Решающий обмен

      Ночь выдалась холодной. Неправильно холодной. Даже ветер будто изменился, стал более зловещим, пробирающим до костей. Он больше не приносил запах моря, фруктовых садов и цветущих деревьев, которыми обычно дышала Лихтия. Теперь воздух пропитался гарью, а ещё кровью и смертью.       Юмироу стояла посреди главного холла, не замечая ни времени, ни усталости. В душе поселилась пустота. Холодная, огромная и безграничная. Она смотрела на лестницу, по которой совсем недавно бежали химеры. На окровавленные стены, на разбросанные по полу вещи, на детскую книгу в голубой обложке. Ту самую. — «Дети дельфинов»… — Книга лежала у её ног. Именно её держала химера, и именно её она узнала первой. Именно поэтому страх окончательно сломал остатки надежды. Юми медленно опустилась на колени, а пальцы пробивали на мелкую дрожь. Она подняла книгу. Обложка была окроплена багрянцем. Нэтсуко всегда носила её с собой с того момента, как узнала о ней. Всегда. Даже спать ложилась с ней. — Где вы… — голос сорвался.       Тишина. Только ветер гулял по разрушенному дому. Курапика обыскал уже весь первый этаж, затем второй. Заходил в каждую комнату, заглядывал в каждый шкаф, каждый угол. Ничего. Никаких тел детей. Никаких следов, доказывающих, что они мертвы или живы. И это одновременно вселяло надежду и пугало ещё сильнее. Если они погибли, он бы нашёл останки. Но не было ничего. Будто дети просто растворились. Курапика остановился возле окна второго этажа. Снаружи начинался дождь. Первые капли глухо ударились о стекло. Он закрыл глаза. — Думай, спокойно. Они не могли исчезнуть бесследно, — он снова открыл глаза и внимательнее посмотрел на сад.       И увидел заколку. Курапика прильнул ближе к окну. Розовая заколка Нэтсуко, которую Юми ей подарила. Она лежала рядом с забором, укрытая кустом, и заметить её было крайне сложно. Парень моментально оказался на улице, схватив Юми за руку. Земля в саду в одном месте рядом с забором была вытоптана. Не сильно, но достаточно. — Здесь точно кто-то был.              Сад выглядел ужасно, будто по нему пронёсся ураган: сломанные ветви, вывернутые кусты, следы крови и тела охранников. Курапика присел и провёл пальцами по влажной земле. Дождь усиливался. Следы исчезали буквально на глазах. — Юми! — Она подошла ближе и выглянула из-за спины Курапики. — Я нашёл кое-что. — Где?! — в глазах девушки вспыхнула надежда. Маленькая, хрупкая, но живая. — Во-первых, следы здесь свежие, похоже, кто-то покинул поместье через сад. А во-вторых, держи. — Парень передал ей заколку. Розовую, с маленьким цветком. — Нэтсуко… — Юми рухнула на колени, бережно взяла находку, прижала к груди и впервые за последние часы разрыдалась по-настоящему. Не тихо, не сдержанно, без попыток выглядеть сильной, просто плакала. Потому что больше не могла держаться. Курапика молча присел рядом, не говоря ничего, положил ладонь ей на плечо. Успокоившись, Юми тяжело и глубоко вздохнула. Вскочила так резко, что едва не потеряла равновесие. — Тогда чего мы ждём?! — Юми шла быстро, спотыкалась, падала и поднималась снова, продолжая идти.       К полуночи они обыскали область за забором. Каждый метр, каждый куст и дерево, но ничего, кроме нескольких следов, которые теперь беспощадно смывал дождь, не находили. Небо окончательно прорвало. Ливень обрушился на Лихтию стеной воды, а буквально через несколько минут земля превратилась в грязь, следы исчезли. Курапика стоял под дождём и чувствовал, как внутри растёт бессилие. Он ненавидел это чувство. Ненавидел больше всего. Когда есть цель, есть желание помочь, но нет возможности. Юми стояла рядом. Мокрые алые волосы прилипли к лицу. Платье давно превратилось в грязные лохмотья из земли и крови. Такаюки Танабэ вряд ли одобрил бы то, что Юми сделала с его шедевром. Но она будто не замечала. Только смотрела в сторону леса. Туда, где исчезали последние следы. — Они живы, — тихо произнёс Курапика. Девушка не ответила. — Юми. — Молчание. — Посмотри на меня.       Девушка медленно повернулась. Её глаза были красными не только из-за наследия Курута. Она плакала слишком долго. За последние несколько месяцев произошло слишком много, что надломило девушку со всех сторон. — Мы найдём их. — Откуда ты знаешь? — Не знаю, — честно ответил он. — Но пока мы не нашли доказательств обратного, я буду считать, что они живы, — Юми опустила взгляд и неожиданно рассмеялась. Едва слышно и горько. На грани безумства. — Ты ужасный лжец, Курапика. — Знаю. — Ты сам боишься. — Очень, — дождь продолжал идти, они стояли посреди разрушенного сада, до нитки промокшие, измученные и разбитые. Но всё ещё не сломленные. Потому что надежда оставалась, пока оставалась хотя бы одна причина верить.       Ближе к рассвету они вернулись в поместье, нужно было проверить всё ещё раз. Каждую комнату, каждый коридор, каждую подсобку. Они разделились и искали до самого утра, без сна и отдыха, но результат оказался тем же — пустота.       Когда первые лучи солнца коснулись разрушенного особняка, Юми сидела на ступенях главного входа. Смотрела перед собой, не моргая и не двигаясь. Курапика стоял рядом, так же, молча и измученно. Они проиграли первую ночь поисков, но останавливаться никто из них не собирался.       Именно в этот момент издалека послышался шум подъезжающих машин. Курапика поднял голову первым. На подъездную дорогу медленно выезжали автомобили. Несколько. Один за другим. Юми даже не подняла глаз. Сил не осталось. Только когда хлопнула дверца первой машины, она услышала знакомый голос. — Что… здесь… произошло…?       Иоширо.

***

      Шум моторов постепенно стихал. Несколько автомобилей остановились перед главными воротами поместья. Первым из машины поспешно вышел Джун и замер. Он не сразу понял, что именно увидел перед собой. Словно разум отказывался принимать реальность. Его дом. Его поместье. Место, которое его семья строила десятилетиями. Место, где вырос Иоширо и где жили поколения семьи Танабэ, сейчас напоминало декорации к фильму ужасов: разбитые окна, разрушенная часть крыши, выбитые двери и сломанные статуи, а по подъездной дороге тянулись тёмные засохшие пятна крови. — Господи… — только и смог выдавить мужчина. Аризу вышла следом и сначала собиралась что-то сказать. Наверняка очередную колкость о том, что их заставили лететь рано утром неизвестно зачем, но слова застряли в горле. Женщина медленно сняла солнечные очки и побледнела. — Что… — её голос дрогнул. — Что здесь произошло?..       Даже Иоширо ничего не сказал. Стоял и смотрел. Чувствовал, как внутри всё неприятно холодеет. Он был готов ко многому: к ссоре и скандалу, к очередной выходке или колкости Юми, но не к этому. Определённо, он не был готов увидеть свой разрушенный дом. Поместье выглядело так, будто здесь прошла война. Настоящая, без преувеличений.       В этот момент Джун заметил людей. Некоторых он узнал. Это были люди Канэко. Несколько мужчин в рабочей одежде переносили тела. Кто-то натягивал сигнальные ленты. Кто-то фотографировал разрушения. У входа стояли полицейские машины. Ещё дальше виднелась карета скорой помощи. И тогда до Джуна наконец дошло. Что бы здесь ни произошло… Это было серьёзно. Очень серьёзно.       Они почти бегом сели обратно в машины, и те подвезли их ближе к поместью, прямо к лестнице. И только тогда увидели её. Юми сидела, вся промокшая до нитки, на верхней ступеньке главного входа. Неподвижно и сгорбившись, смотря куда-то перед собой и в никуда одновременно. Она даже не заметила их появления. Алые волосы спутались, а одежда была испачкана грязью и кровью. Под глазами залегли тёмные круги. Казалось, за одну ночь девушка постарела на несколько лет. Рядом стоял Курапика с напряжённым взглядом. Такой же мокрый, уставший и бледный. На его рубашке виднелись следы крови. Иоширо замедлил шаг. — Юми… — Она подняла голову очень медленно, будто каждое движение давалось с трудом. Иоширо невольно вздрогнул. Он никогда раньше не видел её такой. Никогда. Даже после пожара. Сейчас её глаза выглядели совершенно пустыми, словно внутри ничего не осталось. — Что здесь произошло? — первым нарушил тишину Джун. Юми несколько секунд смотрела на него, потом перевела взгляд на разрушенное поместье. — Химеры, — Аризу нахмурилась. — Что? — Химеры-муравьи, — два слова. Спокойно, почти буднично, будто речь шла о погоде. И именно это испугало сильнее всего. — Что значит химеры? — не понял Джун. Курапика взял разговор на себя. Коротко и без лишних подробностей рассказал про нападение, про существ, про погибших работников и разрушения.       С каждым новым словом лица семьи Танабэ становились всё бледнее. Аризу несколько раз пыталась перебить. Не могла поверить. Не хотела верить. Но кровь вокруг была слишком реальной, как и разрушенное поместье. Когда Курапика закончил рассказ, воцарилась тяжёлая и давящая тишина. Первым заговорил Иоширо. Он медленно осмотрел холл, благо выломанная дверь позволяла его осмотреть, не заходя в здание: разбитые стены, следы когтей, кровь на полу, ошмётки мяса и тошнотворный запах. — Это всё… — он сглотнул. — Это всё сделали эти твари? — Да. — Весь дом? — Да, — И снова тишина. Иоширо провёл рукой по лицу, будто пытался проснуться, потому что происходящее напоминало дурной сон. — Чёрт… — он тихо выругался, не от злости, от растерянности, потому что впервые в жизни не понимал, что делать. — А где остальные? — неожиданно спросил Джун.       Юми опустила взгляд. Курапика сжал кулаки. И этого оказалось достаточно. Ответ пришёл сам. — Нет… — Аризу побледнела ещё сильнее. — Многие погибли, — тихо сказал Курапика.       Женщина медленно прикрыла рот ладонью. Джун придержал её за руку, чтобы удержать от обморока. Она не любила прислугу. Не считала их семьёй. Но всё равно знала большинство по именам. Кто-то работал здесь десять лет, кто-то двадцать, кто-то всю жизнь. И теперь их больше нет. Иоширо неожиданно шагнул вперёд и посмотрел на Юми внимательно. Она выглядела так, будто вот-вот рухнет прямо здесь, но продолжала сидеть и держаться. Ради чего? Или ради кого? Он вдруг понял. — Ты вообще спала? — Юми даже не сразу поняла вопрос и медленно моргнула. — Нет. — Ни минуты? — Нет, — Иоширо нахмурился. — Юми… — Не начинай, — голос прозвучал хрипло. — Просто не начинай сейчас.       Он уже хотел огрызнуться по привычке. Сказать что-нибудь колкое, но слова неожиданно застряли в горле, потому что впервые за долгое время спорить совершенно не хотелось. — Мы прочесали весь дом, — вместо неё заговорил Курапика. — Всё поместье. Сад. Ближайшие окрестности. — И? — Иоширо ожидал продолжения, но увидел, как Юми сжала кулаки так сильно, что побелели пальцы. — Следы есть. — Тогда почему вы здесь сидите? — вопрос вырвался раньше, чем Иоширо успел подумать. Юми резко подняла голову, и в её глазах впервые за всё время вспыхнули эмоции. Боль и гнев. Чистые, не прикрытые ничем. — Потому что дождь смыл их, — после этих слов Иоширо наконец понял по-настоящему, почему она выглядит так, почему Курапика молчит, почему вокруг столько людей и почему они оба похожи на призраков. Они искали всю ночь и ничего не нашли. Ветер качнул деревья сада, а где-то вдалеке издевательски каркнула ворона. Юми медленно поднялась со ступеней и пошатнулась. Курапика сразу придержал её за локоть. Она даже не возмутилась, не заметила. Слишком устала. — Мы продолжим поиски. — Снова? — спросил Джун. — Да. — Ты еле стоишь на ногах. — Мне всё равно.       Курапика тяжело выдохнул, но спорить не стал, потому что сам думал точно так же. Они будут искать, пока не найдут. Живыми. Или… Нет. Об этом никто из них пока не собирался думать. Совсем.