергаменту. И впервые за долгое время ему не хотелось никуда уходить. Драко вернулся к пергаменту. И впервые за долгое время ему не хотелось никуда уходить. Но тишину разорвал странный звук. Скрип. Не двери — другой. Ближе. Будто кто-то провёл пальцем по каменной стене. Драко поднял голову. Элис — вот странно — даже не вздрогнула. Она по-прежнему смотрела в книгу, но её пальцы побелели, сжимая корешок. — Ты слышала? — спросил он тихо. — Да. Её голос был ровным. Слишком ровным. Скрип повторился. Теперь Драко понял откуда: из стены за спиной Элис. Там не было ни двери, ни полки — просто грубый старый камень. — Что это? — он уже наполовину встал. — Ничего, — ответила Элис слишком быстро. Она закрыла книгу и поднялась. Движения — резкие, но Драко заметил: она не смотрит на стену. Нарочно. Будто знает, кто или что там, и не хочет подтверждать взглядом. — Уже поздно, — сказала она, собирая вещи. — Мне нужно идти. — Уоррен. Она замерла. — Ты чего боишься? Она медленно повернулась к нему. В полумраке библиотеки её зелёные глаза блестели — не от слёз, нет. От чего-то другого. Осторожного. Хищного. — Я ничего не боюсь, Малфой, — сказала она почти шёпотом. — Просто знаю, когда надо уходить. Скрип повторился в третий раз — теперь громче, настойчивее. Элис шагнула к выходу, но на полпути остановилась. Обернулась: — Ты хотел спокойствия, — тихо сказала она. — Сидеть рядом, не лезть в душу. Помнишь? Драко молчал. — Это я ещё не лезу в твою, — добавила она. — Будь осторожен с желаниями, Малфой. И ушла. Драко остался сидеть. Стена за её стулом больше не издавала ни звука. Но ему показалось — или на мгновение между камнями блеснуло что-то тёмное, подвижное, похожее на тень, у которой не было хозяина? Он подождал минуту. Потом ещё одну. Тишина. Драко медленно встал, взял сумку и, не оглядываясь, вышел из библиотеки. В коридоре горели факелы. Элис нигде не было. А за его спиной — он мог поклясться — скрипнуло в четвёртый раз.