Как стать экстравертом за 30 дней

***

      На пятый день Хёнджин решил зайти с козырей. Он знал, что Минхо — заядлый жаворонок, который обожает утренние пробежки и держит себя в потрясающей физической.       В неоновом блокноте появилась запись, сделанная дрожащей от недосыпа рукой в 5:30 утра: «День 5: Здоровый дух в здоровом теле. Утренняя пробежка вдоль реки Хан. Экстраверсия через спорт и утреннее солнце! Летс гоу!»       Когда Хёнджин, зевая во весь рот и путаясь в шнурках своих дорогущих дизайнерских кроссовок, выполз в прихожую, Минхо уже стоял там. Ли Ноу выглядел пугающе бодрым, свежим и полностью экипированным: технологичные беговые тайтсы, ветровка, наушники на шее. Его маленькие, аккуратные ладони были спрятаны в легкие спортивные перчатки — утренний сеульский воздух в 6 утра был прохладным, а синдром Рейно шуток не любил.       — О, восставший из заданий, — хмыкнул Минхо, оглядывая засыпающего на ходу Хвана. — Ты уверен, что не упадешь лицом в асфальт на первом же километре, экстраверт?       — Я… я готов! — Хёнджин попытался сделать бодрый выпад, но его длинные ноги заплелись, и он едва не снес вешалку. — Спорт — это жизнь! Бег на рассвете сближает с людьми!       На набережной реки Хан было пустынно, туман красиво стелился над водой, а редкие сеульские бегуны-пенсионеры уверенно наматывали круги.       — Бежим в легком темпе, «разговорном», — скомандовал Минхо, включая трекер на часах. — Погнали.       Первые пятьсот метров Хёнджин бежал как бог эстетики: волосы драматично развевались на ветру, шаг был летящим, он даже успевал махать рукой каждому встречному дедушке, крича «Доброе утро!». Экстраверсия лилась через край. Минхо бежал рядом — ровно, бесшумно, с идеальным дыханием, напоминая профессионального атлета.       На втором километре концепция «бога эстетики» дала трещину. Длинные ноги Хёнджина начали казаться ему ватными, легкие горели, а драматичные волосы прилипли ко лбу.       — Мин-хо-я… — прохрипел Хван, хватаясь за бок. — Помедленнее… Мы же… общаемся с природой…       — Твой «легкий темп» похож на умирающего лебедя из первого дня, — невозмутимо ответил Ли Ноу, даже не сбив дыхания. — Ну же, Хван, шевели ластами. Где твоя энергия общения? Вон, впереди бежит группа аджумми, догони их и поприветствуй.       Хёнджин честно попытался ускориться, но вместо этого споткнулся о собственный шнурок и полетел бы прямиком в кусты, если бы не железные рефлексы Минхо. Маленькая, но невероятно сильная ладонь Ли Ноу в перчатке мертвой хваткой вцепилась в локоть Хёнджина, резко возвращая его в вертикальное положение.       — Так, стоп, — скомандовал Минхо, останавливая трекер. — Тайм-аут, иначе мне придется применять навыки первой помощи на практике.       Они дошли до ближайшей скамейки. Хёнджин рухнул на неё, раскинув руки и ноги, тяжело дыша и глядя в небо.       Минхо сел рядом, стянул перчатки и прижал свои ладони к теплой шее Хёнджина. От бега кровь Минхо разогналась, пальцы были на удивление теплыми, а их прикосновение мгновенно успокоило паникующее сердце Хвана.       — Дыши носом, выдыхай ртом, придурок, — мягко сказал Минхо, протягивая ему бутылку изотоника, которую тащил на поясе. — Бег — это не подиум. Тут нужна база и регулярность, а не твои вспышки экстраверсии раз в год.       — Зато… зато рассвет красивый… — прохрипел Хёнджин, делая глоток и слабо улыбаясь. — И мы… побегали вместе. Как настоящие… спортивные бро.       Минхо посмотрел на измученного, но счастливого Хвана, вздохнул и негромко рассмеялся, легонько щелкнув его по носу.       — Ладно, бро. Обратно пойдем пешком. И мы зайдем в круглосуточный магазин за горячим рамёном и кимбапом. За мой счет. Заслужил.       У Хёнджина тут же открылось второе дыхание. Он вытащил из кармана блокнот и записал: «День 5: Утренняя пробежка — Физическая смерть, но моральная победа! Уровень экстраверсии: встретил 5 бегунов и 3 собак. Вывод: Минхо бегает как киборг, спасает от падений со скоростью света и греет шею теплыми лапками. Бег — это ужасно, но рамён после него — это рай».       Они шли обратно вдоль реки Хан, солнце окончательно взошло, окрашивая Сеул в золотые тона. Хёнджин вовсю уплетал треугольный кимбап, а Минхо, пряча улыбку в воротник ветровки, слушал его очередные безумные идеи на следующий день.