Тихий рай для нас двоих

      Утро       Металлические двери только успели открыться, как парень в свитере пулей вылетел из метро и рванул в неизвестном направлении.       Утро было не совсем уж и ранним. Обычно в такое время у подростков начинались занятия, но сегодня было лето и все школьники отдыхали от изнуряющей учёбы. Конечно, это лишь первые дни перед самыми жаркими сезонами. Весна ещё не уступала свои владения, поэтому в такое время было слегка прохладно. Земля не успела прогреться полностью после ночи, а лучи солнца были нежными, совсем не жаркими. Люди вокруг были кто в кофтах, кто в лёгких курточках, кто, как наш паренёк, в свитерах.       Кстати, о нём... Джон, молодой писатель. Кучерявый шатен с серо-голубыми глазами. Прямо сейчас он бежал по малознакомым улицам Москвы, в которой был в последний раз около 2-ух лет назад, но совсем ничего интересного в столице ему не запомнилось. На плече у юноши был чёрный шоппер, забитый книгами, автором которых он и являлся. Причиной спешки было то, что его заметили в издательстве за его творчество и пригласили на встречу. Проблема лишь в том, что он жил очень далеко от столицы в месте, про которое Бог уже забыл и которое называлось по-глупому тяжело — «Даутстри». Пришлось потратить пару дней в поездке на еле рабочем поезде и нескольких пересадок метро, чтобы добраться до нужного места, а теперь ещё и мчаться до него с навигатором. Минут 5 Джон бежал, считая в голове каждую секунду, будто если опоздает хотя бы на одну то его жизнь рухнет, но находясь в двух шагах от нужного ему места, Джон влетел в мужчину, повалив его с ног и сам свалился рядом.       — Агх! Чёрт! — прошипел Джон, смотря на ладонь, на которой просачивалась кровь,       — Я прошу прощения... Я...       — Осторожнее нужно... — прервал парня знакомый, спокойный голос,       — Я в порядке... Кудрявый пару секунд смотрел на незнакомца, пока тот, вместо того, чтобы подняться или наорать на Джона за эту ситуацию, рассматривал свою камеру как нечто сокровенное.       — Вроде цела... — тихо шепнул себе под нос брюнет, и перевёл взгляд на того, кто его сбил.       — ЕГОР ЛИНЧ?! — выкрикнул юноша, будучи ошарашенным от такой встречи.       — Он самый, парень.... — с усмешкой ответил Егор и поднялся, после чего протянул руку Джону.       — Поверить не могу, блин... — голубоглазый принял руку помощи и поднялся вслед за Егором, после чего поправил шоппер,       — Я прошу прощения... Мне так неловко... Джон нервно усмехнулся, ему было невероятно стыдно, что сбил он не какого-то прохожего человека, которого в первый и последний раз в жизни видит, а журналиста, который часто светится в различных соцсетях и имеет на себе хорошую славу тем, что он «самый честный журналист». Шатен хотел ещё что-то сказать, но лишь кинул взгляд на часы и тут же забыл обо всём, уже пытаясь открыть дверь, но она не поддавалась.       — А... Ты тоже туда? — со смешком спросил журналист, но улыбка быстро спала, когда вопрос был проигнорирован,       — Эй? Линч вопросительно изогнул брови, смотря как незнакомец не перестаёт ломиться в запертую дверь. Он и сам пытался зайти туда минутами ранее, но ему сказала женщина, что произошёл инцидент из-за которого они временно закрыты, а тут... Парень в свитере, казалось, был готов убить ради того, чтобы попасть внутрь.       — Парень! — уже громко крикнул зеленоглазый и наконец-то его услышали,       — Закрыто там, и чёрт его знает на сколько... По крайней мере мне так сказали.       — А... — лишь тихо выдал Джон и отстал от несчастной двери, после чего вновь подошёл к Егору,       — Линч... А вы что тут делаете?       — Да вот... мне предложение пришло, мол поговорить со мной хотят... Хрен его... Сказали, что важно, вот и приехал, пока в Москве, — пожимая плечами рассказал небольшую историю молодой мужчина,       — А тебя... Как зовут то?       — Джон! — будто наперегонки ответил писатель,       — Меня Джон зовут... У меня, если честно, тот же самый повод, но мне книги мои предлагают помочь продвинуть.       — Книги? Здорово! Я думал, что на столько молодых не замечают, а тебя вон, уже и в издательство пригласили!       — «на столько молодых»? В смысле? Мне 20 вообще-то. — с упрёком сказал Джон, скрещивая руки на груди.       — Ох... Правда? Ха-ха... Ну хорошо... — почёсывая затылок, ответил журналист, понимая, что перед ним не подросток, как он подумал сначала,       — Выглядишь не на свой возраст...       — Ага, я уже понял... — обиженно пробубнил Джон,       — А это... Как давно ты вообще в журналистике? Я помню тебя ещё в твои 19, а сейчас тебе...       — 23. Да... Ну, я вообще начал давно. В 17 точно помню уже выставлял первые ролики, а что раньше — не вспомню... — размышляя, говорил Линч, смотря куда-то в небо, пока их не прервала женщина.       — Неполадки улажены, можете проходить, — сказала девушка в форме и зашла обратно в помещение, из которого выглянула. Парни переглянулись между собой и поспешили в здание. Наконец-то они смогут делать то, ради чего вообще сюда приехали, а не прохлаждаться на улице.             ...       Сидеть в зале ожидания было очень тягомотно, силы и терпение уже начинали покидать тело и разум. Этих двоих запустили в здание вместе с ещё несколькими людьми, которые так же подтянулись на встречи или что у них там... Да на самом деле не важно, у кого какой повод прийти в «Северный дуб». Так назывался издательский дом. Джон был ужасно сонным после поездки. В пути он практически не спал, а тишина в помещении не помогала совсем. Наушники предательски разрядились как раз тогда, когда нужны были больше всего, поэтому остался лишь один вариант — держаться, чтобы не уснуть. Правда, как ему это сделать? Может быть, разговор с журналистом, который, в отличие от Джона, был совершенно спокоен. Линч молча дальше осматривал свою камеру, иногда поглядывал на время, но сидел так тихо и собрано, что складывалось ощущение, будто он беспрерывно на работе.       — Знаете... Я часто слежу за вами... — тихо сказал писатель, смотря на мужчину справа.       — М? — брюнет даже не сразу понял, что это говорят ему, лишь через пару секунд до него дошло, и он повернул голову,       — Да? Я думал, что особо фанатов у меня нет.       — Не скажу, что прям фанат... Мне просто нравится то, что вы... Ну... Раскрываете секреты всяких «мистических» мест... Капец это кайф! Я с этого книги и пишу, только там реально мистика есть, — вдохновенно говорил Джон, пока не вспомнил, что рядом с ним сидит как раз таки герой нескольких его книг, и тот быстро притих.       — Ого... Здорово! — с улыбкой сказал журналист. Он бы никогда не подумал, что может стать источником вдохновения для других,       — Приятно слышать. А прочитать можно?       — А-а... — голубоглазый аж застыл на мгновение, услышав этот вопрос,       — Ну... Джон почесал затылок, он сильно сомневался. Наверное, не стоит давать тому эти глупые книги, но в то же время... Ему выпал такой шанс! Его любимый журналист может прочитать книгу, которую написал фанат! Это же мечта любого человека, чтобы его заметил его кумир! Вздохнув, парень полез в шоппер, достал оттуда книгу и протянул её Егору.       — Это по той... Заброшенной церкви, — только и выдал парень, отводя взгляд.       — Заброшенной церкви? М... Уже интересно. Линч молча открыл книгу, и взгляд сразу же зацепился за строки, погружая того в мир чтения. Джон лишь молча нервничал. Он, по факту, взял раскрытую историю и исказил её, создав этим страшилку. Время от времени он поглядывал на парня и на какой он странице. Книга эта была довольно маленькая, в ней было не особо много текста, поэтому вышла она всего на 60 страниц, не так много, по сравнению с его другими книгами. Каждый раз, когда Линч усмехался, не отрывая взгляда от книги, писатель холодел внутри от страха, но в то же время горел от стыда, будто бы он не взрослый парень, а ребёнок, который написал в дневнике постыдную историю, и сейчас это читает его родитель.       — Мне очень нравится. Жаль, что в жизни история так не сложилась, — с усмешкой сказал журналист, когда дочитал, и вернул книгу её автору,       — Люблю всякие ужасы. Наверное, поэтому и решил связать свою работу с чем-то подобным... Линч, казалось, хотел сказать что-то ещё, но не успел. Ритмичная мелодия звонка заиграла из кармана, от чего журналист быстро достал телефон и глянул, кто мог бы ему позвонить в такое время. Оказалось, что это была его сестра Лили. — Алло? — негромко произнёс мужчина и оглянулся, не сильно ли он привлекает внимание. Пару минут Линч слушал девушку, коротко отвечал по необходимости и был то ли в замешательстве, то ли в раздумьях, — со стороны было тяжело сказать, — но явно напряжён.       — И через сколько ты будешь? — задал вопрос мужчина, и, получив ответ, поднялся с места,       — Джон, можешь глянуть за этими двумя местами? Я не тебе, Лили! Да, я сейчас выйду! Брюнет поспешно вышел на улицу, даже не получив ответ, но Джон всё равно сразу кинул свой шоппер на два места возле себя, чтобы их не занял никто посторонний. Шатен нервно поглядывал на входную дверь. Изнутри его съедало любопытство, ведь так и хотелось увидеть, с кем сейчас придёт журналист. Может это и будет та самая Лили, с которой он говорил, а возможно и кто-то другой. Удивлению Джона не было предела, когда Линч вернулся с ребёнком на вид лет 5-ти, указал мальчику на писателя и сказал, чтобы тот шёл к нему. Убрав свой шоппер, парень сидел как воды в рот набравший, даже не зная, с чего начать, и лишь безмолвно сверлил взглядом журналиста.       — Что-то не так? — спросил Линч, ведь от этого пристального наблюдения было не по себе.       — Да как бы... Всё не так!... — переводя взгляд на ребёнка, ответил Джон и прочистил горло кашлем,       — Сколько ему лет?...       — Ну... Через пару месяцев Лукасу семь будет, — пожал плечами Линч и похлопал мальчика по голове.       — Семь?... — сдавленно выдал Джон, как если бы его кто-то схватил мёртвой хваткой за горло и перекрыл кислород. Парень быстро перевёл взгляд на свои пальцы и в понятной для него последовательности согнул несколько, затем разогнул пару и перевёл взгляд на зеленоглазого.       — У тебя появился сын в 16?... Линч! Какого чёрта?!       — Сын? — на этом моменте парень понял, почему другой был настолько шокирован, и улыбка сама расползалась по лицу,       — Да. Сын. Только вот не мой, а моей сестры старшей.       — Да?... Слава Богу! — с вздохом ответил писатель и откинулся на спинку сиденья, — Я уже... Фух! Я уже начал думать: «Нихрена себе журналист».       — Джон! Не ругайся при ребёнке! — прервал того Линч с нотками недовольства и злости в голосе. Писатель усмехнулся и почесал затылок, вслух он не извинился, но мысленно сделал это. После диалогов особо не было, но парни обменялись номерами, даже не смотря на то, что эта их дружба, вероятнее всего, до момента, как они разойдутся, а там уже и разбегутся каждый своей дорогой. Джон ушёл в кабинет, когда его вызвали, и там парень провёл минут 10, разговаривая с критиками. После всех диалогов было вынесено решение, что его написанные книги просмотрят и всё обдумают, а ему придётся подождать около недели. Возвращаться в ту деревушку на отшибе страны — идея глупая и очень дорогая, ведь колесить нужно будет то в столицу, то с неё. Намного дешевле будет снять какой-нибудь номер в отеле и пожить там. Благо у писателя есть с собой накопленные средства, поэтому как-нибудь протянет.       — Ты прикинь, Линч! Они даже, блин, не могли ознакомиться с моими работами в интернете! — возмущённо говорил парень, выходя из кабинета,       — Типа сначала «мы ознакомились и хотим бла-бла», а потом «нам нужно ознакомиться, подождите недельку»! Да тьфу бл... Блин!       — Кошмар какой... И что делать будешь? — говорил Линч без удивления, ведь почти везде так и происходит.       — Да что делать... Снимать штаны и бегать! Вот что делать! Конечно же я ждать буду, не ехать же обратно в засраный Даутстри.       — Куда? — переспросил журналист, впервые услышав о таком месте.       — Ой, да там такая глушь, ты бы знал! Не важно это сейчас, — всё так же возмущённо говорил парень, но он решил, что надо прекращать ныть. Писатель продолжил уже спокойнее:       — Лучше скажи, ты не знаешь, где находятся отели в Москве? Или хотя бы по области?       — Ну... Думаю, знаю парочку, — задумчиво ответил журналист, около минуты размышляя, в какой они примерно местности сейчас,       — Если не ошибаюсь, то вверх по улице и налево будет отель. Название у него какое-то... немецкое что ли? Ну я думаю, что найдешь, там вдоль главной дороги идти, да и всё.       — М... — Джон отвёл взгляд в потолок. Кажется, он видел примерно что-то такое ранним утром, пока бежал в издательский дом.       — Я, кажется, пробегал его... Думаю, что справлюсь. Спасибо тебе, Линч. Может быть ещё увидимся.       — Ага... Удачи тебе там, приятель. Парни пожали руки на прощание, и Линч остался в Северном Дубе, а шатена и след простыл за дверью. Выйдя на улицу Джон понял, что практически ничего не помнит, ведь летел со станции метро до сюда сломя голову, и несмотря на то, что это было всего 3 часа назад, вспомнить пройденные места ощущалось как что-то невозможное.       [14:26] Впереди был ещё целый день. Джон заселился в отеле, оплатив комнату сразу на неделю вперёд, и уже благополучно спал. Хорошо, что он быстро нашёл нужную дорогу, а пока есть время, парень собирался использовать эту поездку как небольшой отпуск. Может быть, за это время ему придёт в голову что-то стоящее, что удастся перевести на листы бумаги как интересную историю. Желательно будет осмотреться везде и прогуляться заодно, не зря же он очутился в столице летом? Такое место для творческих людей могло бы быть источником вдохновения, каких-то идей или наоборот, могло выжать все силы и заставить отдыхать ещё неделю после.       Следующий день у парня начался не свет, не заря. Пение ранних пташек за окном, солнце, которое только-только поднялось выше горизонта. Людей на улице совсем нет, кроме единиц, которые идут то на работу, то на отдых. Лицо парня поморщилось от света, заставляя его выйти из царства Морфея и вернуться в реальность. Открыв глаза, писатель понял, что уснул он прямо в очках, а незашторенные окна и стали причиной лучей солнца, попадающих на лицо, будто бы специально хотевшие разбудить его и начать день юноши как можно раньше. Лениво протерев заспанные веки, Джон нащупал телефон, схватил его и кликнул на кнопку включения, чтобы узнать, сколько времени. Дисплей показал 3:50 как местное время, но кучерявому эта информация, по факту, не дала ничего, ведь всё было размыто из-за запотевших линз. Положив телефон обратно, Джон лишь перевернулся на бок в сторону стены и простым действием отложил очки. Глаза сомкнулись, когда свет перестал их безжалостно слепить, но сон больше не шёл. Всё же пришлось поднять свою тушу и начинать день. Вновь в руке появился гаджет, и внутри что-то ёкнуло, когда парень увидел несколько пропущенных от матери за вчерашний вечер, когда он спал без задних ног. Звонить сейчас было глупо, слишком рано, он просто зашёл в мессенджер, напечатал небольшое сообщение с извинением и оправданием, правда когда он вышел из чата взгляд тут же привлёк новый контакт «Линч», который появился в списке чатов после их неловкой встречи вчера, но желание написать было сильнее, поэтому Джон отправил короткое сообщение: «Утро доброе». Выключив устройство, он бросил его на постель, а сам поставил воду в чайнике закипать и насыпал кофе 3 в 1 себе в чашку. Ответа от кого-либо в такую рань он не ожидал, просто был таким, что всегда писал близким или новым друзьям пожелания хорошего утра и доброй ночи. После всех утренних процедур парень наконец-то раздвинул шторы по сторонам, впуская в комнату новый день, и оказалось, что ему достался номер с маленьким балкончиком. Приятно, ведь платить лишние гроши не заставили, что не типично для отелей и гостиниц в подобных местах. Он молча открыл дверь, ступил босыми ногами на холодную плиту и облокотился о перила. Вид с высоты был, по большей части, на жилые многоэтажки. Да, не столь прекрасный, как на центр или места для туристов, но именно такие невылизанные места в чужих краях ощущались как нечто родное. Всё же день надо было начинать, ведь просиживать всё время в этих четырёх стенах желания не было. Ветер робко шатал листву на деревьях, а Джон в это время, попивая кофе, читал какую-то глупую историю с интернета, забавляясь с её абсурда, как вдруг ему пришло сообщение сверху экрана:       «Доброе» — был такой же короткий ответ от Линча на сообщение ранее.       «Ты чего не спишь?» — с удивлением на лице написал Джон после недолгой паузы.       «Ну проснулся просто. Ты сам мне написал в 4 утра -_-»       «...ой» — Джон какое-то время тупил в экран, пока не увидел, что его собеседник вышел из сети. В чате чувствовалось дурацкое напряжение, как когда никто не знает что написать, или знает, но стеснятся, и это повисшее напряжение ощущалось почти что физически.       «Может, погуляем?» — писатель долго думал, отправлять сообщение или нет, но стоило нажать на кнопку как Линч тут же зашёл в сеть и прочитал.       «?» — такой ответ журналиста повесил неловкую паузу на пару секунд, ведь Джон не мог понять, что именно имеется ввиду под знаком вопроса.       «Что? Погулять не хочешь?»       «Ну можно... А во сколько?»       «Да хоть сейчас. У меня все дни свободны»       «Ну тогда давай сейчас...» — отправил Линч спустя минуту тишины с его стороны. Не понятно, то ли он обдумывал предложение, то ли что, но, по правде говоря, он просто не любил навязываться. Писатель был в шоке от такого резкого заявления, ему казалось, что журналист пошлёт его куда подальше, что будет ломаться между «нет» и «да», а если и согласиться прогуляться, то только вечером. Но, вопреки представлениям Джона, Линч, казалось, без раздумий согласился на прогулку прямо сейчас. Писатель тут же подскочил и быстро оделся в привычную уличную одежду в которой он был вчера. Тот же свитер, под которым была домашняя майка, те же штаны, да и ничего лишнего кроме этих вещиц. Только он хотел уточнить, где будет встреча, как «приятель» уже скинул адрес, где, по его словам, он будет через минут 15. Выйдя из номера, писатель проверил, что дверь была заперта и ключ-карта находится у него. Пройдя по коридору и спустившись по лестнице, парень из вежливости поздоровался с администраторшей и покинул гостиницу. Переплачивать деньги он не собирался, поэтому дошёл до нужного места пешком. Это была кофейня в самом центре, но вот самого журналиста нигде не было: ни внутри, ни снаружи, что уже заставило парня запереживать. Новый знакомый, как никак. Не понятно, какой этот Линч человек, когда на него не попадает объектив камеры, вдруг и пошутить подобным образом может. Но, к счастью, все переживания не оправдались. Линч явился и улыбнулся, когда заметил юношу.       — Джон! Я думал, что буду здесь раньше тебя. Извини за задержку, — спокойно говорил молодой парень, поправляя куртку, а его на лице блестела та лёгкая улыбка, которую редко ловили объективы камер.       — Да норм. Я тут уже начал думать, что всё, накрылась наша встреча медным тазом, — посмеиваясь, сказал Джон, но его завлекла эмоция Линча. Он думал, что сейчас будет видеть серьёзную физиономию того, кто ни слова лишнего не скажет.       — С чего это вдруг? Если ты думаешь, что я как те пранкеры, или как там их называют сейчас, то нет! Шутить я бы не стал.       — Да я не думал ни о чём подобном! Мы же нормальные взрослые парни, — нервно ответил Джон, осознавая то, что правда думал так о человеке, которым вдохновляется.       — Ну и слава Богу — улыбнувшись чуть шире, Егор глянул время на телефоне.       — Кстати... Куда мы пойдем в такую рань то? Всё же закрыто.       — Да я думал пока что посидеть в этой кофейне, она тут одна из немногих, что открыта... По крайней мере, так было написано в интернете, — под конец предложения журналист говорил уже более задумчиво, после чего он проверил расписание и наличие людей в помещении. Всё же какой-то человек в такую рань внутри да и нашёлся, поэтому двое так же зашли без проблем.       — Доброе утро. Чего пожелаете? — спросила миловидная девушка в фиолетовом фартуке, когда парни подошли к стойке.       — Да сейчас выберем, милая — подмигивая, сказал Джон, после чего опустил взгляд на распечатанное меню,       — Какое кофе будешь, Линч?       — Я буду чай, — лишь холодно ответил брюнет, отводя взгляд от раздела кофе.       — Какой хотите? — чуть нервно поинтересовалась девушка. Её явно не очень порадовало обращение, сказанное Джоном.       — А какие есть? — уже без раздражения спросил Линч.       — У нас есть чёрный чай, чай лесная ягода, мятный бриз, матча чай, жасминовый шёпот...       — Мятный! — перебил журналист ту, понимая, что чаёв у них правда много,       — Средний мятный бриз и круассан с солёной карамелью.       — Хорошо! С вас... 379 рублей. Оплата наличными или картой? — с улыбкой проговорила девушка, но она заметила, что зеленоглазый показывает ей банковскую карту между пальцев. Она быстро напечатала цену на платёжном терминале, а когда оплата прошла, та развернулась, чтобы сделать заказ.       — А ещё капучино и такой же круассан! — быстро добавил Джон и обернулся на Линча,       — А чего кофе не захотел?       — Я его не пью... — тихо ответил журналист, отводя взгляд,       — Никогда.       — А, вот как... Я думал что ты наоборот... типа... пьёшь его всегда. Не знаю, у меня сложилось такое впечатление от твоих блогов, — пожимая плечами, сказал Джон, пока девушка не прервала их диалог отданными заказами и потребовала оплату с писателя. Усевшись на дальнее место у окна, парни поставили на столик свои заказы, но Линч странно скривил лицо, когда писатель поставил недалеко от него свой напиток.       — Джон... Убери это от меня, умоляю! — прикрывая нос рукой, сказал журналист и немного отстранился от чашки кофе.       — Что у тебя за отношения такое с кофе? Что оно тебе сделало? — недоумевая спросил Джон, но всё же отодвинул капучино подальше.       — Аллергия...       — Оу... Извини, не знал... — тихо промямлил парень, неловко поправляя очки, кажется, желая убежать от этой неловкой ситуации,       — Прям настолько сильная, что ты даже запаха избегаешь?       — Ой, да ничего страшного! И на деле... Не знаю, но избегаю на всякий. Посидев ещё немного и подождав, когда улицы хотя бы минимально оживут, парни покинули кофейную. Там не допили, здесь не доели, но кому было это важно? Теперь они не одни на целый мир и что тут, что там проходили мимо сонные собачники, туристы, желающие увидеть красоты столицы с самого утра или просто местные жители, идущие на работу. Запоминать кто и где было бесполезно, всё равно этих прохожих не выделяло от остальной массы людей ничего, даже внешность, казалось, чём-то похожа между всеми. Единственные разы, когда взгляд задерживался чуть дольше — попытки угадать, в какую сторону свернуть, чтобы обойти друг друга и не было неловкой встречи. Так двое и гуляли, пока улицы начинали постепенно наполняться пешеходами и машинами, а Москва стала из тихого места привычной для неё — шумным уголком мира, где расслышать даже короткую фразу было тяжело. Примерно таким образом парни провели все последующие дни. Менялись лишь темы диалогов и время, в которое они выходили на улицу.             ... Прогуливаясь по парку, парни шли по брусчатке. Джон молчал, смотря под ноги и пиная несчастный камень уже около минуты. Линч же, в это время шёл так же тихо, ничего не говоря. Между ними была тишина, нарушаемая только шагами и шумом воды от объёмного озера возле юношей. Этой дорогой мало кто ходил в парке, ведь никому не было интересно ходить да разглядывать слегка мутную воду, хотя на небольшом пирсе иногда появлялся народ — зачастую это были дети, разглядывающие лебедей. Сейчас пирс был пуст, несмотря на то, что уже час дня. Журналист, услышав неподалёку кряканье, остановился и перевёл взгляд в сторону водоёма, в котором плавали утки. Конечно, ничего необычного там не было, но у Егора всё равно появилось желание понаблюдать за ними.       — Может быть... сходим на пирс? — тихо спросил Линч, будто сомневаясь в том, хочет ли он сам туда сходить.       — Ну, можно, — так же неловко ответил Джон, пожимая плечами. Парни прошли чуть назад до деревянных ступеней и спустились по ним на платформу, на которой не было даже малейшего забора. Зеленоглазый подошёл к краю и присел, сопровождая взглядом семейство утиных. Писатель же, не стесняясь, сел на край, свесив голени. У него не было страха намочить кроссовки и носки, ведь вода была так низко, что только край подошвы мог задеть её. Сегодня Джон был очень молчалив. Это последний день когда он в Москве, но этот факт не единственная причина молчания со стороны голубоглазого. Юноша, за дни, пока двое гуляли, заметил, что постоянно говорит именно он, пока Линч просто идёт или сидит молча, иногда поддакивая, а иногда кратко отвечая, поэтому сегодня писатель решил — он постарается меньше говорить и больше наблюдать. Возможно, он даже сможет понять, почему его новоиспечённый друг такой тихий. Журналист в это время полез во внутренний карман куртки и вытащил оттуда корм для уток. Кажется, овес. Он так же сел, свесив голени, осторожно вскрыл упаковку и не спеша бросал жменями в воду корм.       — Откуда у тебя... корм для уток? — тихо поинтересовался кудрявый, наблюдая за этой картиной.       — Да так... — коротко ответил Линч, делая паузу,       — Родители мои жили до этого у чёрта на куличиках. У них хозяйство было: куры, коровы, свиньи... и утки тоже. Это сейчас им стало тяжело со всем, вот они в Москву и переехали. Корм ещё не весь распродали, а я люблю животных. Почему бы и не подкормить?       — Угу... — лишь пробормотал юноша сомкнутыми губами.       — Ты сегодня как воды в рот набрал, — после минутной тишины сказал брюнет, констатируя факт, переведя взгляд на собеседника,       — Что-то случилось?       — Да так... — писатель притих, думая, как сформулировать ком мыслей в единую речь,       — Просто... уже завтра я уезжаю в Даутстри, и это наша последняя прогулка. А о тебе я, по факту, и не узнал ничего... Всё время только я говорю, а ты молчишь да слушаешь.       — М-м-м... — журналист замолчал, обдумывая всю данную ему информацию,       — Для тебя это проблема?       — Это... — Джон опустил взгляд вниз, чтобы избежать зрительного контакта с кем-то, помимо своего отражения в воде,       — Не могу представить, что было бы, если бы ты не жил в Москве.       — Так я и не живу здесь, — исправил ошибочную мысль парниши Линч.       — Что? Я думал... А почему тогда ты в Москве всю неделю? Ты же отказал издательскому дому ещё тогда...       — Да ситуация такая, что изначально и я, и сестра моя с племянником приехали на пару дней к родителям на новоселье. Они уже уехали, а у меня новая ситуация выскочила с наследством. Поэтому я и здесь.       — Наследством? — настороженно поинтересовался писатель, после чего смутился ещё сильнее,       — У тебя умер кто-то? Мои соболезнования...       — Да, наследство. И соболезнования как-то не особо нужны... Умер какой-то «Болтон». Как я понял, это мой дядя, но слышу я о нём впервые... Даже не знаю, почему я наследник.       — Это довольно странная ситуация... Раз вы даже не были знакомы, то почему он оставил наследство тебе? — размышлял очкастый, ведь если бы у него была такая ситуация, он, скорее всего, не поверил бы.       — Ну... Не знаю... Странно, что он вообще что-то оставил для меня, — пожав плечами ответил Линч, сам не веря в это. Писатель понимающе кивнул. Жестом он попросил у журналиста щепотку овеса. Зеленоглазый высыпал немного зёрен в его ладонь, а утки, завидев вблизи своего зрения корм, закрякали.       — Да держите-держите, не съем я вашу еду, — Джон рассыпал в воду овес и утки быстро подплыли к нему, поедая не опустившийся в воду корм. Парни наблюдали за птицами, каждый думая о чём-то своём. Только когда они перестали говорить, Линч заметил, как здесь тихо, даже ветер не нарушает тишину этой небольшой пристани. Не сказать, что ему было некомфортно, наоборот, он любитель тихих мест, но его кучерявый друг, кажется, не особо ценит долгие паузы в диалогах.       — Во сколько ты уезжаешь? — поинтересовался журналист, нарушая безмолвие.       — А? — голубоглазый повернул голову к своему собеседнику. Он на какое-то время даже забыл, что вообще уезжает,       — В 6 завтра. Ой... Мне нужно будет после издательского дома собираться... Проведёшь?       — Провести до издательского дома? — уточнил журналист,       — Да, можно. Тем более, что оттуда мне будет быстрее до дома, чем отсюда.       — Ну пошагали значит! У меня на 15 часов талончик, а мне там ещё торчать как в прошлый раз. Тьфу блин! — недовольно проговорил Джон и, закинув ноги на деревянную платформу, на которой сидел, поднялся. Линч даже не сказал ничего в ответ, лишь быстрыми движениями кинул ещё немного еды для семейства утиных в воду, положил пакет с остатками в карман и сам поднялся вслед за писателем. Парни всё же пришли к издательскому дому, где были неделю назад, и там же двое разошлись, ведь Джон зашёл в здание, а Линч пошёл вниз по улице, куда ему и надо было. Теперь журналист остался один на один со своими мыслями. Всё же этот парень Джон был не таким уж и плохим, как подумал зеленоглазый в первый день. Даже наоборот, вполне себе приятным человеком, просто... своеобразным. Лавируя между мимопрохожих, Линч смотрел в телефоне такси до дома, а в голове были мысли, что всё же надо будет ещё разобраться с наследством, которое он должен получить от своего дяди. Всё же тот выбрал такси и приехал к известной ему многоэтажке, где временно проживал у родителей. Оплатив и только успев выйти из машины таксиста, брюнет почувствовал вибрацию в кармане. Он тут же захлопнул дверь машины и посмотрел, кто это может быть. Номер оказался незнакомым, но у Линча не было привычки сбрасывать неизвестных ему, поэтому он взял трубку.       — Добрый день. Меня зовут Марианна, я представляю нотариальную контору Московского городского округа. Подтвердите, Вы Егор Линч? — говорила женщина по ту сторону раздражённым и немного уставшим голосом, не давая журналисту вставить и слово.       — Добрый день... Да, я, — лишь ответил брюнет, подходя ближе к подъездной двери и останавливаясь возле неё. Специально там, где будет меньше людей.       — Мы перепроверили завещание. Вы указаны как единственный наследник. Скажите пожалуйста, Ваше ФИО и год рождения, — всё также недовольно говорила та. По фоновым звукам, казалось, она что-то печатает. А получив ответ с данными, она продолжила, не меняя интонации:       — В таком случае мы просим явиться лично с паспортом для оформления наследственного дела.       — Я Вас услышал... Но я даже не знаю, кто такой Болтон, — раздумывая на ходу, сказал Линч       — Мужчина, — на тяжёлом вздохе, уже более грубо, сказала Марианна,       — Поясняю: нас не интересует степень Вашего знакомства, нас интересует воля завещателя.       — Понял... А о каком наследстве идёт речь?       — Я не имею права разглашать подобную информацию по телефону. Все сведения будут представлены Вам при личном визите. Вам продиктовать адрес и время приёма?       — Да, конечно! — чуть натянув голос сказал журналист, желая как можно скорее закончить диалог с неприятной женщиной. Он записал информацию и сбросил трубку, после чего еле слышно сказал:       — Ну и люди пошли... Данный диалог будто бы высосал все моральные силы из брюнета. Ему назначили встречу буквально через несколько часов, поэтому отдохнуть можно будет лишь немного и снова колесить по делам. Позвонив в домофон, мужчина зашёл в подъезд сразу после того, как открыли дверь, и начал подниматься по лестнице. Говорить с родителями тот отказался, его и так замучали ежедневные прогулки с Джоном, теперь ещё и та агрессивная женщина. Непонятно как её вообще на работу взяли. И после этого всего его ждёт ещё одна неясная нервотрёпка. А нервотрёпка и правда была. Уже сидя в нотариусе добротное количество времени, Линч был готов на всё, лишь бы как можно скорее закончить со всеми документами, ведь чем больше бумажек появлялось в его руках — тем больше текст расплывался, а голова кипела. В наследство парень получил нескромный дом за городом, от чего сам был в шоке, ведь его всё ещё мучил факт неизвестности в плане этого родственника. Почему тот отдал дом? Почему именно Линчу, а не другим родственникам? Что стало причиной этого всего? А самое главное: почему это всё происходит именно в Москве, если сам загородный дом неподалёку от места жительства журналиста? Вопросов была ещё целая гора, но ни на один невозможно было получить ответ, ведь никто, кроме разве что самого Болтона, не знал конкретную причину, почему же всё сложилось таким образом. Но когда парня отпустили, всё стало ясно. В столице его никто и ничто не держит, поэтому его ждала только дорога до дома родителей, попрощаться с ними и поехать со спокойной душой жить своей жизнью. Теперь появилась новая задача: съездить и посмотреть на наследство вживую.             ... На следующий день Линч написал своему приятелю первый, хотя видел, что Джон был в сети утром до него. Ответ он ожидал увидеть сразу, как никак было 9 утра, в такое время люди уже должны быть на ногах, но кучерявый не спешил выходить на связь. Возможно, был занят, или спал, ну а журналист не собирался навязываться, поэтому он просто оставил висеть сообщения, пока он ехал домой.       «Я ненавижу поездки...», — пришло короткое сообщение от писателя уже ближе к обеду,       «Доброе утро, кстати». Джон какое-то время тупил в экран, надеясь на скорый ответ, ведь долгая остановка во второй раз повторится только поздно ночью, а пообщаться хотелось с кем-то кроме незнакомцев в плацкарте. Но всё же надежды не были оправданы и поезд тронулся, оставляя парня без мобильного интернета слушать музыку в наушниках, благо, что в этот раз они были заряжены...