Per aspera ad astra

Дорогой читатель, давай на время оставим Илью и Шейна. Им и так нелегко — один только что выиграл свою первую гонку и теперь вынужден улыбаться спонсорам, чувствуя, как запах озона вырывается из-под контроля, а второй сбежал от папарацци в гримёрку и теперь курит там в одиночестве, делая вид, что ему всё равно. Пусть побудут без нашего пристального взгляда. Я смею предположить, что раз ты дошёл до этой главы, то, вероятно, уже начинаешь догадываться об устройстве этого мира. Нюх у тебя, надеюсь, ещё не притупился? Бывал когда-нибудь в маленьком городке на юге Франции, вроде Нанси? Может, и бывал, но ты не видел его прежде. Восьмидесятые там жизнь текла иначе. Не спрашивай меня, как я там оказался. Проснулся как-то утром — вроде всё как всегда, те же чашки на столе, те же ложки. Потянулся было за телефоном, чтобы почитать новости, а вместо моего смартфона на тумбочке — аппарат с диском. Знаешь, такие были у твоих родителей, если ты, конечно, помнишь восьмидесятые. Я думал — розыгрыш. Друзья у меня с чувством юмора, могли и подкинуть. Выглядываю на улицу — а там такое... Запахи ударили в голову первыми. Теперь-то я уже привык, а тогда... Мне казалось, меня стошнит прямо на... хотел сказать «мой ковёр», но ковёр тоже был другим — ворсистым, оранжевым, с какими-то геометрическими узорами, от которых рябило в глазах. Я поскорее окно захлопнул. Кстати, голова у тебя не кружится? Такое может быть, запахов слишком много, они давят с непривычки. Держи маску, надень. Я с неделю бился, пытаясь понять, как её сделать, чтобы и воздух пропускала, и феромоны блокировала. Ну что, полегче? То-то же. Так о чём это я? Ах да, другой мир. За годы здесь я научился жить. И знаешь что? Этот мир безумно похож на наш. Если бы не одно «но». Ну, думаю, ты уже догадался. Альфы, омеги, бетты, вся эта муть с репродуктивной системой, клыками, запахами, рычанием. Сложно объяснить сходу. Ну ничего, попробую рассказать тебе обо всём, что я узнал об этом мире. Садись поудобнее. И маску не снимай. Давай перенесёмся в городок Нанси, что на северо-востоке Франции. Бывал я там однажды, и скажу честно — с тех пор там всё переменилось. Не осталось тех маленьких булочных, где пахло круассанами и кофе. Но люди — те же. Вот, смотри, парочка мимо проходит. Я могу чувствовать их запахи. От них так и разит влюблённостью. Запахи-то перемешались, а они и не замечают. Девушка — самая классическая активная омега. Я чувствую аромат розового сада и летнего дождя. Два уровня запаха — первый: розы, сладкие, почти приторные; второй: дождь, свежий, с ноткой озона (но не того, токсичного, а лёгкого, как после грозы). Рост невысокий, клыки маленькие, едва видны, когда она смеётся над шуткой своего спутника. А вот парень другой. Обычный бетта. Он и повыше, и в плечах пошире. Почему обычный, спросишь ты? Потому что он пахнет шалфеем. Один уровень запаха. Такое бывает только у обычных особей, не важно — бетты они, омеги или альфы. Как думаешь, какие у них будут дети? Но об этом мы сможем узнать только года через два. А вон там, у фонтана, сидит мужчина. Лет сорока, в потрёпанном пальто, читает газету. На вид — обычный альфа, пахнет табаком и типографской краской. Один уровень запаха — это сразу видно. Но приглядись. Видишь, как он сжимает газету? Пальцы чуть дрожат. Он чувствует запах той омеги, которая только что прошла мимо. Она даже не заметила его, а он уже считает секунды до её ухода, чтобы выдохнуть и успокоиться. Альфы, они такие. Думают, что контролируют мир, а их контролирует чужой запах. И чем сильнее альфа, тем сильнее он привязан к запаху той единственной, которая способна свести его с ума. Но об этом потом. А теперь перенесёмся выше. Нью-Йорк, Уолл-Стрит, восемьдесят пятый год. Офисы, где пахнет потом, страхом и деньгами. Здесь, наверху, не играют в игры. Здесь власть принадлежит тем, кто может контролировать свой запах и не поддаваться на чужие. Заходишь в лифт небоскрёба — и сразу чувствуешь иерархию. На нижних этажах работают обычные бетты и омеги — их запахи спокойные, один уровень, не давят. Поднимаешься выше — воздух становится плотнее. Активные бетты с двумя уровнями запаха занимают средние этажи. А на самом верху, где стёкла от пола до потолка и вид на весь Манхэттен, сидят доминантные бетты. Их три уровня запаха чувствуешь ещё в коридоре. Они не рычат — у них для этого есть секретарши. Но когда такой поднимает глаза от бумаг, ты понимаешь, почему их фамилии произносят шёпотом. Вот, например, Руперт Мёрдок. Доминантный бетта, три уровня запаха: типографская краска, деньги, гниль. Он контролирует медиа-империю и может сделать или уничтожить любого журналиста одним звонком. Его боятся. Но при этом он никогда не повышает голос. Ему это не нужно. Или Маргарет Тэтчер. Доминантная бетта, три уровня запаха: сталь, мёд, плесень. «Железная леди». Она правила Британии железной рукой, и даже доминантные альфы в её кабинете чувствовали себя нашкодившими школьниками. Говорят, её запах стал таким густым во время Фолклендской войны, что помощники падали в обморок. Но она контролировала его. Всегда. Никто не видел её слабой. А вот политики другого уровня. Рональд Рейган — доминантная бетта, три уровня запаха: ковбойская кожа, попкорн, ядерный гриб. Он улыбался в камеры, рассказывал анекдоты и одновременно разваливал Советский Союз. Михаил Горбачёв — тоже доминантная бетта, но его запах другой: пшеница, порох, пятно на карте. Они встретились в Женеве в восемьдесят пятом, и говорят, что в комнате, где они переговаривались, запахи смешались так, что переводчики не могли дышать. Два доминантных бетты — это вам не шутки. Если ты хорошо помнишь курс истории, то без проблем вспомнишь известных мировых лидеров того времени. Но в этом мире их запоминают не только по речам и указам, но и по запахам. И по тому, как они умеют или не умеют их контролировать. Или вот возьмём моду и музыку. Здесь это отдельная вселенная. Мадонна — обычная омега, один уровень запаха: вишня и латекс. Она вышла на сцену в восьмидесятых и перевернула всё представление о том, что может омега. Её не стеснялись желать, она сама говорила о том, что хочет. И при этом она была обычной — не доминантной, не активной. Просто уверенной в себе. Знаешь, что это значит? Что характер не зависит от вторичного пола. Об этом многие забывают. Дэвид Боуи — активный бетта, два уровня запаха: марсианская пыль, кокаин, жасмин. Харизма сто процентов. Он менял образы как перчатки, и его запах менялся вместе с ними. Говорят, на концертах в зале нельзя было дышать — не от духоты, а от смеси его феромонов и криков фанатов. А были и те, кого называли аномалиями. Доминантные омеги. Всего десять на весь мир. В восьмидесятых их было именно столько. Ты знаешь некоторые имена. Принцесса Диана — доминантная омега, три уровня запаха: ландыш, старая роза, чистый хлопок. Когда она вышла замуж за принца Чарльза, обычного альфу с запахом морской соли и консервации, весь мир затаил дыхание. Доминантная омега и обычный альфа — это не запрещено, это сложно. Он не мог её контролировать. Она не хотела подчиняться. Итог ты знаешь. Но её запах — ландыш, роза, хлопок — до сих пор вспоминают как символ эпохи. Наоми Кэмпбелл — доминантная омега, три уровня запаха: чёрная орхидея, гвоздика, амбра. Она вышла на подиум и заставила мир смотреть только на себя. Говорят, когда она впервые вышла на показ в Париже, несколько альф в первом ряду упали в обморок — не от красоты, от смеси её запаха и адреналина. Но она контролирует себя. Всегда. Даже когда бьёт кого-то телефоном — это уже легенды. Стивен Хокинг — доминантный омега, три уровня запаха: чёрная дыра, вакуум, время. Его запах невозможно описать словами. Те, кто к нему приближались, говорили, что чувствуют, как пространство вокруг него искривляется. Возможно, это из-за болезни. Возможно, из-за гениальности. Но факт остаётся фактом: доминантный омега, прикованный к инвалидному креслу, изменил наше представление о вселенной. И наш герой — Шейн Холландер. Тоже доминантный омега. Его запах — кисло-сладкая клюква (первый уровень), табак-ваниль (второй уровень), канифоль (третий уровень). Такой букет сносит головы альфам в радиусе километра. И он это знает. И пользуется. Умело. А теперь про спорт. Расскажу и про него, нам ведь ещё предстоит узнать новую команду Шейна и гонки Ильи. Волейбол в восьмидесятых был другим. Медленнее, что ли? Нет. Просто другим. Не было видеоповторов, не было челленджей, не было аналитики с точностью до миллиметра. Был зал, была сетка, был мяч. И были игроки — альфы, бетты и один омега по имени Шейн. Сборная США выиграла золото на Олимпиаде-1984 в Лос-Анджелесе. Команда была легендарной. Карч Кирай — доминантный альфа, три уровня запаха: песок, пот, победа. Он был капитаном, и его запах чувствовался на другой стороне площадки. Соперники говорили: когда Кирай выходил на подачу, казалось, что сам океан поднимается над сеткой. Стив Тиммонс — тоже доминантный альфа, три уровня запаха: кожа, солёный пот, азарт. Жёсткий, агрессивный, но уважал Шейна — что в те времена было редкостью. Доминантный альфа, уважающий омегу? Да, бывало и такое. Обычно после того, как Шейн выигрывал у них матч. А соперники были достойными. Сборная СССР с Вячеславом Зайцевым — доминантным альфой, три уровня запаха: русский дух, сосна, железо. Легенда. Говорят, когда он входил в зал, у судей начинали трястись руки — не от страха, от уважения. Играть против него было честью. Проигрывать ему — не стыдно. Но Шейн не проигрывал. Не ему. В Формуле-1, конечно же, тоже были разные представители. Но в те времена там были только альфы и бетты. Ни одного омеги. Не знаю, что будет дальше, в двадцать первом веке, откуда прибыл ты — возможно, мне ещё предстоит это узнать и написать про это. Но тогда, в восьмидесятых, омега за рулём болида считался чем-то немыслимым. Слишком опасно. Слишком много перегрузок. Слишком много альф с раздутым эго, которые не потерпели бы рядом с собой «слабого». Ален Прост — обычный альфа, один уровень запаха: французский табак. Его называли Профессором за холодный расчёт. Он не рычал на трассе, не показывал клыки. Он просто побеждал. Снова и снова. Ники Лауда — обычный альфа, один уровень запаха: кожа и ожог. Тот, кто выжил после страшной аварии и вернулся в гонки. Его запах после ожогов изменился — стал горьким, почти невыносимым. Но он не скрывал его. Он вообще ничего не скрывал. Нельсон Пике — активный альфа, два уровня запаха: бразильский кофе и пот. Жёсткий, агрессивный, не терпящий поражений. С Ильёй они не ладили — два альфы, два темперамента, два мира. Но уважали друг друга. В своём стиле. А Илья Розанов — доминантный альфа, три уровня запаха: горы, мороз, озон. Токсичный. Опасный. Единственный советский гонщик в Формуле-1. Он выступал под британским флагом, но пах по-русски. Его запах чувствовали за несколько метров. Омеги падали в обморок. Альфы сжимали кулаки. А он улыбался, показывал клыки и говорил какую-нибудь пошлость. И все прощали. Потому что он был Розанов. Я расскажу тебе ещё об одном месте. О нём не пишут в газетах, но каждый, кто живёт в этом мире, знает, где оно находится. Ранчо в Техасе, где пахнет жасмином и лошадьми. Там вырос Шейн. Там до сих пор живёт его сестра Оливия — активная бетта, два уровня запаха: яблоня и акация. Там в сейфе до сих пор лежит оружие, которое Шейну не разрешали трогать. Там в гараже стоит пикап, который он так и не научился водить — зато объездил всех лошадей в округе. Говорят, после того как Шейн уехал, Дэвид часто сидит на веранде, курит и смотрит на дорогу. Юна молчит. Она всегда молчит. Дэвид улыбается, но в глазах у него что-то сломалось. Он так и не сказал сыну, что гордится им. Наверное, не научили. Если ты когда-нибудь попадёшь в этот мир — а я почти уверен, что это возможно, хотя сам до сих пор не понял, как именно это случилось, — запомни несколько правил. Во-первых, не пытайся угадать вторичный пол человека по его внешности. Не получится. Омеги бывают высокими и мускулистыми, альфы — низкими и хрупкими. Бетты — кем угодно. Внешность определяет первичный пол, а не вторичный. Запомни это, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Во-вторых, не стесняйся своего запаха. Какой бы он ни был — один уровень, два или три, — он твой. Ты можешь его контролировать, можешь скрывать, можешь выпускать на полную. Но никогда не стыдись его. Потому что это единственное, что никто не может у тебя отнять. В-третьих, не верь тем, кто говорит, что доминантные альфы и омеги не должны быть вместе. Да, они рычат друг на друга. Да, их микс — ядерная реакция. Но кто сказал, что ядерная реакция — это плохо? Иногда именно так рождаются новые звёзды. А в-четвёртых... впрочем, четвёртое правило ты узнаешь сам. Когда встретишь их. Илью и Шейна. Когда увидишь, как доминантный альфа с запахом озона смотрит на доминантного омегу с запахом клюквы. Когда почувствуешь, как воздух вокруг них искрится. Тогда ты поймёшь, о чём я. А пока — держи маску. И читай дальше. Впереди ещё много историй.