Невеста Малфоя

Переместившись в поместье Забини, еще в холле Драко слышал смех и разговоры друзей, доносящиеся из гостиной. Оттуда же веяло запахом сигарет, которые иногда курил Блейз и цветочный аромат Омег, не вызывающий у него ровным счетом ничего. Блейз, Пэнси и Дафна уже ждали его, но встретили крайне озадаченные. - А где наша гриффиндорская принцесса? - Блейз крутил бокал с огневиски, приподняв бровь и изучая его. В его голосе не было прежней насмешки, от того насколько Малфой был туп в общении с Гермионой. Скорее озадаченность и любопытство. - Мы даже смогли достать тот маггловский чай, о котором она упоминала в прошлый раз. Хотели порадовать нашу золотую девочку гостеприимством и общением с противными змеями. - У неё много работы над иском, - цокнув, ответил Драко, проходя к столу и забирая уже готовый бокал для себя. - И наши отношения сейчас... скажем так, проходят странную стадию. Я не собираюсь устраивать цирк, - он бросил взгляд в сторону, незаметно кивая на девушку, сидящую в кресле. - и рисковать её спокойствием. Пэнси хмыкнула, поправляя безупречную укладку черных волос. Она бросила на Драко внимательный, оценивающий взгляд. - Прячешь её, Малфой? Боишься, что она в очередной раз поймет, насколько ты невыносим, и всё же сбежит? Зря. Мы вообще-то собирались на днях обсудить с ней несколько моментов планирования вашей свадьбы. - она улыбнулась, увидев его ошарашенное лицо на свою реплику. - Ты же не удивлён? Кому как ни мне можно доверить это важное событие. Уж чем не отличается Гермиона, так это глупостью. Конечно, она обратилась ко мне Малфой.. Если ты не знал, мы довольно часто с ней встречаемся сейчас. Так почему же ты не привел её с собой? - Я оберегаю её, а не прячу. Чувствуешь разницу, Пэнс? - Драко посмотрел на неё и девушка лишь понимающе кивнула. Она и сама заметила, насколько Гермиона была бледная и нервная в их последнюю встречу. А сегодняшний исход вечера, был еще не предрешён. - Ты оберегаешь от нас или от самого себя? - мягко вставила Дафна, подходя ближе. Она видела его насквозь. Проницательная и мудрая, она с малых лет была такой. Блейзу несказанно повезло. Потому что он был настолько балагуром, любая другая уже давно рвала бы на себе волосы от его умения влезать во все передряги без разбору.  - Я привыкла к Гермионе, и она теперь часть нашей компании, Драко. Поверь, мы на её стороне и хотелось бы видеть её чаще среди нас. А еще, - она подмигнула ему, говоря уже тише. Возможно потому, что её сестра уже слушала то, о чём они говорят - она лучшее, что случалось с тобой и твоей репутацией за последние десять лет. Не дождавшись от него ответа, Дафна отвела его чуть в сторону, пока Блейз и Тео спорили о качестве поставляемых вин из Франции и Италии. Каждый придерживался своей версии и не нужно было гадать, за чью сторону выступал Блейз. Хотя Малфой был согласен с Тео всем сердцем. Французы точно знали толк не только в моде и женщинах, но и в вине. - Ты на взводе, Драко, - тихо сказала она. - Дам тебе совет не стоит пытаться быть героем в одиночку. Омеги чувствуют ложь, даже если ты делаешь это из благородства… Если ты будешь играть в защитника, скрывая от неё реальность, она воспримет это как недоверие. И... будь осторожнее с запахами. - она снова покосилась на сестру, - Я уже чувствую, как они липнут к твоей мантии. Драко лишь кивнул, благодаря её за прямоту. И направился в сторону скучающей на вид девушки сидящей в кресле. Астория Гринграсс сидела в глубоком кресле у камина. Бесспорно, она была красива. Это было сложно отрицать. В её взгляде при виде Драко входящего без Гермионы вспыхнуло удовлетворение. Она изящно приподняла подбородок, приветствуя его и явно показывая ему что наслаждается тем, что он пришел один. - Ох, милый, ты пришел просить меня о чём-то? Серьезно, Драко? - её голос был медовым. - После того, как с отцом выставил меня посмешищем перед всем высшим светом. - она сладко улыбнулась, протягивая ему руку для приветствия, и сжимая его ладонью, когда он притянул её для поцелуя. - Где же твоя Омега? Не сочла нужным почтить нас своим присутствием? - она так и распыляла яд, - Наверное, трудно заставить её следовать протоколу…в последний раз она была крайне бешеная. Сразу видно, что породу невозможно подарить вместе с ледяным сердцем. - Астория, тебе всё-таки не помешало бы попросить у Гермионы список литературы для свободного чтения. И поменьше увлекайся бульварной прессой. Ты уже даже начала разговаривать, как одна из их писак. - Драко не сел после этого обмена любезностями и приветствия. Ему нравилось контролировать её, смотря сверху вниз. Он был холоден и собранный. Глупые старания девушки задеть его, не приносили плодов. Астория скорее выглядела униженной и растерянной, никак не победительницей. - Думаю лучше сразу перейти к делу. Твоя сестра уже знает, я ей все объяснил. Будем считать я хочу спасти твоё достоинство, моя бывшая нареченная. - Астория вспыхнула, от его издевки, но он ничуть не смутившись, продолжил. - Тебе конечно же известно, о законе о распределении. Если мой иск провалится, по моим данным, согласно жребию, в списках Министерства ты будешь значиться первой на выдачу. - Отец защитит меня. - Астория побледнела, вся спесь мгновенно спала с неё, уступив место липкому страху. Но её тоже обучали тому, что бы скрывать истину за семью замками, и она, собирая остатки воли попыталась усмехнуться. - Как? - Драко подался вперед, спрашивая вкрадчивым, пугающе тихим голосом. - Астория, подумай, что будет, если тебя распределят тому, кто не просто тебя не любит, как я? Тому, кто будет жесток? Кто будет видеть в тебе только инкубатор и усиление своей магии? Ты должна понимать что следует за этим. Твое запечатывание станет пожизненным приговором. То что я предлагаю, даёт Омегам право выбора. Ты хочешь хотя бы иметь призрачный шанс управлять своей жизнью, или готова рискнуть и довериться жребию судьбы или выше стоящих? Получив желаемое, я не только защищаю наши семьи, но и твою в том числе честь. Я бы сказал тебе о том что и другие будут несказанно рады, но мы оба знаем что тебе глубоко плевать на других, Тори. Всегда было. Уговори отца подписать, сделай это не ради меня, а ради своей свободы. Почему Драко говорил об этом именно с ней, было очевидно для всех. Это была любимая дочка мистера Гринграсса. Он был ослеплён любовью к младшей, совершенно не интересуясь старшей. Дафну это никогда не расстраивало, наоборот она была рада. Именно так она и смогла выбрать себе Блейза. Именно поэтому она и жила сейчас с ним. Она даже сочувствовала младшей сестре, потому что Астория всегда была под присмотром и контролем. У отца были на нее далеко идущие планы. И он не мог отказать ей почти ни в чём. Если бы она тоже надавила на отца, умоляла бы её пожалеть и не позволить пойти такой судьбой, тот не глядя подпишет иск. И Астория сделает это. Он уже видел как она смотрела на него обдумывая выгоду и взвешивая на весах своё желание мстить ему и собственную нужду в этом иске. Её губы были сжаты, руки плотно сомкнулись на груди. Она понимала, что Драко не блефует. Знала, что он знает кухню министерских интриг и ложных доводов изнутри. И она не сомневалась что Драко волнует не только собственная судьба. Они оба знали, что если дожмут хоть кого то из круга, других потянут так же за ними. Она не хотела помогать ему, особенно, зная, что он делает это только лишь из-за грязнокровки, которая украла его у неё. Но она точно хотела сделать это для себя. Пару часов спустя, подпись была у него. Можно было возвращаться домой. Драко снова вернулся в Мэнор глубокой ночью. Кажется он уже давно не видел родителей. Не проводил нормальные семейные вечера. Его верным спутником была усталость и борьба с самим собой. Он поднимался по лестнице, еле передвигая ноги. Хотелось завалиться в кровать и проспать два дня. Напряжение и ожидание валили его с ног. Однако ничего не могло стереть с его лица победную улыбку, потому что этой ночью он получил заветную подпись. Победа, вырванная зубами в грязной политической игре. Тихо войдя в спальню, он надеялся просто незаметно проскользнуть и лечь на свое место, не желая тревожить её сон. Стоило ему пройти глубже в комнату, и начать стягивать с себя одежду, как она уже оторвалась от подушек и смотрела на него. Он разделся молча, ничего не говоря. - Ты вернулся, - голос Гермионы был сонным, но не настолько, что бы он понял, что она не спала и ждала его. Ему нравилось ощущение того, что его ждали. Хотелось всегда возвращаться в дом где она будет ожидать его. - Вернулся, - он хотел лечь с ней, но теперь не знал, что делать. Однако она отодвинулась, освобождая место. Это обрадовало его сильнее чем все собранные подписи для неё вместе взятые. Он лег рядом, стараясь не касаться её сразу. Вести себя как человек, а не зверь, которого отпустили с цепи. Потому что именно так он себя и ощущал, стоило ей лишь положить руку ему на грудь. - Милая... любимая, я здесь, - прошептал он. Слова сами сорвались с губ, но он даже не старался их сдерживать. Любовь к ней было его лучшим признанием в самом сокровенном преступлении. Гермиона придвинулась ближе, жадно вдохнула воздух и внезапно все её тело сковало напряжение. Её ноздри хищно раздулись, она недовольно фыркнула. - От тебя воняет, - процедила она, в её голосе уже не было ни намека на сонливость. - Что? - Драко растерялся. - Я... я не пил лишнего, Гермиона. - От тебя воняет другими омегами. Ты весь провонял их запахом, Малфой. - она приподнялась на локте, глядя на него. Омежьи инстинкты кипели ядовитой ревностью. Чужие феромоны, приставшие к его коже, ощущались как личное оскорбление, как посягательство на её территорию. Что чёрт возьми он там делал и почему вернулся так поздно. - Как прошел вечер? - спросила она едва не начав кидаться на него с обвинениями. - Ты просто разговаривал или Астория нашла способ выразить свою "благодарность" за твое благородное переживание о её будущем? Драко выглядел пораженным. Он точно испытывал радость, смотря на то как она злится. Во-первых, она ревновала! О, Мерлин, ей было совсем не безразлично. Во-вторых, он видел в её глазах тоже безумие, что охватывало его самого. Она ревновала его так же дико и собственнически, как он её. Она чувствовала ту же боль от мысли, что кто-то другой мог касаться её Альфы. Ему хотелось счастливо рассмеялся в голос и зацеловать её. Вместо этого он сохраняя спокойствие ответил на её вопрос. - Только разговаривал, Гермиона, - он позволил себе победную усмешку, протягивая руку и осторожно заправляя ей непослушный локон за ухо. - Я заставил его подписать. При этом никто не приближался ко мне ближе чем позволяет этикет, будь уверена. Дафна следила за этим не хуже тебя. - он уже не мог сдерживать смешок, - Тебе не нравится, что на мне чужой запах? - Терпеть не могу, - честно призналась она, всё еще злясь на него. - Тогда перекрой его своим, - прошептал Драко, наконец-то обнимая её и прижимая к себе так плотно, чтобы между ними не осталось расстояния. - Чтобы я завтра утром чувствовал на себе только тебя. Перекрой его так, чтобы ни один феромон чужого присутствия не сохранился. - Драко закрыл глаза, когда она обвила его тело своим, прижимаясь и устраиваясь удобнее. Альфа наконец-то затихает внутри него, удовлетворенный этой маленькой, но такой значимой победой. Она понимала его. Теперь она знала, каково это, хотеть уничтожить за то, что кто-то посмел коснуться твоей пары. Однако эта ночь всё же выдалась не самой лучшей для неё. Несмотря на то что она ему поверила, во всяком случае она старалась не позволять ядовитым мыслям и воображению, что разыгралось не на шутку, взять над собой вверх. Снов это не касалось. Гермиона проснулась, от того что ей снилось то как он уходит от нее. Небо за окном только начало приобретать едва уловимый оттенок голубого. Сон был рваным, пропитанный беспокойством. В голове, как заезженная пластинка, крутились слова Драко о любви. Я люблю тебя, Гермиона. Он сказал это и не раз. Но правда ли это? Или это очередная грань его искупления. Стратегия по возвращению её в строй. Она заворочалась, чувствуя, как Омега стонет от истощения. Последние дни превратились в изматывающий марафон. Бесконечные примерки, споры о цветах и салфетках с Нарциссой. Обсуждения и советы от Пэнси, которая, казалось, вместе с матерью задалась целью устроить самую пышную свадьбу столетия. Ни она, ни Нарцисса ни разу не спросили жениха, чего хочет он. Она уже ни раз задавалась вопросом, о том, знал ли Драко вообще, что они готовят эту свадьбу. Она вообще-то была и его, почему же он ни разу не поинтересовался ею. Знал ли что она уже расписана до цвета петлиц и лепестков роз на столах? Эта отчужденность, его постоянное отсутствие из-за бизнеса и работы с отцом, либо ради подписей и эта проклятая пауза высасывали из неё жизнь. Она повернулась к нему и наблюдала за тем как он мирно спал. Его лицо в предрассветных сумерках казалось бледным и измученным. Тени под глазами выдавали его усталость и истинное состояние. Она медленно протянула руку и кончиками пальцев коснулась его щеки. Его кожа была горячей, манящей. По её телу прошла волна дрожи. Она начала гладить его лицо, очерчивая линию челюсти, спускаясь к шее, где пульсировала жилка. Её губы нашли его плечо. Она целовала его кожу - жадно, отчаянно, пытаясь стереть остатки тех чужих запахов, которые всё еще мерещились ей после его визита к Забини. Драко вздрогнул и его дыхание сбилось. Спустя секунду он открыл глаза. В полумраке его взгляд казался почти черным от расширенных зрачков. - Гермиона? - его голос был пронизан сонным недоумением. - Который час? Почему ты не спишь? - Позволь мне... - прошептала она, не прекращая покрывать влажными поцелуями его ключицы. Её руки скользили под одеяло, находя его грудь, чувствуя, как под ладонью ускоряется ритм его сердца. - Мне так не хватает тебя, Драко. Я... я ужасно злюсь на себя за эту слабость. И на тебя за то, что у нас всё происходит именно так... - Я весь твой, Гермиона, - выдохнул он, запрокидывая голову, когда её губы коснулись его кадыка. - Забирай. Клянусь магией, просто возьми всё, что тебе нужно. Я не шевельнусь, если ты не попросишь. Гермиона приподнялась, нависая над ним. Изумрудная ткань скользнула по его бедрам, обнажая её ноги. Она видела как он сдерживает зверя внутри себя ради неё. - Драко-о-о, пожалуйста... - выдохнула она ему прямо в губы. - Пожалуйста что, милая? - Дотронься до меня... Прошу тебя. Драко издал рваный вздох, и его ладони только и ждали этого приказа, сразу же легли на её талию. Его пальцы, обжигали ласками её кожу. Он начал медленно поднимать скользящую ткань вверх, его ладони прошлись по бедрам, забираясь под край нежного бежевого кружева, сжимая её ягодицы и прижимая её тело к себе. Это был легкие, мучительные ласки, от которых у Гермионы закружилась голова. Он ласкал её осторожно, вкладывая в это всю свою нежность, на которую только был способен. Она отчетливо чувствовала его возбуждение, упирающееся в неё. Альфа был готов, он кричал о желании, но разум Драко был на пределе от переутомления. Когда Гермиона уже была готова окончательно потерять контроль, Драко остановился. Он уткнулся лбом в её плечо, тяжело и часто дыша. Его руки на её бедрах сжались, но не для того, чтобы продолжить, а чтобы остановить этот танец на краю пропасти. - Милая... - прохрипел он, и в его голосе было столько изнеможения, что Гермионе стало его почти что жаль. - Слишком... слишком рано. - будто подтверждая свои слова, он зевнул, - Я почти не спал все эти дни, Грейнджер. Выбивал эти чертовы подписи всю ночь... Гринграссы выпили из меня всю кровь. Моя голова сейчас просто взорвется. - он медленно отстранился, его пальцы в последний раз нежно огладили её кожу, прежде чем он снова накрыл их обоих одеялом, притягивая её голову к своей груди и обвивая руками так крепко, словно она была его единственным спасением. - Поспи еще немного, - пробормотал он уже сквозь сон. - Завтра… точнее, уже сегодня днем... Ты пойдешь со мной в Министерство? Я хочу, чтобы ты была рядом, когда я брошу эти свитки Кингсли в лицо. Гермиона слушала мерный стук его сердца, лежа на его груди и чувствовала, как внутри ощущает странное чувство. Он отверг её, но не потому что не хотел. Она знала, хотел и еще как. Она чувствовала это. Он просто повёл себя как… простой человек? Уставший, влюбленный и бесконечно преданный ей мужчина, который предпочел их отдых и будущую победу своей мгновенной похоти. - Пойду, Драко, - прошептала она, закрывая глаза и отпуская своё безумие. - Конечно, пойду. Мы сделаем это вместе. - Спи, любимая, - отозвался он едва слышно. Кажется он не слышал её последних слов - Я люблю тебя. Он провалился в сон сразу же после этих слов. Только тогда она позволила себе ответить на его признание. Только после того как убедилась, что он уже спит. Министерство Магии работало по отлаженной схеме, но как только в атриуме появились Драко и Гермиона, привычный ритм нарушился. Повсюду начали шептаться. Люди специально замедлялись, чтобы получше разглядеть их, забывая о том куда направлялись и почему вообще спешили. Даже парящие бумажные самолетики с почтой разлетались от напряжения, что появилось в воздухе. Драко выглядел безупречно в своём привычном черном костюме. Он сидел на нем идеально, ведь был сшит на заказ. Молодые сотрудницы оборачивали на него голову, обращая внимание на статную фигуру Альфы. Он и правда выглядел магнитически. Каждым своим шагом он будто заявлял всему миру о своем статусе. Лицо Альфы оставалось спокойным, но серые глаза сканировал толпу, заранее предупреждая любого, кто посмел бы сделать лишний шаг в их сторону. Его ладонь властно, но при этом удивительно бережно лежала на талии Гермионы. Жест защитника, который окутывал свою пару в коконе безопастности. Он заявлял права на каждый её вдох, на всю неё целиком, а сам был готов стать её личным щитом против любого. Да хоть против всего мира. Однако, настоящий фурор вызывал не он, а Гермиона. Она будто специально планировала превзойти саму себя сегодня. Выбрала наряд, который станет символом свободных Омег, счастливых в своём выборе. Ей даже не нужно было произносить ни единого слова из своего иска против всего правительства. Сегодня на ней было платье выше колен, чуть более короче дозволительного, что предполагали эти стены. Розовый твид, вышитый серебристыми нитями. Белая контрастная отделка вдоль пуговиц и карманов подчеркивала строгость силуэта, превращая эту девушку в аристократку, которая задавала новую моду среди самых консервативных наследников. Золотые пуговицы, ловили блики магического света, что были созданы тут специально, потому что окон здесь не было. Волосы, плавно спускались почти до талии, а в завершение - украшения, которые сразу бросались в глаза. Помимо кольца с огромным камнем, на Гермионе сияли легендарные бриллианты Малфоев из личной сокровищницы семьи. На ней были серьги капли и такой же кулон на шее. Это не было вызывающе, но все могли оценить их значимость и цену. Она вызывала у людей удивление. Шла рядом с Альфой, и нисколечко не склонялась перед ним. Гордо подняв подбородок и не выглядела испуганной или жертвой. Красивая и уверенная, вот как можно было про неё сказать. Фамильные камни только играли им на руку, потому что завидев их на маглорожденной все понимали это не только про роскошь. Это было буквально объявление всем, что для них старые порядки не значимы. Чем дольше они тут находились и шли мимо толпы, чем сильнее нарастал шёпот. - Посмотрите на Малфоя... он сошел с ума? - сказал кто-то. Привести маглорожденную в Атриум в фамильных бриллиантах? - шипела пожилая ведьма из отдела регулирования. - Это не безумие, - шептал ей в ответ молодой аврор, не в силах отвести взгляда от Гермионы. - Это вызов. Он показывает, что ему плевать на установленные негласные правила. - Ох, дорогая, если Нарцисса позволила надеть ей эти камни, это означает только одно. Она уже Малфой во всём, кроме подписи. Пробормотала одна ведьма в синей мантии. - Мерлин, как же они смотрятся вместе… - шептали уже другие. Среди молодежи Министерства пронеслось волнение. Для них Драко и Гермиона стали чем-то вроде примера. Идеальное сочетание силы Альфы и интеллекта Омеги. Те, кто раньше презирал Драко, теперь невольно восхищались его наглостью. Он не просто выбрал себе пару, он взял самый неподходящий вариант. Принцессу, которую смог сделать королевой. Украсил блеском роскоши и семейной магией. - Смотри только вперед, милая, - негромко произнес Драко, склоняясь к её уху, опаляя её своим дыханием. Он говорил с триумфом, явно наслаждаясь тем что происходит. - Не слушай их. Они смотрят и говорят, потому что боятся. Должен признаться, в этом чувстве они, чертовски, правы. Сейчас чувства между ними ощущались даже другими. Казалось даже их движения были идеально синхронны. Когда Драко чуть сильнее сжал её талию, Гермиона едва заметно склонила голову к его плечу, принимая его поддержку. Им не нужны были слова, что бы понимать как они себя ощущают. Их магия пела в унисон, создавая вокруг них особые вибрации, понятные только им двоим. Гермиона чувствовала его силу, его готовность уничтожить любого ради её спокойствия, и это придавало ей сил чувствовать себя несокрушимой. Она была его голосом и хотела сегодня звучать особенно громко. Спустившись на первый уровень на лифте, у кабинета Министра, их встретила секретарь Кингсли - мисс Пивик. Когда они вошли, та даже не подняла головы от своего стола. Она была из старых министерских крыс, которые верили, что формальности выше любой власти. - Министр сейчас крайне занят, мистер Малфой, - произнесла она монотонным, голосом, не переставая яростно скрести пером по пергаменту. - У него совещание с главами департаментов. Он не сможет принять вас без предварительной записи. Даже по вопросу... - она окинула их наконец-то взглядом, - вашего союза. Драко подошел к её столу и оперся о полированную поверхность обеими ладонями, нависая над женщиной и давя своей аурой. Его взгляд, резал серебром. Её перо в руке дрогнуло и оставило уродливую кляксу, чем ужасно разозлило её. - Мисс Пивик, - голос Драко был тихим, он вибрировал где-то на грани слышимости. Он говорил уверенно и не сомневаясь в том что получит желаемое. - Вы, вероятно, в силу возраста забыли, что я не запрашиваю аудиенцию. Я уведомляю о своем присутствии. - он окинул её пренебрежительным взглядом, игнорируя её возмущенное лицо, от намека на свой возраст. - У меня на руках подписи двенадцати Древнейших Родов что входят в главный состав Визенгамота. Если Министр Кингсли хочет, чтобы я зачитал их прямо сейчас в коридоре, собрав всех репортеров Пророка у него под дверью… Конечно, пусть продолжает совещаться. У вас пять секунд, чтобы открыть эту дверь, или это сделаю я. И я не буду нежен. Мисс Пивик судорожно сглотнула, глядя в его зрачки, утонувшие в тьме Альфы. Она судорожно кивнула, но Драко уже не дожидаясь её, властно открывал двери в кабинет. Кингсли Бруствер сидел за своим столом и когда Малфой распахнул его дверь. Он удивленно вскочил не ожидая гостей. Рядом с ним находился лорд Трэверс, один из тех, чья кровь, состояла из вековых предрассудков. Трэверс был Альфой той категории, которая не признавала за Омегами даже права на собственное имя. Они сидели плечом к плечу, вероятно ведя приватный разговор. - Малфой? - Кингсли вскинул брови, выржая искреннее раздражение. За спиной Малфоя маячила его секретарь, которая беспомощно махала руками и причитала что не смогла остановить. - Я же просил никого не впускать, миссис Пивик. У нас закрытое обсуждение. - О Министр, извините но мы не любим ждать, - Драко нагло прошел в центр кабинета, не выпуская руки Гермионы, которая чуть приподняв подбородок шла с ним рядом. Галантно, с подчеркнутым, почти вызывающим уважением отодвинул для неё стул. Только когда она села, поправив подол платья, он занял место рядом, положив руку на подлокотник её стула, словно очертил свою территорию. Он кивнул ей, приглашая вступить в диалог. Гермиона раскрыла папку. Её движения были выверенными, спокойными и она излучала уверенность. Кингсли смотрел на неё с недоумением, не зная чего ожидать. Когда она заговорила, то звучала чисто и уверенно, привлекая к своей речи полное внимание. - Министр, мы здесь, чтобы официально уведомить вас о том что планируем подать иск от рода Малфоев, если вы подпишете закон о магическом резерве и распределении Омег. Мы собрали необходимое количество подписей, и готовы предоставить еще больше если это потребуется. - она начала методично выкладывать свитки на стол, и каждый удар пергамента о дерево звучал как пощечина. - Так же, прикладываю вам документы, которые доказывают нарушение прав… Лорд Трэверс, до этого хранивший молчание и лишь брезгливое смотрел на неё, вдруг издал резкий, лающий смешок. Он придвинулся вперед корпусом и в упор глядя на Драко, демонстративно игнорируя Гермиону, словно на её месте была пустота. - Малфой, ты это серьезно? - Трэверс скривился, обнажая желтоватые зубы. - Как низко должен был пасть твой дом, если ты позволяешь какой-то Омеге раскрывать рот в этом кабинете и вещать от имени Малфоев? Ты притащил в Министерство сомнительную девчонку в вульгарной розовой тряпке. Позволяешь ей совать нос в дела, которые решают Альфы? Неужели у наследника Люциуса не осталось ни капли гордости, чтобы говорить самому. Или ты теперь думаешь только своим членом? - Трэверс перевел сальный, липкий взгляд на Гермиону. Медленно обвел взглядом её шею и задерживаясь на бриллиантах, словно прикидывая их стоимость. - Дорогое украшение, Драко. Но даже самый дорогой ошейник не дает ей права голоса. Омеги созданы для того, чтобы раздвигать ноги и подчиняться в спальне, а не для того, чтобы разевать рот в Министерстве, оставь прелюдию в своей спальне. Убери её домой, пока она не испортила воздух своей “чистотой”. - он премерзенько улыбнулся, демонстративно проводя ноздрями по воздуху, - Давай поговорим как мужчины. В кабинете стало физически трудно дышать, а время будто замедлилось. Гермиона еле дышала, ощущая, как аура Драко, до этого спокойная и обволакивающая, внезапно превратилась в агрессивное месиво. Воздух вокруг него затрещал. Искры серебристой, первобытной магии Альфы начали открыто танцевать вокруг него. Драко медленно встал. Каждое его движение было пропитано такой угрозой, что Кингсли инстинктивно вцепился в край стола, готовый выхватить палочку в любой момент. - Встань, Трэверс, - голос Драко опустился, выталкивая слова сквозь зубы. В нем не было ярости, только обещание конца. - Что ты себе позволя... - Трэверс начал было подниматься, но магия Драко, прижала плотнее его к стулу, заставляя позвоночник лорда прогнуться. - Я сказал ВСТАНЬ! - магия Драко ударила волной. Стекла в книжных шкафах жалобно звякнули, а массивная чернильница на столе Министра подпрыгнула. Трэверс вскочил, испытывая животный страх. Драко подошел к нему вплотную, сокращая дистанцию и одной рукой вцепился в его рубашку. - Ты только что совершил ошибку, которая возможно станет последней для тебя, - Драко наклонился к самому лицу Трэверса. Его зрачки были пропитаны тьмой истинного хищника. - Ты не просто оскорбил Омегу. Ты оскорбил того кто относится к Малфоям. - Драко перешел на вкрадчивый тон, от которого у лорда Трэверса начал дергаться глаз. - Ты не смеешь так говорить о ней. И не посмеешь больше никогда. Если ты еще раз позволишь себе хоть один грязный взгляд в её сторону или хоть одно слово о её статусе… Я лично вырву твой язык и заставлю тебя им давиться. Она не говорит за Малфоев. Она и есть Малфой. И ты будешь слушать её, затаив дыхание, или ты не выйдешь из этого кабинета живым. Понял меня, мразь? В кабинете воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием испуганного Трэверса. Драко обернулся к Гермионе. Его взгляд смягчился, в его глазах плескалось раскаяние и бесконечная, граничащая с обожанием гордость. Он коротко кивнул ей, отдавая ей всю власть в этом помещении. - Продолжай, любимая, - произнес он так, чтобы каждое слово впечаталось в стены и в две пары ушей. - Лорд Трэверс как раз осознал свою ничтожность и готов внимательно слушать. Гермиона посмотрела на Драко. Перед ней стоял Альфа, и её мужчина, который бросил к её ногам свою гордость, свою репутацию и свою магию. Она выпрямилась, её карие глаза вспыхнули золотым пламенем уверенности, которое перекрыло блеск всех бриллиантов мира. Она снова посмотрела на Министра, чье лицо выражало смесь шока и невольного уважения. Он снова сел в кресло, приглашая её продолжать. - Продолжайте, Гермиона. - выдавил он. - Итак, Министр, - Гермиона спокойно перелистнула страницу. - Параграф четвертый о неприкосновенности магического ядра и безусловном праве Омеги на выбор... Они уже заканчивали обсуждения, когда Драко наконец-то заговорил сам. - Министр, - сказал Драко разнося свою мощь по кабинету. - Я полагаю, юридических оснований для дальнейшего продвижения закона у вас больше нет. Любая попытка запустить этот закон столкнется с иском такой силы, что Министерство не оправится от него десятилетиями. Вы готовы принять такой риск? - Малфой, - Кингсли тяжело оперся о стол. - Ты понимаешь, что это меняет всё ? Драко усмехнулся, и в этой усмешке помимо яда, была непоколебимая уверенность Альфы, который нашел свою истинную ценность. - Вы знаете, Министр, Малфои не проигрывают. Мы никогда не отдаем свое. А сейчас, когда к нашему Роду присоединилась Гермиона... - он на мгновение посмотрел на неё. В глазах вспыхнуло такое нескрываемое восхищение, что у Кингсли вызвало сомнение, что их вообще когда нибудь можно было и будет разлучить. - Я не думаю, что мне стоит напоминать вам о ее талантах. Вы ведь сами подписывали наши аттестаты и похвальные грамоты. Вы лучше других знаете, что против ее логики и моей решимости у вас нет ни единого шанса. Мы станем прецедентом, который вы не сможете игнорировать. Уже уходя, у самой двери Гермиона вдруг остановилась и, слегка наклонив голову, одарила Кингсли ослепительной, светской улыбкой, от которой у лорда Трэверса, всё еще стоявшего в углу, прихватило желудок в спазмах тошноты. - Ах да, Министр, - добавила она небрежно, словно вспомнив о незначительной мелочи. - Я бы хотела на днях написать вашему помощнику, чтобы узнать, свободно ли ваше расписание на дату нашей свадьбы. Разумеется, как только мы окончательно определимся. Вы ведь не откажетесь почтить нас своим присутствием? - она взяла Драко под руку, улыбаясь ему теплой улыбкой. - Милый? - Разумеется, Гермиона. - Драко, подле неё, едва сдержал победный рык. - Министр будет почетным гостем. Кингсли не успел ответить, потому что сказав это они сразу же вышли из кабинета. Он остался стоять за столом, глядя на закрывшиеся двери. Он понял что этот раунд проиграл вчистую. Малфои не просто вырвали победу, они как и всегда превратили политическое поражение власти в свой личный триумф. Как только они покинули приемную Министра, все внутри них взорвалось от накатанного адреналина. Гермиона не успела сделать и трех шагов, как рука Драко обхватила ее за талию, впечатывая в прохладный мрамор стены между двумя большими колоннами. Он навис над ней, тяжело дыша. Альфа бушевал, жадно смотря ей в глаза. - Гермиона, - прохрипел он, прижимаясь к ней плотнее. - Мерлин, ты понимаешь что сейчас произошло? - Он не ждал её ответа. Драко впился в ее губы жадным, властным поцелуем, в котором смешались вкус победы, облегчение и неконтролируемое желание. Гермиона мгновенно забыла о том где они находятся. Опьяненная произошедшим она ответила ему с той же страстью, запуская пальцы в его волосы, притягивая ближе, желая почувствовать каждую мышцу его напряженного тела. - Ты была великолепна, - шептал он ей в губы между поцелуями, его дыхание обжигало кожу. - Твоя дерзость… - он спустился к её шеи, нежно прикусывая кожу. - Как же ты горяча, когда впадаешь в гнев. И в политике ты еще опаснее, чем в дуэльном зале школы. - он вернулся к её губам. - Я люблю тебя так сильно, что чувствую себя безумным. - Он прижал ее еще крепче, его колено скользнуло между ее ног, а ладонь накрыла ее щеку. Она смотрела в его глаза, не в силах вымолвить ни слова, лишь чувствуя это сумасшедшее возбуждение. - Ты моя гордость. Моя единственная Леди. Я клянусь, Кингсли будет танцевать на нашей свадьбе. Гермиона тяжело дышала, ее губы припухли, а глаза сияли таким огнем, что Драко был готов сойти с ума прямо здесь, в самом сердце Министерства. - Я просто защищала свое, Драко, - выдохнула она. - Нас. - И ты делала это идеально... - Кхм-кхм. - сухой, подчеркнуто официальный кашель заставил их замереть. - Блять, не может быть. Это какое-то дежавю. - Драко пропустил смешок и нехотя отстранился, но не выпустил Гермиону из кольца своих рук, лишь слегка повернул голову. - Отец. Кажется это начало входить у тебя в привычку, мне стоит беспокоиться? - нагло ухмыляясь спросил Драко, пока Гермиона краснела и старалась не смотреть отцу в глаза. Люциус Малфой стоял в двух метрах от них, опираясь на свою трость. На его лице играла заметная, абсолютно довольная ухмылка. - Понимаю, что триумф в кабинете у Министра это мощный афродизиак, - произнес Люциус, приподняв бровь. - Но, возможно, вам стоит перенести это празднование в пределы Мэнора? - спросил он и резко стал серьезным. - Нам нужно поговорить, - коротко и безапелляционно произнес он, окинув сына внимательным, сканирующим взглядом. - Немедленно. - Идем в кабинет к Поттеру, - Драко коротко кивнул в сторону Аврората. - Там будет меньше лишних ушей. Гарри Поттер, сидевший за своим заваленным столом в окружении стопок отчетов, едва не выронил перо, когда его дверь распахнулась и внутрь вошли сразу два Малфоя и Гермиона. - Что вы здесь делаете? - Гарри мгновенно поднялся, поправляя очки. Он был удивлен неожиданными гостями. - Гарри, мы только что уведомили о том, что проект будет опротестован, - сказала ему Гермиона. - Ты... - Поттер удивленно вскинул брови, переводя взгляд на Малфоя-младшего. - ты действительно делаешь это, Малфой? Идешь против системы ради неё? - Вообще-то, это делает не он, Мистер Поттер, - Люциус сделал шаг вперед, властным движением плеча отодвигая сына в сторону. - Это делает Гермиона. Она движущая сила. Мы лишь обеспечиваем ей то право голоса и защиту, которой она заслуживает по праву принадлежности к нашей семье. - Люциус обратился к Гарри, и его тон стал непреклонным. - Мистер Поттер, если вы не против, нам нужно обсудить семейные дела приватно. - Да, конечно... - Гарри замялся, чувствуя напряженность между этими тремя. - Я как раз хотел зайти за кофе. - подойдя к Гермионе, он вопросительно посмотрел на неё и только после того как она уверила его что все в порядке вышел. Как только Поттер вышел, Люциус немедленно невербально наложил на дверь мощную заглушку и запирающее заклинание. Он повернулся к сыну, и на его лице проступило нечто похожее на искреннее одобрение. - Наконец-то, Драко, - Люциус оперся на трость. - Наконец-то ты начал действовать как взрослый, рассудительный мужчина, а не как сопливый щенок, идущий на поводу у своих животных страхов. Ты поставил интересы Рода и волю своей Омеги выше своей мелкой ревности. Это достойно. - затем он перевел взгляд на Гермиону. Она стояла очень бледная, её пальцы были плотно сцеплены перед собой. - Молодец, Гермиона. Я тобой горжусь и искренне рад, что могу называть тебя дочерью. уверен твой ум сегодня раздавил Кингсли. - Люциус сделал паузу, и его глаза снова смотрели на сына с напряжением. Он постучал тростью по полу, его голос стал жестким: - Но не обольщайтесь. Кингсли загнан в угол, а раненый зверь опасен вдвойне. Мы не знаем, к какому решению он придет к вечеру. Решит ли он сдаться и выдать нам официальные письменные гарантии неприкосновенности или рискнет всем, запустив закон в надежде, что мы не успеем подать иск. Все неопределенно, и я не хочу, чтобы вы находились в эпицентре, пока это не рассеется. - Он сделал шаг к магическому окну, выходящему на Темзу, и едва заметно поморщился. - Внизу уже столпились стервятники из «Пророка» и «Ведьмополитена». Журналисты буквально заблокировали фонтан, желая увидеть «самую популярную пару десятилетия». Будьте готовы к этому. - Люциус обернулся к Драко, в его взгляде читалась стратегическая осторожность. - Я настаиваю, чтобы вы оба немедленно уехали. Посетите наше поместье во Франции. В Провансе сейчас идеальная погода, и, что важнее, там вы будете под защитой французского магического кодекса. Вам обоим нужно время, просто... выдохнуть. Я сам закончу этот раунд переговоров. Если он выберет войну, я подам иск завтра утром. Если мир, я привезу вам документы на подпись. Драко почувствовал, как Гермиона вздрогнула. Он мгновенно притянул её ближе, накрывая её ладонь своей. - Отец прав, Гермиона. Ты сделала свой ход. Теперь очередь за Министерством. Давай позволим им повариться в собственном дерьме. Когда Люциус снял чары и вышел, он едва не столкнулся в дверях с Гарри. Поттер был не один. Джинни Уизли влетела в кабинет, как огненный тайфун. Её рыжие волосы казались наэлектризованными, а в глазах полыхало гриффиндорское пламя. Она влетела нарушая хрупкое спокойствие. - Гермиона! - ее визг заполнил кабинет. Она решительно игнорировала Люциуса, Гарри, Драко и всё Министерство Магии. - Как ты могла молчать?! Я неделю не спала! Я исписала гору пергамента, слала тебе сов каждый день, пока Гарри не начал их перехватывать! Ты просто испарилась! - Джинни… - Гермиона сделала неверный шаг навстречу, её голос был едва слышным, надломленным. - Я не могла... всё было слишком сложно... Джинни уже её даже не слушала. Её ярость сменила направление со скоростью и обрушилось уже на другого. Она резко, словно пружина, развернулась к Драко и ткнула пальцем ему в грудь. Она шагнула без страха в его личное пространство, игнорируя его подавляющую мощь. - А ты! - голос Джинни сорвался на еще более громкий визг от негодования. - Наглый, мерзкий, самовлюбленный сноб! Я не знаю, какую чушь ты напридумывал в своей холеной платиновой макушке, но ты не имеешь права сомневаться в ней! Ты слышишь меня, Малфой? Ни одного грёбаного права! - Уизли, - Драко процедил это сквозь зубы, его пальцы сжались на талии Гермионы, задвигая её себе за спину, закрывая своим телом. Хрен бы её побрал, от этой сумасшедший непонятно было что и ожидать. Она влетела как фурия и метала искры. - Попридержи коней. Поттер, забери свою девушку, пока она не убила нас в своей истерике. - Истерика?! - Джинни шагнула еще ближе, ее лицо было в сантиметрах от его. - Ты даже не знаешь её! Ты все эти годы смотрел на неё свысока, издевался, смешивал с грязью, называл словами, от которых у меня руки чесались проклясть тебя до седьмого колена! Это я вытирала её слёзы в гриффиндорской башне все семь лет! Это я часами слушала её идиотские оправдания для тебя. - она скривила лицо и изобразила голос Гермионы и её интонацию. - Драко на самом деле не такой, Драко просто боится отца, Драко хочет казаться хуже, чем он есть! Сколько я выслушала такой чуши, ты должен мне теперь пожизненно. Гермиона побледнела до полной белизны, её пальцы впились в рукав мантии Драко, а потом она дернулась к Джинни и почти что пыталась закрыть подруге рот. - Джинни, остановись... умоляю... не нужно… не сейчас! - О нет, Гермиона! - Джинни была неумолима, непреклонна, незатыкаема. Кажется она собрала все эпитеты на “не” ! Ее глаза сияли огнем. - Хватит, мне надоело! Раз ты за все эти годы не нашла в себе сил сказать этому надменному придурку правду, я сама помогу! - Она снова впилась взглядом в Драко, который смотрел на неё с опасением. Его рука, снова потянула Гермиону на себя, стараясь держать её поближе. На всякий случай - пронеслось в голове. Джинни же продолжала верещать, грозным тоном. Она и правда была бешеной. - Пока ты, маленький, гадкий, трусливый мальчишка, мучил её и обливал своим чистокровным ядом, она засыпала с мыслью о тебе придурок! - каждое слово Джинни выплевывала как смертельное оружие. - Каждый твой плевок в её сторону она принимала, потому что любила тебя! - Драко отпрянул от услышанного. Джинни заметив его состояние стукнула его по плечу. - Слышишь? Любила вопреки логике, здравому смыслу, и вопреки нам всем! Она отказалась от Рона не из-за твоего гребанного предложения. Рисковала и пошла в твой дом не ради защиты от Кингсли, а потому что её сердце, черт бы его побрал, никогда не принадлежало никому другому! - Гермиона рядом, лишь задрожала как осиновый лист, изворачиваясь в его тисках. Но Драко пребывающий в шоке, лишь сильнее ее сжимал. - А ты... ты до сих пор считаешь, что она могла бы уйти с мои братом? После того, как она семь лет провела в этой добровольной пытке с любовью к своему мучителю? Малфой, ты клинический, непроходимый идиот! Она любит тебя придурок! Не знаю, конечно за что! - Она наконец-то выдохнула с облегчением, вывалив на Малфоя свою пламенную речь что так долго хранила. - Джинни… - Гермиона наконец-то вырвалась из его тисков, потому что на последних фразах Уизли он настолько поплыл, что его тело превратилось в пустую оболочку. Она закрыла лицо руками. Из ее груди вырвался сухой, рваный звук, полный такой невыносимой муки, что Гарри инстинктивно сделал шаг к ней, но замер, остановленный только лишь взглядом Драко. В Гермионе больше не было сил на протесты. Оглушающая, ледяная пустота от того, что её самая сокровенная тайна, которую она берегла как зеницу ока, теперь лежала разбитой на полу кабинета. Драко стоял неподвижно, его лицо стало белее его волос, мертвенно-бледным. Казалось его сейчас стошнит. Он смотрел на Джинни, но в его глазах проносилась вся его жизнь, перевернутая с ног на голову. "С самого детства...всегда любила его...это началось с первого дня....осознала это на втором курсе...без ума от него...хочу носить его фамилию и я хочу родить ему детей....теперь я дома...он мой дом...Не игра...Не стратегия…". Его мозг взрывался, плавился, стекал… отказываясь обрабатывать информацию. Он вспомнил каждое её слово, которое он, последний кретин!, смел предполагать как актерскую игру. Вспомнил, как она дрожала в его руках, когда он был с ней жесток, как она шептала его имя в бреду... Всё это время он воевал не с врагом. Он убивал девушку, которая обожала его даже тогда, когда он был её личным кошмаром. Он едва не угробил свою жизнь. Своими собственными руками. Драко медленно, словно в замедленной съемке, повернул голову к Гермионе. Она стояла такая хрупкая в своем милейшем платье, с застывшим выражением абсолютного краха на лице, но гордо задрав голову и выпрямив спину. Она не смотрела на него, смотрела сквозь стены, ожидая, когда эта реальность окончательно обрушится и похоронит их обоих. В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Звучало только лишь тяжелое дыхание всех тех кто тут находился. Все молчали. Драко чувствовал, как его собственное сердце, бьётся больно, проламывая ребра. Он первым нарушил это оцепенение. Его голос звучал глухо, словно он заставлял себя дышать через силу. Каждое слово давалось ему с трудом, продираясь сквозь комок в горле. - Нам пора. Мы возвращаемся домой.