«Джига»

***

Vocabulary.com Джига — это живой быстрый, зажигательный народный танец кельтского происхождения, зародившийся на Британских островах. Темп: очень быстрый, энергичный и подвижный. Движения: базируется на активной работе ног, прыжках, подскоках, быстрых переборах ногами. Музыкальный размер: 3/8, 6/8, 9/8 или 12/8. Мелодия отличается четким синкопированным ритмом. ...Английский танец, также танец моряков-пиратов, быстрый барочный танец, произошёл от британской джиги.ВикипедияЖига - Belcanto.ru2) Жига (англ. jig, нем. Gigue, франц. gigue) — быстрый старинный народный танец кельтского происхождения, сохранившийся в Ирландии... Грамота.ру «Поговорим о "жестких" танцах? »»

***

– Юноша, вставайте. Простудитесь. – тихий спокойный голос рядом. Чьи-то руки силятся поднять его... Он понимает, что... лежит на холодном полу госпитальной часовни... – Юноша, не спать! – голос звучит строже. Кто-то уже поднял его за плечи, и чуть встряхнул. – Откройте глаза!.. Этот кто-то ощупывает пульс на его руке. – Чего, захворал и пришёл?.. Он с трудом разлепляет веки. Перед глазами всё плывёт... Он слышит... – Отец Амвросий, это Максим Джигалев, из новых, у него температура... – Неси плед, Матвей... и чай! Макс, наконец сфокусировав взгляд, видит перед собой крепкого сероглазого мужчину средних лет, в чёрной рясе, накинутой поверх военной формы... Плечи Макса накрывает тёплый плед. Руки священника направляют его к стене, на лавку. – Садись. На вот, пей! В руках, откуда ни возьмись, возникает большая тёплая кружка. Запах чабреца, чайной розы и мяты приводит его в чувство. – Пей потихоньку монастырский чай. Тебе полегчает. Джига пьёт очень вкусный чай с мёдом, постепенно приходя в себя. – Всё же скажи мне, что у тебя стряслось. Ты ведь не из-за себя сюда пришёл. Кому-то хуже, чем тебе, верно? Можешь и не отвечать... «Сверху» всё видно, а мы с Матвеем тебе чем могли помогли... Но может ещё чем-то помочь сможем?.. – У меня... друг... Ему операцию делают. Он и так не очень-то сильный... – Из наших кадетов кто-то?! – Нет. Из прошлой жизни моей... Тьфу, из прошлой школы. – Смотри-ка, а ты прям по адресу пришёл вымаливать, к Серафимушке. – Чего?!.. – Под иконой Серафима Саровского, заступника братской и безоговорочной любви, ты лежал... – Что, и такая бывает? – Очень разная бывает. Такая ~ тоже. – Офигеть... – Ну, раз выражаться начал, значит полегчало... Сорокоуст о здравии друга будем читать? – Я не знаю что это... Если о здравии, то пожалуйста! – Так значит, сегодня канон о здравии к Серафиму вычитаю. Завтра на утрени сорокоуст начнём... Он крещённый? – Да... Бабушка его крестила, в десять лет, когда у него родители погибли. – Сирота значит... Серафимушка и си́рот заступник... Надо же, как тебя Ангел Хранитель твой надоумил. Имя его говори. – священник что-то записывает в маленький блокнот... – Кристиан. – Это в крещении такое имя у него? Макс изо всех сил напрягает память. Когда-то он слыхал от Влада... Как-то дразнила Криса соседка Маринка... именем, которым назвала его́ при Маринке бабушка... кричала, что он «кожа да кости», и поэтому правильно было назвать его... – Вспомнил. Константин. – Спасибо, что вспомнил. ........ Выздоровевший от простуды на следующий день, после операции Криса, Макс звонил Грифу каждое утро, чтоб убедится, что Валевский идёт на поправку... Когда он узнал, что Криса переводят в терапию, он чуть ли не танцевал, с телефоном возле уха, возле старого КПП... Рядом с ним радовался сын священника Матвей, который учился на год старше, но после случая в часовне, стал приятелем нелюдимого Макса. Джиге так не терпелось навестить выздоравливающего, что он написал заявление об отпуске на день, в счёт одного из трёх выходных на НГ... Решив остальную часть суток после визита в больницу перекантоваться у Влада, так как являться домой не улыбалось вовсе... Его аж потряхивало на нервах, от предвкушения встречи и... от страха, что Крис пошлёт куда подальше? В двенадцать Макса должны были выпустить в город... Он позвонил Грифу в одиннацать... Влад попросил подождать... Сказал что перезвонит. И голос у него был «убитый»... Макс, на часовом перерыве перед стрельбами, не изо всех сил гоня от себя дурные мысли, снова побрёл в госпитальную часовню. На этот раз он просил старца, стоявшего коленями на камне ... о спокойствии. О собственном спокойствии и здравомыслии. Нет, в семье Макса не было верующих. Но он почему-то знал что печальный, добрый Серафимушка поможет... Как только он вышел из часовни, позвонил Влад. Сказал, что Криса только что спасли от шока на мед.препарат и теперь с его иммунной системой творится какая-то дичь... – Короче, Джига, нужно лекарство, имуномодулятор. Курс – пять ампул. Одна ампула сто́ит... Он называет очень внушительныную сумму... Почти заоблачную... – Макс, я продаю мопед. Есть покупатель. Но денег хватает лишь на полторы ампулы. Просил тут одного врача, который его спасал... Но у того сын на лечении и свекровь... Он помочь не может... Насчёт класса я не уверен... Так что, если добровольно- принудительно... – Влад... А, нет, отец удавится мне занять... Подожди! На сегодня ему этой химозы хватит?! – Да. Покупатель мой подъехал... На сегодня хватит. Но если не будет пяти ампул, то это в никуда. – Будет. Найду деньги... – Это точняк, Джига?! – Да. Я подъеду в больницу через час? – Домой ко мне езжай. Тебя не пустят. Он всё равно в ремке... Я буду дома ещё часа два... ...В тот день интроверт Джига внезапно стал экстравертом. В двенадцать он зашёл в кадетскую столовку, но не о́бедать а просить.– Просить «подать кто сколько сможет на жизненно необходимое дорогостоящее лекарство» для своего друга. Потому что без этого лекарства друг умрёт... Джигалев обещает записывать всех пожертвовавших плюс все суммы в телефон и в долговую расписку под кураторством коменданта... С отдачей долга через три месяца. Коменданта, кстати, он привёл с собой Тот тоже занял Джиге кругленькую сумму под расписку... Сначала на него посмотрели как на сумасшедшего. Но после того, как старшекурсник Матвей добровольно пожертвовал значительную часть суммы, бедные кадеты тоже стали раскошеливаться. Понятно, что большинство давало какие-то рубли- копейки, но Джига записывал и печатал в телефон все имена-фамилии и суммы... Минут через сорок, все, кто смог дать хоть что-то, были словестно отблагодарены и записаны. Макс ещё раз повторил о возвращении долгов через три месяца и стал считать, вместе с комендантом... Не хватало не то чтобы много, но... где-то пол зарплаты Джигиного отца. ... Макс застыл за деревянным столом в коридоре кадетского, уронив голову на руки. Он не плакал. Не потому, что здесь это выглядело бы непростительной слабостью, а потому, что сил и... эмоций на слёзы у него не осталось вообще. Но подошли отец Амвросий с комендантом. И последний пожертвовал недостающую сумму «на лечение отрока, в качестве личной десятины» Джига вскочил со стула и... обнял отца Амвросия, чуть ли не намереваясь расцеловать... Тот спокойно сказал, что его долг отдавать десятину каждый месяц. Наоборот, он должен благодарить Макса, что тот предоставил ему возможность отдать её на спасение жизни отрока... ......... Влад открыл ему, заспанный, растрёпанный и хмурый. Узнав, что нужная сумма привезена, он конечно обрадовался, но сказал что особых радужных иллюзий не строит и... чтоб Макс тоже сильно не впадал в эйфорию. – Даже если это чудо-лекарство поможет, в комплексе с другими препаратами, нет уверенности, что Крис не инвалид «на всю оставшуюся»... Макс ответил, что если инвалид – то он уже согласен досматривать доходягу хоть до смерти... И хочет увидеть его, во что бы то ни стало... – Макс, меня пустили в ремку только потому, что зам. главного врача приказал... Тебя не пустят. Они знают, что родственников у Криса кроме бабки нет... А мне, приколи, пришлось бабку успокаивать. Я ещё и пообещал ей что «присмотрю за Кристиком»... Так что, по любому мне нужно бросать погрузку и идти в санитары... а потом может и в мед братья... и дальше. В принципе, я ведь об этом и мечтал, а тут такая возможность... – Ты даже не ебёшь, как я тебе завидую. Мне жутко хочется его увидеть, Гриф! – Не нужно завидовать. Меня Анжи заебла... своими подозрениями... Говорит «приду, посмотрю, как вы там в койке зажимаетесь... или не только занимаетесь?» Вот же дура... Кто в ремке зажимается? С полутрупами?.. ...Видео с ним на ИВЛ тебе прислать, что-ли?.. Да не на что там смотреть, Джига! Его почти нет... И тут Макс не выдерживает. Не то чтобы он полностью доверял Владу. Просто никого больше, кто мог бы... понять и не оттолкнуть, рядом... и не рядом, не наблюдается. Крепко обняв широкие плечи, он зарывается Владу куда-то под подбородок, своей русой макушкой. Ну да, Влад же выше его на голову... – Приехали... Ты чё, плачешь, Джига?! – Да, я слабак, Влад. Да, я плачу. Я мог придумать десяток гениальных планов, но побоялся их осуществить... В итоге, почку и кровь ему отдал не я. И не я с ним рядом. Он снова твой, Гриф!.. Влад осторожно отстраняется, придерживая Макса за плечи. Сочувственно смотрит тому́ в глаза. – Абсолютная чушь, как говорит один мой новый знакомый врач. Макс, я... люблю Анжи!.. И я не люблю Криса. В смысле, что я... жалею его до слёз. Мне очень жаль, что он... тупо в меня вкрашился. Я понимаю, что это не дружба, понимаю, что... Что я его не понимаю, Макс! И не могу его бросить на произвол судьбы... Недавно вот увидел, что Криса реально есть за что уважать, когда один сигма прочёл его стихи. И сказал, что в них чётко, грамотно выражены очень сильные эмоции. Но... Криса эти самые его эмоции буквально «размазывают по стенке». Он не может с ними совладать, поэтому выписывает их на бумагу! У тебя ведь было что-то похожее, Макс. Ты выбрасывал агрессию в драки, в хулиганские заебоны, проявлял свои эмоции... хз как... А теперь я вижу, что ты научился ими управлять! – Да если бы, Влад! Ни хера я не научился... Почти полным задротом стал. Мне никого не хочется. Ни мужчин, ни женщин. Мне снится лишь он... И я просыпаюсь в мокрых трусах. Но я понимаю, что это лишь сны!.. – Макс, ты ел сегодня что-нибудь? У меня там есть суп. Я теперь умею варить суп с тушёнкой. И с консервами. Ничё так выходит... Они ели суп и болтали о чём-то несущественном. Влад специально увёл тему разговора от Криса. А Джига специально этого не замечал... Потом они загружали доки почти до утра и Макс попросил, чтоб Влад устроил вместо себя грузчиком, когда будет «уходить в санитары»... ..... А следующим вечером на Макса с Матвеем накинули в коридоре корпуса два мешка и устроили им тёмную, называя пидорами... Если бы кто-то не доложил отцу Амвросию, их могли бы убить... Целую неделю Макс провалялся на лазаретской койке, строча сообщения Владу и радуясь, не смотря на дикую боль под рёбрами и в верхней челюсти... ...Крис «выкарабкивался». Оживал. И Максу этого было достаточно для того, чтобы тоже жить дальше... Насчёт тёмной и прозвищ он Владу ничего не сказал. ....... Матвея лечил его отец. У них дома. Он ведь не только священник, но ещё и военный врач... Влад узнал только, что Матвея переводят в другое училище. Когда Джигу выписывали из лазарета, он случайно проговорился Владу об этом по телефону... И Влад выпытал у него про «тёмную»... А сам проговорился о том, что Анжелика, похоже ему изменила с каким-то Ярославом... В аккурат к Максовой выписке, в кадетский лазарет приезжает комиссия и... Джигу осматривает незнакомый военный врач. Он хмурится, заносит данные о состоянии здоровья в журнал, но ничего толком не говорит. Ещё не забрав свои скупые пожитки из лазаретской тумбочки, Макс узнаёт от коменданта, что по распоряжению военно-медицинской комиссии его переводят учиться в другом военном училище. В другом городе. Но до этого ему выделено десять дней увольнительных чтоб успеть собраться и попрощаться с семьёй. В полном шоке от происходящего, он в последний раз заходит в общую столовку, пообедать перед уходом и попрощаться?... В столовке тишина. Ни кто не ест. На него направлено неисчислимое количество взглядов, от любопытствующих, до откровенно убийственных. Как только он вошёл, за его спиной закрыли дверь. Макс резко наклоняется к своей обуви и выхватывает из зимних берцев два тонких «михайловских лезвия». Молча. – Ты смотри, наш переводни́к решил покусаться напоследок? А где твой ненаглядный Матвеюшка, а Джиу-джитцу? Съебался, пока ему задницу не надраили? – По проходу меж столов на него идёт старшекурсник Ян. В руках у Яна небольшой удобный ломик. – Что я вам сделал, что вы со мной так? – Та да, что он нам сделал?! Опарашил наш корпус на весь город... А может и не только на город! Что он сделал? Заебись, «жизнь хороша - на ушах лапша», да Максюшка? «Друг у меня помирает, подайте кто может на лекарство». Слюни–сопли... Друг! Этот друг со своим начальником в ресторан ехал на свидание и в аварию вляпался. Каратист из их школы на мопеде рядом оказался, блять, его пожалел, почку ему отдал, блять, мелкому пидору этому.. А сам мелкий из Джигушкиного класса, любовник его... Ломик отлетает прочь из рук Яна... Ян корчится на полу, с двумя приставленными к своему городу лезвиями, оглушённый и огорошенный «запрещёнкой» из тхеквондо. Макс сидит на поверженном верхом, вымахивая левой, тоже вооружённой лезвиями, гипервосьмёрки в воздухе. – Кому-то охота чтоб я на роже у него расписался?.. Все молчат, пока не решаясь ринуться на чокнутого, не побоявшегося всех... Ян пытается хотя бы приподняться и... одно лезвие впивается ему в шею. Кровь выступает из яркой полосы, начинает течь... Ян орёт «помогите!» Дверь распахивается, врывается комендант с несколькими дежурными. За ними спокойно заходят два человека в штатском среднего возраста. Один из них сразу впивается взглядом в Макса. – «Ко мне!» Макс каким-то очень быстро вскакивает со спины Яна и оказывается рядом с этим... командиром? Комендант сообщает двум «цивильным«, которые на цивильных не похожи, о займе Макса Джигалева. Мужчина, подозвавший Джигу к себе, безапелляционно заявляет о том, что до Нового года Макс должен погасить все долги своим бывшим сокурсникам... Спасибо, что о порезе Яна он молчит... ........ Тогда, приехав в квартиру отца, за три месяца ставшую ему совсем чужой, Джига сразу заходит к нему в кабинет. Марк Васильевич, привыкший решать рабочие проблемы в своём домашнем кабинете, крайне удивлён, увидав среди сотрудников компании... своего сына в кадетской форме, который подходит прямиком к нему и тихо требует уделить ему хоть час того внимания, которым он был обделён с детства... Во избежании каминг-аута...