Никогда не скучай по мне

Послышался скрежет замка. Резко открылась и хлопнула входная дверь. Никто не обратил внимания, это было уже обыденно. Все были заняты своими проблемами, и не было времени решать другие, чужие дела. Саша разулся, кинув кроссовки под обувницу. Туда же полетела куртка. Он заперся в ванной и скатился на пол от бессилия. Внутри всё клокотало, грудь сжималась всё сильнее. По лицу, словно градинки-хрусталинки, катились слёзы. Он не смог их больше сдерживать. Тяжело, слишком было тяжело. В голове смешивались мысли, тело дрожало как осиновый лист. Саша не знал, что делать дальше, как вообще жить. И никто не собирался и не мог ему с этим помочь. Он слышал, как мама стучала посудой на кухне, как орал телевизор в комнате, как скребался кот по стене. Дома всё было спокойно, и никто за дверью ванны даже подумать не мог, что сейчас творится с ним. В этот момент блондин особо слышал разные домашние звуки, на которые до того даже не обращал внимания. Саша обнял колени и попытался успокоиться, чтобы не дай бог не услышали домашние его рыдания. Но это совсем не получалось. Слёзы лились ручьём, оставляя неприятную солёную дорожку после себя. Никто бы не понял его сейчас, им просто было не дано почувствовать то, что чувствовал сейчас Саша. В голове плыли воспоминания всей жизни, насколько было хуёво тогда и сейчас. Почему именно с Сашей судьба так жестоко обращалась. Крутились моменты, где он сидел тогда на бордюре дороги, уткнувшись в рукав кофты. Как подошёл Он, сев рядом. Сначала он молчал, а затем что-то сказал, придвинулся поближе. Потом приобнял Сашу, сказал что-то доброе. Саша тогда улыбнулся сквозь слёзы. С Ним было хорошо. Они встречались каждый день, ходили по разным местам, чаще всего спокойным и уединённым. Как потом он забрал первый Сашин поцелуй, а Саша был и не против, что это был именно Он. С Ним рядом казался каждый день праздником, было весело и спокойно. Он всегда ему помогал и утешал, если случалось что плохое. Он даже дарил Саше цветы. Саша привык к Нему, Он стал очень быстро родным. Но как случайно появился, так и случайно исчез. Просто в какой-то момент перестал брать трубки, не отвечал на сообщения, из сети тоже пропал. Саша волновался, везде Его искал в местах, где они всегда были. Даже ходил к нему домой, сидел возле квартиры, но это всё равно ничего не дало. Через время откуда-то об этом всём узнали родители и устроили Саше огромный скандал. И он вернулся обратно, к тому состоянию, которое было тогда, когда он сидел на обочине, упал в ту яму, из которой недавно вылез и вытянул его Он. Самое обидное было то, что Саша доверился Ему, любил его! А Он просто бросил его и всё, даже не объяснился. Без Него долгое время было очень сложно жить, особенно осознав, что Он больше никогда не вернётся. Рана в сердце, которая, казалось, зажила, снова начала кровоточить, потому что Саша её расковырял. Но постепенно, он стал успокаиваться, крапинки перестали лить из уголков глаз, но тело ещё дрожало. Саша не знал, что делать дальше, просто так выйти из ванной и пойти с весёлым ебалом он не мог. Глаза стали бегать по предметам, которые были в комнате. Ванна; на ней бутылочки с шампунями и гелями, мочалки, сушилка, полотенца на ней. На раковине; щетки, мыло, разные средства мамы и сестры, папины бритвы... На них Саша задержал взгляд. Были у него какие-то знакомые раньше, которые занимались селфхармом. Они говорили тогда, что им становится легче, когда они то делают. Может и Саше будет легче? Он стремительно встал и потянулся за вещью, которая так приковала его внимание на несколько секунд. Вернувшись к исходному месту, где он только что сидел, Саша стал вертеть в дрожащих руках бритву. Было неудобно делать линию на руке, когда лезвие было в пластиковом корпусе. Он стал ковырять эту бритву; первой отломалась ручка. Она сразу полетела на плиточный пол. После Саша стал ковырять верхнюю часть бритвы, где находилось заветное лезвие. Она никак не хотела ломаться, и на секунду Саша отчаялся, хотел передумать и оставить эту затею, но почти сразу же продолжил ее ковырять снова. Блондин попытался раскрыть ее маникюрными ножницами, и наконец, одна часть отошла от другой, и теперь заветное лезвие было у Саши на ладони. Пальцы всё ещё дрожали, согнутые ноги тоже. Саша думал, что ему теперь делать. Поддаться соблазну и совершить это действие либо просто сидеть, чтобы тьма сожрала тебя изнутри. Немного подумав, Саша протер отяжелевшие от слез глаза и выбрал первое. Откинув весь мусор от себя, он повернул левую руку внутренней стороной. Сначало он прошел лезвием по коже почти неощутимо и неосязаемо, но потом, чуть осмелев, он нажал чуть по сильнее. Но все равно, Саша не получил эффекта как в фильмах, где только и хлещет кровь. Совсем осмелев, он быстро провел лезвием по коже, оставив на первый взгляд только царапину. Отчаявшись, он не зная что делать, хотел покусать себе локти, как вдруг... Из места где была царапина защипало, а потом появились красные капельки. Они были не особо большими, но все таки были. Потом появилось больше царапин. Руку щипало, голова кружилась. Саша сидел с пустым взглядом и не о чем не думал. Это было сейчас лишнее. Хотелось просто исчезнуть из этой ванной, из этого мира, улетев в воздух пылью. Хотя, вряд-ли у него это получилось, если учитывать тяжёлый камень внутри, тяжеливший шею. Он точно бы не превратился в прах.

***

Прошёл месяц с переезда вниз новых соседей, и за это время у Лёши очень редко получалось сразу уснуть. Раньше он просто ложился в кровать и практически сразу засыпал, может быть через минут десять, но никак не через полчаса или даже час. Сейчас у него не получалось заснуть, потому что чета Парадеевых в край охамела и начала устраивать свои семейные разборки прям под Лёшиной комнатой. И теперь, когда Лёша приходил к себе и пытался старательно заснуть, у него это не получалось, потому что соседи снизу начинали свою оперу по расписанию, а именно в одиннадцать часов ночи. И Лёша, чаще всего из-за своего любопытства, ложился на пол и выслушивал все их скандалы. А ещё у него был очень чуткий сон, и он бы не уснул даже при малейшем шорохе. А тут крики, оры и скандалы. На самом деле Лёша не особо много узнал о Парадеевых, когда подслушивал все их разборки. Но одно он узнал точно: они не такая уж крепкая и дружная семья, которой хотели казаться на людях. Да, и чаще всего они кричали именно на Сашу, потому что Лёша часто слышал его голос в этих скандалах, тем более он уже понял, что Сашина комната прям под его. Когда Лёша рассказывал об этом бабушке, она, конечно же, ему не верила, потому что как Ирочка может кричать на своего ребёнка! И Сашуля тоже прекрасный мальчик, он не может делать ничего плохого. И хоть Лёша пытался ей доказать, что не такая уж они хорошая семья, всё равно не получалось. Один раз он даже привёл бабушку в свою комнату, чтобы доказать ей, что крики есть и они точно снизу, и это кричат родители Саши на него самого. Но бабушка только сказала, что это не они, а соседи сверху, и что-то уже давно такое. И сколько раз Лёша пытался хоть как-то ей объяснить и привести какие-то доказательства, бабушка всё равно стояла на своём. Лёша понял, что доказывать ей это, как об стену горох, поэтому прекратил звать бабушку к себе в комнату каждый вечер, чтобы хоть как-то показать ей крики. Всё равно не верила. Сегодняшний вечер был не исключением, и опера соседей опять запела. Только они видимо решили начать пораньше, поэтому их крики сопровождали Лёшу за уроками с восьми вечера. Деревяшкин не до конца понимал, на что же можно орать каждый день, если Саша и вправду вроде бы ничего плохого не делал. Не то чтобы шатен собирался его защищать, но просто в голове не укладывалось, как Саша вытворяет что-то дома. В школе он уважительно относился к учителям, уборщикам и другим взрослым людям. Не то что эти высокомерные уебища-хулиганы, его подсосы, которые до Сашиного прихода в школу были просто ужасными людьми и над всеми издевались. Зато когда пришел Парадеев, они начали к нему подлизываться, а он потом быстро утихомирил их выкрутасы. Наконец, к девяти часам они утихомирились. Леша сладко потянулся; хотя бы уроки сможет доделать в тишине. Но его прервала бабушка, которая попросила сходить к соседке на двенадцатом этаже, и занести ей тарелку с каким-то пирогом и рецептом к нему. Лёша не смог отказать, поэтому, накинув кофту, он пошёл к лифту с блюдом и бумажкой. Лифт как назло не ехал, он был где-то на нижних этажах, и Лёше пришлось подниматься на 12 этаж на своих двоих. Ладно, он за достаточно долгое проживание в этом доме уже привык ходить по этажам пешком. Соседка встретила Лёшу очень радушно и даже хотела затащить его на чай, но он стал сильно отмахиваться и отказываться, поэтому она быстро сдалась и отпустила его, дав в карман пару конфеток. Когда перед Лёшиным носом захлопнулась дверь, он повернулся и хотел идти обратно, но глаз зацепился за граффити, нарисованное им и Ильёй, когда им было по четырнадцать. Для шатена это было золотое время. Он потом ещё вспомнил, как старые бабки стояли на ушах, жаловались на вандализм в подъезде и хотели найти виновника, но даже после многих детективных расследований у них всё равно не получилось найти этого гада, который портит стены. Леша поднялся на пролет к их рисунку, стал его разглядывать, как будто видел в первый раз. Даже потрогал пальцем, чтобы удостовериться, что оно настоящее. Но вдруг, он услышал не до всхлип-вздох. На лестнице, ведущей к крыше, около решёток сидела темная фигура. Когда Деревяшкин присмотрелся, он увидел Парадеева, который явно был не в духе. — Че пялишься, уходи отсюда, — глухо сказал блондин. Но вместо того, чтобы послушать Сашу и уйти, Лёша наоборот стал подходить к нему поближе, как будто был хищником и пытался поймать свою жертву. Саша замер и не двигался, только водил глазами по Лёше. Потом послышался опять судорожный всхлип. У шатена в голове сразу завертелось множество исходов событий или того, что было до этого, что Саша оказался здесь поздно вечером, в домашней одежде. Здесь было достаточно холодно, и нельзя было сидеть на голых ступеньках много времени. Тем более что Парадеев был в футболке, шортах и тонких тапках без носков. Наверно, если он тут долго находился, то точно замёрз. Он вспомнил, как орали соседи и как резко они прекратили. Видимо, Саша убежал из дома или его выгнали. Но как-то он оказался здесь. Леша подошёл к нему вплотную и сел рядом, не спрашивая разрешение. Саша, несмотря на него, только шмыгнул носом и вытер рукой глаза. Он разглядывал стены в подъезде, как будто видел их впервые и не успел рассмотреть за время, которое находился до этого. Шатен придвинулся поближе к нему и стал смотреть на него в открытую, рассматривая Сашин профиль. — Ты можешь рассказать, что случилось? Пожалуйста, — вопрос повис в тишине гулкого, пустого и холодного подъезда. Саша долго не отвечал и не смотрел на Лёшу, видимо собирался с мыслями. Потом он чуть ухмыльнулся и Деревяшкин понял, что он не собирался рассказывать то, что по настоящему случилось,и поэтому предупредил, — Только ты не ври мне, я и так всё слышу. Здесь стены тонкие. Он подумал, что Саша опять не ответит и будет просто молчать, но тот, чуть ещё помолчав и судорожно вздохнув, начал что-то сначала тихо шептать, а потом стал говорить чуть громче. Для этого Лёше пришлось максимально напрячь свои слуховые извилины, чтобы хоть что-то расслышать от Саши, который, к дополнению, постоянно шмыгал носом, всхлипывал и вертелся, громко шурша. Он говорил обрывисто, иногда затягивая последние гласные буквы слов, как будто не зная, что сказать дальше, и пытался оборвать заусенцы на пальцах, которые и так были изодраны до маленьких ранок. Сначала блондин рассказывал коротко и поверхностно, но после чуть разошёлся. И всё равно причина скандалов от Лёши упорно скрывалась в этом монологе. Но эта причина была настолько сильная, что именно по ней чаще всего случались все вечерние разборки. Лёша смотрел прямо ему в лицо, пытаясь рассмотреть какие-то эмоции, но увидел только то, что руки Саши покрылись мурашками, и, наверное, от холода. Деревяшкин, не долго думая, снял с себя кофту и протянул ее Саше. Он взял её, но долго не надевал, и кофта просто лежала на Сашиных коленях, но потом, когда ему стало невыносимо холодно, он всё-таки её надел и сильно завернулся, пытаясь хоть как-то согреться. Потом Парадеев ещё недолго рассказывал о себе, говоря какими-то обрывками, как будто что-то скрывая от Лёши. Но говорил он совсем чуть-чуть, и под конец своего монолога он опять скатился к шёпоту, затих и стал смотреть на ступеньки. Деревяшкин тоже ничего не говорил и просто рассматривал подъезд, как будто пытался найти в нём что-то новое, что до этого не видел. Ему было очень жалко Сашу, хотя до этого он относился к нему чуть с презрением. Слава богу, что его шутки про Лёшу в школе прекратились ещё на первой неделе, когда Парадеев понял, что не получит никакой реакции от Лёши на его оскорбления и шутки. Он хотел как-то его поддержать сейчас, но просто не знал, что сказать, и просто молчал, сидя рядом с Сашей. Потом в кармане что-то завибрировало, он потянулся за своим телефоном, на который пришло какое-то уведомление. Это писала бабушка и спрашивала где он ходит уже полчаса. Леша стал собираться. — Прости, мне бабушка написала, спрашивает, где я тут хожу. Я пойду, ладно? Саша только кивнул и смотрел, как шатен бежит по ступенькам на свой десятый этаж. Потом с опозданием он понял, что забыл отдать Лёше его кофту. Но быстро решил, что подкинет её в школе, в раздевалке перед физрой. Почему он не хотел отдать кофту прям Лёше в руки, не знал даже сам Саша, но ему просто не хотелось. Он посидел на пролете ещё минут двадцать, и когда совсем замёрз,пошел к себе. Когда Саша выбежал из квартиры, он думал, что родители запрут дверь от злости и он будет ночевать тут. Но входная дверь оказалась открыта, и дёрнув за ручку и шагнув туда, Саша снова оказался в тьме. Здесь никто не был рад его видеть, казалось что даже кот отворачивается от блондина. Свет был везде выключен; странно, что родители легли так рано спать, но тем не менее в квартире была пугающая тишина. Он пошёл по пустому коридору к себе в комнату, где недавно был скандал. Окно было открыто, покрывало на кровати смято, кружка с чаем была разлита. Саша пошёл сначала на кухню за губкой, заодно и отнёс саму кружку. Убрав воду со стола, он запульнул губку куда-то в коридор и свалился на кровать. Но не смог долго лежать, да и не спалось. На улице шёл дождь и стучал по окнам. Хоть это и убаюкивало, Саша всё равно не мог уснуть. Напротив их дома был ещё панельный дом, в котором светились окна тех, кто ещё не уснул. Наверно, сейчас они уже собирались ложиться, и вскоре половина окон погасла, и только единицы светились. Саша подошёл к подоконнику и стал разглядывать улицу, промокшие дороги, постепенно озеленяющиеся деревья и землю. Фонари, по свету которых можно было понять, насколько сильный дождь. Некоторые люди ещё были на улице и сейчас, укрывшись под зонтами или капюшонами, спешили домой. Наверное, их там ждали. Саша сразу вспомнил, ждали ли его сегодня дома хоть кто-то, или даже в другой день. Чаще всего его встречала серая и пустая квартира, где не было даже сестры. Кот — Марсель — постоянно где-то прятался, да и с ним особо не было хорошо. Все в этой жизни его ненавидели, он пытался ненавидеть взаимно. Давление, которое оказывали родители дома, изливалось потом в издевательства над кем-то в школе или просто обидные шутки. Сложно было устоять на дощечке спокойствия и никогда не грубить родителям в ответ, когда они начинали во всём винить. В те моменты хотелось проломить кулаком стену, но хватало только на порезы на руках. Парень стал прокручивать моменты, из-за какой настоящей причины были все эти споры и скандалы. Да и ведь не просто так они переехали сюда прямиком из центра города, в глухой район Питера. Как-то раз у него с мамой возник очень сильный конфликт, из которого потом нельзя было выбраться. Папы тогда не было, и он никак не мог встать на сторону сына (в отличие от споров, которые были сейчас, ведь теперь он был заодно с мамой). Одним ранним утром они сильно посрались по очень глупой причине, и Саша убежал поскорее от этого кошмара. Он думал вообще о другом и только через некоторое время понял, что очень далеко ушёл от дома и был непонятно где. Ноги резко заболели, закружилась голова от летней жары, и Саша присел на разбитый бордюр дороги. Он зашёл слишком далеко; здесь уже было много деревьев около проезжей части, а дома казались спичечными коробками. Парадеев стал прикидывать, сколько идти обратно, и успеет ли он вернуться до того, как приедет отец с работы. Стало очень обидно за себя, что так обращались с ним, даже не понимая его. Появился ком в горле, который блондин очень пытался сдержать. Он уткнулся в рукав кофты и на секунду забыл обо всём, что сейчас было и существовало. Наконец в голове появилась тишина. Но Саша не было суждено так долго сидеть. К нему подсел какой-то парень, лет семнадцати, невероятно красивый, его аристократические черты лица ослепляло солнце. Он сидел и с грустными глазами смотрел на Сашу. А Саша молча смотрел на него. Потом парень придвинулся поближе, и едва ощутимо обнял за талию. Саша выдохнул и свалился ему на плечо. С первого взгляда у них появилась какая-то связь,а потом пошло поехало. Они виделись каждый день, уходили из города, ходили по полям, пустым дорогам. В городе было некомфортно, множество глаз постоянно разглядывали тебя на тротуаре и от них нигде нельзя было спрятаться. А в какой-то дачной местности было хорошо, даже если до нее было далеко добираться, всё равно это стоило того. С парнем с обочины было хорошо. Саша не любил называть по имени, хоть и знал как его зовут. А вот он называл постоянно Сашу по имени, чаще всего в умилительно-ласкательных формах. Саше с ним было хорошо, и именно тогда он понял, что он чувствует к нему что-то особенное. Потом оказалось, это была первая любовь и она была взаимна. Он впервые поцеловался с этим парнем, а затем это вошло уже в привычку. Родители даже не подозревали, где шастал их сын и с кем. Но они заметили, что Саша перестал много спорить и чаще всего просто молчал, соглашался и уходил на улицу. Дома его видели редко, да и все домашние были рады этому, хоть потише было. Два месяца лета пролетели очень быстро. За это время Саша успел попробовать много всего,начиная от лёгкого полецуя и глотка алкоголя,до секса в высокой траве и до такого опьянения, что его чуть пришлось не откачивать. В одно утро Саша проснулся с хорошим настроением и вылетел из дома, ожидая что сейчас он опять пойдет гулять по полям с Ним. Но своего возлюбленного он нигде не нашёл. Количество звонков давно перевалило за сто, сообщения отправлялись без перерыва. Саша стал очень волноваться. Блондин пошел к дому, где жил Он. Но там Парадеев его не нашел, даже сидя под его дверью несколько часов. Саша вернулся домой, и весь оставшийся день, нервно ходил по квартире, ожидая что предмет любви позвонит или напишет, ведь вдруг случилось что. Но Он не ответил ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Он просто исчез, оставив жирный след в душе и сердце Саши. А тем временем дома стало ещё хуже. Четыре стены давили ещё сильнее, но на улице теперь тоже нечего было делать. И из-за того, что Саша постоянно сидел дома, мать стала скандалить в два раза чаще. Папы как назло не было дома, и приходилось самому отбиваться от неё. И так ему было плохо, а тут одним вечером родители узнают откуда-то, что Саша встречался с парнем два месяца. И тут даже отец никак не помог, а начал орать больше матери. Тот день Саша не забудет никогда. Они заходят к нему в комнату, оба красные от злости, и начинают орать на него. Сначала Саша вообще ничего не понимал, но потом осознание пробежало мурашками по коже. Как тогда он пережил тот вечер, даже сам блондин не помнит. Ему было плохо от того, что пропал его любимый человек, за которого он мог умереть, а тут ещё удвоенные скандалы с родителями. Было очень тяжело, слишком тяжело. И такое стало повторяться очень часто, и Саша должен был как-то это выдерживать, с чем он справлялся очень плохо. Внутренне состояние, как и внешнее становилось все хуже и хуже, и Саша не представлял, как он должен был выбраться из этой ямы. В один из скандалов с родителями по поводу их гомофобских штучек, Саша не выдержал, и рассказал в мельчайших подробностях, какой был его первый раз. С какой болью, нежностью, жестокостью, радостью и наслаждением он лежал тогда в траве с ним. Было даже чуть приятно наблюдать за лицами родителей, как каждую секунду их выражение лица становится все темнее и жёстче. Ведь они даже не подозревали, чем их сыночек занимался с этим парнем. Для родителей это стало последней точкой чего-то, и уже на следующий день они стали в спешке собирать все свои вещи. Саша смотрел на них непонимающими глазами; неужели это всё из-за него. Но оказалось, что нет. У отца на работе разошёлся слух, что его сын встречался с парнем и занимался непристойными делами, потом об этом узнал каким-то боком весь подъезд, и потом все школьники были об этом оповещены. И в итоге в этом месте просто было невозможно жить, и родители решили переехать. Теперь, оказавшись в другом районе, где их никто не знал, они пытались при людях быть как хорошая семья, а вечером они срывали голос, крича на Сашу. Его слишком загнали в угол, лишили базовых прав на какие-то вещи. И это всё из-за того, что он полюбил мужчину, а не женщину; полный бред. А самое странное, что в какие-то моменты настроение мамы легко менялось, и она бежала целовать своего сыночка, у которого уже появилось к ней лёгкое отвращение. Но на новом месте, казалось, что можно было вздохнуть полной грудью и как-то расслабиться, ведь пока здесь тебя никто особо хорошо и не знал. Отмёрзшие ноги, которые обдувал холодный ветер из окна, стали сигналом, что уже пора спать. Да и почти все окна в соседнем доме погасли. Блондин закутался в одеяло и стал согреваться, постепенно засыпая. Саше просто нужно было выговориться, и без разницы, что он рассказал почти все свои проблемы буквально левому человеку с улицы. Но сейчас, засыпая, Саша понял, что, когда он кому-то рассказал всё своё накопившееся внутри, ему стало легче и свободнее. Даже настроение как-то чуть приподнялось, и блондин позволил себе, перед тем как закрыть глаза и совсем уснуть, чуть приулыбнуться.