Стакан воды

      В ярком свете лабораторной лампы, на металлическом столе лежало тело. Ещё не до конца собранное. Руки, а вернее пальцы, были самым сложным этапом, и только сейчас создатель устанавливал их на место. Сначала правая, а потом левая, встали с лёгким щелчком, закрывая чёрные как уголь внутренности с голубыми прожилками в трубах. Теперь создание на столе почти не отличалось от человека, стоящего над ним. Сухой, бледный, с неприятно морщинистыми костяшками пальцев и выпирающими ключицами, голубыми волосами, за которыми так долго не ухаживали, что они отросли почти по пояс. Но да, было одно заметное отличие. Лицо. У его копии не было лица, вернее был голый механизм из Кхаэнрианского металла. Он не хотел бы смотреть на своё постаревшее лицо каждый день в лаборатории. Также как не хотел добавлять морщины сегментам 35-и и 45-и лет. Пускай лучше этот будет ходить в маске...       Учёный достал из небольшого короба яркую, пульсирующую светом звезду, свободной рукой отогнул пару металлических зажимов примерно там, где у человеческого существа должен находиться нос, и вложил туда артефакт. Оно шумно вдохнуло, приподнимаясь. Быстро оценив обстановку, сошло вниз со стола и взялось за приготовленную для него одежду.       Сегмент возрастом 65и лет был готов. А Дотторе, ничего не говоря, взял трость и покинул комнату. Сборка отняла у него много времени и сил. Больше, чем в прошлые разы. Это...удручало. Не говоря уже о мыслях, связанных с собственным возрастом. Седьмой десяток. Он надеялся, что никогда не встретит его по настоящему, а успеет остановить старение. Но время смеялось над ним напару с судьбой.       Мужчина дошёл до центрального зала, от которого расползались коридоры ко всем основным концам лаборатории. Там, перепроверяя собственный отчёт, стоял ещё один голубоволосый - молодой и весьма недовольный.       —Гамма, —холодно окликнул старший —Езжай в банк, и передай Панталоне, что работа успешно выполнена. Я хочу его видеть.       Гамма возмущенно глянул на создателя, но только раз ругнулся в сторону, отложил бумаги и направился к выходу. Тот же побрел дальше, к маленькой, плохо освещаемой комнате, где он коротал свободное время. Первым же делом - к креслу. Поставил трость сбоку от подлокотника, медленно опустился на сидение. Наконец, вздохнул. И, кажется, слегка задремал... Он совсем не следил за временем в прошедшие дни.       Когда предвестник пришёл в себя, от двери шёл аккуратный стук. Только один человек имел привычку так стучать, и он прекрасно её выучил.       —Входи, —голосом заметно более мягким, чем при гаркании на сегментов.       В проходе возник высокий мужской силуэт, размеренными шагами его владелец подошёл ближе. Нотки цветочного одеколона, смешанные с сигаретным запахом, достигли Доктора раньше, чем гость успел заговорить.       —Поздравляю с завершением работы над новым срезом.       Когда он оказался достаточно близко, Дотторе взял в одну его руку в свои, и прижался губами к тыльной стороне ладони, после - лбом. Кожаная перчатка не позволяла полноценно ощутить этот контакт ни одному, ни другому. Но всему своё время.       —Я устал, —признал учёный. Такая откровенность была для него редкостью.       Банкир элегантным веерным движением повернул запястье, огладив чужое лицо кончиками пальцев. Приподнял его за подбородок.       —Я видел, ты не сделал лицо.       —Скажи спасибо, что я вообще его не забросил.       Это Панталоне уговорил и настоял. Доктор не нуждался в ещё одном сегменте. Не был уверен, что проживет достаточно долго после этого, чтобы нуждаться в своей нынешней версии. Он был уже в том возрасте, когда смерть предсказуема... Но девятый предвестник почему-то загорелся этой идеей, выделил все нужные средства и даже больше.       —Не отрицай, что ещё одна версия тебя не может быть лишней, —он мягко улыбнулся, наблюдая как у собеседника заложилась складка между бровями.       Панталоне отошёл от кресла, лёгким движением снял плащ и повесил на крючок на стене. Раньше их плащи часто висели там вместе. Пару десятилетий назад Дзета, 45-летний сегмент, забрал тот, что был для Дотторе себе.       —Будь столь щедр, сделай мне массаж, —послышался голос за спиной. Брюнет фыркнул, но поспешил вернуться.       Старший предвестник снял шейный платок и расстегнул рубашку, позволяя одежде сползти вниз. Младший, следуя примерно, снял все свои кольца и перчатки, а ещё заранее очки. Дальше занял место позади кресла. Пришлось чуть наклониться, чтобы положить руки на чужие плечи. Кожа под ладонями была теплая и сухая, ближе к шее чуть дряблая. Кости выступали так, что можно было без проблем использовать как анатомическое пособие. Казалось, мышц, которые надо разминать, вовсе нет. Но Панталоне действовал вполне привычно, начиная как раз от шеи и продвигаясь ниже. Зеркально сминал, разглаживал, выводил пальцами круги и разгонял напряжение.       Зандик прикрыл глаза, чуть выпрямляясь. Это было хорошо. Иной раз с прикрытых губ слетал негромкий стон. Впрочем, партнёр так же давно выучил его, и что ему нравится. Когда мягкие руки двинулись ниже, к дельтам, он словил одно запястье и вновь поцеловал. Делец засмеялся.       —Всё?       Вместо ответа, Доктор потянул его к себе. Хватаясь второй рукой за шею, склонил в поцелуй. Тот удивленно промычал что-то вплотную к губам, но звук быстро растворился под настойчивостью другого мужчины. Сменился вдохами и периодическим причмокиванием.       Впрочем, долго целоваться они не стали. Почувствовав, как хватка ослабевает, банкир отстранился, и быстрым движением устроился на коленях перед любовником. Он знал, что от него ждут именно этого. Выпирающая часть в чужих штанах и движение бёдрами ближе только подтверждали это. И он не против был предоставить.       Разделавшись с ремнём и застёжкой в пару движений, Панталоне освободил возбужденный орган. Мгновенно обернул пальцы кольцом вокруг основания, и лизнул под уздечкой, оставляя в конце поцелуй. Запах, телесный мужской запах, который ни с чем иным не спутаешь, сразу ударил в нос. Вкус был не сильно лучше. Но и к этому уже сформировалась привычка, да и предвестник считал, что ради любимого можно идти на подобные небольшие жертвы. Он искусно играл наслаждение, не сводя взгляда из-под ресниц. Дотторе так же неотрывно смотрел на него. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Ещё одно движение языком, обводящее головку кругом, и Панталоне опускает голову, сразу вбирая до середины - это выбивает шумный вздох.       Белые пальцы вплетаются в чёрные волосы, тянут, направляя. Ещё. Мужчина ведётся, стягивает воздух из щёк, делая ощущения сильнее, и набирает темп. Он умелый. Годы практики, даже до их встречи. Без видимых сложностей доходит до самого низа, доставая кончиком носа до белесых волос на лобке. На обратном движении каждый раз, внутри рта, лижет по чувствительной точке.       Он обладает удивительно редким умением доводить до пика одними оральными ласками, но в этот раз намеренно тянет, замедляясь и сбивая ритм. Раздражает старшего. После второго раза, тот издал совсем уж недовольный звук.       —Ну что ты меня изводишь?       Панталоне хмыкнул, прекращая ласку. Аметистовые глаза его красиво поблескивали в полумраке.       —Растягиваю удовольствие, —он шепнул, поднимаясь на ноги, —В последнее время ты был так занят...       Он сделал шаг назад. Дотторе наблюдал, не вставая со своего места. Фактически, не очень хотел делать усилие. Формально, позволял брюнету сыграть своё представление. Он поддел край своей водолазки, накрест руками, плавно потянул вверх. Так красиво оголялась кожа, будто светясь в этом окружении. Подтянутый живот, тонкая талия, слегка проступающий край рёбер. Серебряные колечки на розовых сосках - сам Дотторе в молодости ставил, и до сих пор при их виде сердце пропускало удар. Но а когда верх был снят, он двинулся ниже. Большими пальцами провёл по линии начала брюк, чуть залезая под ткань.       —Хочешь меня? —он сладко спросил, останавливаясь.       —Да, —мгновенно выпалил второй. Просто да. Но этого было так мало...       —М...—задумчиво протянул банкир, играя бёдрами —Не верю.       —Хочу, Фео, хочу, —повысил голос. Будто Фео было мало видеть его эрекцию.       Правда мало. Он-то сам этого не очень хотел. Пару десятилетий назад, любимый мужчина давно бы сорвался с кресла, прижал его к стене и трахнул, так что он бы еле стоял. Сейчас о таком мечтать не приходилось. Зандик стал слабее. Спокойнее. Вывести его было тяжело, и даже это...возростная хрипотца в его голове звучала так инородно, что не очень заводила. Оставалось фокусироваться на одной мысли. Это мерзко. И настолько мерзко, что аж хорошо.       В неправильности того, чтобы спать со стариком, по крайней мере физически отличающимся, было что-то...неплохое. Тревога крутит живот почти так же, как возбуждение. Панталоне ещё раз качнул бедром, спуская оставшуюся одежду вниз вместе с бельём, наконец оголяясь полностью. Длинноногий, красивый... Он показательно прошёл до одного из шкафчиков и достал оттуда флакон со смазкой, последний раз отдалившись до момента, и наконец пришёл в объятия старшего.       Они вновь целовались. Делец устраивался поудобнее, с коллегой меж его ног, и вскоре принялся растягивать себя пальцами. В этом голубоволосому не было трудности помочь. Он так же вылил немного блестящей жидкости себе на два пальца, и добавил к тем, что уже были внутри. Панталоне ахнул, разрывая поцелуй. Дотторе принялся целовать удобно подставленную ему шею. Ощущения были даже приятные, и это можно было бы продолжить дальше, но по человечески обоим хотелось секса. Как только первая пара пальцев исчезла, то и вторая.       Руки на плечи. Вновь разминая, но спереди. Учёный всё же стремился вести, направляя таз партнера в правильное положение и подставляя член к отверстию. Тот закрыл глаза, выдохнул, и стал опускаться. Постепенно... Дотторе правда давно был занят, а Панталоне не то чтобы стремился часто делать такое с игрушками. Подлил ещё смазки, чтобы было легче. С неровным стоном опустился до основания, прикусывая губу. После пары секунд, отданных на привыкание, он уже стал двигаться полноценно, поднимаясь и опускаясь на всей длине.       Тишина комнаты заполнилась телесными звуками. Панталоне сам управлял процессом, поэтому делал всё с удовольствием для себя. Выгибался, прокручивал бёдрами. Его любовник, несмотря ни на что, обладал хорошим размером. Как раз тем, что нужно. Вторя темпу выходили стоны, Дотторе добавил своих толчков - и они стали громче, выше и сбивчивее. В мягкие бедра впивались ногтями. Второму предвестнику тоже нравилось, ещё бы не нравился вечно молодой любовник, его драгоценный Фео. Он тоже стонал, но его просто не было слышно за голосом партнёра. И это льстило. Он до сих пор был причиной таких сладких стонов...       Панталоне одной рукой уперся в спинку кресла, не в силах больше двигаться. Инициативу перенял второй, втрахиваясь в податливое тело.       —Зандик, Бог мой, ещё... —еле произнёс мужчина сверху, чувствуя подступающую разрядку. И не только он.       Ещё несколько мгновений, и Дотторе сделал финальное, более акцентное движение внутрь. Банкир с жалостью свёл брови, быстро перемещая руку на собственный член. Хотя бы так, пока он ещё внутри, и чувствует как внутри него разливается чужое желание... Поверх его руки сразу добавилась другая, хоть так помогая довести до оргазма.       —Кончи на мне, милый. Я люблю тебя, —низким шёпотом звучит над ухом, и по телу Панталоне идёт дрожь, то ли вызванная страхом, то ли удовольствием. Рука его оказывается в белой жидкости так или иначе, пачкая и живот мужчины снизу.       Он смотрит уставшими, красными глазами. Проводит по своему животу, и с пальца слизывает.       —Горько. Ты много в последнее время курил?