Когда осядет туман

Шотландия умела душить своей серостью. В конце октября Эдинбург окончательно терял остатки тепла, утопая в бесконечных затяжных туманах, которые сползали с холмов и намертво въедались в стены старого города. Небо над головой круглые сутки напоминало грязный асфальт, а мелкий, едва заметный дождь не шел — он просто висел в воздухе плотной взвесью, пропитывая сыростью одежду, даже мысли. Неоновые вывески пабов размывались в этой дымке, превращаясь в грязные цветные пятна. Восемнадцать лет — это возраст, когда от тебя постоянно чего-то ждут. Родители, учителя, весь этот мир, запертый в рамки выпускного класса, финальных экзаменов и чужих планов. Но для Сонхуна этот год ощущался как глухой, неподъемный монолит. Он сидел на широком подоконнике в своей комнате, поджав одну ногу к груди и уткнувшись подбородком в колено. На нем был черный худи, в котором он буквально прятался. Внутри него уже несколько месяцев росла и крепла пустота, которую он сам считал колоссальной. Это не была обычная хандра — это было удушающее ощущение полного тупика. Ему казалось, что он застрял в текстурах собственной жизни, пока все остальные куда-то двигались. Но Сонхун никогда, ни единым словом не заикался о том, что происходит в его голове. Переживал всё сам. Зачем просить о помощи? Чтобы услышать дежурные фразы? Проще было молчать. Проще было оставаться пассивной, безликой тенью, которая ходит на уроки, механически отвечает старым знакомым в соцсетях просто для галочки и никого не подпускает близко. Тишину комнаты внезапно разорвал резкий звук. Экран телефона, лежащего на мятом одеяле, вспыхнул. На дисплее высветилось имя Джеюн. Сонхун тяжело вздохнул, не спеша тянуться за трубкой. Джеюн был, пожалуй, единственным, кто всё еще пытался вытащить его из этого ментального болота — ненавязчиво, ровно настолько, насколько Сонхун позволял. Смартфон настойчиво вибрировал. Сонхун лениво взял его и провел пальцем по экрану. — Да, — негромко произнес он. Голос прозвучал хрипло от долгого молчания. — Сонхун! Наконец-то! Ты почему игнорируешь сообщения? — в трубке раздался мягкий, но настойчивый голос Джеюна. На заднем плане слышался шум вечерней улицы и шум ветра. — Слушай меня внимательно. Ты сейчас собираешься, надеваешь свою куртку и выходишь. Мы все у Джея. И не начинай «я не в настроении». Хватит, я жду тебя у поворота. В трубке раздались короткие гудки. Джеюн специально отключился первым, не оставляя шанса отказаться. Через двадцать минут Сонхун уже шел по мокрым дорогам, засунув руки глубоко в карманы куртки. Эдинбург встретил его ледяной сыростью. Город казался огромным склепом из темного камня, и Сонхун чувствовал себя в нем абсолютно чужим. Джеюн ждал под козырьком закрытого магазина. Заметив друга, он приветливо помахал рукой. На фоне серого города Джеюн всегда выглядел как-то ярче остальных — в своем светлом шарфе и с вечно растрепанными волосами. — Ну вот, а ты сомневался, — Джеюн хлопнул его по плечу, внимательно всматриваясь в бледное лицо Сонхуна. — Выглядишь не очень. Пойдем, у Джея тепло. Нам всем нужно немного отвлечься. Заведение Джея находилось в полуподвальном помещении старого кирпичного здания, чуть в стороне от шумных улочек. Это было полузакрытое место «для своих». Сам Джей, несмотря на их общий возраст, всегда казался Сонхуну слишком взрослым. Как никак, он был наследником компании своей семьи. Джеюн толкнул тяжелую дверь, и парней обдало сухим теплом, запахом кофе и приглушенными звуками инди-рока. Джей стоял за стойкой, протирая бокал белоснежным полотенцем. Его движения были точными, уверенными. Он коротко кивнул вошедшим: — Рад, что ты выбрался, Сонхун. Присаживайтесь. В дальнем углу, на кожаном диване, сидел Рики. Он беспрерывно листал ленту в телефоне. Сонхун заметил, что у парня слегка подрагивали пальцы, а сам он выглядел как-то чересчур дергано, то и дело потирая шею и пряча глаза за отросшей челкой, хотя обычно Рики был душой любой тусовки. На столе перед ним без остановки вспыхивали уведомления на ноутбуке. Рядом со стойкой, скрестив руки на груди, стоял Чонвон. Прямая осанка, резкий взгляд. От него всегда веяло какой-то жесткой, бескомпромиссной правильностью. Груз большой ответственности на протяжении нескольких лет делает свое дело. Он коротко кивнул Сонхуну, но тут же снова отвернулся к двери, напряженно постукивая пальцами по плечу, словно считал минуты. Сонхун сел на свободный стул у края. Ему хотелось просто раствориться в полумраке, стать невидимкой. Но всё изменилось через десять минут. Тяжелая входная дверь снова скрипнула. В заведение вошел парень, отряхивая капюшон куртки от дождевых капель. По залу пронесся шлейф холодного уличного воздуха. Это был Эван. Сонхун до этого видел его всего пару раз мельком и почти ничего о нем не знал. Эван казался парнем из совершенно другого мира — закрытый, с тяжелым, но удивительно притягательным взглядом. Он двигался бесшумно, но его присутствие в комнате за секунду заполнило всё пространство. Эван прошел к стойке, и Чонвон тут же сделал шаг ему навстречу. Между ними мгновенно возникло ощутимое, почти осязаемое напряжение. — Опять опоздал, — резко бросил Чонвон, сузив глаза. — Где тебя носило? Ты обещал Джею помочь с коробками еще час назад. Эван остановился и медленно перевел взгляд на Чонвона. Элиас внутренне напрягся, уловив, как изменился воздух в помещении. В глазах Эвана на секунду мелькнуло что-то темное, но голос прозвучал абсолютно спокойно, даже глухо: — Не лезь не в свое дело, Чонвон. У меня были дела, которые нельзя отложить. Перед Джеем я отчитаюсь сам. — Твои «дела» когда-нибудь плохо закончатся, — Чонвон сделал шаг вперед, его кулаки сжались. В его голосе слышалась не просто злость, а какая-то странная, скрытая паника, смысл которой Сонхун не мог понять. Джей мягко, но твердо положил ладонь на плечо Чонвона, останавливая назревающую ссору. — Хватит. Не здесь. Эван, садись. Эван тяжело выдохнул, пригладил мокрые от дождя волосы и повернулся к диванам. И в этот момент его глаза встретились со взглядом Сонхуна. Сонхун, который всегда смотрел на людей безучастно, вдруг почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Эван смотрел на него странно — так, словно выцепил его из этой темноты, словно видел его насквозь. В этом мимолетном взгляде не было слов, но Сонхун впервые за много месяцев ощутил, что его заметили. Что его колоссальное, бережно охраняемое одиночество наткнулось на чью-то чужую, еще более глубокую и пугающую тайну. Эван чуть заметно кивнул Сонхуну, и на его губах появилась едва уловимая, теплая улыбка, предназначенная только ему. Сонхун быстро отвел взгляд, чувствуя, как бешено забилось сердце в груди. Броня, которую он строил годами, дала первую, едва заметную трещину. В этот момент на столе снова завибрировал телефон Рики, а Эван, достав свой смартфон, быстро перевернул его экраном вниз, словно скрывая от чужих глаз какое-то только что пришедшее сообщение. Разговоры в заведении Джея текли своим чередом. Чонвон у стойки о чем-то негромко говорил с Джеем. Тот слушал его молча, методично протирая столешницу, и лишь изредка понимающе кивал. Сонхун со своего места не мог разобрать слов, но видел, как рассудительное, холодное спокойствие Джея постепенно остужает Чонвона. Эван тем временем сел на противоположный конец дивана, где Рики продолжал гипнотизировать экран ноутбука. — Эй, — Джеюн аккуратно толкнул Сонхуна локтем в бок, вырывая его из оцепенения. — Чего ты забился в угол? Пойдем к ним, Рики какую-то новую демку трека крутит, надо заценить. Сонхун хотел было возразить, по привычке включить режим невидимки и остаться сидеть на своем стуле у самого края, но Джеюн уже поднялся и потащил его за собой. Сопротивляться его мягкой, но таранной энергии было бесполезно. Джеюн сел прямо посередине кожаного дивана, увлекая Сонхуна за собой, и тот оказался всего в метре от Эвана. — О, вы наконец-то вы тут, — Рики поднял глаза от экрана, попытавшись улыбнуться своей обычной, открытой улыбкой, но вышло как-то натянуто. Лоб Рики блестел от мелкой испарины, хотя в помещении было прохладно, а его пальцы продолжали нервно отстукивать рваный ритм по колену. — Смотрите, Джеймс прислал новый бит. Просит наложить текст, но у меня сегодня голова вообще не работает. — Да ладно тебе, Рики, ты же у нас гений, — Джеюн попытался разрядить обстановку, заглядывая в ноутбук. — У тебя всегда куча идей. Пока Джеюн и Рики увязли в обсуждении музыки, Сонхун сидел неподвижно, уставившись на свои колени. Его собственные мысли — этот тяжелый, неподъемный монолит, с которым он проснулся утром, — никуда не делись. Они продолжали давить изнутри, заставляя чувствовать себя лишним на этом празднике чужой жизни. Ему казалось, что его глухое одиночество настолько заметно, что от него фонит за версту. — Не любишь шумные компании? — негромкий, бархатистый голос раздался совсем рядом, заставив Сонхуна вздрогнуть. Он повернул голову. Эван сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел прямо на него. В полумраке его глаза казались почти черными, но в них не было той колючей настороженности, с которой он только что разговаривал с Чонвоном. В них было странное, обезоруживающее понимание. — Я... — Сонхун замялся, его броня на секунду дала сбой. — Просто не знаю, что говорить. Обычно я просто молчу. — Молчать — это нормально, — Эван чуть заметно улыбнулся, — Иногда вокруг слишком много пустых слов. Рад, что Джеюн всё-таки вытащил тебя. Извини за сцену с Чонвоном. Он хороший парень, просто... слишком много на себя берет. — Вы часто ссоритесь, — констатировал Сонхун, сам удивляясь своей смелости. Обычно он не лез в чужие разборки. — Мы просто слишком похожи, — Эван отвел взгляд в сторону стойки, где Чонвон уже спокойно пил кофе. — Каждый считает, что знает, как лучше. Но у каждого своя правда. В этот момент телефон Эвана, лежащий на диване экраном вниз, коротко завибрировал. Один раз. Потом еще раз. Эван среагировал мгновенно — его рука перехватила смартфон быстрее, чем кто-либо успел заметить. Он не стал разблокировать экран, просто бросил быстрый взгляд на всплывающее уведомление от какого-то скрытого контакта и тут же убрал телефон в глубокий карман куртки. На секунду его лицо стало абсолютно бледным, а челюсти сжались так, что заходили желваки. Сонхун заметил это. Заметил, как изменилось дыхание Эвана, как потяжелел его взгляд всего за одну секунду. Но Эван тут же повернулся обратно к Сонхуну, словно ничего не произошло, и снова мягко улыбнулся: — Слушай, Хун. Если тебе станет совсем душно здесь — скажи мне. Мы можем просто выйти подышать воздухом. Без Джеюна, без музыки. Просто пройтись. Хорошо? Сонхун медленно кивнул, чувствуя, как внутри, под сердцем, начинает разливаться странное, незнакомое тепло. Этот парень, которого он едва знал, только что предложил ему спасение из его собственного ада. Он еще не знал, что в кармане куртки Эвана прямо сейчас лежало сообщение, которое гласило: «Я видел, как ты зашел к Джею.»