забытые коты

Денис уже слишком привык приходить к Корякову с одной целью — зубрить ненавистную математику, поэтому сегодняшний день ждал с особым трепетом. И когда Саша сходу попросила помочь с покупкой алкоголя, он согласился почти не думая. Да и к тому же провести чуть больше времени с Ильей было неплохой платой. Правда, в глубине души он всё же надеялся, что приглашение прийти пораньше прозвучит от самого Корякова. — О, Денис, привет! — из кухни вышел Илья. — Здравствуйте, — как-то автоматически выпалил Денис, передавая тяжёлые пакеты. — Можно не так официально, мы же не в школе, — мужчина посмеялся, потрепал парнишку по волосам, и тот не смог сдержать улыбку от этого милого жеста. Уходя на кухню Коряков шутливо поругал ребят за большое количество купленного алкоголя. Денис молча проследовал за ним. Он всё ещё внутренне боролся с тем, чтобы называть Илью Ивановича просто по имени. Да, вчера в сообщениях тот сам написал: «Денис, теперь не обязательно на «вы». Но язык не поворачивался. Из той же вчерашней переписки Коломиец узнал один любопытный факт: в первоначальном списке гостей его не было. Илья собирался просто встретиться с парой друзей. Но Саша, узнав, что брат затевает тусовку без неё, устроила бунт, сказав, что дома у родителей ей точно не разрешат закатить вечеринку. Коряков, конечно, сдался. И, если быть честным, вовсе не был против того, чтобы в списке приглашённых появилось ещё одно имя, пусть и с компанией других старшеклассников. — Мне Илья, кстати, сказал, что не купит нам алкоголь и это наши проблемы, так что нам вообще с тобой повезло, Денис, — девушка садится за стол, переместив кота с соседнего стула к себе на колени, освобождая место для Коломийца. — У тебя был шанс испортить всем настроение сухим законом, но ты его упустил, — хихикает Илья, сидящий напротив ребят. — Да я бы его убила! — тут же кричит младшая, бросив грозный взгляд на Дениса. — Вова бы это просто так не оставил, — тот переглядывается с Сашей, будто только они вдвоем знают что-то, о чем запрещено знать Илье Ивановичу.

***

Вове Сашин выбор алкоголя не понравился и свое недовольство он высказал уже после первой бутылки, брезгливо покрутив её в руках. — Ну можно же было взять что-нибудь покрепче, а не эту хуйню, — буркнул он, отставляя пиво в сторону. — Ну иди на кухню, у них там точно есть что-нибудь покрепче, — тут же встал на защиту Денис. — Не, к ним я точно не полезу. — Зассал, так и скажи, — тут же подлила масла в огонь Саша, довольно ухмыляясь. Она то знала, что после такого Семенюк уже не отступит. Вызов был принят. Вова решил проявить себя и выкрасть достойный алкоголь прямо с кухни. План созрел простой и по мнению парня гениальный: дождаться, пока все уйдут, осторожно стащить первую попавшуюся бутылку покрепче и выпить украденное, насладившись победой в споре, который сам же и затеял. Ждать пришлось недолго. Как только компания потянулась на балкон покурить, Вова поспешил исполнять задуманное. Для конспирации он даже пятясь отходил от гостиной, чтобы вовремя заметить, если кто-то вернётся. Из-за этой излишней осторожности он и не заметил того, кто остался на кухне. — Забыл, что я не курю? — раздался прямо над ухом спокойный, с хитрой ноткой голос. Вова вздрогнул и обернулся. На пороге кухни, облокотившись о косяк, стоял Губанов. — Даже за компанию не пошёл, хотя мог бы, — недовольно пробормотал Вова, пройдя вглубь кухни. Но по взгляду Алексея было ясно, что он уже раскусил весь его хитрый план с полуслова. — А что, пиво не понравилось? — с лёгкой насмешкой спросил мужчина. Он оттолкнулся от косяка и, не дав опомниться, заключил Вову в крепкие объятья. — А вдруг кто-то зайдёт? — попытался вырваться Семенюк. — В школе тебя вообще не волнует, кто может зайти. Ты даже целоваться лезешь в пустом кабинете, — Губанов лишь сильнее прижимает его к себе, лишая всякой возможности к бегству. От этого тепла, от знакомого, резковатого, но безумно притягательного запаха одеколона на его футболке, Вова вдруг сдается. Он перестает сопротивляться, обнимает в ответ, уткнувшись носом в ткань. — Да я и сейчас не против, — глухо пробормотал он. — Просто переживаю, что все вернутся до того, как я успею спиздить у вас коньяк. Леша тихо фыркнул, но не отпустил. А младший, воспользовавшись секундной слабостью, ловко вывернулся из объятий, метнулся к столу и схватил первую попавшуюся бутылку с тёмной жидкостью. — Эй, ты куда, мелочь! — прогремело ему вслед, но было уже поздно. План рушился на глазах, времени на раздумья не оставалось. Открутив крышку, Вова, не долго думая, сделал пару жадных глотков прямо из горлышка. Обжигающее тепло тут же разлилось по груди. — Ну ты даёшь, Семенюк! — Губанов навис над ним, отбирая бутылку. — Совсем крыша поехала? — Да ладно тебе, один раз... — начал было парень, вытирая рот тыльной стороной ладони. — «Один раз»! — передразнил его Алексей, понизив голос до сердитого шёпота. — Один раз ты в школе ко мне пристаёшь, когда кто угодно мимо пройти может. Один раз на глазах у всей улицы в снег меня с разбегу валишь. И вот сейчас — один раз коньяк в три горла херачишь! У тебя что, в голове одно полушарие на подзатыльник работает, а второе на придумывание очередного говна? Вова слушал, опустив голову, но в уголках губ играла наглая ухмылочка. Он знал, что за всем этим громом скрывается не настоящая злость. — Ну и что теперь? Выгонишь меня? Жаловаться пойдёшь и спалишь? — спросил он, бросая вызов. Губанов тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. — Выгнать? Да я бы тебя, балбеса, в охапку и вынес отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели. Но тогда ты тут без меня натворишь такого, что всех нас под расстрел подведёшь, — Он шагнул ближе, снова уменьшив дистанцию до минимума. — Так что иди обратно и таких глупых планов больше не выдумывай. И если ещё раз потянешься к крепкому алкоголю, получишь по шее. И от Корякова, и от меня. Понял? — Понял, понял, командир, — Вова кивнул с преувеличенной серьёзностью, но его глаза всё так же смеялись. Он знал, что этот «расстрел» всего лишь слова. Страшные, громкие, но пустые. Ткнув Вову в бок уже совсем беззлобно, Алексей поставил украденную бутылку обратно на стол, мысленно отмечая про себя, что за этим сорванцом нужен глаз да глаз. Семенюк, подчиняясь внезапному, неудержимому импульсу, шагнул вперёд, его взгляд упал на губы мужчины. Но в тот же миг из гостиной донеслись обрывки смеха а после и приближающиеся шаги по коридору. Компания возвращалась с балкона. Леша тут же отстранился, его рука легла на чужую грудь. — Не сейчас, — выдохнул он почти беззвучно, в глазах мелькнула досада. Вова же, поймав этот взгляд, принял решение за долю секунды. Разум кричал об опасности, но азарт и желание добиться своего и в споре об алкоголе, и в этом внезапном противостоянии перевесили. Он не стал отступать. Вместо этого он резко, почти агрессивно, наклонился вперёд, обходя преграду из рук, и поймал чужие губы в короткий стремительный поцелуй. Алексей замер на мгновение, шокированный и обезоруженный этой внезапной дерзостью. Его защитная стена рухнула на те несколько секунд, которые были нужны Вове. Парень тут же отскочил, как ошпаренный, и пока Губанов приходил в себя, пытаясь осмыслить произошедшее, Семенюк ловким движением схватил с кухонного стола ту самую бутылку, которую у него только что отобрали. Он уже бежал к выходу из кухни, когда в дверном проёме показались первые гости, удивленные нахождением парня здесь. Вова, пряча бутылку за спиной, осторожно прошмыгнул мимо, оставив в кухне растерянного и внезапно покрасневшего Алексея. Семенюк лишь глянул через плечо на мужчину и быстро скрылся. Губанов остался стоять посреди кухни. На губах горело от того нагло украденного поцелуя. Он провёл ладонью по лицу, с нескрываемым восхищением к собственной наивности, выругался себе под нос. Семенюк снова его переиграл. И самое противное было то, что даже сейчас, обведённый вокруг пальца, он не мог заставить себя по-настоящему злиться. Только осознание, что теперь ему придётся отвоёвывать алкоголь обратно и, возможно, не только его. Но он все же оставил эту битву, думая над тем, что скажет вернувшимся друзьям и как объяснит, куда исчезла целая бутылка коньяка. Вова ворвался в гостиную, торжественно подняв над головой краденый алкоголь, будто трофейный кубок. Его глаза горели победой, а внутри все ликовало от удавшейся авантюры и дерзкого поцелуя, чье жгучее послевкусие все еще щекотало губы. — Встречайте героя! — провозгласил он, и компания встретила его смехом и одобрительными возгласами. — Нечего вашу хуйню пить. Губанов лично передал для народа! В правдивость слов Семенюка вряд ли кто-то поверил, но проверять так и не решились. Ложь лилась легко и гладко. Бутылка опустела уже на половину, когда Вова поймал взгляд Алексея, который заглянул в гостиную, дабы проверить ребят. На лице мужчины читалась привычная усталая сдержанность, но Вова, изучивший его мимику, уловил в уголках губ едва заметную искорку растерянности в глазах. «Попался, командир», — ликующе подумал Семенюк. Леша лишь покачал головой, краем глаза отметив, где теперь стоит его коньяк, а после, чуть улыбнувшись парнишке, вернулся обратно на кухню. С каждой новой порцией спиртного разговоры набирали силу. Обсуждали последние школьные новости, дурацкие задания, спорили и смеялись над старыми воспоминаниями. Вова как обычно был в центре внимания, жестикулируя и дополняя каждую историю своей версией событий, отчего она становилась еще нелепее и смешнее. В один из таких моментов Денис заметил, что Ваня тихо сидит чуть в стороне. Вспомнилась недавняя нелепая драка. Коломиец взял своё пиво и пересел рядом, пока Семенюк с Коряковой о чем-то спорили. — Эй, — тихо сказал он. Бессмертных вздрогнул и поднял на него взгляд. В его обычно спокойных глазах читалась настороженность и усталость. Он был не злым, а скорее отстраненным, будто все это веселье происходило за толстым стеклом. — Слушай...— Денис покрутил бутылку в руках, чувствуя, как язык слегка заплетается, но мысли ясны. Он понимал, что нужно что-то сказать. — Я еблан. Полез на тебя из-за какой-то херни. Просто накрутил себя. Извини. Ваня молча смотрел на него, а потом его лицо расслабилось, и он махнул рукой. — Да забей. Сам понимаю, что выглядело всё как-то подозрительно. Я бы, наверное, тоже надумал чего-нибудь. Главное, что Даше я ничего не говорил, честно. — Верю, — Денис кивнул, и будто камень с души упал. — Тупо вышло. Миримся? — Миримся, — Бессмертных повернулся к нему, и на его лице наконец появилась искренняя улыбка. Он протянул свою бутылку. Простого стука стекла было достаточно, чтобы последние остатки напряжения испарились. В это время Саша, которая уже давно смеялась слишком громко и говорила слегка заплетающимся языком, вдруг побледнела. Веселье моментально слетело с ее лица, сменившись слабостью и физическим недомоганием. Первым среагировал Ваня. Он отставил бутылку и, не раздумывая, оказался рядом, осторожно взяв ее за локоть. — Ты как? Может на воздух? — спросил он, указав на балкон. Но Саша уже слабо качнулась, и ее шатнуло в сторону. Парень ловко, почти рефлекторно, подхватил ее, не дав упасть, и усадил на место. Денис, наблюдавший за этим, отметил про себя, как бережно и уверенно Ваня поддерживал девушку. Его обычная скромность и стеснительность куда-то испарились, уступив место решительности. — Может, Корякова позвать? — предложил Вова. В этот момент из кухни вышел Илья, который просто заглянул в гостиную проверить, всё ли в порядке, может, услышал непривычную тишину. Он увидел сестру и с лица сошла обычная усталая расслабленность. — Ну всё, вечеринка для тебя окончена, — с легкой усмешкой сказал он сестре, подойдя ближе. Вместе с Бессмертных они помогли ей подняться. — Спасибо, Вань. Поможешь довести до ванной? Парень тут же встал рядом, и они вдвоём, осторожно обняв Сашу, помогли ей подняться и медленно, придерживая, чтобы она не споткнулась, увели из гостиной. Дверь притворилась, оставив за собой приглушённый гул голосов. Когда они вернулись, напряжение в комнате уже пропало. Корякова шла сама, но Илья и Ваня всё так же шли рядом, на всякий случай. Бессмертных шёл слева, его рука лежала у неё на спине, не давая пошатнуться. У дивана он молча взял подушку и передал Илье, а сам тем временем натянул на Сашины колени плед, который валялся на спинке. Парни как завороженные наблюдали за таким Ваней, который держал ситуацию под контролем и без лишних слов заботился о подруге, когда это было необходимо. — Ничего, проспится, — вздохнул Коряков.— Думаю, на сегодня хватит. Постепенно гости начали расходиться. Друзья Ильи попрощались, похлопав хозяина по плечу с многозначительными улыбками. Вова, потрепав Коломийца за плечо, с хитренькой улыбкой посмотрел на него, а затем на Илью. — Ладно, мы с Ваньком тоже пойдем. У него, кажется, уже крышу сносит от романтики, — заявил он, и Бессмертных, покраснев, ткнул его в бок. Когда он на прощание кивнул Денису, в его взгляде больше не было никакой злобы, осталось только спокойное признание: да, было стыдно, да, было глупо, но теперь конфликт полностью исчерпан. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Остались только они вдвоём среди пустых бутылок и смятых салфеток. Илья, вздохнув, первым начал заниматься уборкой стола. — Я помогу, — предложил младший, вставая. Голова приятно кружилась, а тело было тяжелым и расслабленным, но желание сделать что-то полезное пересиливало. — Не надо, — мужчина положил руку на его плечо, заставляя снова сесть. — Просто посиди. Я быстро. Денис подчинился и смотрел, как тот двигается по комнате, убирает бутылки и посуду. Это зрелище было поразительно умиротворяющим. Он уже видел Илью таким домашним, без школьной рубашки, в простой футболке, занятым обычными делами. Но каждый раз казалась чудом возможность увидеть этого человека таким. Увидеть ту его часть, которая в школе скрыта ото всех. — Пора спать, — сказал мужчина. Его голос прозвучал низко, интимно в тишине, он смотрел на парня так, что у того перехватило дыхание. — Пойдём. Денис кивнул, не в силах вымолвить слово. Он позволил Илье взять себя за руку и поднять со стула, чувствуя как тот приобнял его за талию. Они уже спали в одной постели, сначала осторожно, каждый со своего края, а потом ближе, расширяя границы дозволенного. Но все же, теперь они уже были в совсем другом статусе, это немного пугало. Дверь закрылась, оставив их в полумраке, освещенном лишь светом уличных фонарей и луны. Коряков обернулся к Денису. В глазах мелькнула та самая, долго сдерживаемая нежность и особенная мягкость, которую он позволял себе показывать только здесь, в этих четырех стенах. Коломиец откровенно облажался, перебрав с алкоголем. Илья понял это не только по блеску в глазах, но и по внезапному, тихо вырвавшемуся вопросу: «Значит, ты бы меня вообще не позвал, если бы не Саша?» Вопрос висел в воздухе, заряженный детской обидой и грустью. Они были почти незаметны со стороны, но Коряков уже давно научился читать этого мальчишку, как открытую книгу. Он знал каждую уловку, каждую игру эмоций на его лице и понимал, когда те были искренними. — Денис, ну ты чего? — тихо спросил Илья. Он осторожно откинул со лба парня прядь светлых волос, закрывших глаза. Тот в ответ лишь упрямо молчал, покусывая губу, будто изо всех сил пытаясь сдержать нахлынувшую волну слов. Но алкоголь плохой союзник для самоконтроля. — Ты не ответил на мой вопрос... — прошептал Денис наконец, отводя взгляд куда-то в сторону, а потом и вовсе опустив голову. Илья смотрел на парня и готов был поклясться, что ещё секунда и на ресницах заблестят слёзы. Не от алкоголя, а от необходимости услышать тот самый, единственно верный сейчас ответ. — Денис, ты чего? — мужчина повторил свой вопрос. Одна его рука мягко легла на чужую щеку, другая на шею, большой палец водил по линии челюсти, успокаивающими кругами. — Ты думаешь, я бы стал всё это затевать, мучиться и рисковать, если бы ты был для меня просто учеником? Если бы не хотел тебя видеть здесь при любом удобном и неудобном случае? — Но сначала ты ведь не планировал звать меня, — выдохнул Денис, и голос дрогнул, выдав всю накопившуюся неуверенность, которую алкоголь вытащил на поверхность. Он закрыл глаза, чувствуя, как тепло от прикосновений растекается по всему телу, смешиваясь с алкогольным жаром внутри. — Потому что я испугался, — признался Илья. Он говорил тихо, глядя прямо на него. — ...что будет слишком сложно держать себя в руках, когда ты рядом, не на уроке, а вот так, в моей квартире, среди друзей. Боялся, что не смогу скрыть даже то, как я на тебя смотрю. Но Саша дала мне идеальный предлог и я согласился сразу же. Потому что хотел, чтобы ты пришел. Он притянул Дениса ближе, и тот не сопротивлялся, позволив обнять себя. Мужчина обнял его крепко, по-настоящему. Тот почувствовал его дыхание у своей шеи, запах его кожи, смешанный с лёгким ароматом духов и того самого коньяка с кухни. — Ты мне нужен, — прошептал Илья, и эти простые слова разбили последние остатки сомнений. — Не как ученик. Как ты. Со всем твоим упрямством, твоими глупыми драками, твоей удивительной способностью заставлять меня чувствовать себя живым. Понимаешь? Денис кивнул, а его руки наконец-то обрели смелость обнять в ответ, вцепиться в ткань футболки на спине. Он дрожал от переполнявших его чувств. — Понимаю, — выдохнул он. — Но иногда кажется, что это сон. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Илья мягко заставил его отодвинуться, чтобы посмотреть в лицо. В глазах отражался свет фонаря и все то, что он обычно так тщательно скрывал. — Это не сон, Денис. И я уже заебался скрывать чувства. Он сказал это так легко и естественно, что у Дениса на глаза навернулись предательские слёзы. Он быстро смахнул их кулаком, сконфуженно фыркнув. Коряков мягко улыбнулся и провёл большими пальцами по его щекам, стирая остатки влаги. — Дурак, — ласково пробормотал Илья, и голос дрогнул. Взгляд скользнул по лицу парня, задерживаясь на растерянно приоткрытых губах. Он посмотрел на Дениса снизу вверх, чуть приподнялся на носках, и младший, словно почувствовав это, сам наклонился к нему, чтобы сократить расстояние. Руки мужчины осторожно легли на плечи Коломийца, словно прощупывая границы, а потом одна из них переместилась к его щеке. Он медленно приблизился, давая тому время отстраниться, если захочет, но Денис не шелохнулся, заворожённо глядя на приближающееся лицо. Потом Илья осторожно коснулся его губ — легко, почти невесомо. Денис замер. Сердце громко и беспорядочно забилось. Илья не торопился, его губы чуть увереннее легли на чужие, но всё так же бережно, будто боялся спугнуть. Ладонь мягко прикоснулась к щеке, пальцы осторожно провели по коже. И Денис ответил. Немного скованно, неуверенно, ведь он никогда раньше не целовался. Он наклонился ещё чуть ниже, чтобы быть ближе, и в этом движении было больше доверия, чем в любых словах. Когда мужчина наконец отстранился, их дыхание было сбившимся, неровным. Лбы мягко соприкасались, теперь уже без усилий, потому что Денис сам склонился к нему. Он стоял, не в силах открыть глаза, будто боясь, что если он это сделает, всё исчезнет и в правду окажется сном. — Теперь веришь? — почти шёпотом спросил Илья. Его руки всё ещё лежали на плечах парня, чувствуя чужое напряжение. — Верю, — прошептал Денис, губы растянулись в широкой пьяной улыбке. — Просто хотел услышать это вслух. Илья рассмеялся и снова притянул его к себе, теперь уже для крепких объятий. Потом отстранился и, не отпуская его руки, потянул за собой к кровати. — Всё. Хватит на сегодня выяснений. Пора спать. Просто спать, — добавил он, видя вспышку чего-то более страстного и нетерпеливого в глазах напротив. Но в его собственном взгляде была только спокойная нежность. Они легли, и мужчина накрыл их обоих одеялом. Он повернулся к Денису, обняв его за талию и притянув к себе, спиной к своей груди. Младший прижался к его теплу, чувствуя сердцебиение Ильи. — Спокойной ночи, Денис, — прошептал Коряков ему в волосы. — Спокойной ночи, Илья, — ответил Денис, и имя наконец-то слетело с его губ легко и естественно.