Как стать экстравертом за 30 дней

***

      На десятый день Хёнджин решил, что после вчерашнего ультразвукового крика Чанбина парням срочно нужна арт-терапия и тотальный ментальный покой. Чанбин, сославшись на «тактическое восстановление нервной системы», остался спать, а к банде снова примкнул Феликс.       В неоновом блокноте появилась эстетичная надпись, украшенная рисунками кувшинов: «День 10: Магия глины. Мастер-класс по гончарному мастерству в традиционной сеульской мастерской. Экстраверсия через тактильное творчество и создание семейных реликвий!»       Для Ликса этот день был особенным. На днях он улетает в Австралию к семье на заслуженные каникулы, и ему безумно хотелось привезти маме уникальный подарок, сделанный своими руками, — красивую вазу.       Когда четверка зашла в мастерскую, там пахло сырой землей, деревом и спокойствием. Вокруг стояли стеллажи с готовой посудой, а в центре зала тихо гудели гончарные круги.       — Вау, тут так уютно! — Феликс сразу же просиял своей фирменной солнечной улыбкой, завязывая фартук. — Я сделаю самую красивую вазу для мамы, добавлю туда много любви!       — Главное, Ликс, не пытайся её съесть, это не бенто-торт, — ласково напомнил Минхо, усаживаясь за соседний круг.       Минхо засучил рукава. В мастерской было прохладно из-за каменного пола, и его пальцы привычно побелели из-за синдрома Рейно. Но как только он опустил руки в чашу с теплой водой для размягчения глины, сосуды расширились, и к его маленьким, аккуратным ладоням вернулся приятный румянец.       — Итак, мальчики, плавно нажимаем на педаль, круг начинает вращаться, и мы центруем глину, — объяснял пожилой мастер-гончар.       Хёнджин, разумеется, сразу возомнил себя великим скульптором эпохи Возрождения. Он драматично закрыл глаза, попытался прочувствовать «душу глины», слишком сильно надавил на вращающийся кусок… и жидкая серая грязь со шлепком вырвалась из его рук, улетев прямиком в лицо сидящему напротив Джисону.       — Эй! Хван Хёнджин! Я теперь похож на глиняного покемона! — завопил Хан, вытирая глаза рукавом. Трагикомичный интроверт Джисон вообще весь мастер-класс сидел с таким видом, будто глина пытается его загипнотизировать или съесть.       — Прости, Хани! Это была случайная экспрессия! — запричитал Хёнджин, у которого глина теперь была везде, включая его роскошные волосы.       Пока на половине Хвана и Джисона разворачивалась комедия, на другой стороне царила абсолютная гармония.       Феликс невероятно нежно, миллиметр за миллиметром, вытягивал стенки своей вазы. Он шептал ей что-то под нос, бережно формируя изящное горлышко.       А Минхо… Минхо работал с пугающей, завораживающей точностью. Его маленькие, ловкие пальцы идеально контролировали форму. Природная координация танцора и балетная дисциплина первого дня помогли ему мгновенно укротить строптивую глину. Из-под его ладоней рождалась безупречно ровная, идеальная пиала для кошачьего корма.       — Молодой человек, у вас невероятное чувство материала, — восхитился мастер, глядя на работу Ли Ноу. — Ваши руки будто созданы для этого.       — Да у него просто лапки маленькие, ему удобно, — прогнил грязный, но довольный Джисон.       Минхо лишь победно хмыкнул, аккуратно срезая струной свою идеальную пиалу с круга. Затем он пересел к Феликсу, который на финальном этапе начал паниковать: ваза для мамы начала опасно крениться набок.       — Так, Ликс, без паники, — спокойно сказал Минхо. Он опустил свои теплые, испачканные в глине ладони поверх рук Феликса, мягко зафиксировал его запястья и помог выровнять форму. — Держи центр. Сильнее прижимай локти к бокам. Вот так.       Феликс выдохнул, и через пару минут перед ними стояла потрясающая, изящная глиняная ваза.       — Хён, спасибо! Мама будет просто в восторге! — Ликс крепко (и очень грязно) обнял Минхо, оставив серый след на его плече.       Вечером в общежитии, отмывая глину из ушей, Хёнджин открыл свой верный блокнот:       «Вторая неделя. День 10: Гончарный мастер-класс с Минхо, Ханом и Ликсом — ВЫПОЛНЕНО! Уровень экстраверсии Джисона: стабильный (он подружился с мастером, пока тот вытирал ему лицо). Вывод: Феликс сделал самый трогательный подарок для мамы перед отъездом в Австралию. Минхо — скрытый бог керамики. Его маленькие ручки спасли вазу Ликса и сотворили идеальную миску для Суни, Дони или Дори. Я весь в глине, но безумно счастлив».       Минхо заглянул в комнату, держа в руках чистый валик для одежды.       — Ну что, Леонардо да Винчи. Завтра одиннадцатый день. Ликс улетает, собирает чемоданы сейчас, Чанбин всё еще боится зайцев, Джисон чистит худи от твоих «брызг». Мы снова остаемся вдвоем. Что у тебя там дальше по плану?       Хёнджин загадочно улыбнулся, переворачивая страницу блокнота. Марафон экстраверсии продолжался!