De la haine à l'amour, il n'y a qu'un pas

День следующего дня выдался очень напряжённым. Алан ушёл ещё тем вечером, не желая прогуливать школу. Алиаскар понимал, что ему за это могло прилететь от родителей. Сам Алиаскар, в свою очередь, на этой неделе уж точно не планировал появляться в школе. Он с утра до вечера валялся на кровати, курил и пялился в экран телефона. Алиаскар был безмерно рад примирению с Аланом, но его не покидало чувство, что Алан снова солжёт, снова уйдёт в игнор, и это Алиаскара окончательно добьёт. Он изредка отвечал на сообщения обеспокоенных сокомандников и Марии. Честно говоря, ему уже было всё равно на них, на тренировки и на предстоящий через две недели матч. Что удивительно, он и вправду заболел. Понял он это не сразу, а только тогда, когда голова начала болеть так сильно, что мутнело сознание. Ему пришлось тащиться в больницу ночью в никаком состоянии. Он едва осознавал, что происходит, и просто сунул врачу немного денег. Врач сначала спорил и спрашивал, где родители, ведь Алиаскар ещё несовершеннолетний и так нельзя. Но, увидев ещё одну пачку купюр, замолчал и выписал лекарства. Вернулся домой он с затуманенной головой. По приходу выпил нужные препараты и лёг спать. Алиаскар не знал, сколько времени прошло. По ощущениям — дня два, а то и три. В телефон он не заглядывал. Тот противно дзинькал и мешал заснуть, поэтому Алиаскар включил беззвучный режим. Лежать на кровати было невыносимо скучно, однако сил не хватало даже на то, чтобы встать и поесть. Он лишь один раз поднялся, чтобы налить огромную банку воды и дотащить её до комнаты. После этого его рацион на день состоял из таблеток, воды и сигарет. Так прошло около четырёх дней. Температура никак не хотела спадать и держалась на отметке тридцать восемь, поэтому пришлось выпить жаропонижающее. На пятый день он услышал звонок в дверь. Алиаскар медленно и неохотно подошёл к двери и открыл её, даже не проверяя, кто там. Ему просто хотелось, чтобы кто-нибудь пришёл. Кто угодно. За дверью стояла его баскетбольная команда и тренер. — Алиаскар, боже мой, что случилось? — выпалил один из друзей. Алиаскару это беспокойство не понравилось. Он не любил, когда люди проявляли к нему жалость. Он внимательно осмотрел каждого, кто пришёл, и наконец впустил их к себе. В квартире ужасно пахло дымом и лекарствами. Некоторые, как Алан в тот раз, поморщились. И правда, запах стоял отвратительный. Однако Алиаскар настолько к нему привык, что перестал замечать. Тренер начал расспрашивать его о том, что за чертовщина творится, но Алиаскар назло проигнорировал все вопросы, давая понять, что отвечать не намерен. — Алиаскар, почему ты не отвечаешь? Мы думали, ты уже подох, — с упрёком сказал тренер. — И когда ты в последний раз ел? Выглядишь так, будто упадёшь от любого дуновения ветра. Алиаскару это не нравилось. Он хотел, чтобы все они свалили куда подальше. Конечно, он любил свою команду и тренера, но они не понимали, когда можно переступать личные границы, а когда нельзя. Он не раз просил этого не делать, но каждый раз всё повторялось снова и снова. Они хотели знать то, чего категорически знать не должны. Алиаскар уже почти смирился с этим и просто перестал отвечать, когда они переходили черту. Сейчас он понимал их беспокойство. Скоро игра, а он выглядит как ходячий мертвец. Пижама вся мятая и выглядит так, будто её не стирали вечность, волосы растрёпаны, а физическая форма за эти пять дней заметно ухудшилась. Его наипрекраснейшая диета давала о себе знать. Тренер и остальные смотрели на него разочарованно, и это убивало. Они не понимают. — И как можно было довести себя до такого состояния? — спросил один из команды. — Как? Серьёзно? Не «Алиаскар, давай мы тебе поможем», не «Алиаскар, тебе нужна помощь?». Я задолбался. Как можно этого не понимать? Не у всех есть семья, которая ждёт вас после тренировки каждый чёртов день. Не у всех есть родители, которые отвезут в больницу или вызовут врача, если плохо. Не у всех есть возможность попросить помощи. Я один. Всю жизнь я справлялся и выживал без кого-либо. А вы приходите ко мне в квартиру и спрашиваете, как я довёл себя до такого состояния. Но вам же впадлу подумать о том, что у кого-то могут быть проблемы. Последнее предложение он сказал с надрывом, почти перейдя на крик. В его голосе было столько отчаяния, что все виновато уставились в пол. — Ну да, конечно. Молчите. Что ещё от вас ждать? — уже тихо добавил Алиаскар. — Прошу, уходите. И они ушли. Все. Лишь тренер задержал на нём виноватый взгляд и кивнул — то ли в знак извинения, то ли прощания. Даже не извинились, подумал Алиаскар и лёг на кровать, с головой укутавшись в одеяло. Ему и так было плохо, а эти пришли и сделали только хуже. Как вообще можно довести человека до такого состояния всего одной фразой? Алиаскара не было видно в школе уже четыре дня. Алан даже сходил на тренировки его команды, чтобы всё разузнать. Ему не хотелось писать Алиаскару напрямую. Просто так было нужно. В общем, один из игроков команды ответил, что тот действительно заболел и выглядит как зомби, а потом начал жаловаться на вонь в квартире. Алан его понимал. Запах дыма был невыносим, но со временем к нему можно привыкнуть. Ещё парень добавил, что переживать не стоит и на следующей неделе Алиаскар вернётся. Это позволило Алану спокойно выдохнуть и сосредоточиться на учёбе. Хотя уже буквально на следующей неделе начинались осенние каникулы, ему всё равно нужно было сдавать экзамены по алгебре и физике из-за пропусков. К слову, его родители и младший брат вернулись раньше, чем планировалось. Мама была в гневе, когда узнала, что он на самом деле прогулял школу. Но из-за своего мягкого характера долго ругаться не стала, чему Алан был безмерно рад. Она также возмущалась прекращением поездки и говорила, что вожатые должны были быть внимательнее. Алан слушал её вполуха. Его мысли были полностью посвящены Алиаскару. Мама сразу заметила изменения в поведении сына и поняла, что сейчас не лучшее время для нравоучений. И она ушла. Серьёзно ушла. Просто взяла ключи и вышла из квартиры, параллельно набирая чей-то номер. Это оставило Алана в полном непонимании. Конечно, до этого ей кто-то позвонил, но чтобы она — умная и рациональная женщина — резко бросила всё и убежала? Никогда. Тут уже сам Алан начал волноваться. Он двинулся следом за матерью и успел догнать её, когда та уже сидела в машине. — Что происходит? Я же знаю, ты бы просто так не сорвалась с места, — обеспокоенно спросил он. Алан видел, как самый дорогой человек в его жизни сейчас судорожно вздыхает и сжимает руль так сильно, что белеют костяшки пальцев. Она выглядела очень уставшей. — Мне позвонили из полиции. Какие-то вандалы разрисовали могилу твоей сестры. Их поймали и ждут меня. Когда я приеду, нам нужно будет серьёзно поговорить, — ответила она и, нажав на газ, уехала. Алан долго не мог переварить сказанное и просто стоял на месте, глядя в одну точку. Он знал, как это ударило по матери. Помнил, как ей было плохо. Как она плакала. Как пыталась казаться сильной перед ним и младшим братом, в то время как сама умирала внутри. А ещё предстоящий разговор пугал его больше любого фильма ужасов. Ожидание вечера было не хуже пытки. Когда наконец в дверь позвонили, Алан смог выдохнуть. Родители и младший брат зашли домой и сразу направились на кухню. Алан пошёл следом, не произнеся ни слова. Выглядела его семья весьма потрёпанной. — Сынок, — начал отец, — нам нужно поговорить. Как ты знаешь, сегодня произошла очень неприятная ситуация. Мы с мамой поговорили и решили, что нам нужно отдохнуть. Всей семьёй. — Да, я понимаю. Можно куда-нибудь съездить на выходных. Но к чему такая серьёзность? — Ты не так понял. Не на выходные и даже не на каникулы. Навсегда. Меня повысили на работе и перевели в Испанию. Мы сможем начать новую жизнь. Там тепло, море. Там нам всем будет лучше. Мы уезжаем через две недели. Теперь Алан с ужасом смотрел на свою семью, которая пыталась сбежать от прошлого. Он не понимал, как можно всё бросить. У Алана здесь вся жизнь. Школа, друзья, тренировки и Алиаскар. У них только всё начало налаживаться. Он не мог потерять это так быстро. Алан как можно быстрее выскочил из квартиры и чуть не забыл надеть куртку. На улице, между прочим, осень. Ему было страшно не столько из-за потери команды и друзей, сколько из-за Алиаскара. Алан не хотел сделать ему больно ещё раз, но сейчас лучшим решением казалось уйти и отдалиться. Алан шёл куда глаза глядят и не заметил, как рядом с ним, почти касаясь плеча, прошёл Алиаскар. Алиаскар же его заметил и подстроился под шаг. Через пару секунд Алан тоже увидел его и остановился. — Алиаскар, мне нужно кое-что… Он осёкся на полуслове. — Что за херня? Алиаскар выглядел плохо. Нет, очень плохо. Это было заметно даже в вечерней темноте. — Ты выглядишь так, будто тебя трактор переехал. — Да, болезнь. Всю неделю с температурой лежал, глотал таблетки днями. Ты, кстати, что хотел сказать? — Я думаю, нам стоит расстаться. Всё это было ошибкой. Большой ошибкой. Прости. Алиаскар секунд пять стоял, не понимая услышанного. Шок в его взгляде постепенно сменялся смесью разочарования и гнева. — Если это шутка, мне не особо зашло. Ты серьёзно? Опять эти эмоциональные качели?Сначала говоришь, что любишь, а через пару дней приходишь и заявляешь, что это ошибка. Только ведь всё наладилось. Он говорил долго. Очень долго.Словно изливал душу. Когда слова закончились, между ними возникла тяжёлая пауза, которую, казалось, можно было почувствовать физически. — А знаешь, — наконец продолжил Алиаскар, — уходи. Всё равно это ни к чему бы не привело. Ты постоянно обещаешь, и ты постоянно врёшь. Это не может продолжаться вечно. У меня сердце не железное. Пока. И он ушёл. Оставив Алана стоять посреди улицы и осознавать всё сказанное.