Ветра перемен

Видишь кометы сгорающих звезд. Знай — это я загадал сто желаний. ©

Хижина Флемет была слишком ветхой. В некоторых местах прохудилась крыша, краска на стенах облупилась, а одна из ступенек вовсе была сломана. Мало похоже на жилище могущественной ведьмы. Зевран даже решил бы, что здесь вовсе никто не живет, но запах другого дракона он почувствовал превосходно. — Я ждала тебя, — прошелестела Флемет, когда он переступил порог. — Ведьма диких земель на самом деле нашего рода, никогда не подумал бы. Она развернулась, и взгляд янтарных глаз буквально пригвоздил его к месту. Он увидел в них яростный огонь, почувствовал ее ненависть и боль. Белые волосы разметались, стали похожими на шипящих змей. Мгновение и все это исчезло словно мираж, а перед ним стояла совершенно равнодушная ко всему женщина. — Не вашего, — усмехнулась она, — с твоей помощью, Ворон, мы лишились земель. Красные драконы почти мертвы, а те, что выжили, прячутся по норам, подобно крысам. Я же изучила магию людей, чтобы выживать. — Мне жаль. — Опустил голову Зевран. — В своем стремлении заполучить больше, мы совсем забыли, что кровь в нас одна и та же. — Но теперь я могу отомстить, ведь так? — Она подошла к Зеврану и взяла кинжал из его руки. — Дракона может убить огонь другого дракона или правильно зачарованное оружие. Зевран лишь кивнул и протянул ей кинжал. Она пристально на него посмотрела, втянув носом воздух. — Ты не щадил детей, но оставил в живых того, кто пролил ее кровь, — усмехнулась Флемет. Ворон внутри лишь тихонько завыл, признавая, что был не прав. Зевран почувствовал горечь и вину, пронзающих его зверя. Но был ли так виноват Ворон? Ведь именно Зевран сдерживал его, не слышал, не мог принять, как часть себя, стремясь быть человеком больше, чем драконом. И когда Ворон вырывался, то ярости его не было предела. Зевран не мог принять того, кто он есть, пока Нерия не сделала это за него. Она полюбила их обоих. И погибла, потому что Зевран не сумел сделать этого раньше. — Я не хочу быть прежним. И я прошу тебя дать мне оружие, способное прекратить мои мучения, — ответил Зевран, — несмотря на то, что причинил слишком много страданий твоему народу. — Убийца просит о сострадании, — протянула Флемет. Зевран молчал, смотря на нее. Она глядела на кинжал, крутила его в руке, явно взвешивая все за и против. Он ждал ее слов как приговора. Он не знал, где еще искать ведьму, чтобы совершить задуманное. Но был уверен, что жить без Нерии не станет, даже если придется перевернуть весь свет. Существовали же еще, подобные Флемет. А если нет, то среди драконов найдется много, желающих его смерти. — Не я, так поможет другая за звонкую монету, — наконец-то сказала Флемет. — За платой дело не постоит. — Зевран отвязал от пояса мешочек, полный драгоценных камней. — У зеленых всегда полно богатств. — Я бы отдал… — он осекся, остановленный ее жестом. — Я уже согласилась тебе помочь. Она протянула руку, а он вложил в нее мешочек. Флемет даже не глянула содержимое, отправив его на полку. Она взяла кинжал, полила его каким-то зельем. От металла пошел дым, а сама Флемет стала что-то еле слышно нашептывать. Зевран даже не пытался вникнуть в слова. Ворон вовсе затаился, измученный переживаниями. Только сейчас Зевран понимал, что Ворон не зверь, что у него тоже есть чувства. Что он мыслит. Если бы он осознал это раньше. Флемет взяла другой флакон, лезвие вспыхнуло, а затем по нему пробежался солнечный свет, хоть окна были задернуты. Флемет выпустила струю огня прямо на лезвие, а затем понюхала кинжал. После разрезала руку другим ножом, капнула несколько капель крови на оружие. Зевран с удивлением смотрел, как кровь впиталась в острие. — Теперь все готово. Оно убьет тебя — в этом сомнений нет. — Я не знаю, как благодарить тебя, Флемет. — Зевран поклонился, забирая кинжал. — Смерть пусть и врага не принесет мне радости, — ответила Флемет, — но я верю, что в ином мире вы со зверем наконец-то обретете покой до конца. — Я тоже, — кивнул Зеврна. Он вышел за порог хижины, убрал кинжал в сумку, где лежал еще один комплект одежды. Он обернулся, прежде чем обратиться. В глазах Флемет он больше не видел ненависти, только горечь. Она была и в его душе, если бы он только мог что-то изменить. Дракон взмыл в небо, чтобы прийти туда, где окончится его путь, рядом с той, что стала для него всем.