W.I.T.C.H. Пылающие Сердца

Элион

      Дом семьи Браун окружала зелень. Отец Элион заботился о том, чтобы газон был пострижен, деревья ухожены, а листья убраны с тротуара. Каждую осень он вооружался граблями и раз в два дня вычищал все так идеально, что соседи приходили к ним на участок и просили помочь.       Сегодня Элион возвращалась домой счастливая. В лицо дул прохладный сентябрьский ветер, который ничуть не остужал пылающие щеки. Эля была уверена, что раскраснелась как рак. Стоит ей зайти в дом, мама выйдет навстречу и все заметит. Элю не прельщала необходимость объясняться, но и пробираться через черный вход, как вор, тоже не хотелось. Прижав фолиант к груди, она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями перед возможным разговором, и пошла к двери.       На кухне мама готовила ужин. Она была фантастически многозадачной: держа в одной руке половник, а в другой — деревянную лопатку, Элеонора умудрялась зажимать трубку беспроводного телефона между ухом и плечом. На фоне работал телевизор с очередной серией «Прикосновения ангела». Элион знала, что мама не пропускает ни одной сцены, и после ужина снова будет рассказывать папе сюжет, который он, по глупости своей, пропустил.       Папа же сидел в гостиной и читал книгу. Он отвлекся на секунду, улыбнулся дочери и снова утонул в томике обожаемого им Джеймса Купера.       Поцеловав маму в щеку, Элион поднялась наверх, в свою комнату. Бросив сумку на стул, она прыгнула на кровать и, наконец, отняла книгу от груди. На секунду Эле показалось, будто фолиант не хотелось прощаться и неведомые силы тянули его поближе к девичьему сердцу.       Отложив книгу в сторону, Элион вышла из комнаты, но лишь для того, чтобы принять душ, переодеться в домашнее и вернуться обратно. Снизу манил запах свежей запеканки с картошкой, однако желание поскорее заглянуть под тяжелый корешок оказалось сильнее голода. Запрыгнув на кровать, Эля подтянула к себе книгу и медленно ее открыла. Со стороны могло показаться, что она боялась увидеть таившиеся внутри слова, хотя на самом деле Элион вспоминала о Седрике. И о том, как выставила себя полной дурой, обняв его в порыве чувств.       — Дура, дура, дура, — она захлопала себя по лицу. — Дура. Полная дура.       Поборов очередной приступ стыда, Эля таки решилась заглянуть в фолиант. Титульный лист оказался пустым, а вот следующий поразил ее своим оформлением. Она видела похожие страницы в мультфильмах и сериалах про средневековье. Гигантскую первую буква «Н» изобразили в виде двух воинов, протягивающих друг к другу мечи. Весь текст написали от руки, а на полях оставили вымаранные пометки и небольшие иллюстрации. Элион и сама рисовала подобные в тетрадях, но не так элегантно.       Книга рассказывала о каком-то Метамире и его правителях. Растянувшееся от Теплого моря на юге до Драконьих вод на севере, королевство Меридиан всегда считалось центром этого мира. В его главе стояли мудрые королевы, оберегавшие покой крестьян и ремесленников. Меридиан окружали и другие королевства — союзники и враги — но королевы всегда умели отстаивать границы своих земель.       Звали их по-разному, но фамилия у всех была одна — Эсканоры.       Элион знала, что в реальной истории женщины редко становились правителями, а если у них и получалось сесть на трон, то удержать власть в своих руках оказывалось почти невозможно. Когда-то в детстве Эля и сама хотела стать королевой. Корнелия всегда была принцессой и мнила себя главной, но Элион не желала ей подчиняться. Она должна стоять выше. Может быть, не выше родителей или других людей, но Корнелию обогнать была обязана.       Мечты остались мечтами, а инфантильное желание править людьми (или хотя бы Корнелией) сменились учебой и подготовкой к поступлению в ветеринарный колледж.       — Элион, дорогая! — раздался голос мамы. — Спускайся, будем ужинать!       — Сейчас подойду!       Для себя Элион решила, что прочтет еще хотя бы страницу.       Писец, излагавший историю династии, был щедр на описания, которые не имели никакого отношения к Эсканорам. Он снабжал обильными подробностями рыцарский поединок, случившийся четыре сотни лет назад, и лишь кратко упоминал имя королевы Пифии, которая устроила этот самый турнир в честь рождения своей внучки.       Следуя за буквами, Элион понимала, что такое отношение было не ко всем монархам. Ей пришлось прерваться на жизнеописании королевы Гестии, правнучки Пифии.       Закрыв книгу, Эля спустилась на кухню. Ей чертовски хотелось спать, а ее ногам — отдохнуть. Плечо все еще болело после падения, и завтра точно придется растирать синяк, но сейчас это было не так важно. Мамина запеканка, все еще дымящаяся, выглядела куда интереснее.       — Пап, сделай и мне кофе, — сказала Элион, когда отец принялся перемалывать зерна.       — Уверена? Не заснешь ведь.       — Ну и ладно. Мне подарили новую книгу.       — Боже мой. — Мама закатила глаза. — Опять рассматриваешь картинки, где препарируют жаб?       — Да нет. Это фэнтези-книжка. Там описывается история какого-то мира, с королевами, рыцарями и феями.       На счет фей Элион приукрасила, но маму ответ удовлетворил. Она кивнула и начала нарезать запеканку.       — Чур мне большой кусок, — улыбнулся папа.       — Всем положу одинаково. Элион, будь любезна, разложи вилки. И достань две чашки, раз уж тоже хочешь кофе.       — Есть, мэм!       Приготовления к ужину прошли в улыбках и передразниваниях. Элион давно научилась следовать за родительскими эмоциями и поддакивать им. Раньше она сопротивлялась почти всему и, как говорила мама, «показывала свой характер», но со временем поняла: проще было притвориться бестолковой и делать вид, что в семье все хорошо.       Родители и не догадывались, что любознательная Элион спускалась в подвал и видела там то, чего не должна была видеть. Тогда ей было восемь, она не осознавала, что это значит, но воспоминания накрепко запечатлелись в ее памяти. И теперь, в двенадцать, она все понимала.       Счастливая семья Браунов — это идеальная ячейка общества, прогнившая изнутри.       Но Элион играла свою партию так, чтобы невозможно было придраться. Счастливая дочь смеялась от маминых шуток (иногда даже смешных) и передразнивала папу, который пытался налить кофе в кружку, но промахнулся и ошпарил коленки.       — Ну, как прошел день в школе? — спросила мама, едва прожевала первый кусок запеканки.       Элион кратко рассказала про новенькую и про то, как Хай Лин задумала сшить им совместные костюмы на Хэллоуин. О Седрике и книжном она решила не вспоминать, вместо этого на ходу придумав историю про Тарани, которая захотела сделать всем подарки.       — Мне, вот, книга досталась. А Корнелии крабик для волос. Такой красивый, просто отпад!       Казалось, ужин длился вечно. Отец долго пересказывал историю с работы, которую Элион старалась не слушать. Она просто кивала и спокойно ела свою запеканку. Спустя двадцать минут Эля почувствовала, как ее рука зачесалась. Это был не просто зуд, а нечто другое, чего не происходило уже год или два. Извинившись, она вышла из-за стола и почти бегом заскочила в уборную. Сев на крышку унитаза, Элион вытянула перед собой правую руку и начала сжимать и разжимать пальцы, точно сдавала кровь.       Ее кожа засияла золотым. Сначала кулак, а затем и вся рука. Эля ощущала этот свет внутри себя, чем-то напоминавший горячую ванну, которую она любила принимать по пятницам: кожа нагревалась, мышцы слегка побаливали, но общее ощущение было очень приятным.       Сегодня свет распространился дальше, на грудь, подбородок и вниз, к животу. Элион принялась медленно дышать. Это всегда помогало. В этом ощущении не было ничего плохого, но если родители увидят сияние из-под двери уборной, разговор будет долгий и не слишком приятный.       Не прошло и минуты, прежде чем свет начал затухать. За ним всегда приходил холод, становившийся ознобом. Вот и сейчас Эля задрожала. Была ли то аллергия или Элеонора родила дочь под какой-то неправильной звездой — неизвестно. Возможно, ее сестрой была Ирма, случайно подброшенной на порог Лэров.       От этой мысли Элион стало смешно. Будь все так, они оказались бы двумя ведьмочками: одна управляет водой, а вторая светит, как лампа у стоматолога.       Разница была лишь в том, что Ирма могла исполнять свои фокусы в любой момент, а светящаяся кожа Элион напоминала лотерею. У этой силы не было никакой логики, никакой устойчивой схемы появления. Ее нельзя было систематизировать, а значит, и предсказать. Оставалось лишь прятаться, когда злобный человечек, живущий внутри, включал волшебную лампочку.       Смыв воду, чтобы хоть как-то объяснить пять минут тишины, Элион вышла из уборной. Она поблагодарила маму за ужин, пожелала родителям спокойной ночи и ушла к себе в комнату.

***

      На Хитерфилд опустились сумерки, а за ними пришла темная ночь. Поначалу небо оставалось ясным, но ближе к полуночи облака принялись вальсировать над городом, принеся с собой проливной дождь. Ему не сравниться со вчерашним штормом, но тем лучше. Дождь и ночной воздух создали подходящую атмосферу для чтения.       Элион не без труда продиралась через родословную Эсканоров, размазанную по десяткам страниц. Обычно подобные книги нагоняли на нее скуку, но эта зацепила. Эля не понимала, в чем дело: в авторе, который писал странным, но цепляющим языком, или в вине перед Седриком. Прочитав этот талмуд от корки до корки, Элион вряд ли получит прощение, но лишь потому, что прощать было нечего. Седрик дарил книгу искренне, в его голосе не слышалось ни единой нотки обиды.       Когда часы пробили полночь, Элион замедлилась. Она знала, что мама зайдет с минуты на минуту и потребует лечь спать. Так всегда происходило, стоило засидеться допоздна.       Вскоре дверь открылась, и в комнату действительно заглянула Элеонора. Книга тут же была спрятана под одеяло, чтобы избежать расспросов о ее стоимости.       — Как по расписанию, — буркнула Элион.       — Что говоришь? — переспросила мама.       — Говорю, что слежу за часами. Время вижу. Скоро лягу.       — Тебе завтра в школу, не забывай. Начало года, нужно стараться учиться. Потом будет лень, сама же знаешь.       — Мне уже лень.       — Но это не причина читать всю ночь. Не подумай, я не против книг. Это лучше, чем проводить все время за телевизором или в интернете.       — У нас нет интернета, — напомнила Элион. — Даже компьютера нет.       — Зато телевизоров целых два, — улыбнулась мама. — Что читаешь хоть?       — Говорила же: фэнтези.       Мама закивала. Она зашла в комнату и села рядом с Элион. Коснувшись лица дочери, Элеонора поправила ей волосы и поцеловала в лоб.       — Ты чего вдруг? — спросила Эля.       — Приступ сентиментальности. Можно посмотреть на книгу?       — Зачем?       — Я в твоем возрасте зачитывалась Кристи и Конан Дойлом. А там с магией и волшебством беда. Вот и стало интересно, что читаешь ты. Ну, кроме учебников по анатомии и инструкций «как вскрыть жабу».       — Да не вскрываю я жаб! — Элион постаралась возмутиться как можно более задорнее. — Не наговаривай на меня.       Мама пожала плечами и продолжила пристально смотреть на дочь. Эля заглянула в ее глаза и увидела в них беспокойство. Действительно, если ребенок с самого детства интересовался не принцессами и феями, а брошенными животными, появление не-медицинской литературы в доме становилось целым событием. Да и вряд ли что-то произойдет, если мама тоже почитает про королев Меридиана. Они же ничем не лучше короля Артура или Арагорна. Такая же выдумка, просто украшенная золотом.       Достав из-под одеяла фолиант, Элион протянула его матери. Та улыбнулась, взяла книгу в руки и застыла. Ее локти задрожали. Элеонора смотрела на дочь с таким страхом, какого Эля еще не видела.       А затем вспыхнуло пламя.       На мгновение Элион показалось, что мамина кожа начала гореть, но происходило нечто иное. Гребень, державший мамину прическу, лопнул, а волосы превратились в дюжину толстых щупалец. Кожа позеленела, уши вытянулись и стали похожи на гоблинские из какой-нибудь компьютерной игры. Над бровями и вдоль скул появились костяные наросты.       Элион закричала. Сбросив с себя одеяло, она оттолкнула странное существо ногой и скатилась с кровати. Упав на пол тем же боком, что и несколько часов назад в книжном, Эля прижалась спиной к стене.       — Кто ты?! Где моя мама?!       — Элион… — существо вскочило на ноги и сделало шаг назад. — Элион, пожалуйста, успокойся. Я… я…       — Уйди! — визжала Эля. — Не подходи ко мне!       Она только сейчас осознала, что смертельно напугана. Пальцы начали дрожать, а голос срываться. По щекам полились слезы.       — Прошу тебя, Элион… Это я, твоя мама.       Существо обошло кровать и собиралось подойти ближе, когда Элион вытянула руку. Она знала: у нее не получится указывать этой твари, что делать, но если сила проявится сейчас…       — НЕ ПОДХОДИ!       Элион зажмурилась, моля Вселенную о спасении.       Позвоночник заболел. От его основания разошлось тепло. Оно текло по венам словно кровь, унося волшебство в руки, ноги, к голове и даже к волосам. Эля почувствовала, что слепнет от света, который излучало ее тело.       Внутри стало жарко.       Легкие горели.       Она не могла сопротивляться силе. Не могла ее контролировать.       Элион зажмурилась.       Существо, еще час назад выдававшее себя за маму, закричало. Эля услышала грохот и треск дерева. А затем стоны.       Она открыла глаза. Существо лежало в коридоре, выброшенное из комнаты неведомой силой. Тварь проломила дверь своим весом и теперь стонала от боли.       Элион встала, опираясь на край кровати. Ноги подкашивались, а саму ее тошнило.       Отец выбежал в коридор в одной пижаме.       — Что происх… — пытался было начать он, но, увидев существо, замолчал. Элион думала, что он встанет между ней и монстром, но отец бросился именно к нему. — Мири!       Отец попытался поднять придавившую монстра дверь, но та была слишком тяжелой. Он посмотрел на Элион с мольбой, но не посмел ничего сказать.       — Так ты тоже?! — закричала Эля. — Где мои родители? Верните мне маму и папу, чудовища!       Отец открыл рот, надеясь ответить, но его ослепила вспышка. Кожа Элион вновь засияла, заставив зажмуриться и ее, и существ, которых она называла родителями.       — Я твой папа, Элион! — Закрывая лицо рукой, крикнул Томас Браун. — Я! Я это! Умоляю тебя, перестань!       Элион не верила ему. Он так упорно защищал чудовище и совсем не думал о ней. Не попытался подойти, обнять, успокоить.       Существо, что лежало рядом с отцом, схватило его за шею и притянуло к себе. Элион на мгновение испугалась, что оно вцепится зубами в папино горло, но тварь просто что-то шептала.       Кожа Эли перестала сиять и отец смог открыть глаза. Он все еще не смотрел на дочь, ища в ее комнате нечто. Его взгляд остановился на книге.       — Элион, доченька, — отец поднялся с колен и выставил руки в примиряющем жесте. — Я не желаю тебе зла, дорогая. Пожалуйста, давай поговорим. Мы с мамой тебе все объясним.       Элион отступила к подоконнику и инстинктивно защитилась рукой.       — Не подходи ко мне! — крикнула она.       — Хорошо, хорошо, — отец замер на месте. — Скажи, кто дал тебе эту книгу? Это была Тарани, верно?       — Нет, не Тарани.       Пусть они и не стали близки, но подвергать Тару опасности из-за собственной лжи Элион не хотела. Кто знает, что могут сотворить с ней эти изверги.       — Я ее нашла.       — Где?       — Какая разница?       — Большая, доченька. Огромная разница. Эта книга, — он указал на фолиант, — никогда не должна была попасть тебе в руки.       — Хватит…       — Позволь мне подойти, Элион. Пожалуйста.       — Не двигайся, блядь! — Эля впервые в своей жизни выругалась. — Ты такой же, как она?       — Да. Такой же. Но мы правда твои родители. Элион, я…       Томас Браун сделал еще один шаг. Он не знал, как сильно его дочь напряжена, как ей было страшно, какой ужас почти парализовал ее тело и сбил дыхание.       Он просто не мог знать.       Элион закричала. Она не хотела причинять вред, но ее телу были невдомек любые намерения, важен лишь рефлекс. Инстинкт самосохранения. Прямо как у диких животных, которые бросаются наутек, едва завидев человека.       Но Элион некуда было бежать, и ее тело это понимало.       Сначала вспыхнуло одеяло. Пламя тут же поглотило позолоченный корешок фолианта, затем перекинулось на подушки и стены. Еще секунда — и пылал ковер. Отец запаниковал. Он попытался отступить назад, но слишком резко дернулся.       — Алборн! — крикнуло существо из коридора.       Алборн не ответил. Когда его пижама превратилась в факел, Элион уже не могла контролировать силу, все эти годы скрытую внутри нее. Она услышала хлопок. Ударная волна выбросила отца в коридор. Существо, названное «Мири», смогло выбраться из-под придавившей его двери и накрыть собой Томаса.       Элион не понимала, что происходит. Ничего не понимала. Ее тело сияло, что-то взрывалось, комната перевернулась вверх дном и горела, а ее родители пытались спастись от нее. Или это не они, а какие-то существа, укравшие их внешность?       Надеясь справиться со своей силой, Элион схватилась за голову и вдавила пальцы в виски.       — Не надо! — кричала она самой себе. — Прекрати!       Но магия не слушалась. Она стала обжигать еще сильнее. Элион казалось, что ее кости вот-вот расплавятся. Горло разорвал визг. Затем был громкий хлопок.       Была невесомость.       Был удар затылком о что-то твердое и мокрое.       Был дождь.       И был дом семьи Браун.       Дом Элион, чья комната только что была уничтожена взрывом.

***

      Позже она не могла вспомнить, как неслась по ночному Хитерфилду, утирая слезы и молясь, чтобы все это было лишь сном. Ее босые ноги замерзли, опаленная пижама намокла, а кости так ныли, что Элион едва сдерживалась, чтобы не закричать. Все силы уходили на то, чтобы бежать вперед и плакать.       Оказавшись в городе, она увидела пожарные машины. Сразу три красных монстра пронеслись мимо нее. Следом мчались полицейские автомобили.       Не обращая на них внимания, Эля бежала. Ей казалось, что путь был бесконечным, но в конце концов он привел ее к дверям книжного магазина. Свет давно выключили, но Элион знала, что Седрик жил там, в подсобке. Он рассказывал о какой-то квартире недалеко отсюда, но она все равно заметила раскладушку, зубную щетку и часы с будильником.       — Седрик! — вопила Элион, колотя по стеклянной двери. — Седрик! Открой! Открой немедленно!       Голос давно охрип и теперь крик больше походил на гортанный вой.       Реакцией на стук стал тусклый отблеск в подсобке. Закутавшись в одеяло, Седрик вышел к прилавку и сонными глазами посмотрел на дверь. Его дрему как рукой сняло, когда он увидел Элион. Бросив одеяло, он побежал к двери и принялся судорожно отпирать замок.       Едва Эля зашла в темный магазин, ее ноги подкосились. Она упала на колени и, тихонько постанывая, посмотрела на Седрика. Тот подтянул одеяло и поспешил накрыть свою подопечную.       — Что ты мне дал? — шепнула Элион, обняв себя руками. — Что это такое? Что за книга?       — Элион. Посмотри на меня.       — Отвечай, черт тебя дери!       — Что произошло? Почему ты здесь? Почему не дома?       — Нет у меня дома! — выпалила Эля. — И родителей больше нет! Все из-за тебя! Из-за твоей дурацкой книги! Ты знал, скажи? — она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Ты знал, что она превращает людей в страшных тварей?       Седрик закрыл глаза и промолчал.       — Знал? И все равно дал ее мне?       — Она никого и ни во что не превращает, — ответил Седрик. — Эта книга была заколдована… в том месте, откуда я родом. Мало кто может ее открыть. Еще меньше смогут ее прочесть. А сама книга, она…       — Ну! Говори!       — Она показывает истину. Ее обложка создана из дерева, которое делает тайное явным. Когда она была у тебя в руках и я увидел открытый замо́к… Эта книга давно искала тебя. И я искал.       — О чем ты? Я не понимаю!       — Ты ее читала? — спросил Седрик, вытирая слезы с лица Элион.       — Да. Какие-то глупые истории про королев.       — Эти истории… Они не выдумка. В этой книге была заключена история династии Эсканоров, законных правителей Меридиана. Твоя история, Элион.       — При чем здесь я?!       — Ты — Эсканор. Не Элион Браун. Твое имя — твое настоящее имя — Эрида. Эрида Эсканор.       — Перестань…       — Ты — наследница Меридиана и дочь королевы Вейры.       — Прошу тебя, замолчи.       — Элион, ты должна…       — ЗАМОЛЧИ!       Тело вновь вспыхнуло светом. Седрик едва успел прикрыть глаза, когда магазин осветило, как днем.       — Мои родители остались там! Они сгорели там! — Элион указала в сторону дома. — Я маму убила! А ты мне какие-то сказки рассказываешь!       Не сдерживая слез, Элион застонала. Она покрепче вцепилась в одеяло и опустилась к полу. Уткнувшись лбом в доски, она закричала столь пронзительно, что сама не сразу поверила в это.       Те существа не врали. Алборн (или Томас) не врал. Он действительно ее отец. А Мири — ее мать. Пусть и не по крови, но они вдвоем растили ее, оберегали, заступались и переезжали с места на места. Раньше Элион казалось, что это происходило из-за злого рока или эгоизма родителей, но теперь она поняла: мама и папа защищали ее от чего-то.       — Твоя мама умерла двенадцать лет назад, — сказал Седрик, погладив Элю по спине. — Я знаю это, потому что лично видел, как ее тело обратилось в пепел. А ты… Тебя спрятали на Земле в надежде уберечь.       — От чего уберечь?       — От зла. Меридиан существует, Элион. Его раздирает война между Эсканорами и теми, кто хочет похоронить то, что твои предки создавали веками. Мне жаль твоих родителей, твоих Томаса и Элеонору. Они не должны были пострадать. Книга, которую ты забрала, должна была проявить твою силу, не более. И мне правда — я клянусь тебе своим сердцем, — мне очень жаль, что твои названные мама и папа погибли.       — Какое мне дело до твоей жалости? — Элион вытерла слезы. — Что мне теперь делать? Я — сирота, у меня больше никого нет!       — У тебя осталась семья. Там, на Меридиане.       — Ты врешь.       — Не вру.       — Врешь! Какой Меридиан?! Хватит выдумывать! Думаешь, я совсем дура?       — Нет, я так не думаю.       — Тогда зачем рассказываешь бредни? Если ты напился, пока меня не было…       Седрик, явно оскорбленный таким предположением, поднялся с пола и поглядел вглубь книжного магазина. Там, за стеллажами, все еще горел тусклый свет лампы накаливания.       — Я не знал, когда проявятся твои способности, поэтому начал готовиться, как только ты ушла.       — К чему?       — К перемещению на Меридиан.       — Я никуда не пойду.       — Заставлять тебя я не буду. В конце концов, я слуга твоего дома, а ты — принцесса. Ни один слуга не может приказывать монаршей особе.       — Я не принцесса, — возразила Элион.       — Принцесса. В любом случае, я возвращаюсь домой. Твой брат приказал мне вернуть тебя любой ценой, но я так не могу. За то время, пока мы знакомы, я привязался к тебе и не считаю, что заработал право тащить тебя на Меридиан силой. Дверь открыта, можешь уходить, — Седрик развернулся и направился в подсобку. — Или пойти со мной.       Элион смотрела ему вслед и старалась не плакать. Ее глаза покраснели и опухли, ноздри забились, а тело ломило от жара. У нее кое-как получилось встать с пола и не упасть на прилавок. Держась за кассовый аппарат, она выпрямилась. Одеяло сползло с ее плеч. Пижама прилипла к коже. Элю знобило. Воющий на улице ветер сквозняком проникал через щели в окнах и ласкал ее и без того ледяное тело.       Жар внутри и холод снаружи заставил Элион дрожать.       Она хотела было пойти к двери, выйти из книжного и побежать куда-нибудь далеко. В «Серебряный дракон» или к Корнелии, в Тереза Гарден.              От этих идей Эля быстро отказалась. Корнелия никогда не была ее подругой, как бы Элион не пыталась построить с ней доверительных отношений. Хай Лин и ее бабушка пусть и казались надежными и добрыми, о мистере Лине и его жене сложилось совсем иное мнение. Слишком строгие, слишком черствые. Думают только о себе и о том, как побольше заработать. Нет, у них Элион жить не могла.       Идти было некуда. Родители мертвы или, если им повезло, сильно ранены. Дом разрушен, возможно, даже сгорел. Если ее тело излучало магию и волшебный огонь, ни пожарные, ни дождь не смогут его потушить.       Получается, Седрик был единственным человеком, которому она могла довериться.       Мужчина на десять лет старше приглашал двенадцатилетнюю девочку в какой-то «Меридиан». Элион боялась подумать, что могло произойти, если это были лишь выдумки, чтобы заманить ее в тихое место, где никто не услышит криков.       С другой стороны, если Седрик попытается что-то сделать, кричать придется уже ему.       Решение казалось тяжелым. Элион так и не смогла принять его окончательно. Она просто доверилась своему инстинкту и шагнула вглубь книжного магазина. Проходя мимо стеллажей с раритетными книгами, служившими лишь удобным прикрытием для пришельца-Седрика, Эля не знала, увидит ли их еще хоть раз. Этот запах навсегда останется с ней, но он же станет напоминанием о жизни, в одночасье рухнувшей из-за ее любопытства.       В подсобке было пусто. Тогда Элион пошла к черному входу, где обычно разгружались коробки с книгами. Седрик ждал ее там. В руках он держал ромбовидную подвеску с малахитовым кругом в центре.       Такая же была нарисована на обложке фолианта, сгоревшего в ее комнате.       — Все же решилась, — улыбнулся Седрик.       — Если что-то выкинешь — спалю и тебя, и твой магазинчик, — предупредила его Элион.       — Ну, кое-что выкинуть придется. Пожалуйста, держи себя в руках.       Развернувшись к стене, Седрик коснулся ее подвеской и что-то прошептал. В стене появился крошечный вихрь, за секунду превратившийся в тоннель, сотканный из урагана.       — Меридиан ждет, моя принцесса.       Седрик встал перед порталом и поклонился так же, как кланялись швейцары в отелях: прижал левую руку к груди и слегка согнулся в пояснице.       Элион не верила ему, но назад дороги не было. Закрыв глаза, она шагнула в вихрь и растворилась в волшебном потоке, оставив позади только пепел и мечты, которые никогда не станут явью.