Аромат неизбежности

      Вэй Ин завалился домой уже поздно вечером, чувствуя приятную усталость. Всё воскресенье он провёл в бюро, работая над навигационным модулем. Проект был завершён, и завтра дядя Цзян сможет с гордостью представить его как новую совершенную разработку. Вэй Ин знал, что его навигация точнее и быстрее всего, что они использовали раньше.       Быстро приготовив себе ужин, он покормил своего маленького кролика Яблочко, которого завел пару месяцев назад. Потискав пушистый комочек и скормив ему кусочек сочной моркови, он наконец добрался до кровати.       Ему очень нравилась его уютная квартира в стильном комплексе, которую родители должны были вручить ему на восемнадцать лет. Вэй Ин ценил каждый метр этого пространства. Но по вечерам, когда шум затихал, стены иногда давили.       Родители у него были очень практичные и предусмотрительные: еще с самого его рождения они поместили на его личный счет огромную сумму, которая благодаря грамотным вложениям и процентам становилась больше с каждым годом. Но он не тратил оттуда почти ничего, продолжая работать в бюро на полставки. Он был безмерно благодарен им за это чувство безопасности, за то, что они, даже уйдя так рано, продолжали незримо заботиться о нем, оберегая от жизненных трудностей.       Он сильно скучал по ним, и часто чувствовал холодное одиночество. Оно накатывало внезапно, заставляя замирать посреди комнаты с чашкой в руках. Вэй Ин никогда не признавался в этом дяде Цзяну или Цзян Чэну — не хотел обременять их своей грустью или казаться слабым в их глазах. Он привык быть «веселым Вэй Ином», у которого всё под контролем.       Но сегодня всё было иначе. Запах сандала, который, казалось, въелся в него, заполнял пустоту. Вэй Ин закрыл глаза, представляя, как Лань Чжань смотрел на него. Впервые за долгое время вечернее одиночество отступило, сменившись трепетным предвкушением.       Он выключил свет и крепко обнял подушку.              Будильник еще не успел пропищать, когда тишину квартиры нарушил настойчивый звонок в дверь. Вэй Ин, запутавшись в одеяле и сонно щурясь, побрел открывать, ворча под нос. На пороге перед ним высилась огромная охапка белоснежных цветов. Их было так много, что курьера за ними почти не было видно.              — Вэй Усянь? — уточнил парень в форме. — Вам доставка. Подпишите.              Вэй Ин застыл, не в силах вымолвить ни слова. Лотосы. Приняв охапку, он внес ее в гостиную. Цветы пахли точно так же, как он сам. Его собственный природный аромат — тот самый нежный запах распускающегося лотоса.              — Ого... — выдохнул Вэй Ин, прижимая букет к груди и чувствуя, как его собственный запах от волнения становится ярче.              Среди стеблей он нашел маленькую карточку. На ней было выведено:              «Этот аромат напоминает о тебе. Теперь он — мой любимый»              Вэй Ин почувствовал, как по телу пробежала горячая волна. Лань Чжань прислал цветы с ароматом, который чувствовал от Вэй Ина. Этот жест был настолько интимным и глубоким, что у него по спине пробежали мурашки.              — Ну всё, Лань Чжань... — прошептал Вэй Ин, ставя букет в вазу и бережно трогая лепестки. — Ты просто не оставляешь мне шансов.              Он развернулся к зеркалу, разглядывая своё отражение. Глаза сияли, а губы сами собой растягивались в улыбке.              — Черт... — он рвано выдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Мне срочно нужно в душ. Желательно под ледяную воду, иначе я просто не знаю, как со всем этим справлюсь.              Вэй Ин буквально сбежал в ванную, на ходу скидывая штаны и футболку. Ему нужно было смыть этот коктейль из восторга, страха и предвкушения, который грозил затопить его здравый смысл.              «Соберись, Вэй Ин, — приказал он себе, подставляя лицо под холодный поток. — Ты инженер, ты проектируешь сложные системы, а не падаешь в обморок от цветов. Даже если это цветы от самого сексуального альфы в мире».              Выйдя из душа спустя двадцать минут, он чувствовал себя более-менее вменяемым. Вэй Ин подошел к зеркалу и принялся расчесывать свои длинные густые волосы, которые очень любил и которыми втайне гордился. Тщательно распутав каждую прядь, он привычным движением перехватил волосы с висков и завязал их на затылке своей любимой красной лентой.              — Кто вообще сейчас носит ленты? — пробормотал он, сдувая с лица непослушные пряди и критически осматривая результат. — Только я, наверное. Ну и пусть.              Он напялил черные джинсы, идеально подчеркивающие его длинные ноги, и высокие ботинки на шнуровке на толстой подошве. Под черную кожаную оверсайз куртку он надел кофту с капюшоном, потому что утро выдалось прохладным.       Вэй Ин оправил одежду, взял ноутбук и в последний раз взглянул на себя в зеркало, принимая самый боевой вид.              — Вэй Ин, возьми себя в руки! — приказал он своему отражению. — Ты неотразим. Ты уверенный и независимый. А еще ты чертовски секси, и все падают в обморок от тебя, а не наоборот.              Подмигнув самому себе и поцеловав кролика в розовый нос, он вышел из квартиры, стараясь игнорировать факт, что от букета на столе всё ещё кружилась голова, а сердце предательски частило.              Вэй Ин вышел навстречу университетской толпе. Он шел по коридору, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя ловил на себе десятки взглядов альф — впрочем, как и обычно. От их жадных попыток принюхаться и липкого внимания его начинало подташнивать уже через пять минут.              — Привет, Вэй Ин! Как дела? Выглядишь, как всегда, аппетитно, хихи! — Сычжуй подбежал со спины, весело обнимая друга за плечи и ничуть не смущаясь направленных на них взглядов.              — Ой, Сычжуй, да замолчи ты! — Вэй Ин картинно закатил глаза. — Эти альфы уже надоели, честное слово. Живем вроде в приличном современном обществе, а они всё никак не научатся держать свои носы при себе.              Сычжуй только понимающе усмехнулся, поудобнее перехватывая ноутбук.              — Ладно, ладно, А-Ин! Дядя скоро будет вести лекцию, так что мне пора бежать, чтобы занять место поближе.              — Да, у меня тоже сейчас занятия, — кивнул Вэй Ин, поправляя красную ленту. — Нам там нужно собрать что-то в мастерской.              — Удачи, инженер! — крикнул Сычжуй, уже на бегу разворачиваясь к главному залу. — Постарайся не спалить здание, пока меня нет!              В перерывах между занятиями Вэй Ин устало потёр глаза. Всё-таки собирать мелкие детали порой было невероятно утомительно, особенно под нудный голос преподавателя, рассказывающего о том, что Вэй Ин и так уже знал вдоль и поперёк.              «Надо сходить проветриться, — подумал он, поднимаясь со своего места. — Иначе я усну прямо на этом чертеже».              Он вышел из душного здания, вдыхая прохладный воздух. Вокруг царило странное затишье — все будто вымерло.              «Интересно, он уже закончил? — пронеслось в голове. — Или он всё еще там, под прицелом влюбленных глаз?»              Вэй Ин медленно шел по тротуару, витая в мыслях и глядя под ноги. Он наслаждался свежим воздухом и тишиной.       Когда он поравнялся с черной спортивной машиной, которая была не такой вызывающе хищной и дорогой, как тот суперкар, но всё равно выглядела подтянутой и быстрой — дверь резко распахнулась. Вэй Ин не успел даже охнуть, как сильные руки железной хваткой обхватили его за талию и буквально втянули в салон. Дверь захлопнулась с глухим щелчком блокировки. Вэй Ин оказался на коленях у Лань Ванцзи, сидя к нему спиной. Тяжелые руки мгновенно сомкнулись на его талии, прижимая лопатками к широкой, твердой груди.              — Лань Чжань! — выдохнул Вэй Ин, когда шок сменился осознанием. — Ты что творишь? Ты меня средь бела дня украл прямо с университетской стоянки!              — Да, я тебя похищаю. Для себя, — негромко отчеканил Ванцзи прямо ему в затылок.              От этих слов у Вэй Ина затрепетало всё внутри до самой глубины души. Он в наслаждении прикрыл глаза, чувствуя, как всё его сопротивление тает. Лань Ванцзи начал медленно тереться носом о его шею, впитывая нежный аромат, а внутри альфы что-то утробно вибрировало — почти звериное рычание удовольствия, которое отзывалось в теле Вэй Ина приятной дрожью. Он снова начал утопать в запахе. Сандал в тесном пространстве машины стал невыносимо концентрированным, окутывая сознание плотным туманом.              — Как не стыдно, господин Лань! — выдохнул Вэй Ин, стараясь придать голосу строгость, которая тут же разбилась о его довольную улыбку. — А если кто-то увидит ваше недостойное поведение? Такой скандал!              — Пусть видят, — отрезал Ванцзи. Его голос стал еще глубже, а хватка на талии еще жестче. — Вэй Ин только мой.              Он начал покрывать шею омеги настойчивыми, горячими поцелуями. Вэй Ин чувствовал, как от этого неприкрытого обладания дыхание становится рваным и коротким.              — Твой, значит? — Вэй Ин запрокинул голову, подставляясь под ласки и прикрывая глаза. — А свою жертву ты не забыл спросить? Может, я активно сопротивляюсь внутри?              — Хм... — Лань Чжань на секунду прервался, прижимаясь губами к самому уху Вэй Ина. Его дыхание опалило кожу, вызывая новую волну мурашек. — Моя жертва согласна быть моей?              — Ну, знаешь ли... — выдохнул Вэй Ин, чувствуя, как по телу разливается истома. — С таким напором ты просто не оставляешь выбора.              Ванцзи мягко перехватил ладонью его затылок, чуть натянул пряди волос и заставил Вэй Ина запрокинуть голову вбок. Когда их взгляды встретились, его пробрало до самых костей: в золотистых глазах полыхал такой горячий огонь, что воздух, казалось, начал плавиться.       Лань Чжань склонился и накрыл его губы своими — сначала нежно, но уже через секунду поцелуй стал глубоким. Вэй Ин рвано выдохнул в его губы, чувствуя, как внутри всё завязывается в узел.       Проявляя всю свою кошачью гибкость, он извернулся в тесном пространстве, перекинул ногу и уселся на колени Ванцзи уже лицом к нему. Теперь они были переплетены максимально интимно: колени Вэй Ина упирались в сиденье по бокам от бедер Лань Чжаня.       Вэй Ин обнял его за шею, намертво сплетая руки и прижимаясь к нему всем телом. Он уже не помнил себя, лишь постанывал прямо в губы альфы, полностью отдаваясь во власть ощущений. Лань Чжань жадно вылизывал его рот, сплетаясь языками, забирая себе каждый стон. Окончательно теряя контроль, жадно шарил руками по его спине, талии и бедрам, то и дело сильно сжимая чувствительные места.       Вэй Ин настолько возбудился от этого напора и сводящего с ума запаха, что начал бесстыдно шарить по сильному телу. Его тонкие пальцы скользили по напряженным плечам Ванцзи, сминали ткань пиджака и зарывались в волосы на затылке, притягивая его к себе.       В какой-то момент он оторвался от губ и жадно припал к шее Лань Чжаня, втягивая носом аромат сандала, и в абсолютном забытье начал целовать и посасывать чувствительную кожу.       Он действовал почти лихорадочно, оставляя мокрые поцелуи, и каждый его вдох сопровождался тихим, тягучим стоном. Ему было жизненно необходимо чувствовать этот вкус.       Ванцзи от этих действий издал звук, похожий на сдавленный рык, позволяя Вэй Ину творить всё, что тот пожелает.              — Вэй Ин... стой... — выдохнул он хрипло.              Вэй Ин нехотя отстранился, тяжело дыша. Он замер, глядя на него затуманенным взглядом, в котором мешались обожание и первобытный азарт.              — Почему? — он забавно нахмурился, выпячивая нижнюю губу и хитро прищуриваясь. — Боишься, что изнасилуешь беззащитного меня прямо в машине? Или боишься, что я изнасилую тебя? Лань Чжань, ты такой напряженный, — промурлыкал он, касаясь кончиком носа его щеки.              Ванцзи шумно втянул воздух, чувствуя, как внутри всё рычит от этой невыносимой провокации. Его ладони скользнули с бедер чуть выше и собственнически смяли ягодицы Вэй Ина, заставляя того ещё теснее прижаться к паху альфы.              «Какой бесстыдник...Такой очаровательный, такое идеальное тело и этот сводящий с ума аромат» — пронеслось в голове у Ванцзи, пока он жадно разглядывал раскрасневшееся лицо.              — Вэй Ин, — прорычал он, и его пальцы ещё сильнее впились в податливую плоть, обозначая границы владения. — Твой язык тебя когда-нибудь погубит.              — Оо, неужели? — Вэй Ин закусил губу, не в силах скрыть дрожь восторга от того, как уверенно и грубо Ванцзи его держит. — И как именно ты собираешься меня губить?              Вэй Ин снова прильнул к его губам, довольно мурча прямо в рот. Он чувствовал, как Лань Чжань буквально дрожит от напряжения, и решил сжалиться над альфой — тем более что сквозь ткань брюк он ощутил, как в бедро ему упирается что-то твердое и впечатляюще большое.       Он резко отстранился, заставив Ванцзи рвано выдохнуть от внезапной потери контакта.              — Нет, Лань Чжань, — Вэй Ин озорно блеснул глазами, — ты пока не заслужил меня насиловать.              В ответ Ванцзи издал такое утробное, вибрирующее рычание, что омежья сущность внутри Вэй Ина сладко заскулила, требуя немедленного продолжения.              — И спасибо за лотосы, мне очень понравилось, — добавил он с нежной улыбкой, вспоминая букет.              Вэй Ин чмокнул Лань Чжаня в губы и перетек на соседнее сиденье. Он откинулся на спинку, пытаясь отдышаться и привести в порядок бешено колотящееся сердце, но при этом продолжал довольно улыбаться, глядя на тяжело дышащего Ванцзи.              — Вэй Ин... — его голос всё ещё был пугающе низким.              — Ммм? — Вэй Ин невинно захлопал ресницами. — Лань Чжань, я голодный! Поехали поедим?              — Поехали. Что ты хочешь? — спросил Ванцзи.              — Оо, я обожаю очень острую еду! Я знаю, куда мы поедем, я покажу дорогу! — Вэй Ин активно зажестикулировал. — Лань Чжань, а потом пойдем погуляем! Или у тебя дела?              Лань Чжань посмотрел на Вэй Ина, и в его взгляде было столько нескрываемой нежности, что у того на мгновение перехватило дыхание. Ванцзи чуть подался вперед и мягко коснулся губами уголка рта Вэй Ина.              — Для тебя — всегда свободен, — мягко произнес Ванцзи, глядя ему прямо в глаза.              Вэй Ин смутился и быстро отвел взгляд, делая вид, что очень увлечен деревьями за стеклом.              — Тогда... тогда поехали! — выпалил он, пряча счастливую улыбку.              Уже во время обеда, наслаждаясь близостью альфы, Вэй Ин всё же решился поговорить. Он категорически не захотел садиться напротив, поэтому примостился вплотную к Ванцзи, чувствуя кожей его тепло. Не то чтобы он чего-то всерьез опасался — их взаимное притяжение и то чистое наслаждение, которое они испытывали в компании друг друга, были слишком очевидным.       Но всё же здравый смысл напоминал: они знакомы всего ничего и почти ничего не знают друг о друге. Хотя Вэй Ин и не сомневался, что Сычжуй уже успел растрепать дяде все подробности его биографии, ему хотелось услышать это от самого Лань Чжаня.              — Лань Чжань, — начал он, лениво помешивая лапшу и ловя взгляд альфы, — мы ведь почти чужие люди, если подумать. Три дня назад я даже не знал, как ты выглядишь. А сейчас мы сидим здесь, и я... я просто не могу отлипнуть от тебя. Тебя не пугает, что всё происходит так быстро?              Вэй Ин замялся на секунду, а потом добавил, чуть понизив голос:              — Очевидно, что мы нравимся друг другу, это глупо отрицать. Но... я всё же надеюсь, что у тебя ко мне не только плотские желания. Ну, знаешь, не просто влечение и запахи. Потому что для меня всё начинает казаться куда более серьезным. Даже за столь короткое время.              Лань Ванцзи накрыл ладонь Вэй Ина своей и переплел их пальцы. Он замолчал, глядя Вэй Ину в глаза с такой обезоруживающей честностью, что у того по спине пробежали мурашки.              — Я хочу тебя всего и полностью, — выдохнул Лань Чжань, и в этом признании было столько силы и нежности, что воздух вокруг них заискрил. — И душу, и тело. Для меня нет ничего мимолетного, когда речь идет о тебе.              Вэй Ин замер, чувствуя, как внутри всё затаилось от этого признания. Он медленно опустил взгляд на их переплетенные пальцы и тихо спросил:              — И тебя это не пугает? Просто... если вдруг всё зайдет слишком далеко, а потом тебе это надоест, то я не хочу... — он запнулся, чувствуя, как горло перехватывает от внезапной уязвимости, — не хочу, чтобы было больно.              Он отвел глаза в сторону, боясь увидеть в лице Лань Чжаня малейшее сомнение. Ванцзи осторожно коснулся пальцами его подбородка, приподнимая его лицо и заставляя смотреть прямо на себя.              — Вэй Ин, — голос Лань Чжаня звучал как клятва, — я всегда четко понимаю, чего я хочу и для чего. Так вот, когда я увидел тебя, для меня всё было решено сразу.              Он чуть подался вперед, сокращая и без того мизерное расстояние между ними.              — И я хочу, чтобы ты знал: я уже не смогу тебя отпустить. Мне нужен будешь только ты. Всегда. Никто другой. Даже если прошло слишком мало времени, я хочу, чтобы ты это знал и верил мне.              — Ох, Лань Чжань, предупреждай в следующий раз, когда будешь говорить так! — Вэй Ин всплеснул руками, его лицо запылало. — Так и до остановки сердца можно довести человека, знаешь ли! Ты хоть понимаешь, какой эффект производишь своими словами?              — Мгм, — коротко отозвался он. — Но я понимаю, что для начала нам нужно узнать друг друга лучше.              Лань Чжань ухмыльнулся — на этот раз почти дерзко и, глядя прямо в расширенные зрачки, прошептал омеге в самые губы:              — А уже потом... как ты сказал? Плотские желания.              Он мягко чмокнул Вэй Ина, закрепляя это обещание, и отстранился, оставляя того в состоянии полной прострации.       Вэй Ин застыл. Сердце в груди устроило настоящий шторм. Плотские желания, значит? Он невольно облизнул губы, и подумал, что узнавать друг друга — это, конечно, план отличный, но дождаться этого «потом» будет, видимо, чертовски сложно.              — Ну ты и... — Вэй Ин наконец обрел дар речи. — Лань Ванцзи, ты просто невозможен.              Прошло два месяца с тех пор, как они начали узнавать друг друга. Их жизнь наполнилась новыми ритуалами: Вэй Ин приходил обедать к офису Лань Чжаня, когда у него выпадало свободное время между лекциями или работой. А вот ужинали они почти всегда вместе, словно это была самая важная часть их расписания. Лань Чжань всегда забирал его из бюро, если Вэй Ин задерживался допоздна. Он категорически не позволял ему идти пешком до дома поздно вечером и, таким образом, лишний раз проводил с ним больше времени.       Они с частой периодичностью оставались ночевать друг у друга, но дело дальше горячих поцелуев и объятий не заходило — Лань Чжань, как и обещал, не торопил события, давая их чувствам окрепнуть. Однако каждой такой ночью ему приходилось проявлять всю свою легендарную, стальную выдержку. Внутри него бушевал пожар, и ему стоило колоссальных усилий, чтобы не сорвать с Вэй Ина одежду одним рывком, не прижать к себе и не расцеловать каждый миллиметр желанного тела.       Он до боли сдерживал дикий порыв подмять Вэй Ина под себя и окончательно завладеть им. Ему до безумия хотелось довести этого дерзкого омегу до хриплых криков и стонов. Лань Чжань мечтал почувствовать, как Вэй Ин плавится в его руках, полностью отдаваясь ему, пока он покрывает его нежную кожу поцелуями. Он ласкал его лишь взглядом, в котором горело почти осязаемое, тягучее обожание вперемешку с первобытной жаждой обладания.       Вэй Ину безумно нравилось засыпать в крепких объятиях, хотя привычку спать полностью голым на это время пришлось изменить, заменив ее широкой футболкой и штанами, которые всё равно едва скрывали его от пристального взгляда альфы. Засыпая, он проваливался в аромат сандала и наслаждался спокойным сном. Каждый день он кожей ощущал, как его ценят, оберегают и, что скрывать, как его по-настоящему хотят.