Потерянный

— Сколько времени? — спросил Эдмунд, лёжа на простой металлической двуспальной кровати. Его клонило в сон, но он понимал, что засыпать здесь не стоит. — Полдесятого, — сонно отозвался Джимми, взглянув на настенные часы в полумраке комнаты. — Мне нужно успеть на последний поезд, — Эдмунд резко сел и начал торопливо собираться. — Останься, — тихо сказал Джимми, тоже садясь на кровать и глядя, как Эдмунд шарит по полу в поисках одежды. — Не могу. Я даже не предупредил своих, что задержусь, — ответил тот, лихорадочно натягивая рубашку. — Тогда я провожу тебя до станции, — сказал пианист и подошёл к шкафу, не утруждая себя поиском разбросанной одежды. Когда они дошли до платформы и Эдмунд уже собирался подняться в вагон, Джимми спросил: — Когда мы ещё увидимся? — Загляни ко мне на фабрику часов в полпятого — я там каждый день, кроме воскресенья и понедельника, — сказал Эдмунд, поправляя воротник пальто. — Тогда… увидимся, — кивнул Джимми, пожал ему руку и, наклонившись ближе, прошептал на ухо — Ты был совсем неплох для новичка. Эдмунд слегка усмехнулся, но ничего не ответил. — Увидимся, — только бросил на прощание и вскочил в вагон. — Где тебя носило, Эд?! — Сьюзен набросилась на него сразу у входа. — Я... Неважно, — устало выдохнул он. — Как это "неважно"?! Мы здесь с ума сходим, не зная, всё ли с тобой в порядке, а ты заявляешь, что это не важно?! Ты что, пил? Почему вся одежда мятая? — не унималась она. — Не сейчас, Сью! — рявкнул Эдмунд, больше не в силах сдерживаться. — Хватит со мной нянчиться! Давай поговорим завтра, я просто жутко хочу спать. Он не хотел ругаться, но, как всегда, Сьюзен выводила его быстрее, чем он успевал это осознать и остановиться. — Даже не думай, что так просто отделаешься, — строго сказала она и направилась к себе в комнату. — Полагаю, мне ты тоже ничего не скажешь, — тихо произнёс Каспиан, стоявший у лестницы. — Нет, — коротко бросил Эдмунд и начал подниматься наверх. Каждый взгляд Каспиана и каждая мысль о нём больно резали изнутри. Каспиан ничего не ответил. Когда Эдмунд, уже помывшись, вошёл в комнату, тот лежал на кровати, повернувшись к стене. — Хорошо провёл время? Тебе стало легче? — спросил Каспиан, не открывая глаз, когда Эдмунд лег на свою кровать. — Что ты имеешь в виду? — Эдмунд закрыл глаза, пытаясь усмирить бешеное сердцебиение. Казалось, Каспиан всегда видел его насквозь. Сейчас — особенно. — После того случая с Джил тебе было тяжело. Ты решил отвлечься, верно? Стало легче? — повторил Каспиан. — Легче? Понятия не имею, — признался Эдмунд. — Но ты ведь знаешь, что дело было не в Джил... правда? — Что? — Каспиан открыл глаза и уставился на него, как будто в ужасе, но Эдмунд спокойно лежал, всё ещё с закрытыми глазами. — Может, я не сразу всё понял... но, думаю, ты согласишься, что мы оба не совсем уж дураки. Все эти кошмары, срывы в пансионе и в амбаре. Было бы глупо продолжать притворяться, что ты не в курсе. — Эд... прости, — прошептал Каспиан. — Тебе не за что извиняться, — горько усмехнулся Эдмунд. — Это всё я. Я — тот, кем стал... Он говорил это скорее себе. Его голос дрогнул, и он отвернулся к стене. — Кем? — тихо спросил Каспиан. — Прости. Я хочу спать, — устало ответил Эдмунд. Каспиан молчал, коря себя за то, что тогда, в амбаре, не признался, что всё знает. Возможно, Эдмунду было бы легче — просто знать, что он несёт этот крест не в одиночку. Как он мог подумать, что тот ничего не поймёт? Он так зациклился на своих чувствах, на разбитом сердце, что даже не подумал о чувствах самого Эдмунда. Конечно, он понял. Конечно, он всё знал. Он сам себя выдал... "Глупый, глупый Каспиан!" — упрекал он себя. — Надо поговорить, — сказала Сьюзен, войдя в комнату, где Эдмунд читал книгу, готовясь к поступлению. Она закрыла за собой дверь. — Почему ты задержался в Кардиффе вчера? — Я пил, как ты уже догадалась, — ответил Эдмунд, не отрывая взгляда от страницы. — Что ещё? — нахмурилась Сьюзан. — Что ты хочешь услышать? — устало взглянул на неё брат. — Почему ты не позвонил в контору Каспиана и не предупредил, что задержишься? — Прости, Сью. Вылетело из головы, — Эдмунд опустил голову. — Только не говори мне, что ты с кем-то переспал, — резко сказала она. — Я... я не... Откуда ты... — он покраснел и сбился. — Боже мой, Эд, — закатила глаза Сьюзен. — Это была проститутка? Только не говори, что ты заплатил за это! — Не называй их так! — Эдмунд отвернулся. — И кто сказал, что я... — Да брось! Ты снова напился и пошёл с кем-то в постель! Ты вообще понимаешь, сколько проблем это может создать? — Каких, например? — Заболеваний, Эдмунд! — вспыхнула она. — Болезней, которые передаются через секс! Некоторые могут убить! — А поцелуи тоже опасны? — усмехнулся он, пытаясь скрыть смущение. — Что за глупости? — нахмурилась Сьюзен. — Забудь, — выдохнул он и упал лицом в подушку. — Нет уж, говори. Рано или поздно нам всё равно придётся это обсудить. По-хорошему, это работа Питера, но его тут нет. Ну?... — девушка выжидающе смотрела на брата. — Она делала это ртом, — глухо сказал Эдмунд. Он надеялся, что Лиза не заразит его ничем. Выглядела она вполне здоровой. — О, — только и смогла вымолвить Сьюзен, почувствовав, как краснеет. Стало ясно, что её знания ограничены теорией, а опыта у Эдмунда, похоже, больше, чем у неё. — Я вчера встретил кое-кого... Это была не... Он запнулся, не зная, как приличнее назвать эту профессию. — И вы тут же пошли... Эд, это было неразумно, — осуждающе сказала она. — Мы познакомились ещё до Рождества, — бросил он. О том, что виделись они всего второй раз, умолчал. — Всё равно, это может обернуться неприятностями. Тебе не придётся теперь думать о женитьбе? — Нет. В этом плане — всё под контролем. — Откуда тебе знать? — нахмурилась она. — Я знаю. Поверь, — сухо усмехнулся он. — Мне жаль, — прошептала Сьюзен, видимо, подумав о бесплодии. — Сколько ей лет? — Двадцать... с чем-то, — ответил он. — Она старше даже меня, Эд! — Это ничего не значит. Это было несерьёзно. И мне не нужны советы, — оборвал он и открыл дверь, давая понять, что разговор окончен. — Смотри у меня, — строго сказала Сьюзен и вышла. — Как всё прошло? — спросил Каспиан, помогая Люси и Джил накрывать на стол. Сьюзен кивнула, и он понял, что нужно выйти. Они отошли во двор, подальше от младших. — Эдмунд связался с женщиной, которая старше даже нас. Представляешь? — начала Сьюзен. — Он сам тебе это сказал? — голос Каспиана выдал боль, едва он справился с выражением лица. — Сказал, что ей «двадцать с чем-то», — покачала головой Сьюзен. — Утверждает, что ничего серьёзного, но я волнуюсь. — Да. Я тоже, — тихо сказал Каспиан и обнял её за плечи — скорее в поисках поддержки, чем из желания утешить. Сьюзен положила голову ему на плечо. Это было единственное, что спасало Каспиана от ощущения полного краха. — Самый неловкий разговор в моей жизни, — вздохнула она. — Даже когда мама впервые заговорила со мной об этом, мне было не так неловко. — «Об этом»? — переспросил он. — Ну... о мужчинах. Первой ночи. И прочем таком. — Да, понимаю... — усмехнулся он. — Со мной об этом говорил Аслан. После того поцелуя... с тобой. — Не может быть! — рассмеялась Сьюзан. — Представь себе: это было прямо под его окном, поэтому он нас увидел. Аслан говорил спокойно и так откровенно, что мне хотелось провалиться сквозь землю. — Бедный Кас, — улыбнулась она. — Честно, я бы отложила этот разговор до возвращения Питера и спихнула бы всё на него. — С ним бы вам, наверное, было легче, — сказал Каспиан. — Хорошо, что ты с нами, — мягко сказала она. — Надо было тебя попросить поговорить с Эдом. — Не думаю, что нашёл бы нужные слова, — ответил он. «Я бы не выдержал. Я бы рухнул от этого разговора...» — мысленно добавил он. — Питер тоже бы не стал подбирать слова. Он бы ляпнул первое, что пришло в голову. Но Эд доверяет ему. Он — мужчина. — Эд доверяет тебе, Сью, — возразил Каспиан. — Ты мягче, терпеливее. Питер защищал вас, частенько бывал вам отцом, а не братом — из-за этого Эд и Люси немного отдалились. Мы с ним говорили об этом. — Я скучаю по нему, — призналась она. — Он изменился после всего, что случилось с Эдом. Я уговаривала его не идти во флот, но он говорил, что не смог защитить брата, должен хотя бы защитить страну. Бред, конечно... Но я тоже виновата. Я ведь была рядом. — Нет, Сью. Ты не виновата, — сказал Каспиан, гладя её по голове. — Никто не мог предугадать, что такое произойдёт. Особенно с Эдом — он всегда казался самым стойким, казалось, что уж он-то себя в обиду не даст. — Но не перед взрослой женщиной, — горько возразила Сьюзен. — И вообще, самым драчливым у нас всегда был Питер. Он махал кулаками прежде, чем думал. — Тебе виднее, — кивнул Каспиан. — Виновата только она. Каспиан боялся представить, что бы сделал, если б нашел её. Ярость кипела в нём при одной мысли о той женщине. — Пора ужинать! — крикнула Джил, прервав их разговор. Эдмунд стал всё чаще задерживаться в Кардиффе после работы, а иногда и оставался на ночь. Ему нравилось проводить время с Джимми — после смены они шли к нему домой, иногда знакомились с его друзьями. Джимми учил его играть на фортепиано, стоявшем в гостиной. Уроки часто заканчивались в постели — они не выдерживали ни вынужденной близости, ни случайных прикосновений. А Эдмунда сносило от одной только мысли, что между ними нет запретов. Но они оба понимали, что надолго это не затянется. Джил собиралась продать ферму со дня на день, Каспиан снял на месяц небольшую квартиру в Пембруке, переезд был уже на носу. Питер должен был вернуться через полтора месяца и увезти их всех в Лондон. — Ты напишешь мне, когда окажешься в Лондоне? — спросил Джимми, обнимая Эдмунда, лежавшего у него на груди. — Не знаю... А ты бы хотел, чтобы я написал? — спросил он устало. Почти рассвело. Джимми молчал. Только смотрел в окно. — Это ведь быстро проходит... — сказал он наконец. — Даже не знаю, что страшнее — забыть тебя через пару месяцев или не забыть вовсе. Привыкнуть к мысли, что больше тебя не увижу... А если и увижу — уже ничего не будет. — Почему же не будет? — Эдмунд приподнялся и заглянул ему в лицо. — Не знаю, Эдмунд... — Джимми провёл рукой по его волосам, щеке, остановился на подбородке и поцеловал. — Просто чувствую это, — шепнул он ему в губы. — А что вообще чувствуют, когда влюблены? — спросил Эдмунд. — Я не специалист в таких вещах, — признался Джимми. — Наверное, просто хочется быть рядом. Заботиться. Всё такое. — Значит, мы влюблены друг в друга? — приподнял бровь Эдмунд. — Мы определённо нравимся друг другу, — сказал Джимми, задумавшись. — Только нравимся? — Может, и влюблены. А может, нет. Думаю, любовь — это что-то глубже, чем у нас. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Эдмунд. — Когда мы встретились в первый раз, ты был с Лизой. И меня удивила твоя реакция. Другой бы обозвал меня извращенцем, прогнал или разозлился, что я якобы покусился на его девушку. Но ты... ты не сводил с меня глаз. Без отвращения. Тогда я понял, что ты такой же, как я. — И к чему ты клонишь? — К тому, что изначально меня привлекло только то, что ты — по мальчикам. Понимаешь? — Что ж, спасибо за честность, — Эдмунд отстранился. Хотел встать, но Джимми схватил его за руку и притянул обратно. — Только не говори, что обиделся, — усмехнулся он. — Я бы соврал, если бы сказал, что это не задело, — честно признался Эдмунд. — Да ладно, это ты первый меня оттолкнул. А потом вернулся — развлечься. Знаешь, я не в обиде, — мягко сказал Джимми, улыбнувшись. — Я не... — Эдмунд запнулся. Это была правда. Он пришёл, чтобы забыться. Чтобы не оставаться наедине со своими чувствами. — Ты собираешься меня слушать или будешь дуться? — улыбнулся Джимми. — Что ещё хочешь сказать? — Мне льстило, что ты вернулся ко мне. После того, как прогнал у своего дома в Пембруке. — Я не прогонял тебя! — Правда? А выглядело именно так, — усмехнулся блондин. — Я заметил тебя, как только вошёл в бар. Ты был первым, кого я запомнил. А потом... я кончил от того, как ты нагло наблюдал за мной и Лизой. Честно говоря, я не хотел связываться с тобой. Потому что... — он запнулся. Потому что всё в нём по-прежнему было занято Каспианом. Он не мог перестать думать о нём. Иногда, даже занимаясь с Джимми, он представлял его. Джимми был красив, умен, неотразим. Но Каспиан — это был его запретный плод. Его тайна. И ничто не могло сравниться с этим. — Потому что?.. — мягко подтолкнул Джимми. — Мне сложно в этом разобраться, — солгал Эдмунд. Повернулся на бок и уставился в подушку. — Да, я тебя оттолкнул. Мы, наверное, просто нравимся друг другу. И... это не любовь. А она вообще возможна между такими, как мы? — Хочется верить, что да. А пока — давай просто наслаждаться тем, что есть, — Джимми обнял его со спины и поцеловал в висок. — Недолго. Мне ещё помогать со сборами, — вздохнул Эдмунд и, повернув голову, поцеловал его в губы.