Влюблендурки

      Люси в сотый раз проверила зеркальце и в сотый же раз мысленно обозвала себя дурой.       План на вечер был идеальным, проверенным годами: взять вкусняшки, завалиться к Нацу, включить какой-нибудь всратый хоррор и комментировать тупость главных героев, пока Нацу не уснет прямо на ковре. Но друг сейчас был слишком занят своей личной драмой, мыслями о Грее и попытками разобраться в собственном эмоциональном птср. Люси честно хотела быть хорошей подругой, поэтому оставила его наедине как и просили. Драгнилу нужно время переварить… это. Она давно заметила, что Грей неровно дышит к её другу, но кто ж знал, что там настолько свистит фляга. Пожалуй, ей бы тоже потребовалось время принять, что в неё влюблен сталкер. Хотя она бы послала его сразу. Потому что считала себя осознанной девушкой.       Люси достала телефон.              Правда, когда в Telegram прилетело лаконичное: «Слышь, блондинка. Погнали пожрем нормальной еды. В семь у Одайбы» — её адекватность вышла из чата...       Она сначала, конечно, отказалась. Написала капсом, что занята, у неё планы, и вообще, с какой стати? Но Гажил просто прислал стикер с ухмыляющейся гиеной, и Люси, у которой внезапно освободился вечер,... согласилась.       И теперь стояла у набережной Одайбы, кутаясь в легкую куртку. Вечерний Токио давил неоном. Радужный мост горел тысячами огней, отражаясь в темной воде залива. Вокруг гуляли парочки. Люси же чувствовала себя максимально не в своей тарелке.       «Зачем? Ну вот зачем я здесь? — пилила она сама себя, нервно постукивая носком кроссовка по асфальту. — Он же мутный хам. Придурок с кучей пирсинга, который в первый же день устроил махач с Греем. Сама же назвала его мужланом в дырдочку!»       Кажется, она поехала головой на почве чужих драм. Не хватает острых ощущений. Может это подсознательное желание тоже найти себе психа?        Из мыслей её безжалостно вырвал оглушительный, утробный рев мотора. Несколько парочек неподалеку испуганно обернулись.       К тротуару, лихо заложив вираж, подкатил тяжелый, матово-черный байк. Водитель в тяжелой кожанке выставил ногу, глуша двигатель, вскинул голову поворачиваясь к ней. Гажил стащил шлем, и его дикие черные патлы тут же рассыпались по плечам. Красные линзы в темноте делали его то ли вампиром, то ли косплеером на Мадару Учиха.       — Ну здорово, мелкая, — оскалился он, оглядывая её с ног до головы. — А я думал, ты сольешься в последний момент.       Люси замерла, скрестив руки на груди. Шок быстро сменился привычным возмущением.       — Редфокс, ты дебил? — громко спросила она, делая шаг назад. — Это что еще такое?       — Транспортное средство, — хмыкнул он, похлопав по бензобаку. — Садись, прокачу с ветерком. Тут недалеко есть топовое место с раменом.       — Ну уж нет, ну нахрен! — Люси замахала руками. — Во-первых, это запрещено. Тебе шестнадцать, Гажил! У тебя прав нет на такую дуру, я уверена! Кстати, с чего вдруг я мелкая?! Мы ровесники!! Нас первый же патруль загребет, и я не собираюсь звонить отцу из полицейского участка!       Гажил закинул голову и хрипло, издевательски расхохотался. Этот смех Люси хотелось заглушить чем-нибудь тяжелым. Вот его же шлемом и пристукнуть!       — Права, законы... — Гажил лениво потянулся, демонстрируя абсолютное пренебрежение к правилам дорожного движения Японии. — Слышь, блондинка, оказывается, ты такая трусишка. На стуле знатно отжигала, я думал ты боевая, а ты от одного вида мотора в кусты щемишься. На автобусе безопаснее, да? Там билетик дадут.       Люси аж задохнулась от возмущения. Трусишка? Она?! Да она Нацу из таких передряг вытаскивала — Гажилу и не снилось! Это сравнение больно ударило точнёханько по самолюбию.       — Что ты сказал? — сощурилась она.       Гажил только ухмыльнулся. Оскалившись, он демонстративно покрутил в руке второй шлем — ярко-желтый, явно купленный специально для пассажиров.       — Говорю, сиди тут, жди автобуса. А я погнал.       Люси фыркнула. Громко, в пику его самоуверенной роже. Шагнув вперед, она резко выхватила шлем.       — Заткнись, — буркнула она, натягивая его на голову и защелкивая ремешок под подбородком.       Прежде чем Гажил успел вставить очередную шпильку, Люси решительно перекинула ногу через сиденье и пристроилась сзади. Байк под ними качнулся. Оказавшись так близко к нему, она внезапно почувствовала запах от его кожанки и мужского дезодоранта.        — Держись крепче, принцесса, — хмыкнул Гажил, и в его голосе прорезался явный азарт. — С непривычки сдует.       Она не успела ответить — мотор снова взревел, и байк с места рванул вперед, унося их в глубь неоновых улиц Токио. Люси пискнула и, проклиная всё на свете — в первую очередь свою гордость — намертво вцепилась пальцами в его куртку. Сердце моментально ухнуло куда-то в район пяток, а в голове неоновой вывеской зажглась единственная мысль: «Мама, роди меня обратно, я сяду в тюрьму  или в могилу, за компанию с дебилом!»       Гажил вел мотоцикл как маньяк. Лавировал между машинами на забитых дорогах Токио, закладывал такие крутые виражи на поворотах, что Люси казалось, будто они сейчас скребанут асфальт коленями. Ветер свистел в ушах даже сквозь шлем, глуша звуки города. Она зажмурилась, намертво вцепившись в него, мысленно проклиная Гажила, его байк, его пирсинг, Радужный мост и свою идиотскую импульсивность.       Но когда они выскочили на скоростную трассу и Гажил выжал газ на максимум, Люси заставила себя открыть глаза. И её накрыло. Они летели над ночным заливом. Огни Токио сливались в сплошные светящиеся полосы — золотые, красные, синие. Небоскребы Сибуи и Минато казались огромными декорациями к какому-то киберпанк-фильму. Поток холодного воздуха бил в грудь, скорость пьянила, и паника внутри вдруг резко, за секунду, переплавилась в чистый, незамутненный восторг. Дикая смесь страха и абсолютной, оглушающей свободы, которой так не хватало в последнее время заполнила каждую клеточку. Ей захотелось заорать во весь голос то ли от ужаса, то ли от кайфа.        Когда байк наконец затормозил в каком-то глухом, полутемном переулке, Люси еще пару секунд просто сидела неподвижно, тяжело дыша. Мотор глухо заурчал и затих.       Гажил легко перекинул ногу, слез с байка и обернулся. Он потянул за защелку её шлема, аккуратно снял и хмыкнул, разглядывая её растрепанные волосы и шальные, огромные глаза.       — Ну что, приехали, принцесса, — позвал он. — Слазь давай.       Люси попыталась перекинуть ногу, но колени её подло предали. Ноги превратились в желе и дико затряслись от переизбытка адреналина. Заметив, что она заваливается набок, Гажил коротко ругнулся, шагнул ближе и подхватил её за талию. Бережно придерживая, он напрягся  и спустил ее, помогая твердо встать на землю. Его руки держали на удивление крепко и надежно.       Как только Люси почувствовала под ногами твердый асфальт, к ней вернулся дар речи. Накопившееся напряжение требовало выхода.       — Ты... ты больной! Конченый психопат! — Люси сощурилась и со всей силы хлопнула его ладонью в грудь. Потом еще раз, уже слабее. — Мы могли разбиться раз десять! У меня вся жизнь перед глазами пронеслась! Ты... ты… Ты не Гажил, ты «Гад жирный»!!       Редфокс вздернул одну бровь, губы дрогнули в улыбке.        Она сначала сказала, потом поняла ЧТО сказала и захотела сделать фейспалм. Общение с Нацу явно не прошло даром для её чувства юмора.        Гажил от тычков даже не шелохнулся. Принял каждый с хриплым смешком. Кажется его это только забавляло.       — Ну ладно тебе, не кричи, — ухмыльнулся он, глядя на неё сверху вниз. — Живая же. Ну еще скажи, что не понравилось. Только честно.       — Не понравилось! — выпалила Люси, гордо вздернув подбородок, дыхание всё еще сбитое.       — Врешь, — моментально отрезал Гажил.       Люси замешкалась, и этого мгновения ему хватило. Гажил сделал шаг вперед, практически впечатывая её спиной в бок своего байка, и навис, заглядывая прямо в глаза своими красными линзами. Он выглядел  старше в этой кожанке, плечи казались шире. От этой уверенности в себе у Люси перехватило дыхание.       — Ну понравилось же, блондинка. Признай, — тихо повторил он.       Щеки Люси мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. Оказаться так близко к нему без защиты шлема и рева мотора было неожиданно и непривычно. Она поспешно отпрянула в сторону, разрывая дистанцию, и, отвернувшись, чтобы скрыть смущение, иронично фыркнула:       — Ну, если не считать того, что я мысленно составила завещание, крестилась на каждый столб... То ладно, признаю: аттракцион «убейся за секунду» получился захватывающим. На троечку с плюсом.       Гажил довольно хмыкнул, явно удовлетворенный таким ответом.       — Троечка с плюсом, значит? Ладно, в обратную сторону прокачу на пятерку, — он ловко выставил подножку, окончательно паркуя байк, и кивнул в сторону неприметной двери с выцветшей вывеской. Оттуда тянуло умопомрачительным запахом горячего бульона и специй.        — Пошли, экстремалка. Будем возвращать твои ноги в рабочее состояние с помощью лучшего рамена в этом районе.       Она фыркнула, стрельнув прищуренными глазами, и прошла вперед. Хорошо она хоть из принципа одела джинсы и кофту, а не платье или юбку. Вот номер был бы — светить трусами на весь Токио. Ну и придурок.        В крошечной раменной на три стола они смотрелись, наверное, нелепо.  Вайб «школьники на первом свидании» давил. Она смутилась, поймав улыбку хозяина заведения за стойкой. Опустив глаза в тарелку, сосредоточенно наматывала лапшу на палочки. На Гажила старалась не смотреть. Он умудрялся выглядеть уверенным говнюком даже сейчас. Пока ели то и дело сталкивались локтями, Люси заливалась краской, Гажил хмыкал, и эта неловкость буквально висела в воздухе.       Когда с едой было покончено, они не пошли к байку, он потащил за собой — через пожарный выход, вверх по металлическим ступеням, прямо на крышу. Она хотела возмутиться, но его ладонь была такая уверенная и горячая, что Люси молча шла за ним, перебирая ногами.        Ты что правда поплыла от этого набора штампов «я bad boy»?!       Наверху Токио лежал как на ладони. Огромный, дышащий миллионами огней мегаполис, а над головой — чистое темное небо. Ветер трепал волосы. Гажил подошел почти вплотную, облокачиваясь на перила, и Люси снова почувствовала, как её колени предательски слабеют от его бунтарской энергетики. Он нависал, заигрывал взглядом, и в этом было столько скрытого огня, что Люси мысленно дала себе пощечину.       «Так, стоп, — одёрнула себя. — Это что еще за пубертатные фокусы? Он думает, один раз покатал на мотоцикле, раменом накормил, и теперь “я вся твоя“? Ага, разбежался!»       Гажил, заметив её воинственный вид, ухмыльнулся:       — Чего надулась, блондинка? Воздух не нравится?       Люси глубоко вздохнула, возвращая себе хладнокровие.       — Меня зовут Люси. У тебя память три секунды, как у рыбки Дори, или в чем твоя проблема, Редфокс?       Гажил хрипло хохотнул, но промолчал, продолжая разглядывать её лицо.        Люси поняла: пора расставлять точки над «i». Проблема даже не в его желании выпендриться перед ней, нужно было прояснить ситуацию.       — Ладно, давай серьезно, — она тоже повернулась к перилам, кутаясь в куртку. — Зачем ты меня позвал? Ты ведь очевидно на что-то рассчитываешь. Но дразнишь Нацу. Дразнишь Грея. Нацу — мой лучший друг, и у них там ситуация, мягко говоря, веселая. А ты только пришел и добавляешь нам тут острых ощущений. Я не понимаю твоих мотивов. Если ты через меня хочешь как-то задеть Нацу или... или я тебе правда нравлюсь, то сразу говорю: у нас ничего не получится, пока ты устраиваешь этот цирк.       Гажил перестал ухмыляться. Веселые искорки в его глазах потухли. Он отвернулся и тяжело навалился на железные ограждения, глядя куда-то в сторону Радужного моста.       — С чего ты взяла, что мне сдался твой Драгнил? — глухо и как-то брезгливо бросил он. — Много чести.       — А в чем тогда дело? — Люси нахмурилась, уловив перемену в его настроении. — Ты на второй же день полез к нему, трогал его шарф, провоцировал Грея, после драки даже. Зачем?       Гажил молчал несколько секунд, только вцепился в металлический прут. Потом достал из кармана пачку сигарет, покрутил в пальцах, но зажигалку так и не достал — видимо, вспомнил, что рядом девушка. Люси неодобрительно смотрела на пачку. Так он еще и курит.        Это даже не ред флаг, а ред транспарант. Люси у него даже в фамилии есть «Ред»!!       — Ненавижу таких, как Фуллбастер, — сквозь зубы процедил он, и в голосе прорезалась неподдельная злость. — Срисовываю таких мудаков с первого взгляда. Знаешь, почему я посреди года перевелся в вашу пафосную школу?       Люси сосредоточилась на нем. В конце концов, разве можно судить по внешней атрибутике?       — Почему?       — В прошлой школе был один такой же хмырь, — Гажил ухмыльнулся, но эта ухмылка была горькой. — Местный альфа-самец, звезда школы. Все девчонки за ним бегали, а он считал, что ему всё можно. Что мир крутится вокруг его идеальной задницы, и он имеет право брать всё, что хочет.       Он сделал паузу, глядя на свои кулаки. Люси затаила дыхание. От такого «железного» парня она как-то не ожидала действительно взрослого и честного разговора.       — Я встречался с девчонкой. Думал, всё серьезно, — Гажил хмыкнул, качнув головой. — А этот урод решил, что она ему нужнее. Просто ради спортивного интереса пришел и увел. А она... повелась на обертку. Я ему тогда так рожу начистил, что меня чуть в колонию не отправили, еле предки отмазали и в другую школу перепихнули.        Он наконец посмотрел на неё, лицо было спокойным, но Люси разглядела в нем какую-то уязвимую боль.        — И вот я прихожу в новый класс, и что я вижу? Стоит такой же лощеный Грей, строит из себя хозяина жизни… — Гажил фыркнул. — А рядом этот твой Нацу, яркий фрик — а тот ходит за ним хвостиком. Меня аж перекрыло. Я сразу понял, что Грей к нему неровно дышит. Ну и решил подразнить этого чистоплюя. Показать ему, что он не пуп земли, и его «игрушку» могу потискать.       Гажил сделал шаг к Люси, и его голос снова стал тише, ниже:       — Так что твой Нацу мне нахрен не сдался, блондинка. Я стопроцентный натурал, если ты еще не поняла. И позвал я тебя сегодня не ради мести Фуллбастеру. Поверишь, если скажу, что влюбился в твое соло в кабинете?       Люси смущенно отвела взгляд, чувствуя, как сердце срывается в галоп. Эта сучья мышца чихать хотела на осознанность, реагируя на эти подкаты с подколами.        История Гажила многое расставила по местам.        — Я на самом деле не вру. Люси. — Он подошел на расстояние вытянутой руки, схватил прут с одной стороны, возле её бедра, чуть нависая. Красные прицелы гипнотизировали. — То как ты поддерживаешь этого придурка и влезаешь в его проблемы… Подкупает. Ты кажешься.. Настоящей.       От этого взгляда и тембра бабочки в животе устроили дикий слэм.       — Предпочитаю называть… Осознанная, — тихо пробормотала она, чувствуя как эта самая осознанность куда-то пропала. Мазнув взглядом по его губам, утыканным железом, она резко отвернулась. — Ладно, Редфокс. Мотивы приняты. Но если ты еще раз полезешь к ним — я лично скормлю тебе твои сигареты, чтоб жизнь медом не казалась. Понял?       Гажил замер на секунду, а потом рассмеялся — громко, искренне.       — Понял, Люся. По рукам.       — Какая еще Люся?        — Которая зЛюся. — Он неожиданно провел пальцем за её ухом, поправляя прядь, от чего Хартфилия застыла. — Я тоже могу придумывать дебильные фразочки.        Люси вспомнила свое «Гад жирный»  и покраснела, опуская глаза. Чужие пальцы переместились на подбородок.  У нее перехватило дыхание.               Нельзя целоваться на первом свидании!!       Он поднял ее голову. Красные луны приближались и Люси сглотнула. Запах дезодаранта заполнял пространство. Девушка выставила барьером пальцы с аккуратным маникюром — положила на теплые губы. Смотря прямо в его глаза, которые были в паре сантиметров, она прошептала:       — Я не целуюсь на первом свидании.        Гажил сощурился и перехватил ее руку, поцеловав подушечки пальцев.        — А на втором?        Температура на улице, казалось, сменила время года  с поздней осени на жаркое лето. Или как объяснить этот удушающий жар!       Чувствуя себя полной идиоткой от собственных мыслей, она  постаралась принять максимально независимый вид и гордо произнесла:       — Я подумаю, если довезешь меня живой.        Редфокс хмыкнул.       — Договорились.       Не отпуская ее руку, он переплел пальцы и потянул к выходу.        Хартфилия выравнивала дыхание. Уже у байка она спокойно назвала адрес и натянула шлем, отмечая, что с хвостом не очень удобно, стоит… подобрать другую прическу.        Прижимаясь к спине, от которой пахнет кожей, она наслаждалась видами. В этот раз кое-кто не выпендривался и они ехали вполне прилично.        У подъезда она поправила хвост, смотря как парень цепляет пассажирский шлем за спинку. Закончив, он перекинул ногу — сел на байк. Свесив кисти на руле, он чуть наклонился вперед:       — Увидимся, Принцесса?        — Увидимся… холоп.       Он фыркнул, а она засомневалась в своем хваленом интеллекте. Черт, почему ей показалось это остроумным?  Не выдержав, она отвернулась и быстро побежала по ступенькам, поднимаясь на второй этаж.        Сходила, называется, на свидание!       Она почти забежала в квартиру, как заметила, что в конце лестничного пролета у стены кто-то сидит. У них тут вполне приличный дом и соседи. Алкашей и бродяг не должно быть. Прищурившись, Люси заметила знакомые черты.        Это был Грей.        Сглотнув, она подошла ближе. Он сидел прямо на леденючем бетоне, одна нога согнута в колене — Грей положил на нее голову. Рядом валялась какая-то банка.       Он что, пьян?       Тут на нее подняли мутные, ртутные глаза.       — О… Его ангел-хранитель. — Грей говорил медленно, чуть растягивая гласные.        Он в говно…