Конструкция лжи

ГЛАВА 3. СОВПАДЕНИЕ Чикаго. 18 января. 14:32. Чикаго встретил Сержио ледяным ветром и серым нагромождением льдин у берегов Мичигана. Город мертвого бетона, где ровно трое суток назад сорок семь этажей превратились в руины за какие-то семь секунд. Такси мчало его  по запруженной Мичиган-авеню. Для этого визита он выбрал идеальную маскировку: глухая черная водолазка, темные джинсы ручной выделки и солнцезащитные очки в массивной оправе. Избавившись от привычного лоска, Риччи мгновенно превратился в тень. Из зеркала заднего вида на него смотрел холеный, уверенный в себе мужчина, который мог сойти за европейского дизайнера или арт-критика. Кем угодно, только не профессиональным ликвидатором. Штаб-квартира «Морено Групп» оккупировала двенадцать этажей в пафосной стеклянной башне на Уэллс-стрит. Здание выглядело дорогим, холодным и абсолютно безликим. Сержио небрежным шагом вошел в просторный холл. За пару секунд его взгляд профессионально отсканировал расположение камер видеонаблюдения: три слепых угла, две точки у лифтовых шахт, одна над центральной стойкой. Зафиксировав зоны безопасности, он направился прямиком к ресепшену. За стойкой сидела женщина лет тридцати. Крашеная, излишне яркая блондинка с вызывающе длинными ногтями и быстрыми, цепкими глазами. Алина. Секретарша, опасная именно масштабом своей глупости. — Добрый день, — Сержио мягко улыбнулся той самой фирменной, обезоруживающей улыбкой, которая мгновенно плавит женщин и заставляет инстинктивно напрягаться мужчин. — Мистер Росси. У меня на этот час назначена деловая встреча с мистером Морено. Алина лениво подняла голову, скользнула оценивающим взглядом по его лицу, задержавшись на его точёных скулах на секунду дольше, чем диктовал рабочий этикет. — Мистер Морено сегодня на закрытом селекторном совещании, — её голос стал заметно мягче. — У вас есть электронное подтверждение от его референта? — Моя досадная ошибка, — Сержио невинно развёл руками, сделав расстроенное лицо. — Я был уверен, что он ждёт меня именно сегодня. Нам придется перенести аудиенцию на завтра? Она уже что-то усердно печатала на клавиатуре, мимоходом поправляя идеальные локоны — классический, подсознательный жест кокетства, который Риччи зафиксировал, но не подал вида. — Завтра в десять утра. Вас устроит это время, мистер Росси? — Вполне. Благодарю вас. Он уже плавно повернулся, собираясь покинуть холл, когда тяжелая стеклянная дверь из внутреннего коридора с грохотом распахнулась. В холл ворвался мужчина. На вид лет тридцати пяти. Светлые волосы были беспорядочно взлохмачены, глаза — воспаленные, с явными красными прожилками от хронического недосыпа, под ними залегли глубокие темные тени. Дорогой брендовый костюм выглядел откровенно мятым — создавалось полное впечатление, что мужчина спал в нем прямо на рабочем месте последние несколько суток подряд. Сержио мгновенно узнал это лицо по фотографии из базы данных. Марк Коулман. Главный архитектор проекта рухнувшей высотки. Марк быстрым шагом подошел к стойке ресепшена, даже не заметив стоявшего рядом Сержио. — Алина, — его голос прозвучал сорванно, на грани нервного тика. — Немедленно перешлите мне итоговый план строительства. Полную, несжатую версию. Конкретно ту, которая ушла на площадку в производство. — Это не ко мне, мистер Коулман, — Алина даже не соизволила поднять головы от монитора, продолжая методично стучать длинными ногтями по клавиатуре. — Все архивные чертежи заблокированы. Обратитесь в отдел закупок. — Я только что оттуда, — Марк сделал шаг вперед, его голос вибрировал от плохо скрываемой паники. — Они включают дурака. Заявляют, что итоговые спецификации подписал лично Морено, а у них на руках только копии. — Тогда к нему напрямую и идите. Когда он сочтет нужным вас принять. Коулман судорожно сжал челюсти. Сержио, стоявший чуть сбоку, с профессиональным интересом фиксировал каждую микроэмоцию: как бешено запульсировала жилка на бледной шее архитектора, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в край стойки. Парень балансировал на грани нервного срыва. — Мои чертежи… — Марк резко понизил тон, переходя на яростный, глухой шепот. — Маркировка цемента, диаметр арматуры, толщина перекрытий — то, что залили на сорок седьмом этаже, вообще не совпадает с моими расчетами. Кто-то за моей спиной согласовал замену на дешевое дерьмо. Мой автограф поддельный, понимаешь ты это?! — Мистер Коулман, — Алина наконец оторвалась от экрана и посмотрела на него ледяным, пустым взглядом профессиональной секретарши, умеющей отшивать настырных визитеров. — Повторяю для тех, кто в танке: я просто секретарь. Я не разбираюсь в марках бетона. — Да, — Марк резко выдохнул, будто его ударили под дых. — Конечно. Просто секретарь. Он стремительно развернулся на каблуках, собираясь выбежать из холла, и только в этот момент наткнулся на Сержио. Их глаза встретились. Марк застыл. Одна секунда, вторая, третья... Он смотрел на незнакомца слишком пристально, завороженно, выпадая из реальности — так мужчины смотрят на мужчин только в тех случаях, когда между ними мгновенно вспыхивает специфическое, интуитивное притяжение. Сержио, мгновенно считав этот сигнал, едва заметно улыбнулся одними уголками губ. Чистый расчет и капля природного шарма. Профессиональный инстинкт подсказал, что судьба только что сама вложила ему в руки идеальное оружие для разрушения империи Морено. — Инвестор? — глухо спросил Марк, силясь вернуть лицу деловое выражение. — Потенциальный, — мягко отозвался Сержио, демонстрируя идеальный легкий акцент. — Но, судя по всему, я выбрал крайне неудачное время для визита. — Дайте угадаю, — Коулман горько усмехнулся. — Вам пообещали личную аудиенцию, «забыли» внести в базу, милая девушка на ресепшене сделала круглые глаза, и вы прилетели в этот чертов холод зря? — Вы архитектор или дипломированный провидец? — в тон ему ответил Сержио. — В этой конторе приходится быть и тем, и другим, — Марк впервые за весь разговор расслабил плечи. На его измученном лице промелькнуло подобие искренней улыбки. Он выдержанно сделал паузу, удерживая визуальный контакт и оценивающе изучая его реакцию. — У вас найдется пять минут на чашку хорошего кофе? — Сержио не разрывал зрительный контакт. — Я планирую один масштабный проект в Европе, и мне позарез нужно независимое мнение мыслящего специалиста. Марк бросил беглый взгляд на свои часы, затем снова посмотрел на Сержио — на его дорогую водолазку, безупречные лоферы и открытое, располагающее к доверию лицо. — Почему бы и нет, — Коулман обреченно махнул рукой. — Какая разница, где ждать повестку в прокуратуру. Всё равно меня, кажется, собираются сделать козлом отпущения. Кофейня со стильным названием «Красное дерево» располагалась прямо через дорогу, в полуподвальном помещении старого кирпичного здания. Внутри царил уютный полумрак, пахло дорогой арабикой и полированным деревом. Заведение было практически пустым: двое скучающих официантов у барной стойки и ни одного посетителя, кроме них. Марк заказал американо. Сержио — эспрессо. Они заняли угловой столик у окна, откуда через двойное стекло открывался отличный вид на холодную зеркальную башню «Морено Групп». — Так что за проект в Европе? — спросил Марк, нервно и методично помешивая сахар. Ложечка глухо стучала о фарфор. — Пока окончательно не решил, — Сержио сделал крошечный глоток густого напитка. — Честно говоря, я прилетел сюда просто присмотреться и найти надежных партнеров. Но после того ада, что случился у вас на прошлой неделе... Начинаю думать, что строительный сектор Чикаго — далеко не самая лучшая инвестиция. Марк мгновенно помрачнел. В его усталых глазах промелькнула обида за профессию. — Зря вы так судите. Проблема не в Чикаго. Дело в конкретных людях. — Вы имеете в виду Виктора Морено? — Я имею в виду то, что я честный архитектор с безупречной репутацией, а меня вчера федералы из HSI и местная полиция допрашивали шесть часов подряд, без перерыва на воду, — Марк с такой силой поставил чашку, что темная жидкость плеснула на белоснежное блюдце. — Эти ищейки прямым текстом обвиняют меня в том, что именно мои расчеты стали причиной катастрофы. Но я перепроверил проектную документацию трижды! По всем формулам здание должно было стоять веками. За моей спиной кто-то сознательно заменил несущие швеллеры на дешевый, хрупкий металл. Задним числом были подписаны промежуточные акты технадзора. Кто-то положил себе в карман колоссальную взятку. А теперь из меня усердно лепят виновного просто потому, что мой автограф красуется на титульном листе генплана. Сержио слушал. Не перебивал, не задавал вопросов, позволяя собеседнику выговориться и выплеснуть накопившийся стресс. Он фиксировал малейшие интонации архитектора. Похоже, парень действительно был чист. Его не нужно ликвидировать — его нужно использовать. — Эти копы давят со всех сторон, — продолжал изливать душу Марк. Его голос слегка дрожал. — Прямым текстом говорят: если я не подпишу чистосердечное, они все равно найдут способ упечь меня за решетку. Но мне чертовски не в чем признаваться! Я просто честно выполнил свою работу. — Но кто-то на самом верху ее откровенно не сделал, — тихо, но веско обронил Сержио. — Да. Именно так. В кофейне повисла тяжелая пауза. С улицы сквозь стекло доносился глухой, приглушенный гул проезжающих машин. Сержио аккуратно отодвинул опустевшую чашку и посмотрел на собеседника. — Знаете, мистер Коулман... Возможно, я и не совсем тот классический инвестор, за которого вы меня приняли, — он плавно залез во внутренний карман графитового пальто и достал плотную матовую визитку. На дорогой бумаге ручной работы не было ни должностей, ни адресов компании — только имя «Сержио Росси» и один-единственный номер мобильного телефона. Тот самый, который он завел специально для этой поездки. — Но если в этом безумии вам вдруг захочется поговорить с кем-то еще... Поговорить без протоколов и скрытых диктофонов — звоните. Я останусь в Чикаго до конца недели. Марк бережно взял матовую карточку двумя пальцами. Прочел лаконичную надпись и, помедлив секунду, спрятал её во внутренний карман пиджака. Он поднял на Сержио долгий, пронзительный взгляд, в котором смешались страх, надежда и то самое интуитивное влечение. — Зачем вам это, Сержио? Зачем вам возиться с парнем, чье имя вот-вот смешают с грязью в суде? — Люблю сложные истории, — Сержио плавно поднялся со своего места и одним точным, выверенным жестом поправил воротник. — И мне кажется, ваша — самая сложная в этом городе. Он оставил на столе стодолларовую купюру, не дожидаясь сдачи, и вышел на улицу. Резкий чикагский ветер тут же с размаху ударил в лицо — ледяной, острый, как бритвенное лезвие. Риччи на секунду остановился на тротуаре, скользнул равнодушным взглядом по уходящему в серые облака фасаду башни «Морено Групп» и подвел мысленный итог. Марк Коулман невиновен. Или он чертовски гениальный актер, заслуживающий всех премий мира. Но замена несущих конструкций — неоспоримый факт. Оставалось выяснить главное: кто именно провернул эту махинацию и на каком уровне принималось решение. Сержио лениво поднял руку, перехватывая у обочины свободный желтый «Форд». — К отелю «Пенинсула», пожалуйста, — бросил он водителю, садясь в пахнущий дешевым освежителем салон. Машина тяжело тронулась и плавно нырнула в плотный поток. Сержио глубоко откинулся на заднее сиденье, прикрыл глаза и позволил себе полностью расслабиться. Охота только начиналась.