❈ Целитель и экзорцист ✟

      Яростно взревел мотор и вертолет, покачиваясь от порывов ветра, начал быстро набирать высоту. Марианна обессиленно прижалась плечом к холодной стене, медленно сползая по ней прямо на пол — кроме кресла, расположившегося рядом с водительским, на котором вальяжно восседала Розалина, в полупустой кабине летательного аппарата не было ничего, хоть отдаленно напоминавшего пассажирские места. Единственный предмет мебели — небольшой столик, стоявший напротив девушки, был вмонтирован в стенку. На нем располагалось крайне странное устройство, немного похожее на лава-лампу в виде огромной колбы, на самом дне которой клубился темный дым. «Не может быть…» — Марианна настороженно уставилась на сгустки смольно-черной субстанции, начавшей активнее вертеться и извиваться, словно желая привлечь её внимание, — «Эта гадость… почувствовала мой взгляд?..» — По телу пробежали мурашки, и девушка неосознанно приобняла себя за плечи, ёжась от непонятно откуда взявшегося холода. Казалось, даже воздух в кабине уплотнился, затрудняя дыхание и туманя разум. «Неужели это… те духи?» — Марианна медленно потерла виски, тщетно пытаясь сохранить самообладание, однако тихое заунывное песнопение, раздавшееся из глубины стеклянного сосуда, заставило её мелко задрожать всем телом. Эта печальная мелодия леденила душу, а непонятный бесформенный туман так и приковывал к себе взгляд. — Вижу, тебе понравились наши маленькие демонические питомцы, — сладкий, словно мёд, голос вывел девушку из состояния оцепенения, — Если тебе так интересно, можешь взглянуть поближе. — Белокурая женщина в вуали ядовито усмехнулась, оборачиваясь к пленнице и скучающе подпирая голову рукой, — Не бойся, милая, они не кусаются… Скорее всего. — Тонкие губы расплылись в самодовольной улыбке, Розалину явно забавляло донельзя перепуганное выражение лица Марианны: — А… М-м-м, простите, а к-кто управляет вертолетом?.. — она обеспокоенно перевела взор с сосуда с «милейшими» созданиями на женщину, развернувшуюся к ней всем корпусом и игриво подбрасывавшую свободной рукой в воздух небольшой флакончик, наполненный алой жидкостью. — О нет, мы сейчас упадем и разобьемся насмерть! — По-театральному фальшиво воскликнула Синьора, хватаясь за голову, а затем, откинувшись назад, громко расхохоталась, — Милочка, мы живем в двадцать первом веке, неужели нынешней молодежи все ещё не знакомо слово «Автопилот»? — Она весело оскалилась, обнажив ряд белоснежных зубов, и, изящно поправив волосы, поднялась с кресла, медленно подходя к Марианне: — Уверяю, эта поездка тебе надолго запомнится, дорогуша… — Женщина склонилась над дрожащей пленницей и, упиваясь застывшим в её глазах ужасом, демонстративно постучала длинным ногтем по резной бутылочке из хрусталя, в которой плескался ярко-красный раствор, напоминавший свежую кровь. Тени за её спиной яростно забились в стеклянном сосуде, будто желая вырваться и поглотить эту странную жидкость, опасно поблескивавшую при свете ламп. Розалина, не обращая ни капли внимания на запертых существ — если странные черные, как бездна, клубы дыма вообще можно было так назвать — с щелчком раскупорила флакон и, вцепившись острыми ногтями в щеки девушки, властно проговорила: — Пей! — Марианна, в ужасе выпучив глаза, замотала головой, плотно сжимая губы и ощущая, как скулы начинают болезненно саднить, — Я сказала, пей, дура! — Серый глаз опасно блеснул, переполняясь яростью, и Синьора сильно сдавила лицо несчастной, задрав его подбородком вверх: — Или ты сейчас же выпьешь зелье сама или мне придется насильно влить его тебе в глотку! И, поверь, тебе очень повезет, если я при этом не сломаю твою челюсть, милая. — Её раздраженный голос зазвенел металлом и девушке ничего не оставалось делать, кроме как послушно проглотить содержимое флакончика, тихо всхлипывая и молясь, чтобы оно не оказалось наркотиком или, того хуже, ядом.       Тягучая алая жидкость горячими волнами растеклась по телу, обжигая горло сначала приторной сладостью, а затем противной горечью. «Кажется, я все еще жива!.. Фу-у-у-у, ну и гадость же мне споила эта сумасшедшая!» — Марианна скривилась, вытирая рукой остатки странного раствора с губ, после чего опасливо взглянула на белокурую женщину, лицо которой с каждой секундой принимало все более удивленное выражение. Она, скрестив руки на груди, недоуменно переводила взор с притихшей пленницы на колбу с демонами и обратно, хмурясь и что-то бормоча себе под нос. Внезапно Синьора вскинула левую руку, сверяясь с механическими часами, инкрустированными маленькими рубинами, после чего недовольно протянула: — Ну и почему ты еще в сознании?.. — Сердце девушки пропустило удар, а сама она застыла, боясь даже вздохнуть: — «Она х-хочет меня убить, эта поехавшая точно хочет меня уби-и-и-ить! Мамочки-и-и!!!» — Марианна, вжавшись в стенку, с опаской наблюдала за тем, как Розалина, резко повернувшись на каблуках на сто восемьдесят градусов, подошла к большой колбе с живыми клубами дыма и принялась выводить на стекле какую-то витиеватую пентаграмму, вспыхнувшую кроваво-красным огнем. С тихим щелчком крышка сосуда открылась и темные духи, бесформенной массой вылетевшие из него, коршуном набросились на заверещавшую девушку. Черный дым с загробным завыванием быстро обволакивал плечи и ноги, стремясь целиком поглотить свою жертву, — Что это?! Уберите! Уберите это от меня!.. — Марианна остервенело затрясла руками, в панике стараясь скинуть с себя холодный полужелеобразный туман, который с обидчивым трескучим шипением отступал, стоило ей прикоснуться к нему ладонями, вспыхивавшими слабым светом. Едва заметное глазу белое мерцание, постепенно охватывавшее кисти и предплечья девушки, заставляло духов с душераздирающим воем «плавиться», растекаясь по полу вязкой черной жижей. Сердце в груди бешено стучало, словно заведенное, а пальцы начало неприятно покалывать, прямо как при исцелении, только раз в десять больнее: «Что происходит?!» — Марианна, отряхивая с себя липкую субстанцию, оторопело уставилась на свои руки, совершенно позабыв о похитительнице, которая, слегка отступив назад, растерянно наблюдала за ней. Стараясь скрыть свое замешательство, Синьора раздраженно выдохнула, поспешно доставая из заднего кармана небольшой красно-черный медальон в форме креста, на котором сидела маленькая золотая бабочка, чьи крылья переливались блеском рубинов. Почти тут же лужица черной жижи, зашипев и запузырившись, медленно поползла по полу к ногам женщины, опустившейся на колени и осторожно погрузившей кулон в живую липкую массу. Не сводя сурового взгляда с бледного лица девушки, Розалина быстро зашептала что-то на неизвестном языке: — Exaudi me, o Magne coccinei, exaudi preces humillimi servi tui, veni huc et communica vires tuae ad vindicandos fratres tuos mortuos daemones… — Черная субстанция, обволакивая алый крест, начала ползти вверх по руке Синьоры, и, извиваясь, повисла в воздухе, постепенно принимая форму огромной черной змеи: — Mecum fieri unum, vires superhumanas da mihi et ab hoc primo remove, animam eius absorbe! — Глаза демона опасно блеснули красным огоньком и кобра, обнажив смольно-черные зубы, с шипением набросилась на Марианну, в ужасе закрывшую лицо ладонями.       Все пространство залил яркий белый свет, поглотив скукожившуюся фигурку девушки и заставив Розалину со своим духом-контрактером отпрянуть, издав рассерженный вопль. По правой руке пепельноволосой, которую по локоть обвивал черный змеиный хвост, медленно поползли тёмные трещины, откуда начала понемногу сочиться алая жидкость, — «Чёрт! Этой мерзавке удалось настолько ослабить Serpens, что ей понадобилась моя кровь для восстановления… Это очень плохо… Кто она такая?!» — Предвестница устало облокотилась спиной о стол, тяжело дыша и сжимая в тонких пальцах медальон, беспокойно вибрирующий, — «Амулет очень резко реагирует на её силы, неужели…» — она резко вскинула голову, устремляя взгляд на девушку, без сознания лежавшую на полу, обхватив себя руками, излучавшими слабое серебристое мерцание, — «Ошибиться невозможно, эта чертова энергетика, почти такая же, как у той седовласой твари… Не может быть, я должна лично в этом убедиться.» — Сделав огромное усилие над собой, Синьора потянулась за сумочкой, валявшейся на водительском кресле, и, выудив оттуда пару плотных перчаток, со второй попытки натянула их на себя, — «Мы почти уже прилетели, вот Дотторе обрадуется, когда я покажу ему такой ценный экземпляр…» — Женщина медленно опустилась рядом с Марианной и, стараясь игнорировать тяжелую давящую ауру, тут же окружившую её тело, осторожно отбросила прядь каштановых волос, скрывавшую полузакрытые глаза, которые вспыхнули ярким малиновым светом при её приближении, — «Она! Не могу поверить…» — Розалина отшатнулась, прижимая к груди алый крест, её губы растянулись в победной улыбке, — «Я нашла Целителя…» — Она раскатисто расхохоталась и, вытерев со лба проступивший холодный пот, обратилась к своему демону, молчаливо обвившему её плечи, словно какой-нибудь шарф: — Хранительница святого элемента у нас с тобой в руках, Serpens!