Ложь разоблачена

Маринетт сжала кулаки так сильно, что короткие ногти больно впились в ладони. На задней парте привычно соловьем заливалась Лайла Росси. — …и тогда принц Али посмотрел на меня со слезами на глазах и сказал: «Лайла, без твоей помощи наш благотворительный фонд в Индии закроется!» — Лайла картинно прижала ладонь к груди, томно вздыхая. — Конечно, я отдала ему все свои карманные деньги. Моё сердце просто не выдержало бы страданий этих бедных слонов. — О-о-о, Лайла, ты такая самоотверженная! — Алья восторженно стучала пальцами по экрану телефона, торопливо записывая каждое слово для нового поста. Роуз всхлипнула, утирая слезу розовым платком. Милен обняла Ивана, беззвучно шепча слова восхищения. Даже Нино согласно кивал, поправляя свои наушники. Все они сидели спиной к Маринетт, завороженные этим сладким, липким ядом, который Лайла ежедневно выливала им в уши. Маринетт перевела взгляд на Адриана. Тот сидел неподвижно, уставившись в тетрадь, а его плечи были напряжены. Он знал. Он всё знал, но его вечное «мы не должны опускаться до её уровня» связывало Маринетт по рукам и ногам. «Больше не могу. Я просто сойду с ума», — подумала Маринетт. Внутри неё закипала глухая, темная обида. Половина класса косилась на неё как на завистливую злюку каждый раз, когда она пыталась вставить хоть слово правды. Когда прозвенел звонок с последнего урока, Маринетт выскочила из класса первой. Она не побежала домой. Вместо этого её ноги сами понесли её по лестнице вверх, на безлюдную крышу коллежа. Ветер швырнул в лицо прохладные капли начинающегося парижского дождя, но щеки Маринетт горели от подступающих слез. — Маринетт, успокойся, прошу тебя, — из сумки высунулась крошечная красная голова Тикки. Глаза квами светились искренней тревогой. — Твои эмоции… Бражник может заметить их! — Какая разница, Тикки? — Маринетт шмыгнула носом, размазывая по лицу дождевую воду. — Они верят ей. Каждому глупому, абсурдному слову! Напёрсток из салфетки выколол кому-то глаз? Серьезно?! И Алья верит этому! Я больше не знаю, что делать. Мне нужен знак. Мне нужно хоть что-то, что вернет мне контроль над этой ситуацией. Она не планировала трансформироваться. Она не собиралась призывать силу ради личной обиды. Но пальцы сами коснулись круглых сережек. — Тикки, давай! — сорвалось с её губ прежде, чем разум успел её остановить. Розовое сияние окутало её, и через секунду на крыше стояла Ледибаг. Её йо-йо тяжело покоилось на бедре. Внутри неё горело такое сильное, отчаянное желание прекратить эту бесконечную ложь, что она даже не посмотрела по сторонам в поисках акумы. Злодея не было. Был только её собственный внутренний шторм. Ледибаг сорвала йо-йо с пояса и подбросила его высоко в серое небо. — Супершанс! — выкрикнула она. Она ждала, что из красно-черного вихря магии вывалится какой-нибудь нелепый предмет: резиновый молоток, пластиковый стаканчик или кусок веревки. Что-то, что её «супер-взгляд» подсветит черно-красными пятнами, подсказывая безумный план. Но небо над головой резко потемнело. Сгусток волшебных божьих коровок не соткался в вещь. Вместо этого магия сжалась в плотный, ослепительно-белый ком энергии. Вспышка. Звук поглотил сам себя. На мгновение весь Париж окрасился в неестественный, фосфорический белый свет. У Маринетт заложило уши. Сила, вышедшая из йо-йо, не упала ей в руки, а резкой волной ушла вниз, сквозь крышу, пронзая стены коллежа и устремляясь куда-то в сторону жилых кварталов. Йо-йо послушно вернулось в ладонь. Воздух пах озоном и паленой травой. Ледибаг растерянно осмотрела свои ладони, затем оглядела пустую крышу. — И… всё? — прошептала она. Никакого предмета. Никаких подсказок. Серьги жалобно пискнули, предупреждая, что до обратного превращения осталось пять минут. Опустившись на колени, она позволила трансформации спасть. Тикки устало упала в её подставленные ладони. — Что это было, Тикки? — Маринетт протянула квами кусочек печенья из кармана. — Я… я не знаю, Маринетт, — тихо ответила малютка, пряча личико в ладонях. — Твое желание было таким материальным. Магия Ледибаг создает то, что необходимо для исправления баланса. Но ты не искала предмет. Ты искала решение. Пойдем домой. Тебе нужно отдохнуть. Дома Маринетт вела себя как робот. Она помогла маме разложить круассаны на витрине, механически улыбнулась папе, поднялась в свою комнату и, даже не взглянув на бесконечные фотографии Адриана на стенах, рухнула на кровать. Ей казалось, что она совершила ужасную ошибку, потратив магию впустую. Обида сменилась глухой, серой апатией. С этой мыслью она и уснула, укрывшись одеялом с головой. Утро встретило Маринетт привычной суетой. Она снова едва не проспала, на ходу застегивала розовые девичьи брюки и едва успела схватить со стола рюкзак. У ворот коллежа Франсуа Дюпон уже толпился их класс. В центре круга, разумеется, стояла Лайла. На ней был новый блестящий шарф, и она оживленно жестикулировала, привлекая внимание. Маринетт понуро поплелась мимо них, уткнувшись взглядом в носки своих балеток. — …да я вам говорю, это чистая синтетика из дешевого магазина на окраине! — донесся до Маринетт звонкий голос Лайлы. Маринетт замерла. Она медленно подняла голову. Алья, державшая включенный телефон с открытым Ladyblog, удивленно моргала. Роуз прикрыла рот ладошками. — Э-э-э… Лайла? — переспросила Алья, косясь на экран. — Ты же только что сказала, что этот шарф тебе подарил лично Габриэль Агрест из своей секретной коллекции? Лайла яростно зажала себе рот обеими руками. Её глаза округлились от ужаса. Она бешено закивала головой, словно пытаясь силой затолкать слова обратно в горло. Но как только она опустила руки, её губы зашевелились сами по себе, а голос зазвучал на удивление четко и громко: — Нет, Габриэль Агрест даже не знает, как меня зовут! Я купила этот шарф на распродаже за три евро, чтобы вы все подумали, будто я богатая и крутая, и завидовали мне! В радиусе пяти метров повисла мертвая тишина. Слышно было только, как на дорогу с шумом упал пластиковый стаканчик Нино. — Лайла, это какая-то шутка? — Нат занервничал, переводя взгляд с Росси на притихшего Адриана. Лайла попыталась повернуться и убежать, но её ноги словно налились свинцом. Она задыхалась, её лицо шло багровыми пятнами. Она отчаянно мычала, но какая-то неведомая сила буквально выталкивала из неё слова. — Это не шутка! — выкрикнула Лайла, и в её голосе послышались панические нотки. — Я патологическая лгунья! Я вру вам каждый день, потому что у меня нет реальной жизни, а моя мама целыми днями пропадает на работе и не обращает на меня внимания! — А как же… как же твоя болезнь? — тихо спросила Джулека из-за спины Роуз. — Твое больное ухо? Твой тиннитус из-за спасения котенка Джаггеда Стоуна? Лайла завыла, хватаясь за голову. — Да нет у меня никакого тиннитуса! — почти пропела она, корчась, словно от физической боли. — Я никогда в жизни не видела Джаггеда Стоуна ближе, чем на плакатах! А историю про котенка я выдумала за пять минут до уроков, чтобы мне разрешили не носить тяжелый портфель и вы все бегали вокруг меня как слуги! Алья сделала шаг назад. Экран её телефона все еще светился — запись шла в прямом эфире Ladyblog. Маринетт стояла, прижав рюкзак к груди. Внутри неё что-то оборвалось, а затем расцвело ярким, горячим пониманием. Вспышка. Вчерашний Супершанс не создал вещь. Он создал условия. Магия Чудесной Ледибаг нашла самый прямой путь исправить ситуацию. Она лишила Лайлу Росси её главного оружия — возможности лгать. — Лайла… — Алья посмотрела на подругу, и в её глазах разочарование смешалось с зарождающимся гневом. — Значит, благотворительный фонд принца Али?.. — Я потратила те деньги на новые туфли! — выкрикнула Лайла, плача уже по-настоящему. Слезы текли по её щекам, размывая тушь. — Нет никакого фонда! Я никогда не была в Индии! Я сижу дома и смотрю телевизор, пока вы думаете, что я спасаю мир! Класс зашумел. Хлоя Буржуа, только что подошедшая к крыльцу, громко расхохоталась. — Надо же, какая дешевка! — Хлоя поправила очки. — А вы, придурки, верили ей! Сабрина, плебейка оказалась обычной пустышкой. Лайла, задыхаясь от собственных откровений, внезапно повернула голову в сторону Маринетт. Её взгляд, полный чистой, концентрированной ненависти, уперся в Дюпэн-Чэн. — И Маринетт! — взвизгнула Лайла. — Я подстроила то падение с лестницы! Я сама украла то колье и подбросила ей в шкаф, чтобы вы все возненавидели её! Потому что она единственная видела меня насквозь, а вы все — стадо доверчивых баранов! Последний безумный выкрик Лайлы эхом разнесся над школьным двором. В ту же секунду невидимые путы магии, заставлявшие её говорить правду, наконец ослабли. Но вместо того чтобы бежать, Росси, чье лицо от ярости и стыда стало багрово-красным, оскалилась. Унижение перед всем классом выжгло в ней остатки разума. Она дико вскрикнула, сорвала с шеи свой фальшивый шарф и, выставив вперед пальцы с острыми ногтями, бросилась прямо на Маринетт. — Я убью тебя, Дюпэн-Чэн! — взвизгнула Лайла. Маринетт не успела даже испугаться. Времени на размышления не осталось. Годы, проведенные в битвах с акуматизированными злодеями, прыжки по парижским крышам и уроки самообороны, которые ей ненавязчиво давала мама Сабин, сработали на уровне чистых рефлексов. Как только Ледибаг внутри нее проснулась, неуклюжая школьница Маринетт исчезла. Алья ахнула, закрывая рот ладонью. Нино рванулся вперед, чтобы разнять девочек, но опоздал. Лайла подлетела к Маринетт, целясь ногтями прямо в лицо. Маринетт плавно, почти лениво качнулась в сторону. Корпус ушел влево, и разъяренная Росси пронеслась мимо, рассекая воздух там, где только что была голова соперницы. Не давая Лайле восстановить равновесие, Маринетт резко перехватила её замахнувшуюся правую руку в районе запястья. Мягкий, но сокрушительный перехват — и Маринетт крутанулась на пятках, заходя противнице за спину. Это был классический прием айкидо, который Сабин показывала ей на кухне между выпечкой круассанов. — Что она делает?! — выкрикнул кто-то из толпы. Ким замер с открытым ртом, а Хлоя Буржуа даже опустила свои солнцезащитные очки на кончик носа. Лайла попыталась ударить Маринетт локтем назад, но Дюпэн-Чэн уже полностью контролировала ситуацию. Она слегка потянула руку Лайлы вверх и зафиксировала её за спиной в идеальный залом. Спокойно, без лишней злобы, Маринетт сделала аккуратную подножку. Секунда — и Лайла с глухим стуком повалилась на колени прямо в мягкую придорожную грязь, оставшуюся после вчерашнего ливня. Маринетт даже не запыхалась. Она продолжала удерживать руку рыдающей Росси, слегка придавив её плечо ладонью, чтобы та не дергалась. — Отпусти! Отпусти меня, тварь! — визжала Лайла, пачкая свои дорогие брюки в жиже. Но вырваться из стальной хватки девочки, которая каждый день крутит тяжелое йо-йо и швыряет через плечо каменных монстров, было абсолютно невозможно. Вокруг ворот Дюпон повисла звенящая, мертвая тишина. Весь класс стоял как вкопанный. Подбежавший было Нино застыл в паре шагов, растерянно переводя взгляд с поверженной Лайлы на хладнокровную Маринетт. Алья медленно опустила телефон. Она помнила Маринетт как девочку, которая спотыкается о ровное место, путается в собственных ногах и роняет школьные принадлежности по три раза в день. Сейчас же перед ней стоял человек с безупречной осанкой, жестким взглядом и невероятной, пугающей грацией. Адриан Агрест смотрел на Маринетт шире открытыми глазами, чем обычно. Как боец, обученный фехтованию и боевым искусствам, он мгновенно оценил чистоту и скорость движений. В его голове со щелчком промелькнула безумная, невероятная мысль, но он поспешно отогнал её. Маринетт наклонилась к самому уху тяжело дышащей Лайлы. Её голос был тихим, но в нем отчетливо слышался металл: — Больше никогда. Слышишь меня, Лайла? Никогда не смей ко мне прикасаться. И не смей больше лгать моим друзьям. Маринетт плавно отпустила руку Росси и сделала шаг назад, отряхивая ладони от невидимой пыли. Лайла осталась сидеть в грязи. Белая блузка была испорчена, тушь полностью размазалась по лицу, превратив её в подобие злого клоуна. Она обвела класс диким взглядом, но не увидела ни капли сочувствия — только брезгливость, разочарование и шок. Поняв, что её игра полностью окончена, Лайла вскочила, развернулась и, громко всхлипывая, побежала прочь по улице, скрываясь за поворотом. Маринетт спокойно подняла с земли свой рюкзак, который выронила в начале потасовки, и перекинула лямку через плечо. Она повернулась к одноклассникам. Они всё еще смотрели на неё так, словно у нее внезапно выросли крылья. — Маринетт… — Алья сделала робкий шаг вперед. Глаза лучшей подруги были полны слез стыда. — Ты… ты так круто её уложила. И… Боже, Маринетт, прости меня. Прости нас всех. Она ведь столько наговорила, а мы… — Всё нормально, Алья, — мягко, но с легкой дистанцией ответила Маринетт. Она понимала, что их дружбе потребуется время на восстановление, но прямо сейчас старая обида ушла, уступив место покою. — Главное, что теперь всё встало на свои места. Она улыбнулась Адриану, который подошел ближе и ободряюще коснулся её плеча, и уверенным шагом направилась к дверям коллежа. Сегодняшний урок обещал быть очень спокойным.