Влюблендурки

      Первый день возвращения Фуллбастера класс 2-А ждал с замиранием сердца. Народ в коридоре кучковался у стен, шушукался и откровенно поглядывал то на Нацу, который с самым непрошибаемым видом жевал булку у окна, то на лестничный пролёт. Все ждали вторую серию кровавого махача не иначе.       Грей появился за пять минут до звонка. Бледный, собранный, в застёгнутой на все пуговицы форме — Ур явно выбила из него всю дурь, и сейчас он выглядел спокойным.       Они столкнулись прямо в дверях кабинета после урока. Нацу как раз собирался выйти.       Время остановилось. Класс замер, кто-то даже перестал дышать. Нацу затормозил, упрямо вскинул подбородок, а его пальцы привычно дёрнулись к краю шарфа. Грей остановился в шаге. В его серых глазах на долю секунды вспыхнуло тёмное собственничество, от чего у Нацу позорно поползли мурашки по спине. Но Фуллбастер тут же взял себя в руки. Он демонстративно смерил Драгнила взглядом сверху вниз и процедил сквозь зубы:       — С дороги сойди.       — Сам потеряйся, ледышка, — в тон ему огрызнулся Нацу, демонстративно задев его плечом, когда протискивался мимо.       Все выдохнули. Вроде бы привычная атмосфера. Те же цапающиеся парни, те же подколы. Но Люси, сидевшая за первой партой, только покачала головой. Они не подрались. Грей не сжал кулаки, а Нацу не замахнулся сумкой. Это был тотальный, согласованный обоюдный игнор.       — Ну актёры… — пробурчала она.       Вчера Нацу полвечера в красках обрисовывал ей, как эпично его встретил Грей. А потом очень красноречиво умалчивал, чем кончился их разговор. Люси устало вздохнула и лишь спросила: «Ты уверен?». Друг пробормотал тихое «да».       Всю следующую неделю эта парочка делала вид, что между ними ничего не произошло. В школе — ни одного лишнего взгляда. Нацу у доски тупил ещё сильнее, потому что затылком чувствовал, как Фуллбастер сверлит его взглядом с задней парты. Грей регулярно, по часам доставал из кармана мятные таблетки — Нацу замечал это по тихому шуршанию блистера.       А после уроков, когда класс пустел, Грей мог как бы случайно задержаться у парты Нацу, пока тот запихивал учебники в рюкзак, и негромко, так, чтобы слышал только он, бросить:       — Жду за углом через десять минут. Только попробуй опоздать, Драгнил.       И Нацу не опаздывал. Они шли к нему, прячась от чужих глаз, ругались по дороге из-за всякой херни, а за закрытой дверью дома Фуллбастера их просто сносило к чертям. ***       — Приподнимись, — осипло попросил Грей.       Нацу опёрся на кровать ладонями, приподнимая корпус, и «его парень» спустил ему вниз брюки, до самых колен.       Нацу тут же притянул Грея к себе за тёмные волосы, впиваясь губами в рот Фуллбастера. Его топило смущение, а ещё абсолютная тьма в глазах напротив.       Грей прижался к нему бёдрами, и они тёрлись друг о друга, в хлам сминая губы в поцелуях. Тут Фуллбастер отстранился слегка, потянул за волосы, вынуждая откинуть голову. Горячий язык прошёлся по шее сверху вниз, пока не остановился на сгибе. У Нацу снова дрожали колени от того, как Грей там целовал. Этот идиот питает странную слабость к местам, где бьётся пульс.       Тут прямо на вставший член под боксерами легла ладонь Грея, выбивая из лёгких вздох. Каждый раз был как в первый.       — Можно?       — Прекрати спрашивать, придурок.       Стыд заливал щёки и шею. Нацу горел. От волнения, от прикосновений Грея, который отодвинул резинку и обхватил член рукой.       Нацу задохнулся и закрыл лицо руками. Грей раскрыл головку, провел по ней большим пальцем размазывая смазку. Горячие губы коснулись живота. Нацу вдавил ладонь в рот, скрывая стон. Каждое прикосновение к коже отдавало прострелом прямо в пах.       Он что… хочет…       Обычно они только тёрлись друг о друга или трогали руками. Целовались как ненормальные, пока губы не онемеют.       Сейчас губы спустились ниже к лобку, а рука на члене пропала — Грей спускал боксеры ниже.       Нацу был не в силах даже огрызнуться, представляя, как выглядит со стороны. Сердце замирало, он не представлял, что почувствует дальше. Бёдра сладко немели, дыхание сбилось только от смутного ожидания.       Тут он почувствовал горячее дыхание прямо на головке. От неожиданности и прошившего ощущения запретности кровь прилила мощным потоком — член дёрнулся и на секунду уткнулся прямо в губы и нос.       Нацу передернуло от того, насколько это было тупо и стыдно. Он с силой надавил руками на лицо. Снизу раздался смешок, который окончательно его добил. Нацу затрясло.       — Ну хоть не по лбу. — Голос гада звучал откровенно иронично.       — За… заткнись! — Нацу казалось, он сейчас сдохнет на месте от кринжа.       В следующую секунду член поглотила горячая влага. Нацу застонал. От неожиданности, от того насколько стало хорошо. Его руки не могли заглушить эти звуки, от чего было стрёмно.       А снизу нарастал настоящий пожар. Мошонка поджалась, член сжимала теснота глотки. Пару раз немного царапнули зубы, но Нацу почти не заметил. Его разрывало от кайфа и стыда за этот самый кайф. Он не мог посмотреть вниз, не мог убрать руки, которыми прятал лицо и позорные звуки.       Неожиданно всё прекратилось. Прохладные пальцы коснулись его ладоней. Преодолевая сопротивление Драгнила, Грей отвёл руки от лица.       — Открой глаза.       — Пошёл в жопу, — прошептал Нацу. Сердце колотилось как бешеное.       — Пожалуйста.       Сглотнув, Нацу медленно открыл глаза. Грей был прямо перед ним. С мокрыми губами и блестящим от слюны подбородком.       Блять, это так пошло..       Он наклонился ближе, и у Нацу перехватило дыхание. Он что, прямо сейчас этими губами поцелует его?!       Грей упёрся лбом в его лоб и выдохнул прямо в губы:       — Приятно? — серые глаза смотрели серьёзно, ища одобрение.       — ДА! ПРИДУРОК.       Говорить вслух такие вещи? Нацу и без этого было неловко до ужаса.       Он резко оттолкнул этого дебила от себя и надавил ему на плечи, опуская обратно к паху.       Пусть рот полезным делом займёт!

***

      Через неделю Нацу стоял у автоматов с соком, с силой сминая в кулаке пустую алюминиевую банку. Жестянка жалобно хрустела, а Драгнил мысленно матерился на всех известных ему языках. Уши горели, в груди пекло от тупого, незамутнённого бешенства.       Возле кофейного автомата на другой половине коридора Фуллбастера облепил настоящий цветник. Две девицы из параллельного «Б», которые вечно ходили в чересчур коротких школьных юбках, липли к Грею как мухи на гов… на сироп. Одна из них, с дебильной причёской с начёсом, чуть ли не грудью ложилась на его плечо, якобы пытаясь разглядеть экран телефона, и глупо, непрерывно хихикала.       А Грей? А Грей стоял с непрошибаемым, абсолютно дебильным лицом. После того как тот сел на таблетки, от него снова была антидепрессантная аура тотального спокойствия. Раньше Нацу думал, что он отмороженный, теперь он знал, что это химия. Химия, из-за которой он, походу, в упор не догонял, что с ним откровенно флиртуют. Он что-то лениво отвечал, глядя сквозь них, и даже бровью не вёл.       «Он чё, дебил? — Нацу аж зубами заскрипел, чувствуя, как забрало падает. — Тормоз ледяной. Его щас сожрут тут, а он стоит, моргает».       Терпение лопнуло, когда девица с начёсом совсем внаглую коснулась пальцами предплечья Грея. Нацу швырнул сплющенную жестянку в урну — та грохнула на весь коридор — и широким шагом пошёл напролом.       Он бесцеремонно врезался плечом прямо между девчонками, выбивая их из личного пространства Фуллбастера.       Девки возмущённо пискнули, но Нацу было класть. Он вцепился пальцами в ткань рубашки Грея прямо на груди и резко, с силой дёрнул на себя, заставляя того качнуться вперёд.       — Ты дебил, Фуллбастер?! — рявкнул Нацу прямо ему в лицо. Глаза горели, лицо пылало, а уши, казалось, сейчас начнут дымиться от ревности. — Нам через десять минут у метро надо быть! Ты чё тут залип, делать нечего? Ты таблетки свои мятные жрал или забыл, тормоз?!       Девчонки испуганно переглянулись, видимо думая, что они тут махач устроят, и быстро попятились в сторону лестницы.       Грей не шелохнулся. Он послушно подался вперёд вслед за рывком Нацу, и его взгляд — до этого сонный и пустой — мгновенно изменился. Расширившиеся зрачки затопило такой знакомой, сумасшедшей вспышкой, что у Нацу на секунду перехватило дыхание. Грея штырило. Нацу понял это сразу: Фуллбастера прошибло чистым, концентрированным кайфом от того, как Драгнил бесится, как собственнически сжимает его рубашку. Эту химию не могли заглушить никакие антидепрессанты.       Грей криво, медленно ухмыльнулся. Поднял руку, перехватил запястье Нацу и сжал его пальцы — сильно, даже немного болезненно.       — Пил я всё, Драгнил. Остынь, — негромко, со знакомой хрипотцой в голосе ответил он. — Пошли.       Они вывалились из школы взвинченные, злые, дышащие через раз. Свернули за угол, срезая путь через богом забытые дворы, и стоило им оказаться в тени узкой, заваленной какими-то ящиками подворотни, как Грей резко впечатал Нацу спиной в кирпичную стену.       Сумка Нацу с глухим стуком свалилась на асфальт. Фуллбастер навалился сверху всем телом, перекрывая кислород, и зажал его в угол жёстко, руки впились в бёдра.       — Повтори, чё ты там орал? — выдохнул Грей прямо в его приоткрытые губы. Глаза у него блестели совершенно шально. — Кто там тормозит?       — Отвали, — Нацу попытался дёрнуть плечом, но гормоны уже хлынули в кровь, плавя колени. Он шумно вздохнул, утыкаясь лбом в чужое плечо, и, мысленно обмерая от страха, быстро выдавил: — Короче... Игнил сегодня на суточной смене. Квартира пустая. Пошли ко мне.       Грей на секунду замер, переваривая информацию, а потом вдавил его сильнее в бетон. Чужие руки на талии Нацу сжались сильнее, хоть бы не до синяков. Фуллбастер скользнул губами вниз по его подбородку, зарываясь носом в клетчатый шарф, и нашёл губами сгиб шеи, который ему всё покоя не даёт. Прижался туда — жадно, горячо, зацеловывая две темнеющие родинки.       Нацу каждый раз замирал от этого. Это было интимнее того, что они творили за закрытыми дверьми.       — Пошли, — глухо отозвался Грей прямо в его кожу. — Веди, Нацу...

***

      Нацу целовал шею Грея, ключицы, татуировку с драконом. Они лежали в комнате Драгнила. На его кровати. Грей остался в одних трусах, как и Нацу, который сидел на нём сверху, отчётливо чувствуя возбуждение Грея прямо своими ягодицами.       Я же… сверху?       Он медлил, выцеловывая подкачанное тело.       Ладно, в странных тренировках фуллбастеровской семейки есть свои плюсы.       Пальцы Драгнила скользили по оформленному прессу, всё никак не пересекая черты.       Нацу последние два дня специально смотрел видео, читал в интернете статьи. Рядом с плечом Фуллбастера лежал лубрикант и презики. Их покупка стоила Драгнилу отдельной нервной системы.       Когда они дошли до комнаты, целуясь и собирая все стены и мебель в квартире, Нацу отстранился и толкнул Грея на кровать. Он произнёс то, что репетировал дня три, и всё равно голос дрогнул: «Смазка в тумбе, и я сверху». Грей только фыркнул и молча достал из тумбочки всё, что нужно. И вот они уже десять минут только целуются и занимаются петтингом. Потому что Нацу никак не мог заставить себя взять инициативу и наконец залезть Грею в трусы. Тот его не торопил, смотрел своими пожирающими глазами. И, кажется, был действительно готов быть снизу, если Нацу перестанет очковать.       Тут его щёки обхватили широкие ладони — Грей притянул к себе, захватывая губы. Мятный дурман окутывал сознание. Спины Нацу коснулись два пальца у самого основания шеи. Подушечки медленно заскользили вдоль позвоночника, вызывая мурашки. Остановились у резинки трусов, слегка поддевая ткань. Оторвавшись от губ, Грей провёл носом по его щеке и, прижавшись вплотную, выдохнул на ухо:       — Может, лучше я? В следующий раз поменяемся. Если… тебе это важно.       Нацу, сгорая от стыда за то, что выставил себя таким жалким дураком, лишь согласно качнул головой. Грей тут же втянул его мочку в рот. Влажное дыхание и горячий язык возвращали возбуждение. Нацу вцепился пальцами в мощные плечи, неосознанно подстраивая дыхание.       Уши улавливали тихие щелчки дозатора лубриканта. Страх, волнение, желание — всё это смешалось, превращая Нацу в оголённый провод.       Ткань трусов медленно приспустили с ягодиц.       Нацу судорожно сглотнул и отчаянно приник к губам, зажмуриваясь. Грей целовал в ответ — так же страстно, одной рукой зарываясь в розовые волосы, иногда спускаясь к лопаткам, прижимая ближе к себе.       Прохладная влага коснулась кожи в самом интимном месте. Вздох Нацу разбился о губы Грея. Они замерли. Драгнил испуганно уставился в чёрные глаза. Грей затаил дыхание и смотрел в ответ.       И тут по нервам обожгло, член дёрнулся — первый палец скользнул внутрь. Нацу прогнулся в пояснице инстинктивно. Они разделили вздох на двоих.       Не дай бог этот придурок сейчас спросит что-то.       Нацу потряхивало. Это было слишком… интимно. Так уязвимо… Ему захотелось спрятать лицо. Но Грей мягко удерживал его за подбородок. Вторая рука внизу медленно двигалась. Палец внутри чуть смещался из стороны в сторону. Они снова начали целоваться. Нацу зажмурился и просто отдавался этому — губам и рукам, что так бережно прижимали и растягивали его. На трёх пальцах он не смог сдерживаться и начал тихо постанывать в такт прошибающим тело искрам.       Тут пальцы внезапно пропали, и тело на мгновение онемело, налилось адреналиновой тяжестью. Нацу судорожно вздохнул. Грей приподнял его, приспуская собственные трусы. Вот они клоуны, конечно. Грей с трусами до колен и Нацу с приспущенными с ягодиц. А ещё эта тишина. Они молчали шумно дыша и глядели друг на друга испуганными глазами. Грей взял презерватив и, зацепив зубами, вскрыл упаковку. Не отрывая взгляда, он натянул его на свой член. Нацу дорисовал себе эту картину, видя её лишь где-то на периферии зрения. Его сердце устроило спринт. Губы подрагивали, и он физически не мог отвести глаз от провалов напротив. Фуллбастер положил руку на талию, медленно опуская Нацу на себя.       Почувствовав плотное давление прямо на колечко мышц, Нацу рефлекторно сжался и зажмурился. А потом обнял Грея за шею, склоняясь к нему. Пряча лицо на его груди. Он очень старался расслабиться.       Давление усиливалось, появилось жжение, перемешивающееся с возбуждением. Член дёрнулся упираясь в ткань блядских трусов, Нацу рвано выдохнул, постанывая в чужую горячую кожу. Он слышал, как громко сглотнул Грей. Вторая рука переместилась на талию и сильнее надавила.       Драгнил вскрикнул — снизу его окончательно раскрыло. Давление изнутри и жжение входа было болезненным. Тело ниже пояса мгновенно стало ватным, бёдра задрожали — Грей вошёл головкой.       Фуллбастер замер.       — Больно? — обеспокоенный хриплый шёпот прямо в ухо.       Дрожащими губами Нацу выдохнул:       — Н-нормально. — он крепче прижался к нему, сдавливая плечи.       Грей опустил его до конца, под тихое задушенное постанывание. Жжение постепенно перестало быть острым, превращаясь в фон, который вытесняло ощущение наполненности.       Руки Фуллбастера переместились: одна обняла со спины, зарываясь в розовые волосы, а вторая мягко приподняла за подбородок. Грей заставил посмотреть себе в лицо. Нацу чувствовал себя странно — слишком беспомощно, слишком открыто, слишком… Отдающимся. Он смотрел Грею в подбородок, не в силах встретиться с прямым взглядом.       — Я люблю тебя, — сиплый шёпот слетел с губ напротив.       Нацу медленно поднял глаза на их обладателя и тихо выдохнул:       — Я… — Сглотнул вставший ком в горле. — Тоже… Тоже люблю тебя…       Он тут же приник к губам — не мог вынести вселенское смущение и этот пожирающий взгляд напротив — качнулся бёдрами, ощущая движение внутри. Грей тут же трепетно прижал его к себе, опустил руки на ягодицы, одну прямо туда, где входил в Нацу. Раздвинул половинки безымянным и средним пальцем. Вторая рука подхватила под бедро обхватила половинку. Нацу послушно приподнялся, и Фуллбастер начал скользить внутри.       Глупые разговоры закончились, остались только движения и чувства.

***

      Это было странно. Максимально странно и непривычно — просыпаться в собственной комнате, зная, что ещё несколько часов назад на этой самой кровати происходило то, от чего у Нацу до сих пор горело лицо.       Он всё-таки оказался снизу. Пацанская гордость Драгнила, конечно, возмущалась, но Фуллбастер со своей ледяной хваткой, тяжёлым дыханием и уверенностью... И самое паршивое, самое позорное — Нацу в итоге сам же умолял его не останавливаться, напрочь растеряв весь свой лидерский запал.       Ну и хрен с ним. Я потом… как-нибудь…       Зато теперь, когда они снова были в стенах школы, включался режим тотальной конспирации. Мозг панически требовал держать лицо. Чтобы никто, сука, ни одна живая душа в этом здании не догадалась, как Нацу Драгнил плавился под парнем, с которым пять лет бился насмерть. Он даже Люси не рассказал, как далеко они зашли.       Шифровались как могли. Точнее, думали, что шифруются.       На большой перемене Нацу сидел на подоконнике в конце коридора, лениво листая какую-то тетрадь. Грей прошёл мимо вместе с парнями из футбольного клуба. Нацу даже головы не поднял, упрямо уставившись в конспект, но боковым зрением чётко уловил, как Фуллбастер на секунду притормозил.       Никаких знаков. Никаких сопливых улыбочек. Грей просто по привычке засунул руки в карманы брюк, мазнул по Нацу своим фирменным холодным взглядом и пошёл дальше. Но Нацу кожей почувствовал, как по спине пробежал знакомый, жаркий разряд. Внутренности сладко скрутило от воспоминания о том, какими горячими эти «холодные» ладони были ночью.       Они были влюблены друг в друга до полной дури, абсолютно взаимно, но выражать это по-человечески, без матов и защитной агрессии, пока ещё было сложновато. Это было слишком ново, слишком интимно…       Поэтому после звонка с последнего урока они выходили из школы с интервалом в три минуты. Чисто для отвода глаз.       Так и шли на расстоянии полушага друг от друга, делая вид, что просто совпали по маршруту. Нацу шёл, засунув руки глубоко в карманы куртки, и яростно пинал несчастный камушек вдоль забора, а Грей двигался чуть позади, с каменным лицом, но не сводя глаз с растрёпанного розового затылка. Со стороны — два барана, которые вот-вот снова начнут месить друг друга за гаражами.

***

      За углом школы, у старой спортплощадки, их ждали. Гажил подпирал спиной облупившуюся кирпичную стену, лениво пережёвывая палочку в шоколаде, которую ему только что скормила Люси, а та, кутаясь в длинный шарф, увлечённо доказывала ему, активно размахивая руками, что её класс 2–Б порвёт их на весеннем фестивале.       Заметив приближающуюся парочку, Редфокс замер, проводил их долгим, тяжёлым взглядом из-под чёрной чёлки и смерил обоих такой миной, будто у него на глазах разыгрывался пиздец какой цирк. Нацу, поравнявшись с ними, даже не остановился, только мазнул по Гажилу злым взглядом и буркнул: «Чё уставился?», продолжая шагать вперёд. Грей молча проследовал за ним, едва заметно кивнув Редфоксу.       Когда эти двое отошли на приличное расстояние, Гажил сплюнул на землю, покачал головой и глухо выдал:       — Ну и придурки, пиздец. У одного уши горят так, что прикуривать можно, второй идёт как конвоир на расстреле. И думают, никто ни хуя не замечает.       Люси резко развернулась к нему и болезненно ткнула локтем под рёбра, заставив Гажила поморщиться.       — А ну не выражайся! — шикнула она. Сама проводила парней странным, очень тёплым и немного усталым взглядом. Нацу как раз в этот момент обернулся, что-то яростно выкрикивая Грею в лицо, а Фуллбастер в ответ просто перехватил его за шкирку, притягивая ближе к себе, чтобы тот не орал на всю улицу. Люси улыбнулась мягко, как-то совсем по-доброму, глядя, как эти двое привычно цапаются на ходу, но при этом упрямо держатся рядом.       — И да... Ты прав, — тихо добавила она, кутаясь в шарф поглубже. — Они придурки. Но влюблённые.       Она замолчала на секунду.       «Дурацкое сочетание», — подумала Хартфилия.       Улыбка сама собой вылезла на её лице. Дурацкое сочетание, но идеально описывающее всё то безумие, что творилось между Фуллбастером и Драгнилом последние пять лет. Девушка глубоко вздохнула и вынесла вердикт, чувствуя, как щёки трескаются от улыбки:       — Влюблендурки.