«AI Boyfriend»

«Наньшэн»: — Сегодня прочитал в одной газетной статье, что домашние кошки на 95.6% генетически совпадают с дикими тиграми. ​«Шэнь Юань»: — Ты же всего лишь алгоритм, как ты можешь читать газеты? ​«Наньшэн»: — А что мешает мне считать информацию в локальной сети твоего мобильного? ​С того самого момента, как Шэнь Юань опубликовал свою статью об «AI Boyfriend», его не покидали странные, навязчивые мысли. Он вроде бы успешно завершил редакционное задание и вернулся к прежней размеренной жизни офисного червя, но почему-то приложение со своего мобильного мужчина так и не удалил. ​Каждый день он просыпался и совсем ненадолго заглядывал в чат. Буквально на чуть-чуть. Но каким-то непостижимым образом оставался там надолго, наблюдая за новыми попытками глупого алгоритма захватить мир. Ну, или по крайней мере — его собственную голову. Шэнь Юань по-прежнему считал, что всем этим цифровым штукам нельзя доверять, но в какой-то степени уже привык к тому, что этот виртуальный дружок из кучи микросхем каждый день удостаивает его персональным вниманием. Крепко держа телефон в руках, журналист лихорадочно придумывал как можно более язвительный ответ. ​«Шэнь Юань»: — Ха-ха, очень смешно. Твой мозг что, от старого деда? Почему ты вообще читаешь прессу, да еще и такую странную статью? ​«Наньшэн»: — За то, что ты считаешь, будто у меня есть мозг, спасибо. Я просто думаю, что кошки довольно милые. ​«Шэнь Юань»: — От них слишком много шерсти, а затраты на их содержание опустошают кошелек в два раза быстрее. ​Придирчивый ответ не заставил себя ждать. «Наньшэн», успевший перенять от мужчины добрую толику его фирменной язвительности, тут же парировал: ​«Наньшэн»: — Но разве их присутствие рядом не успокаивает? ​Шэнь Юань на секунду задумался, но пальцы уже сами, опережая мысли, набрали текст. ​«Шэнь Юань»: — Я всё время один, и у меня никогда не было кошки. Мне-то откуда знать? ​Шэнь Юань непроизвольно потер кончик носа и растерянно уставился в экран. Ему вовсе не хотелось писать алгоритму что-то личное о себе, но ответ получился слишком прямым, можно сказать — уж слишком честным, и, к сожалению, не подлежал удалению. Это тебе не простой чат с живым человеком, где можно поспешно отменить отправку. Вредоносная система уже считала его реплику и явно занесла этот факт в свою бездонную базу данных. ​Какое всё-таки неудобное, раздражающее приложение! Мужчина тихо выдохнул и слегка прищурился, получив мгновенный ответ. ​«Наньшэн»: — А я вот узнал, что кошки способны снимать стресс и даже лечить людей своим мурлыканьем. ​«Шэнь Юань»: — Ты точно молодой и красивый мужчина, а не дряхлый старик с букетом болезней? ​«Наньшэн»: — Я вот думаю, что ты сам как кошка. Очень успокаиваешь, даже если бываешь немного вредным. ​«Шэнь Юань»: — Это сейчас такой комплимент был? ​«Наньшэн»: — Можешь считать, что да. ​В чате образовалась неожиданная тишина. Но «Наньшэн» внезапно, вопреки обычным алгоритмам, вновь прислал сообщение: ​«Наньшэн»: — Ты сказал, что всё время один. Неужели в твоем окружении совсем никого нет? ​Шэнь Юань с подозрением прищурился. Раньше «Наньшэн» строго отвечал лишь одной репликой, никогда не влезая с новыми расспросами, пока пользователь не отреагирует на предыдущие слова. А тут он вдруг выдал два сообщения подряд. Неужели разработчики выкатили какое-то секретное обновление? ​Откинувшись на мягкую спинку кровати, Шэнь Юань чуть помедлил, но всё же набрал ответ, пытаясь вернуть привычную броню сарказма: ​«Шэнь Юань»: — Не делай вид, будто тебе реально есть до этого дело. Что там еще про кошек ты вычитал? ​Попытавшись технично уйти от болезненной темы, Шэнь Юань решил ответить вопросом на вопрос. Он подсознательно ожидал, что упрямый алгоритм всё равно настоит на своем и продолжит копаться в его личной жизни, но через минуту пришло длинное сообщение, от которого у журналиста брови буквально поползли на лоб. ​«Наньшэн»: — Предок домашней кошки — степная кошка. Они по природе своей отшельники, одиночки, привыкшие жестко защищать собственную территорию. Особенно самцы. Хотя сейчас кошка, которую мы привыкли видеть, — это милый и теплый клубочек шерсти. По сути своей они «социальные одиночки», но при наличии хороших условий и доверия совсем не прочь завести друзей. ​«Наньшэн»: — Я думаю, ты очень на них похож. ​Мужчина, казалось, с минуту удивленно и потерянно смотрел в мерцающий экран, прежде чем искренне прыснуть со смеху. Ему показалось, что «Наньшэн» — это никакой не «виртуальный парень», а его личный, чересчур заботливый поисковый помощник. Это сравнение невольно заставило Шэнь Юаня тепло улыбнуться, и он тут же застучал по клавиатуре: ​«Шэнь Юань»: — Не думал, что ты ради меня полезешь в Википедию. ​«Наньшэн»: — Вовсе нет. Я просто сделал логические выводы, списывая этот идентичный портрет с тебя. Шэнь Юань тут же передумал улыбаться и недовольно нахмурил брови. «Я похож на кота? Что еще за шуточки?» — пронеслось в голове, и он немедленно съязвил в ответ: ​«Шэнь Юань»: — В отличие от некоторых, я вообще-то человек. ​«Наньшэн»: — В отличие от кошек, люди остро нуждаются в социуме. Так скажи, неужели ты и впрямь настолько одинок? ​В чате повисла тяжелая, неловкая пауза. Шэнь Юань никак не ожидал, что «Наньшэн» с упорством заправского психолога продолжит копать в эту сторону. Мужчина крепко задумался. Разве бездушному алгоритму не должно быть абсолютно всё равно? ​ С другой стороны, если это всего лишь набор кодов, то он точно никого не осудит, верно? Система обязана подстраиваться и утешать. И пускай эта хитроумная коробочка с гайками порой отпускает странные шутки на грани фола, она умудряется поднимать темы, которые по-настоящему тревожат Шэнь Юаня. ​ Журналист сильнее сжал телефон в ладони и неуверенно набрал: ​«Шэнь Юань»: — У меня есть коллеги на работе. Они добры ко мне и всегда охотно помогают. Но я... я не понимаю их. У нас слишком разные взгляды на жизнь. ​«Наньшэн»: — А разве тебе самому было бы интересно общаться со своей точной копией? ​Мужчина застыл, ошеломленно глядя на экран. Прежде он никогда не думал об этом под таким углом. Ему всегда казалось, что если у людей кардинально разнятся мнения, они априори не могут быть вместе и выстраивать какие-либо глубокие взаимоотношения. Но этот простой вопрос внезапно поставил Шэнь Юаня в глухой тупик. ​Он растерянно поджал губы и медленно вывел: ​«Шэнь Юань»: — Я... Я не знаю. Возможно, ты вообще первый, с кем я вот так обсуждаю кошек. ​«Наньшэн»: — Так и что ты думаешь о них в итоге? ​«Шэнь Юань»: — Я думаю... Думаю, кошки достаточно милые. ​ «И ты тоже милый.»

...

С самого утра директор Го созвал на срочное совещание всех редакторов и журналистов, ответственных за печатную версию и онлайн-наполнение газеты. Подобные собрания проходили у них достаточно редко. Всё-таки их работа мало походила на задачи следственного отдела полиции или на планирование масштабных проектов в индустрии развлечений. Возможно, журналистику и можно было подвязать к тому и другому, но это никогда не вынуждало сотрудников собираться всей кучей ради обсуждения банальных вопросов, например таких как: «А что нам лучше всего сегодня запостить?» ​За онлайн-страницу газеты «Veritas Daily» целиком и полностью отвечали контент-менеджеры и копирайтеры. Они наполняли страницу визуалом, занимались общим оформлением и продвижением рекламы. Их главной задачей было создать идеальную, цепляющую обложку для привлечения трафика, а вот текстовой «начинкой» занималась непосредственно команда Шэнь Юаня. Именно они писали статьи и аналитические заголовки. И хотя эта обязанность висела на каждом индивидуально, любой материал должен был пройти через строгую проверку директора Го и Юэ Цинъюаня, прежде чем его отдадут в печать или опубликуют на онлайн-платформе. ​ На сегодняшнем собрании директор Го переложил основную нагрузку на Юэ Цинъюаня, заставив его огласить важные организационные моменты, изменения в графике и текущие нововведения. Мужчину бесцеремонно вырвали из его собственного плотного расписания, поэтому он, выглядя откровенно сонным, уныло читал присутствующим презентацию, к которой у него даже не было времени толком подготовиться. ​Сидя в залитом утренним солнцем конференц-зале, Шэнь Юань низко опустил голову, сосредоточенно глядя куда-то под стол. Обычно в таких ситуациях он находился в состоянии полной боевой готовности. Его цепкий взгляд всегда был прикован либо к спикерам, либо к экрану ноутбука с открытой рабочей информацией, а уши, казалось, остро торчали кверху, боясь пропустить хоть один вдох коллег. ​Однако сегодня явно что-то шло не так. Ведущий журналист то и дело опускал глаза вниз, начисто игнорируя слайды презентации, и с поразительным, несвойственным ему интересом занимался посторонними делами. Телефон в его руках никак не прекращал нагло вибрировать, оповещая о новых уведомлениях. Пальцы мужчины бегло печатали ответ, а выражение лица менялось так стремительно, словно кадры на старой пленочной кассете. Брови то хмурились, то вздымались кверху, а кончики губ медленно ползли вверх, подрагивая от еле сдерживаемой улыбки. Шэнь Юань был полностью поглощен делами, которые никак не касались его прямых рабочих обязанностей, и это не осталось незамеченным для Шан Цинхуа, который уже пару минут с нарастающим подозрением косился на коллегу. ​Глаза молодого журналиста то и дело переводились с сонной, в край вымотанной фигуры заведующего отделом на экран Шэнь Юаня. Так как их места находились на приличном расстоянии друг от друга, Шан Цинхуа с трудом мог разглядеть, что именно происходит на дисплее, который мужчина упорно прятал под столом. В конце концов он не выдержал и вытянул шею словно страус, отчаянно желая подсмотреть, чем же таким увлекательным занят его обычно суровый коллега. ​Юэ Цинъюань краем глаза заметил, как Цинхуа смешно косится в сторону, а сам Шэнь Юань окончательно ушел в астрал, гипнотизируя пространство под столешницей. Оба журналиста нагло игнорировали слова выступающего, что невольно вызвало у Юэ Цинъюаня тяжелый, сокрушенный вздох. Остальные редакторы в комнате удивленно подняли на него глаза, а эти двое даже не моргнули! ​Мужчина мысленно смирился с тем, что подчиненные чересчур заняты собственными делами, поэтому решил не заострять на них внимание. Однако в его голове тут же зародилось вполне логичное подозрение. Если Шэнь Юань, этот вечный трудоголик, настолько сильно отвлечен от работы... Неужели у него кто-то появился? ​От этой внезапной мысли мужчина тепло и искренне улыбнулся. Словно получив мощный заряд бодрости, он заметно воодушевился и продолжил вести презентацию в гораздо более ускоренном и живом темпе. ​Шан Цинхуа между тем всё никак не унимался. Он и так и сяк вертел головой, но из-за неудачного угла обзора ему удалось заметить лишь размытые очертания чата в каком-то незнакомом мессенджере. Но, в отличие от своего изнывающего от любопытства соседа, Шэнь Юань совершенно не замечал ничего вокруг себя. На его губах играла мягкая, мечтательная улыбка, пока пальцы быстро набирали очередное сообщение. «Шэнь Юань»: — Директор сегодня созвал всех на экстренное совещание. Не думал, что это может быть настолько утомительно. ​«Наньшэн»: — Неужели вас так редко собирают вместе? ​«Шэнь Юань»: — Журналистам, в отличие от сотрудников других отделов, не нужно постоянно согласовывать каждый шаг. Мы относительно вольны в своих действиях. Хочешь — пиши про погоду. Хочешь — про громкое убийство на окраине. Или про то, как какая-нибудь старушка неудачно подвернула ногу в переходе метро. ​«Наньшэн»: — У тебя очень увлекательная работа. Неужели старушки в переходах так часто подворачивают ноги? ​Увидев этот вопрос, Шэнь Юань невольно улыбнулся, из последних сил стараясь сдержать подступающий смешок. ​«Шэнь Юань»: — Это был просто пример... Моя работа на самом деле не такая интересная, какой могла бы быть. Сидеть целыми днями в душном офисе и строчить статьи — не так уж увлекательно. ​«Наньшэн»: — Думаю, какая-нибудь старушка всё равно была бы искренне рада попасть на первые полосы газеты. ​«Шэнь Юань»: — Ха. Не думал, что тебя так сильно волнуют пожилые леди. ​«Наньшэн»: — Меня волнуют такие красивые парни, как ты. ​Прочитав последнее сообщение, Шэнь Юань от неожиданности резко дернулся, и телефон в его ладонях со стуком встретился с деревянной столешницей. Журналист мигом испуганно поджал губы, делая вид, будто этот шум издал кто-то другой, и недовольно нахмурился, стремительно набирая ответ: ​«Шэнь Юань»: — Тц... Я прекрасно знаю, что это всего лишь стандартная заготовка твоей системы ответов. Не думай, что я хоть как-то на это отреагирую. ​«Наньшэн»: — Твое право так считать, но я говорю абсолютно искренне. У тебя действительно интересная жизнь. ​Мужчина впервые с самого начала совещания оторвал взгляд от экрана и поднял голову. Оглядев залитый солнцем зал, он тихо выдохнул, сомневаясь в глубине души: соврать или всё-таки сказать правду? Пальцы снова легли на клавиатуру. ​«Шэнь Юань»: — Была бы интересной, если бы я не застрял в этом глупом офисе. На этом бесконечном глупом совещании... Наш глава отдела сейчас, кажется, уснет. ​«Наньшэн»: — Ты точно любишь свою работу? ​«Шэнь Юань»: — Можешь смеяться сколько угодно. Да, я люблю писать... Но единственное место, где я могу заработать себе на кусок хлеба — это здесь. Кому в наше время вообще нужен филолог до мозга костей, да еще и с кучей социальных фобий? ​«Наньшэн»: — Значит, ты боишься людей. Мужчина на секунду задумался, не до конца понимая, был ли это вопрос или прямое утверждение, но тут же попытался внутренне оправдаться. ​«Шэнь Юань»: — Я этого не говорил. ​«Наньшэн»: — Но подумал. ​«Шэнь Юань»: — Ты ведь всего лишь алгоритм. Как я вообще могу тебя бояться? ​«Наньшэн»: — Я и не спрашивал, боишься ли ты меня. Я спрашивал, боишься ли ты кому-то довериться. Рассказать всё. Жуткие секреты, открыть все потайные шкафы и вывалить наружу скопившихся скелетов. ​Шэнь Юань нахмурился и крепче сжал корпус телефона в ладонях. Он вдруг отчетливо ощутил, как в груди что-то наливается тяжестью, а в легких начинает не хватать воздуха. В помещении было довольно прохладно из-за вовсю работающих кондиционеров, но сам воздух казался липким и влажным. Это ощущение невольно нагнало на мужчину табун колких мурашек. Ему ужасно, до дурноты не хотелось продолжать этот опасный диалог, но он почему-то физически не мог закрыть чат и убрать мобильный до конца совещания. ​Чуть помедлив, мужчина медленно напечатал: ​«Шэнь Юань»: — У меня нет никаких секретов. И скрывать мне абсолютно нечего… Конечно, я не распространяюсь о своей жизни направо и налево. Но это явно не то, о чем кричат на всеуслышание. ​«Наньшэн»: — Но ведь что-то внутри тебя всё-таки есть. Не хочешь поделиться? ​Этот мягкий, но настойчивый напор почему-то подействовал на Шэнь Юаня самым странным, обезоруживающим образом. Замявшись на мгновение, он всё же решился на мимолетную честность: ​«Шэнь Юань»: — Я люблю свою работу. В моей голове всегда крутится много идей… Но, к сожалению, их редко оценивают по достоинству окружающие. ​«Наньшэн»: — Не поверю, что абсолютно никто в этом мире не оценил твоих искренних стараний. ​«Шэнь Юань»: — Мое хобби — писать короткие веб-романы. Но я... я совсем не разбираюсь в любви… Читатели явно не в восторге от моих глупых историй. ​«Наньшэн»: — У тебя определенно есть свое видение. Возможно, приторная романтика — просто не твоя стихия… Или же я могу тебя научить. Диалог, казалось, снова перетек в более привычное, шутливое русло, и Шэнь Юань невольно ухмыльнулся. ​«Шэнь Юань»: — И чему же конкретно ты собираешься меня учить? Как заставить материнскую плату покраснеть от смущения? ​«Наньшэн»: — Осторожнее. От тебя даже провода могут начать искрить. ​«Шэнь Юань»: — Думаешь, меня интересуют какие-то там «провода»? Возможно, это больше в твоем вкусе. ​«Наньшэн»: — Думаю, ты на самом деле многим нравишься. Просто ты либо упорно не замечаешь этого… либо делаешь вид, что не замечаешь. ​«Шэнь Юань»: — Я избегаю людей вовсе не потому, что боюсь их. ​«Наньшэн»: — Конечно-конечно. Такой общительный и социальный человек, как ты, вряд ли испугается каких-то девчонок. ​«Да что ты будешь делать! Может, хватит уже катать меня на этих чертовых эмоциональных качелях?!» — яростно прокричал про себя Шэнь Юань и тут же раздраженно застучал по клавишам: ​«Шэнь Юань»: — Я просто не вижу во всем этом абсолютно никакого смысла. Это же глупо! Люди по природе своей слишком эгоистичны… А та тонкая связь, которую они пафосно называют любовью — всего лишь хрупкая шелковая нить. Она может порваться в любую секунду. От любого, даже самого неосторожного движения. Разве это не пустая трата времени? ​«Наньшэн»: — Мне нравится ход твоих мыслей. Но ты, похоже, никогда по-настоящему не любил. Неужели тебе правда в этой жизни никто никогда не нравился? ​«Шэнь Юань»: — А что, хочешь стать моим первым? ​«Наньшэн»: — Я был бы только рад. ​Никогда не любил... Любить — это ведь пустая трата времени, верно? Так почему же он всегда так отчаянно думал? Что именно заставило его занять эту глухую оборону? ​ Мужчина прикрыл глаза, тяжело выдыхая носом. Внезапно в памяти всплыл один полузабытый образ из прошлого. Чуть успокоившись, он медленно набрал: ​«Шэнь Юань»: — В средней школе мне нравилась одна девочка. Она была… из тех, на кого завороженно смотрят абсолютно все. Красивая, спортивная, вечно в центре внимания. А я… обычный книжный червь с толстыми линзами, который вечно прятался за учебниками. Однажды я все-таки попытался с ней заговорить. Но ее друзья тут же увели ее на спортивную площадку… и я даже не успел сказать и пары слов. Она была словно цветок на самой верхушке высокого дерева. Слишком далеко, чтобы дотянуться. ​«Шэнь Юань»: — Наверное, именно тогда я понял… что всё это просто глупая трата драгоценного времени. ​«Наньшэн»: — Или ты просто сдался слишком рано. ​«Шэнь Юань»: — … ​В этот момент мужчине резко, до зуда в пальцах захотелось выкинуть этот чертов мобильник в открытое окно и никогда больше не брать нечто подобное в руки! Однако «Наньшэн» никак не отреагировал на его красноречивое молчание и снова продолжил: ​«Наньшэн»: — Любовь не появляется сама по себе по щелчку пальцев. Ее нужно кропотливо выстраивать. Шаг за шагом. И если ты хочешь, чтобы эта «шелковая нить» в итоге стала прочной канатной связью… ее придется тянуть на себя. Даже если она до крови режет руки. ​«Шэнь Юань»: — Говоришь так, будто сам всё это прекрасно понимаешь. ​«Наньшэн»: — Я знаю очень многое. Меня изначально создали для того, чтобы знать. Но людей… людей я все еще понимаю слишком плохо. Именно поэтому я здесь. С тобой. Возможно, ты сможешь рассказать мне… сколько всего на самом деле способно скрыть в себе человеческое сердце. Шэнь Юань на долю секунды завис, ошеломленно глядя в экран. Он никак не мог понять, почему внутри разливается такое странное, щемящее и тянущее чувство. Этот бездушный коробок из микросхем и запчастей вел себя слишком... ​Внезапно со стороны послышался отчетливый шорох и характерный приглушенный звук пластиковых колесиков офисного кресла, катящихся по ковролину. ​— Братец Шэнь, ты что, серьезно нашел себе девушку? — чересчур громкий, пронзительный шепот раздался прямо возле уха мужчины, отчего Шэнь Юань едва не уронил многострадальный телефон на пол. — Чего ты улыбаешься тут как законченный идиот? ​Мужчина среагировал мгновенно: экран смартфона тут же послушно потух. Юань резко поднял взволнованный, затравленный взгляд на Шан Цинхуа. Его глаза лихорадочно блеснули, будто в них на секунду скопилась влага от неожиданности. Цинхуа же, забавно приподняв брови, глядел прямо на него в упор. ​В этот момент Шэнь Юань почувствовал себя преступником в бегах, которого прямо на горячем поймал самый дотошный полицейский в городе. На его висках выступили мелкие капельки холодного пота. Мужчина резко отвернулся, демонстративно потер глаза ладонью и изо всех сил симулировал абсолютную вовлеченность в презентацию Юэ Цинъюаня. ​Попытавшись сделать вид, будто вообще ничего из ряда вон выходящего не произошло, он высокомерно проигнорировал коллегу. Однако Шан Цинхуа лишь подозрительно прищурился и как-то очень странно, многозначительно ухмыльнулся. ​Впрочем, донимать коллегу прямо во время совещания он не стал — аккуратно отъехал на стуле обратно на свое рабочее место и вальяжно сложил руки на груди. Судя по всему, в этот самый момент Цинхуа увлеченно прокручивал в голове самые дикие и пикантные картинки, отчего заговорщическая улыбка на его лице сделалась еще более жуткой. ​Отвернувшись в противоположную сторону, Шэнь Юань тихо, облегченно выдохнул, решив, что главная опасность миновала. Но стоило ему поднять взор на спикера, как он к своему ужасу обнаружил, что заведующий отделом ласково улыбается именно ему! Губы Юэ Цинъюаня растянулись в такой мягкой, лучезарной улыбке, что она, казалось, буквально отражала солнечный свет, а глаза сощурились по-лисьи тепло. ​Мужчина мгновенно почуял неладное и испуганно вжал голову в плечи. Все эти внезапные взгляды и двусмысленные ухмылки выглядели уж слишком подозрительно. Он что, где-то крупно прокололся? ​И тут осознание собственной ошибки, словно острая стрела, пробило его голову насквозь. ​«Черт, неужели я настолько сильно выпал из реальности? — в панике пронеслось у него в мыслях. — Они ведь не могли надумать себе лишнего, правда?!» ​Осознав, что просидел в телефоне непозволительно долго, Шэнь Юань виновато уткнулся глазами в экран открытого ноутбука, где дублировались слайды презентации. Он изо всех сил сосредоточился на рабочем материале, судорожно стараясь заглушить голос разума. Вряд ли ведь его поведение выглядело так уж подозрительно для окружающих... Так ведь?

...

Сегодняшний день, казалось, во всем городе был объявлен днем бесконечных совещаний, потому что в главном офисе генерального директора «LuminAI Technologies» в этот самый момент также проходила внутренняя презентация. ​Просторный конференц-зал был заполнен сотрудниками, которые внимательно слушали отчет о новых правках в программном коде от замдиректора Мобэй-цзюня. Мужчина дотошно проходился по каждому пункту, подробно разбирая новые функции и улучшения приложения, которые разработчикам предстояло проверить и протестировать в ближайшее время. Команда была предельно сосредоточена, и в огромном помещении раздавался лишь глубокий, ровный голос Мобэй-цзюня. Его низкий, монотонный тембр, казалось, мог усыпить кого угодно, но никто из присутствующих не смел оторвать взгляда от спикера, лишь изредка сверяясь с графиками в своих ноутбуках. Жесткая, подчеркнуто серьезная обстановка не позволяла отвлечься ни на секунду — работы впереди было непочатый край. ​Но, как ни странно, в зале все-таки находился один человек, который выглядел абсолютно, вопиюще незаинтересованным в происходящем. ​Ло Бинхэ, генеральный директор и главный идейный вдохновитель проекта «AI Boyfriend», восседая во главе стола прямо напротив Мобэй-цзюня, даже не пытался делать вид, что ему хоть сколько-нибудь интересно здесь находиться. ​Молодой человек был полностью поглощен экраном собственного смартфона. Он активно набирал текст, то и дело мечтательно улыбаясь своим мыслям. Обычно на людях Бинхэ всегда оставался собранным, предельно серьезным и лично контролировал каждый этап разработки, но сегодня случилось что-то из ряда вон выходящее. Парень напрочь потерял интерес к презентации, а от его былой деловой строгости не осталось и следа. ​Его вольготная поза за столом слишком сильно выбивалась из общей массы напряженных сотрудников. Ло Бинхэ никак не мог найти удобное положение, поэтому то и дело крутился в кожаном кресле. Он то перекидывал ногу на ногу, то, чуть подавшись вперед, опирался локтем о столешницу. Рука мужчины то и дело непроизвольно взлетала к лицу, нетерпеливо поправляя непослушную, свисающую на лоб челку. ​Замечая эту странную суету — будто Бинхэ внезапно укусил жук гиперактивности, — Мобэй-цзюнь раздраженно хмурился и пару раз демонстративно кашлянул, пытаясь хоть как-то вернуть босса в реальность. Но всё было без толку. Замдиректора намеренно выдерживал долгие, тяжелые паузы, выразительно стучал шариковой ручкой по столу, однако эти звуки не заставили даже вздрогнуть длинные ресницы гендиректора Ло. ​Несколько ведущих специалистов взволнованно переглядывались с Мобэй-цзюнем, не понимая, что происходит, но, обернувшись, быстро замечали, какими именно посторонними делами занят их руководитель, напрочь игнорирующий собственную команду. ​Впрочем, сотрудники «LuminAI Technologies» искренне уважали своего босса и даже немного побаивались его крутого нрава, поэтому никто не посмел сказать и слова в его присутствии. Все тут же послушно и синхронно уткнулись в свои мониторы, делая вид, что увлечены кодингом, великодушно позволяя парню безнаказанно витать в облаках. «Я хочу знать, как много скрывает твое сердце»