Решающий обмен

      Дети, как все знают, непоседы, каких еще нужно поискать. Если уж они увидели лужу, то у них непременно появляется желание измерить её на глубину и полюбоваться на брызги, что красочными каплями разлетаются в стороны. А если уж эти дети — Нэтсуко и Кейджи, то всё, можно сразу разбегаться по укрытиям, чтобы не попасть в зону поражения этих самых брызг.       Помогая Акайо-сану с садом и его составляющими, дети всё больше отвлекались от дела, обращая всё внимание на блестящие озерца, разбросанных по всему заднему двору поместья. В конце-концов садовник со смешком отпустил их резвиться, сказав, чтобы те были осторожнее и не сильно увлекались пируэтами на лужах. — Хорошо, Акайо-сан, мы сейчас поиграем и дальше вам будем помогать! — резво отозвалась девочка, потуже затягивая свой дождевичок и убегая за Кейджи глубже в сад. — Играйте, играйте, тут осталось совсем ничего, — бодро заявил старичок вслед.       Оставалось всего пара горшков, цветы в которых надо было пересадить, и они закончили, так что Акайо с толикой белой зависти наблюдал за резвящимися детьми. Он и сам в далекой молодости любил попрыгать по лужам, особенно это нравилось его любимой жене. Вспоминая, как же она была прекрасна и как звонок был ее смех под проливным дождем, старичок улыбнулся теплому солнцу. Уже как пару лет она оставила его одного, но ее портрет отпечатался в его памяти так четко, словно Акайо видел жену совсем недавно. Вздохнув, он продолжил выполнять свою работу с мягкой тоской на душе. — Всё, Кейджи, пошли, — мягкий девичий голосок отдавал нотками нервозности и усталости, — мы так и не до конца помогли Акайо-сану с садиком. — Ну, давай ещё немножко, Нэтсу, ещё пару минуток, — мальчик заканючил, бегая вокруг старшей сестры и уворачиваясь от рук той. — Нет, и вообще, тебе нужно домой. — Это ещё почему?! — с досадой выкрикнул Кейджи, при каждом шаге хлюпая ботинками. — Да потому что у тебя все резиновые сапоги мокрые не только снаружи, но и внутри! Кейджи, у тебя щеки горят, Акайо-сану достанется от Юми-чан, он же за нас отвечает! — встрепенулась девочка, становясь в позу, как Юмироу, когда отчитывала их за беготню по лестнице. Несмотря на всю серьезность ситуации, само происходящее выглядело до жути нелепо и мило: двое чумазых ребят стояли друг перед другом, от беготни по лужам мокрые, нахмуренные и надутые, не желая отступать от своего, однако, услышав последний аргумент старшей сестры, Кейджи поумерил пыл и сдался под ее натиском, покорно взяв Нэтсуко за руку и следуя за ней. — Сейчас мы умоемся, подсохнем и пойдем в комнату отогреваться, — пообещала брату девочка, ярко улыбаясь. Кейджи ничего не оставалось, кроме как согласиться с ней и идти в поместье. — Ох, как же так… Кейджи, как ты умудрился так промокнуть? — Акайо-сан удивленно посмотрел на мальчика, оперившись руками о колени, чтобы быть на одном уровне с лицом мальчика. — Простите, Акайо-сан, я уже иду с сестричкой переодеваться, — мальчуган с виноватым лицом и поникшими плечами стоит и не смеет шевельнуться, потому что стыд неимоверно быстро настиг его, а глаза тем временем начали слезиться, щёки же стали еще более пунцовыми. Старичок, заметив резко изменившийся голос, что под конец начал дрожать, встрепенулся и подошел ближе к Кейджи. — Ну-ну, чего ты, я не злюсь, просто беспокоюсь. Ты же можешь заболеть… Не плачь, иди сюда, — Акайо аккуратно обнял мальчика за плечи, медленно ведя жилистой рукой по влажным волосам, а другой — утешительно похлопывая по спине. — Давайте, пойдемте, я вас провожу до поместья, не нравится мне твой вид, Кейджи… — Не нужно беспокоиться, занимайтесь садом, Акайо-сан, я взрослая, я позабочусь о нем! — Нэтсуко постучала маленьким кулачком по груди, беря младшего брата за руку. В свои четырнадцать лет девочка довольно умная и ответственная. Она часто оставалась дома за главную, присматривая за девятилетними братьями, пока Джулия ходила с одной подработки на другую, потому что не могла найти постоянную работу, из-за неимения должного образования. — Угу… Пошли, Нэсту… Апчхи! — Побежали, скорее! — все-таки, ранний и частый выход в такую погоду дал свои плоды.       Дети прошли в дом, спешно разуваясь и снимая верхнюю одежду в коридоре и отбрасывая ее куда-то в сторону, убежали прочь в ванную на первом этаже, оставляя за собой мокрые следы и частичную грязь. Пробегающая мимо служанка средних лет, что проследила маршрут двух сорванцов, недовольно цокнула и продолжила путь к госпоже Танабэ, крича другой служанке, что помоложе, чтобы та убрала в коридоре, иначе останутся они без работы. Та раздражённо кивнула и ушла прочь за необходимым инвентарем. — Да-да, входите, — женский голос безучастно, но в то же время властно отозвался на стук о дверь в ее кабинет, после чего служанка, не решившись испытывать терпение госпожи, поспешила встать прямо перед ней, слегка поклонившись. Жена главы семьи лежала на столе для массажа, подперев руками голову, с закрытыми глазами. В кабинете всё пропиталось запахами эфирных масел, отчего только что вошедшая женщина скривилась, но ничего не сказала, так как право на то не имела, размеренная музыка создавала атмосферу спокойствия и некой отрешенности, словно это отдельный мир. Мужчина, что стоял над госпожой Танабэ, словно в ритм той мелодии, массажировал напряжённую спину и плечи. — Вы что-то хотели, госпожа Танабэ? — Приближается бал-аукцион, поэтому нам нужно как можно скорее узнать, готовы ли наши платья и костюмы у ателье. Скажи им, чтобы они поторопились, приехали, сделали мерки и Юмироу тоже. Вряд ли Коуэны озаботились этим вопросом до нас. — Будет исполнено, госпожа, — служанка учтиво поклонилась и хотела было иди исполнять приказ, как Аризу снова окликнула ее. — Да? — И предупреди Юмироу об их приезде, как согласуешь всё. — Как скажете, госпожа. — Всё, теперь можешь идти, — жена главы вальяжно махнула рукой, даже не глядя в сторону уходящей служанки, полностью отдаваясь рукам умелого массажиста.

***

— Кейджи, ты умылся? — Да, а ты? — Тоже. Стой, блин… — девочка запустила уже чистые руки в холодные и влажные волосы и тихонечко взвыла от накатившей безысходности. — Что такое, Нэтсу? — младший обеспокоенно подлетел к сестре, уставившись на ту своими глазками-пуговками. — Сменная одежда осталась на втором этаже в комнате Юми-чан. — Бли~н, и что же делать? Вдруг она там? — Нельзя, чтобы она увидела нас в грязной и мокрой одежде, придётся поискать что-нибудь тут. Давай ты первый искупайся, а я поищу здесь. Ванная очень большая, что-то да должно быть, — Нэтсуко начала осматривать ванную комнату на наличие одежды или чего-то похожего. — Хорошо, Нэтсу… Апчхи! — О боже, Кейджи, не хватало еще, чтобы ты заболел! Быстрее в ванную! — девочка пихает младшего брата к бортику ванной и пускает воду, крутя рычажки, чтобы пошла тёплая вода. — Иду-иду… — пока Кейджи наслаждался тёплой водой и смывал грязь не только с лица и рук, но и всего остального, Нэтсуко заглядывала во все ящички и шкафчик, что находились в ванной. Найдя два больших белых и мягких, как пуховое одеяло, халата, девочка радостно подпрыгнула и положила их на тумбочку, что стояла около ванной из которой так и валил пар вперемешку с короткими чихами. — Кейджи, не засиживайся там, мне тоже искупаться надо. Я нашла два халата, держи, обматывайся и выходи, — поторапливала мальчишку старшая, подавая тому одежду и подпрыгивая в нетерпении.       Несмотря на то, что Кейджи и Нэтсуко пытались как можно тише забраться на второй этаж, прокрасться в комнату, волоча за собой длинные подолы халатов, всё же Юмироу их поймала с поличным, когда те как раз взбирались по ступенькам. — И откуда же вы такие распаренные, а? — девушка сложила руки перед грудью и достаточно резко отозвалась, на что дети вздрогнули и медленно повернулись лицом на первый этаж, где стояла Юмироу и Курапика. — А, Ю-юми-чан, здравствуй… — растягивая гласные и слегка заикаясь, проговорила девочка, сильнее запахивая халат. — Ну так что? Я так погляжу, вы уже помогли Акайо-сану с садом? — Д-да, а сейчас мы идем в комнату, чтобы отдохнуть, — Нэтсуко старалась загородить брата, что пытался всеми силами сдержать вырывавшийся наружу чих, от чего начал болеть нос и слегка кружиться голова. — Правда, Кейджи? — девочка, разнервничавшись, совершенно забыла про то, как может выглядеть мальчик в это время, поэтому отходит слегка в сторону, чтобы тот подтвердил слова сестры. Стоит Кейджи только угукнуть, как раздался громкий и характерный чих. Юмироу и Курапика удивленно посмотрели на мальчика, что стоял весь понурый, красный и с вытекающими соплями из носа, подбегая к нему, девушка попросила достать блондина из своего кармана платок, которым незамедлительно вытерли нос Кейджи. — Да ты же весь горишь, Кейджи! — без промедления Курапика хватает на руки мальчика и быстрым шагом мчится в комнату. — — Я сейчас позову медсестру — Юмироу, нервничая, убегает куда-то вглубь поместья. — Хорошо, — отозвались хором те и поспешили в комнату. — Как же ты так, Кейджи… — ласково спросил парень, укладывая того на постель и укрывая одеялом. — Только не ругайте Акайо-сана, он тут не при чем. Я сам виноват… — жалостливым голосом проговорил в ответ мальчик, натягивая одеяло до самого носа. — И не собирались, но теперь ты не отвертишься и будешь лежать в кровати и пить много-много водички. — А лекарства...? — Их в первую очередь, — на такой уверенный ответ Кейджи захныкал и заворочался из стороны в сторону. — Ну-ну, от слез тебе может стать только хуже. — Не хочу лекарства… — взвыл тот и посмотрел в глаза Курапики, всхлипывая. — Так, не плачь, я обещаю, что лекарства будут не горькими, - Он понятия не имел, что сказать, чтобы уберечь ребенка от слез. Все-таки детские эмоции были непосильной ношей для Курапики. Нэтсуко подошла к ним по другую сторону кровати. — Точно? — Точно. А когда выздоровеешь, то мы с Юми купим вам с Нэтсуко медовый торт. — Обещаешь? - слез стало меньше, что не могло не обрадовать парня, на что он облегченно выдохнул. — Обещаю, кроха. А пока сестра Лия приносит твои сладкие лекарства и воду, скажи, как ты себя чувствуешь? — Мне холодно, а лицу горячо, а еще голова кружится, а еще глаза болят… Кука-кун, я не хочу болеть, сделай что-нибудь, — Кейджи растягивал гласные, стараясь как можно сильнее укутаться в тепло.       Курапика тяжело вздохнул, помогая Кейджи подпихивать под себя одеяло, умоляя Юмироу привести медсестру как можно скорее. Как по зову всех богов и небес, дверь в комнату отворилась и на ее пороге появилась женщина преклонных лет, с заметной сединой, очках и в белом халате. В руках у нее была переносная аптечка. Следом за женщиной вошла Юмироу. Прикрыв дверь и не успев отойти от нее, вдруг послышался стук. — Кто там? — девушка приоткрыла дверь. — Это служанка Хи-Рине, по поручению госпожи Танабэ. Разрешите зайти? — Да, входите, — Юмироу полностью обратила свое внимание на вошедшею служанку, краем уха слушая, как проходил осмотр Кейджи. — Завтра в два часа дня сюда заедут работники ателье, чтобы взять ваши мерки на пошив платья к предстоящему балу-аукциону. — А, хорошо, это всё? — девушка отстраненно повела плечами, подтверждая теорию в своей голове о том, что ничего хорошего Рина не принесла. — Да. — Тогда можешь идти, я всё услышала. — Хорошо, — женщина, бросив мимолетный взгляд на движения, происходящие за спиной девушки, недовольно хмыкнула и удалилась. — Я сделала всё необходимое, ему сейчас главное обильное питьё и покой, — заключила сестра Лия, складывая все лекарства и приспособления в переносную аптечку. — Хорошо, спасибо вам, — проговорила Юмироу, кланяясь в знак благодарности. — Это моя работа, здесь нет ничего такого, за что можно было бы меня благодарить. Уже вечереет, поэтому вы тоже ложитесь и отдыхайте, госпожа Танабэ, — женщина учтиво поклонилась и скрылась за дверью в коридоре.       Всё потемнело и затихло кругом, на небе уже роились и перемигивались звезды, а серп луны, отражая солнечный свет, притягивал к себе внимание. Прошло порядком три-четыре часа после визита медсестры, лампа ночника в одной комнате так и не прекращала гореть, даруя ей тусклый свет. Двое детей спали по разные стороны кровати, а рядом неподвижно сидевшая на стуле около кровати девушка наблюдала за их покоем, иногда меняя мокрый полотенец на лбу мальчика. — Юмироу, тебе нужно поспать, — притворив дверь, в комнату заглянул Курапика. — Нет-Нет, я должна приглядеть за ним, вдруг ему хуже станет? Нет, я ещё посижу, — отозвалась шепотом девушка, так и не сводя взгляд с Кейджи. Температура спадала только на время приема и действия лекарств, поэтому девушка не собиралась ложиться, готовая в любой момент поехать в больницу. — Ты с раннего утра на ногах, тебе нужно хоть чуть-чуть поспать, — парень всё не унимался, пытался достучаться до разума Юми, но та пропустила его слова мимо ушей. — Медсестра сбила ему температуру до возможного минимума на данный момент, сейчас ему нужен только покой. — Неважно, я не могу спать, пока есть возможность ухудшения его здоровья. Жар всё еще есть. — Юмироу, я всё же настаиваю на том, чтобы ты легла в кровать и поспала. — А я настаиваю на том, чтобы ты помолчал! — яростно шикнула на него девушка, но, осознав спустя пару секунд сказанное, та виновато опустила глаза, поднялась со стула и тяжело вздохнула. — Прости… Может ты и прав, но я правда не могу его оставить без присмотра. — Я понимаю, но раз так, то можешь не беспокоиться, — Юмироу вопросительно посмотрела в глаза Курапики, - я присмотрю за ним, а ты ложись. — Ох, спасибо тебе, Курапика, но правда не стоит… — Я настаиваю. Ложись и отдыхай. Если ты будешь уставшей, то Кейджи станет некому помочь, - Курапика аккуратно положил руку ей на спину, заставляя лечь в кровать. — Хорошо, ты прав, тогда спокойной ночи. А утром снова пригласим сестру Лию и, если потребуется, поедем в больницу. — Хорошо. Спокойной ночи, - Юмироу уснула почти сразу, тихо посапывая в подушку. Нэтсуко уложили спать отдельно, чтобы она не заразилась. Курапика присел на стул рядом с кроватью и тихо наблюдал за спящими в комнате, гадая, что же будет дальше.