Окалина в его душе. Новая глава.

      Жар в кузнице Вихря был плотным, почти осязаемым. Он перемешивался с запахом раскаленного железа, древесного угля и пота. Несмотря на открытые настежь двери, через которые врывался соленый морской бриз, внутри царило пламя.       Сегодня подмастерья отдыхали, и тишину пригорода нарушал лишь слаженный дуэт двух мастеров, Ян помогал отцу, хотя его собственная кузница – личная мастерская, где он проводил большую часть времени – стояла чуть дальше во дворе.       Ян, крепко сжимая длинные щипцы, удерживал на наковальне кусок алеющего металла. Его предплечья напряглись, а на правой руке в такт движениям «играли» три тонких шрама – старые следы когтей демона, полученные на охоте 5 лет назад, которые теперь казались просто частью его сильного, рабочего тела.       Вихрь методично и точно обрушивал молот на заготовку. Каждый удар отзывался чистым, поющим звуком.       – Ты расстался с тем омежкой? – вдруг спросил Вихрь, не сбивая ритма.       Ян на мгновение усмехнулся, прежде чем перевернуть заготовку.       – Да. А как ты узнал?       – На тебе нет его феромонов. Уже месяц я их не чувствую, – Вихрь на секунду остановился, вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Вот и подумал, что разбежались. Думал ты его хоть раз сюда приведешь.       – Нечего ему тут делать, вот и не приводил, и я не знал, что на мне так долго оставался чужой запах, – Ян нахмурился, вглядываясь в остывающий металл. – А почему не сказал раньше? От меня, получается, месяц несло чужими феромонами… Теперь понятно, почему на улице на меня так косились некоторые прохожие.       Вихрь добродушно усмехнулся, в его глазах отразились огоньки пламени горна.       – Ты же сам просил в личную жизнь не соваться. Вот я и не спрашивал, пока запах окончательно не выветрился.       – Мог бы хоть предупредить, что я пахну как «занятый», – проворчал Ян, снова подставляя металл под удар. – Насколько я знаю, в парах партнеры часто оставляют друг на друге свой след. Как знак привязанности. Кто ж знает, может, у вас такие предпочтения были.       – Метка собственника, – коротко бросил Ян.       – Ну, необязательно собственника, – Вихрь прищурился, глядя на летящие искры. – Просто… знак. Чтобы другие знали, что ты не один. Чтобы тебя не беспокоили лишний раз.       – М-да… А я думал, это только альфы так метят территорию, – проворчал Ян, переворачивая заготовку.       – Ты слишком привык думать в черно-белых категориях, сынок. Омеги тоже умеют заявлять права, просто делают это тоньше. Мягче.       Наступила тишина, наполненная лишь шипением остывающего металла. Ян вернул заготовку в горн. Спустя годы он перестал стесняться таких разговоров с отцом. Вихрь стал тем единственным человеком, которому Ян мог доверить правду. За двенадцать лет у него были романы, но ни один не оставил глубокого следа. Внутри Яна словно стоял предохранитель: он был дружелюбен, но его душа оставалась запертой из-за этого и долгих отношений не складывалось. Ян не беспокоился по этому поводу. Он и не искал близости. Более того – он даже друзей не искал, не стремился с кем-то сближаться. У него были знакомые, это да, но не друзья. И в этом Ян не видел решительно никаких проблем, в своем одиночестве он находил прочный и приятный покой.       – И что с ним было не так? – не унимался Вихрь.       – У нас были разные предпочтения в постели, – небрежно ответил Ян. Его голос был ровным, без тени сожаления. – Ему хотелось «перца» и грубости, а мне это… неинтересно.       – Понимаю, – Вихрь коротко кивнул, не развивая тему. – Ну что, на сегодня закончим? Или пойдешь к себе, потрудишься над своим «главным трудом»? Вихрь кивнул в сторону второй кузницы, где в полумраке на верстаке лежал почти готовый боевой молот.       – Не-е, – Ян выпрямился, чувствуя приятную ломоту в мышцах. – На сегодня я все. Хочу просто завалиться в гамак с книгой.       Он вышел из кузницы Вихря, и обжигающий жар горна тут же сменился ласковым вечерним теплом. Ян стянул тяжелые кожаные перчатки и с наслаждением потянулся. Солнце над заливом медленно двигалось в сторону горизонта. «На выходные точно надо сгонять на дальний залив», — подумал он. — «Там сейчас только песок и ветер».       В этот момент калитка в тяжелых воротах с грохотом распахнулась, и во двор ворвался маленький ураган чистой, незамутненной радости. Мальчишка лет одиннадцати, невысокий и гибкий, как лоза, бежал к кузнице, на ходу отбрасывая в сторону школьный рюкзак и пакет со сменной обувью. Его иссиня-черные волосы, заметно контрастировавшие с золотистым загаром, трепал морской бриз, а ярко-синие глаза – глубокие и холодные, как лед северных морей – сейчас сияли восторгом.       – Папа! Папа! – радостно закричал мальчишка. – Я получил «пять» за контрольную по математике! Теперь мы точно должны поехать на залив купаться и ловить крабов! Ян, забыв про усталость в мышцах, опустился на одно колено и раскрыл руки. Сын с разбегу врезался в него, уткнувшись в плечо, и Ян крепко обнял его, вдыхая запах солнца и пыли.       – Мы бы поехали, даже если бы ты получил «четыре», – улыбнулся он, взъерошив темные вихры мальчика. – Заслужил.       – А можно Яшма и Синий Кит поедут с нами? — Малыш отстранился, заглядывая отцу в лицо с надеждой.       – Мне нужно будет позвонить их родителям и спросить разрешения, – ответил Ян. Он уже мысленно сделал себе пометку: связаться с ними сразу после ужина. Ян не любил давать пустых обещаний, если у тех семей были свои планы на выходные, лучше было знать об этом сразу, чтобы не обнадеживать сына зря.       Не в пример Яну, который за двенадцать лет так и не завёл близких друзей, предпочитая держать дистанцию со всеми, кроме семьи, его сынишка - Ири был невероятно общительным и дружелюбным. Иногда по выходным в их доме обнаруживалась целая орава младьшеклассников, которых Ири с видом опытного экскурсовода водил по комнатам, саду и даже иногда заглядывал в кузницу. Ян в такие моменты старался незаметно ретироваться в свой кабинет, изображая чрезмерную занятость чертежами, лишь бы не попасть под цунами из детской энергии. А вот Вихрь и Звезда, казалось, только и ждали повода для суматохи: они всегда были искренне рады гостям малыша и устраивали детям настоящий пир с играми и представлениями.       – Я сказал им, что у нас грузовой флаер! – продолжал тараторить мальчик, возбужденно размахивая руками. – Мы ведь можем поехать прямо в кузове?       – Вот уж нет, – раздался за спиной Яна густой голос Вихря. Старик вышел из кузницы, вытирая руки серой тряпкой, и с любовью посмотрел на внука. – В кузове поедут дедушка и палатка. А детям там делать нечего.       – Ну деда-а-а, – протянул мальчишка, картинно обижаясь. – В кузове же прикольно! Ветер в лицо, всё видно... Почему нам нельзя?       – Потому что ты вывалишься на первом же повороте, как та сумка с инструментами в прошлом году, – рассмеялся Вихрь, подходя ближе и шутливо щелкая внука по носу. – А если ещё и друзья твои с тобой будут, я за вами вообще не услежу. Повылетаете, как горох.       – Но мы же пристегнёмся! – взмолился мальчишка, хватая деда за рукав куртки. – Можно даже верёвками привязаться!       Ян невольно прикрыл глаза, на мгновение представив эту картину: Синий Кит (который в свои одиннадцать уже весил столько, что полностью оправдывал имя) кубарем летит из открытого кузова прямиком в придорожные кусты...       – Нет. Либо в кабине, либо никак, – отрезал он, стараясь сохранить твердость в голосе, хотя уголки губ подрагивали от смеха.       – Ну па-а-ап...       – Переговоры окончены, – Вихрь шутливо хлопнул внука по плечу. – А то математику-то ты на «пять» сдал, а физику вы еще не начали учить. Инерцию никто не отменял.       В этот момент дверь дома распахнулась, и на пороге появилась Золотая Звезда. Окутанная ароматами домашнего ужина, она выглядела воплощением того самого покоя, к которому они все так стремились.       – Хватит спорить о кузовах! – звонко позвала она. – Мойте руки и быстро за стол, пока всё не остыло. Эпизод 1. Кузнец и его сын.