Невеста Малфоя

             - Скажи мне правду, Малфой, - прозвучал её тихий, отчаянный шёпот. - И я никуда не денусь. Что ты скрываешь? Гермиона задала этот вопрос и уселась на его бёдра, от чего он под тонкой тканью белья отвечал ей согласием. Драко был твёрдым, пульсировал и явно давал ей понять, что хочет её. Он готов был зарычать и повалить её обратно на кровать. Заткнуть ей рот грубым поцелуем и не обращать внимания на все её слова. У него не было ответов, не было ничего такого, что могло бы успокоить её или не дать ей потерять веру. В лучшее, в него, в них. Просто наброситься на неё и трахать до тех пор, пока перед глазами не запляшут искры. Он сжал челюсти и пытался сдерживать этот порыв, потому что был очень близок к тому, чтобы сорваться. Он хотел, блять, как же он хотел это сделать. Свести её с ума и вытрахать из неё все неудобные вопросы. Желание получить правду, которую она искала у него в глазах. Сцепив зубы, он продолжал молчать. Его инстинкты Альфы вступали в конфликт с ним самим. Он молчал, потому что открыв рот, либо в отчаянии бы заскулил, либо проклинал всех подряд.       - Почему ты молчишь, Малфой? - она злилась от неизвестности. Злилась, что он приходит домой и почти не смотрит на неё прямо. Злилась, что между ними пролегла эта тень какой-то тайны. Она была в ярости. Всем своим существом она чувствовала, как он борется с самим собой. Чувствовала тайну между ними, и не одну. Драко, не выдержав, схватил её за бёдра, прижимая плотнее к себе и толкнулся снизу. Руки грубо сжимали кожу, обещая синяки. Он грубо демонстрировал ей силу, показывая кто тут главный. «Молодец Малфой, давай ещё прикажи ей альфа-тоном отдаться тебе. И она никогда тебя не простит», - в ужасе думал он.       - Хочу, чтобы ты замолчала и позволила мне сделать тебе приятно, - его рука скользнула к её промежности, влажной и сочащейся. Он надавил на клитор. Его разгорячённая Омега, истинная пара, всегда желала только его. Никого, никогда больше. - Могу даже позволить тебе сесть мне на лицо, милая, - пошло, чересчур грязно, сказал он своим бархатным голосом, завершая предложение рыком. Слова прозвучали развязно, грубо, но его бархатным, опасным голосом. Гермионе нравилась эта игра на грани. Она провела ноготками по его голой груди, чуть надавливая и впиваясь в кожу. Он зашипел и снова жёстко толкнулся, требуя внимания к тому, насколько жаждет заполучить её.       - Сразу после того как ты ответишь мне на вопрос, - из её груди вырвался стон, когда он надавил на её клитор. Прикосновение вызвало вспышку боли и удовольствия. Скользнув вниз, он собрал пальцами её влагу и теперь растирал ею по её бёдрам. - Иначе твой рот и язык, которым ты меня оттрахаешь, будут заняты и ты не сможешь говорить.       - Грейнджер, тебе лучше позволить мне, - зарычал Драко и притянул её к себе, сильно надавив на лопатки, и она, ахнув, распласталась на его груди. Он торопливо нашёл её губы и впился развязным, грязным поцелуем. Кусая, оттягивая и снова всасывая. Подчиняя её непокорность. - Чёрт, милая, мне правда нужно это. Позволить Альфе взять себя. Позволить доставить удовольствие. Гермиона чувствовала, как остатки здравого смысла ускользают. Разум затапливало желание Омеги приласкать своего Альфу. Он так сильно в ней нуждался. Она отчаянно сопротивлялась этой силе, но с каждой секундой проигрывала своему телу. В отчаянии она прижалась губами к его плечу, медленно скользя по нему губами и кончиком языка, тихо шепча «Пожалуйста». Внизу живота полыхал жар. Она хотела, чтобы он немедленно его потушил. Руки сдавливали его мощные плечи, но по сравнению с его силой для него это были лишь лёгкие касания. Он даже не дёрнулся. Гермиона не знала, о чём она умоляет его. Чтобы он вошёл в неё, окончательно сломив её волю, или чтобы признался, что его так сильно беспокоит. В обоих случаях она знала, что будет неизбежность. Что-то разрушало их, трещина из его отчаяния разрасталась как дикий плющ. Она отчаянно прижималась к нему. Быть ближе. Верить Альфе. Подчиниться. Он меня любит. Он любит… любит нас… Она с силой удержала слёзы, борясь со страхом потерять его. Они так долго выстраивали это мир вокруг и внутри.       - Защити меня, Драко, пожалуйста, - тихо застонала она, отчаянно двигаясь на нём. Руки опустились к резинке его боксёров. - Сделай меня своей. Он не ждал больше ни секунды. Ему не нужно было приглашение. В нём бушевали инстинкты. Скинув Гермиону с себя резким движением, Драко встал, торопливо стаскивая бельё и отшвыривая ногой. Посмотрел сверху вниз на свою омегу, уткнувшуюся лицом в одеяло. Её плечи подрагивали, а дыхание было частым. Он поклялся Салазару, что расскажет ей всё. Но сперва, сперва он заберёт своё. Драко, тяжело дыша, пытался усмирить Альфу, но тот словно с цепи сорвался. Выл, требуя не просто обладать, а полного дикого порабощения. Малфой отчаянно зажмуривался и раскрывал глаза, видя её - свою Омегу. Уязвимой и хрупкой, в самой большой опасности. Ему казалось, никогда ранее над ним так не нависал страх, как сейчас. Он подтянул подушку ближе к ней и, схватив её за ягодицы, притянул к себе, заставляя встать на пол и упереться руками о кровать.       - Моя, - рычал Альфа в его голове, перекрывая любой человеческий голос. - Она носит твоего ребёнка. Она принадлежит только тебе. Твоя территория. Твоя ответственность. Драко был позади неё, прижавшись, вошёл резко. Надавливая на её поясницу, заставляя прижаться грудью к подушке. Гермиона ахнула, отдалённо, где-то глубоко, она чувствовала смесь протеста. Но в эту же секунду все чувства перекрылись восторгом. Она утонула в этой воронке эндорфинов, и тело не желало понимать мотивов разума. Он защищает, он владеет, он направляет - шептала ей Омега. Его магия смешивалась с её собственной, создавая внизу живота тот самый жар, который мог потушить только его близость. Только его сила.       - Посмотри на меня, - прохрипел он, хватая её пряди волос и натягивая на себя. Она, выгибаясь, обернулась. «Никто не имеет права даже дышать рядом с тобой, Гермиона». Он был груб. По-настоящему груб, и ей бы следовало его остановить, ранее она бы поступила так. Но сегодня она хотела его грубости. Это безумие между ними, постоянный накал, всё его желание быть главным, тем, в кого она верит, тем, кто её защищает. Это и привело их сюда. Его движения были быстрыми, рваными, полными безумия. Вокруг них пульсировала магия, какой-то золотой туман. Сияющее марево прямиком из их магических ядер. Драко слегка отстранился, чтобы войти с ещё большей силой, толкая её вперёд. Колени прогнулись, и она забралась на постель, оказываясь полностью раскрытой, на четвереньках. Длинный протяжный стон от его жёстких рук на груди, на сосках, на ягодицах. Этот звук перетянул что-то в груди. В нём будто разлили целый таз нежности и присыпали сверху сахарной пудрой. Его рука нашла её живот. Продолжая двигаться в ней, уже чуть медленней, но не меняя глубину и резкость, он погладил его осторожно. Это было сделано так нежно, так чутко. Совсем не сочетаемое с тем, как в это же время он продолжал безжалостно владеть ею.       - Прости меня, - прошептал он, его голос скулящим, почти рыдающим. - Прости, что я такой. Мне так нужно это… - он толкался в неё снова. Звук его бёдер о её ягодицы. Сильно. Глубоко. Они оба стонали. Драко хрипел. Пот стекал по его позвоночнику, груди и лбу. Он был безжалостен, его руки приносили ей грубую ласку, заставляя молить «Ещё. Ещё. Ещё». В то время как он съедал себя изнутри, но не мог сопротивляться этой мощи. - Мне так нужно… Нужно чувствовать, что ты здесь. Я так боюсь тебя потерять… не смогу дышать без тебя, ты же знаешь это, милая. Знаешь… Прижать к груди. Не отпускать. Целовать. Дарить весь мир. Длинный стон вырвался из её груди и она задрожала всем телом. Он на секунду замер внутри от сильнейших чувств, что накрыли. От того как сильно сжимались её мышцы, как туго было внутри. Влажно. Смазка растекалась по бёдрам, он потянулся туда рукой, чтобы доказать себе. Что это он, только он, творит с ней такое. Губы прокладывали дорожку поцелуев по её спине. Мокрых, с укусами. Он признавался ей в любви шёпотом, но полным отчаянного крика. Они повалились на кровать. Драко тяжело дышал, его грудь вздымалась. Дыхание постепенно возвращалось в норму, но ему нужно было перевести дух. Снова вернуться в сознание. Сбросить с себя это дикое помешательство.       - Мерлин, Гермиона, - его голос перешёл на сиплый шепот. Пальцы, только что сжимавшие её кожу до синяков, теперь едва касались её - дрожащие и невесомые. - Я… я не навредил тебе? Живот не тянет? Скажи мне, блять, не молчи. Гермиона расстерено повернула голову, тяжело дыша.       - Все хорошо, Драко… - тихо выдохнула она, накрывая его холодную ладонь своей, прижимая её плотнее к своему телу. - Все в порядке. Малфой зажмурился. Он лежал на спине, прижимая Гермиону к своему боку, ему не хотелось её выпускать. Бережно утыкаясь носом в её макушку, вдыхая её запах, который становился совершенно сладким. Она пахла как молоко с чем-то приторным. Её частые вздохи были напоминанием о том, что она рядом. С ним. Что ей ничего не угрожает. Гермиона чувствовала себя приятно опустошённой. У неё слипались глаза. Она отчаянно боролась со сном, всё ещё желая получить ответы. Драко молчал, рассеянно поглаживая её по волосам и плечам. Глаза были закрыты, но сам он всё ещё был напряжён. Она уже почти уснула, когда услышала его голос.       - Скоро приём в Министерстве. Хочу выбрать платье вместе с тобой. Ты сходишь со мной на свидание, милая?       - Ммм? - зевнув и еле разлепляя веки, протянула она. Она так сладко промурлыкала, что он ещё ближе притянул её к себе. - Давай в четверг? В пятницу я уже обещала с девочками провести вечер. Гермиона уютнее устроилась у него на плече, крепко обнимая его поперёк торса. Драко сразу же распахнул глаза. Дремота тут же отпустила его. Он приподнялся, опираясь на локоть.       - Девочками? Где и кто будет? - он заволновался. - Дафна? Пэнси? Кто ещё? Она проигнорировала его вопрос, решив, что и ему стоит слегка понервничать. Хотя чувствовала, что он хотел задать ещё с десяток вопросов. Ей нужно было, чтобы он хоть немного понервничал. Он должен был понять - она не его вещь. Он не может запереть её. У неё тоже есть своя жизнь и свои интересы.       - Драко-оо, - протянула она сонным голосом. Борьба с ним вымотала её, и сейчас тело требовало сна. - Мы можем заглянуть в детский магазин? Хочу кое-что присмотреть… Внутри всё затрепетало. Были ли это бабочки или, судя по тому как он это ощутил, скорее горные орлы взлетели стаей ввысь. Он не знал. Но тепло окутало его с головы до ног. Ничего прекраснее он от неё не слышал. Она хочет пойти с ним в детский магазин. Для их ребёнка. Только с ним. Он не просто готов пойти с ней. Он отнесёт её туда на руках. Он купит ей всё в этом магазине. А если понадобится купит и сам магазин. Только чтобы она была счастлива. Чёрт, какая же она потрясающая. Мысль о том, что они по-настоящему семья, самая настоящая, опьяняла. Он и мечтать не мог об этом. Ведь изначально, все казалось таким запутанным. Он думал она никогда его не полюбит по-настоящему, что всегда будет относиться к их союзу как к вынужденному. Но сейчас, она так трогательно просила его, Драко, сходить с ней в магазин для младенцев. Великий Салазар, он ведь даже ничего не смыслит в этом. Он знал многое, к примеру как проверить ежегодные отчеты по финансам и управлять персоналом так чтобы тебя слушались, уважали и остерегались. Отец научил его этому еще на шестом курсе. Как разработать правильную тактику для команды, чтобы победить в квиддиче. Как сварить сложнейшее зелье и как одолеть врага, используя хитрость, смекалку и беспалочковую магию. Всё это для него было знакомо и легко. Однако что покупать ребёнку было сложнейшей тайной века... Он не был уверен что сможет помочь ей советом или правильным выбором. Скорее будет мешать и отвлекать, задавая вопросы, хоть Гермиона и сама была не столь осведомлена в этом. Если бы кто-то попросил его провести аудит компании или разобраться в древнем проклятии, он справился. Но стоило представить крошечного человека, который однажды назовёт его папой, как вся его уверенность испарялась без следа. Но она всё равно выбрала его. Спроси это еще раз. Молю.       - Салазар, да! Да! - он почти простонал это. В нём было столько обожания, что Гермиона улыбнулась сквозь сон. - Да, я пойду с тобой, сокровище. - Драко целовал её макушку много-много раз, прежде чем продолжить: - Ты лучшее, что случилось со мной, Гермиона. Самое лучшее. Самый яркий свет, что разгонит любую мою тьму. Лекарство от любой боли. Ответа не последовало. Он чуть оторвался от подушки, приподняв голову, чтобы посмотреть на неё. Она не слышала его слов. Сладко сопела у него на груди. Нарцисса встретила её утром за завтраком, перед тем как она отправилась в Министерство. Она была встревожена, хоть и старалась не выдавать своего волнения. Но по тому, как строго и ровно она держалась и периодически поглядывала в окно, Гермиона понимала что-то очень тревожило её. Завтрак проходил без Люциуса и Драко. Разбудив поцелуем и утащив за собой в душ, доведя её до потрясающего оргазма губами, как он вчера и обещал, Малфой поспешно собрался и исчез в камине. За столом они вели светские беседы, в основном вокруг её беременности. Эта тема одинаково волновала их всех. Девушка медленно намазывала джем на круассан, к которому после едва прикоснулась. Нарцисса очень воодушевилась, узнав, что Гермиона предложила Драко отправиться за первыми покупками для малыша. Она с тоской вспомнила свою беременность и очень тепло проговорила, что в те времена было всё неспокойно. Люциус, сходя с ума от беспокойства за них, практически запрещал ей покидать поместье, опасаясь чего-то опасного. Любое передвижение могло повлечь за собой последствия. А предатели были повсюду. Гермиона понимающе кивнула. Драко был таким же. Будь его воля, он бы наглухо запер её в спальне. Он снова пропадал на работе. Она чувствовала его отсутствие всей душой. Было тоскливо без него. Без его удвоенной заботы и слежки за тем, сколько и что она поела. Нарцисса вызвалась её проводить. Лишь у камина, до которого они дошли, ведя приятную беседу ни о чём, Леди Малфой остановила Гермиону. Изящные тонкие пальцы взяли её руку в свою.       - Я хотела бы преподнести тебе подарок, - она плавно взмахнула палочкой, и по зову манящих чар ей в руку опустилась длинная бархатная коробочка. Она раскрыла её. В ней лежал красивый браслет с необычайным камнем. - Это лунный камень. Понимаю, браслет выглядит просто… Гермиона перебила свекровь, протягивая руку и проводя по изделию пальчиками.       - Это очень красиво, - искренне сказала Гермиона, разглядывая узорчатое основание и камень, который искрился разными оттенками. От голубого до глубокого сине-фиолетового. - Такая тонкая и искусная работа…       - Мне это преподнесла мать Люциуса, когда я была беременна Драко, - Нарцисса тепло улыбнулась. - Это лунный камень. В нём таится семейная магия. Он помогает справиться с утренней тошнотой и усталостью. А ещё усиливает интуицию. Хочу, чтобы он был у тебя, если ты захочешь надеть.       - Конечно, Нарцисса. Спасибо большое. Для меня это будет честью, - тепло улыбаясь ответила Гермиона. - Вы поможете мне? - беря браслет в руки и перекидывая через запястье. Нарцисса потянула руки к запястью Гермионы. Она бережно застегнула миниатюрный замочек на её тонком запястье. Камень ожил и вспыхнул, признавая свою новую хозяйку. Всё еще глядя на камень на запястье, Гермиона шагнула в зелёное пламя. Холодный огонь коснулся лодыжек. По щиколоткам пополз холодок и в следующий миг её каблук коснулся мраморных плит Атриума. Тут никогда не было уютно, но в последние свои посещения это место казалось ей особенно неприятным. Она уже очень сильно жалела, что согласилась на это предложение. Чёрные плитки, сверкающие под магическими лампами, давили на неё. И ей было некомфортно идти вот так у всех на виду. Несмотря на то что изменений почти ещё не было видно, она всё равно опасалась, что кто-то заметит. Поэтому она стала носить что-то более объёмное и широкое, но не слишком выбивающееся из привычного гардероба. Сегодня на ней был брючный костюм, и пиджак удачно скрывал её слегка округлившийся живот. Она надеялась, что если даже кто-то заметит, то просто воспримут это как слегка набранные лишние килограммы. Главным переживанием оставался Трэверс. Мысль о том, что она может случайно столкнуться с ним снова, пугала её. Если он опять рискнёт загнать её в угол… Она больше не сможет скрывать это от Драко. А если он узнает… Она до дрожи боялась об этом думать. Её и так сжирала гадкая, липкая и никак не отмывающаяся никаким горячим душем вина. Каждую ночь засыпая в его объятиях, она чувствовала, что это жгло её. Между ними был странный этап. Драко пропадал на странных встречах, которые не относились к работе. Она чувствовала это. Ещё она понимала, что он так же знает, что и она что-то скрывает. Он не давил на неё лишь от того, что сам не желал раскрываться. Это делало больно. Что-то мрачное кружило вокруг них. Страх за них превращал её мысли в запутанный клубок. Ей хотелось дёрнуть за ниточку и распутать его. Но она только ещё больше создавала узлы. Прямо сейчас ей хотелось бросить всё и сбежать. Прямо в их спальню. Прижаться губами к его шее, целовать его плечи и вдыхать его запах. Хотелось свернуться вокруг него, полежать на чём-нибудь мягком и пушистом. Чувствовать теплоту и спокойствие. Определённо, беременность вносила свои коррективы в её пожелания. Раньше она так яро пыталась побороть в себе инстинкты. Но теперь чувствовала, как сдаётся под их натиском. И честно говоря, она не была против. Из мыслей её вырвал мягкий голос Гарри. Она не заметила, как дошла до их кабинета, как машинально вошла и удивлённо обнаружила, что уже стоит перед своим столом, положив сумочку на кресло. Гарри протягивал ей стаканчик с чаем, тогда как в его ароматно дымилось кофе. Гарри знал её привычки и был рад о ней позаботиться.       - Как ты? - спросил Гарри, беспокойно её разглядывая.       - Всё сложно, - тихо призналась Гермиона, с благодарностью принимая тепло и сразу обхватывая стакан двумя руками, пытаясь чуть согреть холодные пальцы.       - Что-то случилось? Что-то с... - он не договорил, лишь выразительно, с трепетной тревогой кивнул, чуть поведя подбородком, намекая на её живот.       - Нет-нет, всё нормально, - Гермионе захотелось прижать руку к животу. Ощутить совсем легко магию под пальцами. Ей так редко удавалось уловить это явление. В основном магия её первородной Омеги заботливо укрывала их малыша даже от собственных родителей. Упоминание о жизни внутри неё окатило её таким мощным потоком нежных чувств, что всё отошло на второй план. Она с неким священным осознанием относилась к тому, что в ней хранилось самое важное - их с Драко будущее. В совсем маленькой жизни было огромное наследие. Она видела в этом всю свою бесконечную любовь к Малфою. Не ту спокойную и правильную, о которой писали в романтичных книжках. Дикую, неистовую, полную страсти и приключений. Где каждая клеточка тянулась к нему, ища в нём свою защиту, своё спасение. Её Альфа, отец её ребёнка. На лице расплылась глупая улыбка. Глаза прикрылись, и она явно ощущала, как Омеге нравится эта мысль. Она любила своего Альфу теперь ещё сильнее, Омега тянула Гермиону к нему неистово. Даже сейчас Гермиона была несказанно рада, что Гарри бета - ей бы точно пришлось краснеть. Потому что она сама ощущала этот неистовый запах своего желания, стоило только подумать о нём. Чёрт. Нужно было завязывать. В Министерстве полно одиноких и не очень честных Альф, не хватало напороться на проблемы.       - Сказать по правде, - Гермиона перевела взгляд на Гарри. Она поднесла чашку к губам и сделала глоток. Чай приятным горячим теплом разливался внутри. На мгновение показалось, кто-то заботливо укрыл её пуховым одеялом изнутри. Сделав глубокий вдох, она быстро на выдохе, пока не передумала, выдала: - Меня волнует Драко.       - Малфой? - Гарри удивлённо вскинул брови. Гермиона заметила, как он напрягся и пальцы сжали край стола. Ей показалось, будто он что-то знал. Она кивнула, снова отводя взгляд к заколдованному пейзажу на стене. Там сегодня разворачивалась нешуточная буря, а волшебники, изображённые на ней, в панике разбегались кто куда.       - Да. Мне кажется, он что-то скрывает, - она в упор посмотрела на друга. - Что-то страшное, Гарри. Он сам не свой. Поттер резко побледнел. Ему стоило огромных усилий удержать лицо, чтобы не выдать ту бездну, в которую они все стремительно катились.       - Что именно тебя волнует? - он старался сохранять невозмутимый вид, делая вид, что его не особо интересуют их личные драмы. Но при этом избегал смотреть напрямую, и ей показалось, что он собирается тихо выведать у неё информацию. Она слишком хорошо его знала.       - Всё, - уверенно ответила Гермиона. - меня волнует всё, что касается моего мужа. Гарри обошёл стол и уселся в своё кресло. Он начал перебирать бумаги. Гермиона решила схитрить. Не зря же она столько времени проводила со слизеринцами. Пора бы применить их методы и самой. Гарри всё ещё молчал, делая вид, что ищет что-то конкретное. Поэтому она не сдвинулась с места и, чуть нагнувшись, тихо произнесла:       - Как ты думаешь, что он может такого скрывать? - спросила она отчаянно. Даже для неё это было слишком. Ей было жаль так расстраивать друга, потому что она уже видела, какая вспышка пронеслась по его лицу. Её вопрос был напитан болью. Сильнейшей. Она специально постаралась выдать это чувство по максимуму. Но Гарри сам виноват, - подумала она. Он очевидно что-то знал и молчал.       - Гермиона, послушай, - Гарри откинулся на спинку кресла. Он выглядел каким-то подавленным, но говорил твёрдо. - Я не думаю, что Малфой скрывает что-то от тебя просто так. - Он скрестил руки на груди замком. - Не думаю, что это от эгоизма или упрямства. - Гермиона вскинула брови. Гарри заметил это и сразу стал уводить подозрения от себя. - Ты сама говорила мне, что у вас такая связь, что он чисто физически не перенёс бы твоей боли. Тем более причинить её самому. - Казалось, Гарри выдавливает из себя эти слова. Последнюю фразу он произнес с нажимом: - Наверняка, он знает, что делает. Гермиона смотрела на него, и Гарри заглянул ей прямо в глаза. Он смотрел как-то странно. Она видела, что он отчаянно хочет что-то попросить у неё и подбирает слова.       - Может, тебе стоит просто довериться ему? Он точно хочет только одного - твоей безопасности. - Гарри выдохнул и сжал переносицу. - Я хочу того же. Поэтому доверяю ему. Я убедился в одном, Малфой готов расшибиться в лепёшку, - Гарри словно осёкся. Тяжело вздохнув он договорил: - Просто доверься его инстинктам, Гермиона. Повисла пауза. Гермиона с прищуром смотрела на друга. Это было непривычно. Поттер защищает Малфоя. Теперь она была уверена, что он с Драко заодно. Они что-то скрывают, и она намерена это узнать. Поэтому она улыбнулась и легко пошутила, чтобы сбить напряжение.       - Гарри, не могу поверить. Оказывается, вы с моим мужем почти друзья, - рассмеялась она, наблюдая, как друг расслабляется, хотя продолжает смотреть недоверчиво. - Я о большем и мечтать не могла. Она подошла к Гарри и, положив ему руку на плечо, чмокнула в щеку.       - Спасибо за чай. И за разговор, - искренняя улыбка, и Гарри обезоружен. - Мне нужно было выговориться. Гормоны, видимо, совсем выводят меня из себя. Я такого себе напридумывала. - Она глупо улыбнулась и пожала плечами. Каблуки зацокали, раздался скрипучий звук отодвигаемого кресла. Весь следующий час они провели в тишине шурша бумагами, пока Гарри не вызвали на выезд. Прошло пару часов и Гермиона наконец-то выпрямила спину. Написание плана проекта и выискивание информации из огромной стопки книг на её столе заняло все её мысли. Она потянулась и только сейчас поняла, что от часов, проведённых без движения, поясница затекла. Пиджак был скинут и висел на спинке кресла. Она бросила взгляд на свои руки. Пальцы чуть холодные от того, что она слишком долго сжимала перо. Гермиона задумчиво касалась своих запястий, поднимаясь выше по предплечьям. Мягкие кончики подушечек скользили по коже, как невесомое перо. Мысли витали где-то далеко отсюда. Она думала далеко не о работе. Всё вело неизменно к нему. Выдохнув, она откинулась на кресло и прикрыла глаза, продолжая касаться себя. Приятная дрожь пробежала по телу, и она растворилась в этой сладостной неге. Интересно, думал ли он сейчас обо мне, - пронеслось у неё в голове. Образ возник в её голове. Его голос. Его взгляд. Его руки. Его запах. То, как он приподнимал уголок губ, смотря на неё, распластанную на их смятых простынях. Всегда как в первый или последний раз. Впитывая её образ, словно хотел высечь его у себя в памяти.       - Мерлин… - зашептала она. - Это совершенно не серьёзно. Рука скользнула выше. К плечам, ключицам и к груди. Вспышка наслаждения пронзила её. Её грудь стала слишком отзывчива к прикосновениям. Даже к незначительным. Гермиона хихикнула и покачав головой, прикрыла лицо ладонями. Нужно было унять жар. Иначе Гарри, который должен был вот-вот вернуться с какого-то незначительного вызова, сразу же увидит румянец на её лице. Она провела кончиком языка по губам и потянулась к сумочке. Розовый блеск с каким-то сладким ягодным вкусом аккуратно увлажнил пухлые губы. Гермиона посмотрела на тюбик у себя в руках. Она купила его совсем недавно, а он уже на половину был пуст. Её так сильно тянуло на сладкое, что она постоянно хотела ощущать что-нибудь сладкое на языке или губах. Определённо её малыш будет таким же сладкоежкой, как и его отец. Она прикрыла глаза и отчаянно сильно захотела, чтобы он почувствовал, что она думает о нём. Хотелось верить, что он тоже вспоминает именно её. Даже на всех своих очень важных переговорах. Может, ей стоит как-нибудь навестить его в офисе? Всё ограничивалось тем, что Драко строго взял с неё обещание, что она никуда не пойдёт без Гарри или его самого. Обречённо вздохнув, Гермиона взглянула на часы. Поскорее бы вернулся Гарри. Ей до чёртиков надоело сидеть тут. Её взгляд вернулся на разложенные перед ней документы. Ещё утром она попросила помощницу Гарри принести ей некоторые отчёты и файлы, так как самой таскаться по тёмным архивам было страшно, а Гарри был слишком занят, чтобы сопровождать её. Она не хотела столкнуться с Трэверсом или очередным идиотом, который мог бы возникнуть на её пути. Раскрыв документы, она начала читать. Иногда отвлекалась, чтобы сделать очередную заметку. Закончив с двумя объёмными папками, она уткнулась головой в согнутые локти на столе. Либо она перетрудилась, либо действительно что-то было не так. Помассировав виски, она принялась снова за чтение. Что-то не давало ей покоя. Данные явно не сходились. Какие-то части либо были утеряны, либо… В голову лезли разные мысли. Неужели кто-то специально утаивал информацию? Она снова и снова перелистывала страницы и перечитывала. Рука потянулась за следующими отчётами. В них были те же дыры. Статистика хромала. Куда-то исчезли данные об омегах. За последние пять лет пропало с десяток девушек. Рука сама собой потянулась к ящикам стола. Она вытащила свои списки. Сверялась с именами. Беспокойство рождалось с новой силой. Имена девушек, которые исчезли, стояли рядом с данными о сильном выбросе магии у них. Это были не хиленькие омеги. Если говорить об их данных, то они числились выше среднего. Недели работы — и она обнаружила это только сейчас. Неприятно заныло где-то под ложечкой. Возможно, расхождения и были небольшими, но слишком уже подозрительным выглядело то, что она уже не один файл находила полу-пустым. Пять лет - всего около десяти случаев. Это могло быть что угодно. Может, они решили сбежать от своих Альф, может, решили вести тайную жизнь, может… Варианты крутились в голове, и она с отчаянием пыталась воссоздать неведомую ей информацию. Почему никто не расследовал исчезновения, если омег строго фиксировали? Ни от одной до этого не было заявлено на грубое отношение со стороны их Альф. Ни одна из них не обращалась в Аврорат официально. След девушек тихо исчезал. Ей нужно было перепроверить. Поднять архивы Аврората. Проверить дополнительные документы. Возможно, случаев было больше? Может, кто-то по-тихому удалял их из реестра… Кто это мог быть? Для чего это было нужно? Рука потянулась к перу. Она выхватила чистый лист и начала записывать пункты. Гермиона всегда любила списки и планы. Сейчас она так же хотела разобрать всё по полочкам. Странное поведение мужа и друга сильно подталкивало её к этому. Она не хотела позволять им оставлять её в неведение. Не тогда, когда речь шла уже не только о ней. Нужно действовать аккуратно, а потом она добьётся от одного из правды. Как только Гарри вернулся, они сбежали. Дошли до кофейни на углу, туда где обычно не собирался народ из Министерства, потому что цены были чуть выше обычного. Но салаты, а особенно десерты тут были потрясающие. Гермиона заказала себе свежевыжатый апельсиновый сок и мясной салат, Гарри взял сандвич и кофе. Тут было не так много людей, и она наконец-то выдохнула спокойно. Гарри пытался разрядить атмосферу и не возвращаться к утреннему разговору. Он увлечённо рассказывал, как они провели пятничный вечер с Невиллом, Ханной и Луной, которые передавали ей привет. Выходные они провели у Молли. Тему Рона Гарри старательно обходил стороной, но она и не хотела знать. Не после того, что он сделал. Гермиона внимательно слушала и даже поймала себя на мысли, что тоже очень соскучилась по ребятам. Ей нравились их с Драко вечера в компании его друзей, но она вдруг осознала, что и по своим очень соскучилась. Он также сказал, что на этой неделе Джинни будет очень загружена тренировками.       - Гоняют их там не жалея, - улыбался он, размешивая сахар в чашке. - Она уже очень соскучилась по тебе. Ты обязана рассказать ей… ну, о ваших новостях. - Гарри хитро улыбнулся. - Представь только, в каком восторге она будет. Она заставит Малфоя перестроить половину Мэнора под детскую игровую. Гермиона тихо рассмеялась, представляя эту картину. Ей правда хотелось рассказать девочкам о своём маленьком секрете. Она обязательно скажет Драко, что скорее всего пора.       - Я думаю, в пятницу я расскажу им. - Гарри наблюдал за тем, какой счастливой она была. Она сейчас мечтательно задумалась. - Знаешь, думаю, они не дадут мне даже слова вставить. А Пэнси с Джинни устроят бойню за то, в какой цвет перекрашивать спальню. Теперь они уже смеялись оба. Это точно будет очень весело. В этот момент официант принёс её десерт. Огромный миндальный круассан с нежнейшим сливочным кремом. На тарелке также лежала черника и дольки персика, которые щедро присыпали сахарной пудрой. Она набросилась на десерт с таким упоением, что Гарри не выдержал и, наблюдая за её аппетитом, рассмеялся. Он сидел, подперев подбородок рукой, и продолжал давиться смехом, когда она бросила на него удивлённый взгляд.       - Гермиона, я просто никогда не видел, чтобы ты так сильно любила сладкое. Даже во время подготовки к экзаменам, когда ты тряслась от стресса.       - О Мерлин, Гарри, замолчи, - она шутливо отмахнулась, проглатывая очередной кусок. - Это редкая удача. Обычно меня так тошнит, что я не могу даже смотреть на еду. Но в последние пару дней кажется, стало немного лучше. - Она тепло и с неким удовольствием положила руку на живот, оглядываясь по сторонам. - Кажется, он наконец-то смилостивился над своей мамой и разрешает мне кушать. Но он точно предпочитает сладости. - закатила она глаза, легко смеясь. Гарри помнил, что ещё совсем недавно она была бледна, сейчас же на щеках был здоровый румянец, который радовал глаз. Было тепло от того, что хотя бы на эти полчаса они вернулись во времена своей юности. Беззаботно и весело проводя время вместе. Когда они закончили обедать, тихо направились обратно. Гермиона держала его под руку, и они весело смеялись, вспоминая истории школьных лет. Когда они переходили дорогу, возвращаясь к телефонной будке министерского входа, Гермиона резко заволновалась. Вдоль позвоночника пробежал ледяной холодок паранойи. Она почувствовала на себе какое-то липкое ощущение чужого присутствия. Быстро оглянувшись, она стала вертеть головой, стараясь найти того, кто так пристально следил за ними. Это было так явно, что у неё перехватило дыхание. Но ей не удавалось никого выхватить — всё сливалось в общую смазанную массу. У неё резко закружилась голова. Она напряглась и сильнее вцепилась в руку друга. Ей казалось, что за ними с Гарри следят.       - Что случилось? - Гарри заметил её внезапное напряжение. Его рука сразу же легла на карман куртки, он напрягся.       - Ничего… наверное, показалось, - выдохнула она, заставляя себя идти дальше. Она выдавила из себя улыбку. - Прости, я стала такой беспокойной. Не бери в голову. Но это странное чувство страха не исчезло. Оно накрыло её ещё сильней прямо в момент, когда они входили в лифт. Гермиона старалась дышать ровно, и только когда железная решётка лифта закрылась - её попустило. Однако у неё теперь возникла другая мысль. Какова вероятность что Драко знает о том что Омеги исчезали? Знает ли Гарри? Она бросила косой взгляд на друга, который стоял рядом расслабленным и не подозревал о том что ей стало известно. Её одолевали сомнения, неужели эти двое спелись и поэтому Гарри теперь следует за ней как курица наседка? Вечером, вернувшись домой, она ничего не сказала Драко. Он встретил её у камина. Целовал так трепетно и обнимал, поглаживая её живот. Будто обещая свою защиту, даря свою любовь.       - Скучал по тебе, сокровище, - прошептал он ей в губы. И она не решилась разбивать этот момент. Не решилась сказать ему что обнаружила в отчётах. Не стала задавать вопросов, тех самых на которые он не хотел отвечать. Он дал ей понять это вчера и за день до этого. Растревожить этот улей сейчас, означало снова натянуть тетиву и направить двуконечную стрелу прямо в него. Стрела что влетит в Драко и вернется с таким же разгромом врезаясь и раздирая её саму. Он наконец-то выглядел расслабленным. Она улыбнулась ему и снова потянулась за поцелуем. её накрыла волна вины. Она захлебывалась в этом, но продолжала отчаянно барахтаться в надежде когда-нибудь всплыть. Они провели ужин с родителями. За ужином Гермиона обратила внимание, что Люциус был бледен. Хотя внешне он выглядел как обычно - идеально, словно трудился над обликом перед зеркалом не один час. Драко почти не разговаривал с отцом. Что тоже было необычным. Обычно они беседовали, обсуждая дела или яро спорили о чем-то политическом. Язвили друг другу или отшучивались. Беседу в основном вели она и Нарцисса. На вопрос, всё ли хорошо, Люциус лишь улыбнулся её заботе и сообщил, что в последнее время мало спал, решая вопросы с заграничным бизнесом. Гермиона обратила внимание, что Нарцисса нервно увела тему на их планы посещения детского магазина.       - Кстати, дорогая, вы ведь собирались на этой неделе в детский магазин? Гермиона перевела взгляд на свекровь. Та, как всегда улыбалась безупречной, отточенной до идеала, светской улыбкой. Все отвлеклись на этот момент, и за столом наконец-то воцарилась поистине семейная и тёплая атмосфера. Они обсуждали новую моду детской одежды, коляски, кроватки и спорили что по настоящему необходимо ребенку, а что всего лишь прихоть родителей. Даже холодный Люциус оттаял и вспомнил, что Драко в детстве обожал своего плюшевого дракона и не расставался с ним.       - у Драко был зеленый плюшевый дракон. Малфой младший застонал и прихлопнул себя по лбу ладонью, выдавив длинное: "Не смей"       - Ну, - протянул Люциус, явно наслаждаясь моментом. Но в его глазах потеплело. Холод отступил. - Ты даже обучал его летать на метле. Они начали спорить по поводу размера того самого дракона. Люциус и Нарцисса настаивали что он был огромным, Драко утверждал что он был не больше его ладони.       - Не детской, надеюсь? - хихикнула Гермиона, выхватывая его руку и выпрямляя его пальцы. Примеряя на глаз размер его ладони. Нарцисса рассмеялась этой забавной сцене.       - Я попрошу Тинки поискать его. Он должен быть отложен вместе с твоими детскими вещами, дорогой. - тепло сказала мать.       - Ну конечно Цисси, он спал с ним до одиннадцати лет. - ухмыляясь вставил Люциус.       - Одиннадцати? - ахнула Гермиона.       - Не верь им милая, - Драко поцеловал её ладонь, злобно одаривая родителей прищуром. - Им просто нравится издеваться над сыном. Предатели вокруг меня. Гермиона рассмеялась. Её умилял этот разговор. Драко пыхтел, обещая как-нибудь рассказать те самые истории, которые ему рассказывала покойная мать Люциуса. Он был таким забавным, казалось в какой-то момент он вытащит и покажет родителям язык. Она так редко видела его таким живым. Настоящим. Сейчас этот Альфа, совершенно не вязался с образом маленького светловолосого мальчика с серьёзным видом читающего правила полёта на метле плюшевому другу. Она чувствовала такой подъём внутри себя, такую нежность. Ей хотелось поскорее встретиться с их ребёнком. Она бы точно хотела чтобы у него были его волосы. Не важно кто это будет. Девочка или мальчик.       - Это самая очаровательная история, которую я когда-либо слышала. Не могу поверить что ты таким был. - тихо рассмеялась она. Она была такой неземной. Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер будет так сидеть в Малфой-Мэноре, с его родителями и ощущать себя частью семьи. Он бы никогда в это не поверил. Решил бы что рассказчик его будущего спятил или перепил хереса, как Трелони. Но она была тут, смеялась весело и краснела от его внимания. Всё в этом мире могло подождать, Потому что он желал только две вещи - видеть искринки смеха в её глазах и пожарище страсти.       - Не смей, Грейнджер. - склонившись к её уху тихо сказал он. Голос слегла охрип, когда он еще тише зашептал: - Будь хорошей девочкой, иначе, когда мы окажемся в спальне мне придётся тебя наказать. Его горячее дыхание обжигало, а кончик языка едва ощутимо мазнул по чувствительной коже. У неё перехватило дыхание. Из комнаты сразу пропал весь кислород. Стало нечем дышать. Ей хотелось хватать воздух ртом, но она не смела показать своё состояние. Перед ней сидели их родители и она отчаянно надеялась что жар на лице будет не таким же, как тот что сейчас горел внутри. Люциус в этот момент что-то спокойно обсуждал с Нарциссой, а Гермиона чувствовала себя на грани обморока. Ноги отчаянно сжались и она закинула ногу на ногу, чувствуя как её бельё окончательно стало влажным. Липкая смазка текла из неё, и она это ощущала едва сдерживая стон. Драко повёл носом. Он едва заметно втянул аромат её дикого желания, и нахальная улыбка коснулась его губ. Он наслаждался тем, что сделал с ней. Наслаждался своей победой. Его ладонь под столом легла на её колено. Он намеренно поднимался выше по брючине, и остановился так где она отчаянно сжимала ноги. Ладонь проскользнула в это тепло и он сжал пальцы дразня ее. Гермиона сцепила челюсть в надежде удержать рвущийся из груди всхлип.       - Давай поскорее пойдём наверх, милая. Я безумно хочу трахнуть тебя. Он просто издевался над ней. Сладостная пытка, подначенная этой игрой. Она почти что подскочила на стуле, когда они наконец-то закончили ужин. Желая Нарциссе и Люциусу спокойной ночи. Поднимаясь по лестницу, она держалась за перила, боясь что упадёт от того как сильно до одури она была в предвкушении его обещания. Как только они дошли до своего крыла, всё приличия остались позади. Сдерживать его зверя стало почти невозможно. Драко прижимая её к стене в коридоре начал стаскивать с неё одежду, она в ответ сдирала этот пиджак и рубашку, которая скрывала его накаченное тело. В комнату они ввалились уже почти раздетыми. Бесстыдно оставив за собой на полу шлейф из сорванных вещей. Костюм был окончательно испорчен, но всё о чём она думала это как бы поскорее стянуть с него эти проклятые брюки. Гермиона отчаянно боролась с пряжкой ремня, пока он целовал её шею. Запнувшись в штанине, едва ли не спотыкаясь он довел их до кровати. Как только она оказалась на простынях, он сразу же навис над ней, грубо раздвигая коленом её ноги. Мысль о том, что она доводила его до такого состояния просто опьяняла. Ей хотелось касаться и касаться его. Руки гуляли по его плечам и спине. Его член, огромный и твёрдый, уже освобожденный от брюк, давил ей в промежность. Драко перехватил её запястья одной рукой, фиксируя их над головой и вжимая её в кровать ещё сильнее. Поцелуй был резким, развязанным и она стонала ему в губы, умоляя просто сделать что-то, не в силах больше сдерживаться. Он заставил смотреть её в свои полыхающие огнём глаза. Чёрт, она бы хотела утонуть в них, а не в проклятом чувстве страха и недомолвок. Оно даже сейчас не отпускало её. Она потянулась к его губам, что бы забыться, но он чуть отстранился, продолжая вести эту игру и не давая теперь ей себя касаться. Она отчаянно зарычала, требовательно приподнимаясь чуть бедрами и прижимаясь к нему сильнее.       - Ну и кто тут у нас так сильно промок прямо за семейным ужином, м-м? - прохрипел он, свободной рукой стягивая с неё мокрое, полностью залитое её кружево. Без предупреждения вонзаясь пальцами глубоко внутрь её сочащегося лона. Гермиона выгнулась, громко втягивая воздух, когда он заменил пальцы членом и вошел в неё быстрым толчком до самого упора. Он заглушил её громкий стон полного экстаза поцелуем. И начал двигаться в ней быстро, каким-то диким темпом. Хищно улыбаясь и забирая себе свою заслуженную победу. Но даже не смотря на всю эту страсть, на всё это обладания друг другом, нежность не покидала их постели. Каждое грубое движение, каждый дикий укус, сразу же сопровождался нежным касанием. Даже несмотря на то, что остаток вечера они провели в тёплой ванне, нежась в лавандовой пене, ночью она спала отвратительно. Не спасало ни его присутствие рядом, ни то, как его сильная рука крепко обнимала её. Ничего не принесло облегчения. Сон был обрывочным. Ей снились странные образы. Мелькали лица. Казалось, она видит бьющееся стекло, чьи-то пытки, карусель из чиновников, тёмные мантии и липкие касания на себе. Она проснулась посреди ночи, едва ли не со слезами на глазах. Сердце сильно стучало от паники и страха, которые передались ей вместе с этими жуткими образами. Ей отчаянно нужно было защитить себя и своего ребёнка прямо сейчас. Хотелось погрузиться в какой-нибудь кокон и вдыхать тепло Альфы. Кровать казалась огромной и холодной. Она развернулась и с отчаянием прижалась к мужу, целуя его грудь и ища спокойствие в его запахе. Драко зашевелился во сне.       - Драко… - тихо позвала она, её голос сорвался на всхлип. Она потрясла его за плечо. - Драко, проснись. Малфой открыл глаза. Серебряный взгляд в полумраке спальни был сонным, но ясным. Он привстал, вглядываясь ей в лицо, а потом спустил взгляд ниже, обводя её силуэт.       - Что? Что такое, милая? Что-то болит? Тошнит? - спросил он обеспокоено, тут же резко садясь на кровати. Он был готов вызвать колдомедика прямо сейчас или самим завалиться в Мунго среди ночи, если это потребуется.       - Нет… нет. - Гермиона тоже села и стала сползать с кровати, отчаянно оглядываясь по сторонам. - Пожалуйста… - застонала она, смотря всё ещё на непонимающего мужа. - Мне нужно… мне нужно побольше одеял, подушек… Драко на секунду остановился, разглядывая её и замечая, что она выглядела испуганной. Он сразу же понял, что ей потребовалось. Видя её состояние и то, как расширились от страха глаза, он не стал задавать вопросов. Он встал с кровати и прошёл к креслу у окна. Сел и, сдержанно улыбаясь, дал ей свободу действовать. Делать то, в чём она нуждалась. И если бы раньше она засмущалась, стала бы плакать от унижения, от того, насколько она бессильна перед своей Омегой, — сейчас… Сейчас она молча стала ходить по комнате, собирая подушки и пледы, заглядывая в комод и вытаскивая ещё одно одеяло. Потом, пожав плечами и как-то расстроенно взглянув хмуро на него, пошла в свою спальню. Она охапками притащила оттуда подушек и, только вернувшись за одеялом и закинув его на уже образовавшуюся гору, наконец-то расслабленно выдохнула. Она стала аккуратно раскладывать нарытое добро по краям кровати, создавая стены из подушек и утыкая повсюду пледы. Сверху накрывая всё это большим пушистым пледом из шерсти альпаки и возвращая их одеяло на место. Драко наблюдал за ней, сидя в кресле. У него щемило в груди от нежности и печали за то, как бережно она всё это исполняла. Ему даже казалось, это тепло доходит до него, окутывает воздух вокруг него и берёт его в этот кокон вместе с ней. Альфа был несказанно рад тому, что делала его Омега. Он ликовал от восторга, наблюдая за гнездом, и надеялся, что его тоже пригласят понежиться в этой тёплой мягкости. Гермиона закончила и залезла на кровать. Она сидела, обняв колени и положив подбородок на них. Спустя минут пять легла, свернувшись клубочком, и старалась размеренно дышать.       - Драко… - позвала она его. Он поднялся мгновенно. Подошёл и аккуратно, стараясь не разрушить её творение, опустился рядом. Затем лёг, притягивая её к своей груди. Его ладони немедленно легли ей на спину. Он старательно пытался передать ей свою магию, свою заботу. В нём бурлила мощь, и она с благодарностью принимала её. Гермиона прижалась щекой к его груди.       - Я здесь, сокровище. Я здесь, - его бархатный голос вибрировал. Утешал. Успокаивал. Он начал медленно гладить её по волосам, перебирая каштановые локоны. Спускаясь пальцами по позвоночнику и снова возвращаясь наверх. - Ты в безопасности. Твой Альфа здесь. Никто никогда не посмеет войти в наш дом и забрать тебя. Вы - моя жизнь. Я так сильно вас люблю. Он шептал ей слова любви. Грязные признания. Громкие клятвы. Смешивая всё это с лаской. Целовал её в макушку, в заплаканные глаза, в виски, пока её дыхание не начало выравниваться. Запах его кожи - чистый и родной, заполнил всё это уютное место. Драко потянулся за своей палочкой и, взмахнув, призвал к себе пузырёк с зельем. Он заботливо приподнял её и, срывая пробку зубами и отплёвывая её в сторону, помог Гермионе выпить нужную дозу. Отшвырнув пузырёк на пол, не заботясь о том, что зелье запачкало пол или ковёр, он снова прижал её к себе. Наконец-то она смогла успокоиться, и чуть погодя рухнула в спасительный глубокий сон без сновидений. Только убедившись в том, что она действительно спит, Драко, отчаянно борясь с желанием погрузиться в её разум, закрыл глаза и позволил себе уснуть. Он как и обещал отвёл её на свидание. Самое необычное, что у неё было. Драко снял для них небольшой сквер, утопленный в зелени в центре Лондона. Только они двое. Заплатил владельцу сумму, за которую можно было купить несколько квартир на этой улице. Прямо на траве лежал огромный плед и куча подушек. Гермиона ахнула, увидев, что для них будет играть скрипач. Они лежали в тени листвы и слушали его музыку. Нежную, которая проникала и вторила ритму их сердец. Драко сидел, вытянув ноги, а она полулежала у него на груди. Он расстегнул свой пиджак, чтобы она была прижата к его телу. Тонкая рубашка передавала её тепло, а рука медленно поглаживала её волосы.       - Здесь нет никого, кто мог бы потревожить нас,- довольно сказал он. - Я так давно не ощущал покоя, Гермиона. Но сейчас только мы и музыка. Ей казалось, она попала в какой-то кинофильм, в котором её героиня играет главную романтическую роль. Было так странно видеть Драко посреди магловского Лондона. В парке. На траве. В полной гармонии. Он выглядел бы совсем обычно, если бы его рука так часто не касалась как будто невзначай палочки, а глаза не сканировали бы каждый куст. Она почти поверила в то, что они живут в идеальном мире. После он повёл её в ресторан. Они шли пешком, держась за руки. И Гермиона мечтала, чтобы так было всегда. Чтобы Драко перестал быть Альфой, а она Омегой. Чтобы они просто были друг у друга. Не думая ни о чём. Ресторан был вычурным, они сидели в углу у окна. Драко закинул её ноги на свои колени и мягко под столом сжимал её ступни и икры, расслабляя. Она дёрнулась, когда к их столику подошёл официант. Но он так и не позволил ей опустить ноги. Блейз подошел к бармену и подтолкнул пальцами стакан, требуя добавки. Он выжидающе оглядывался по сторонам выискивая кого-то глазами. В клубе было темно, пахло табаком, хотя курить в общем зале было запрещено. К нему то и дело подходили омеги, предлагая свою компанию. Нескольким из них он даже сладко улыбнулся, но дальше флирта не заходило. Ему нравилось обольщать. Однако любовь к нежной и скромной Дафне перебивала всякое желание развлечься с какой нибудь легкодоступной омегой. Хотя некоторые, даже женатые альфы не стеснялись утащить девушек в вип кабину. Некоторое время назад он всерьёз задумался купить этот клуб. Ему нравилось проводить тут вечера. Тут собиралась молодежь - сливки общества и просто волшебники. Блейз был наблюдательным и это помогало ему собрать компромат на некоторых Альф, которые рассчитывали остаться незамеченными. Конечно он делал это просто так, на всякий случай. Никогда не знаешь что именно и от кого конкретного теле что-то понадобится. А сегодня как раз представился такой случай.  Он встретил Энтони за обедом и потребовал найти ему кое-какие документы. Тот упрямо отпирался, потому что дело требовало нарушить рабочий кодекс в лучшем случае. А в худшем - лишиться яиц. Только после того как Блейз сообщил ему что знает о его участие в которой непристойной авантюре и вполне желает показать его жене свои воспоминания, бедный-малый согласился. Его выбор впрочем был предопределён задолго до его «да». Нарытые документы и выписки из Гринготтс объясняли многое. Сейчас Блейз нетерпеливо ждал и злился.  Теодор вошел в клуб вальяжной походкой. Он минут пять увлечённо болтал с миловидной хостес, что настойчиво тыкала в него своей полу-оголенной грудью. Тео закурил и хищно улыбался, он задумчиво смотрел на девушку, которая то и дело проводила своим язычком по губам, ярко накрашенным красной помадой. А думать было о чём. Он представлял что было бы, если бы Пэнси вдруг увидела эту сцену. В какой-то момент ему даже стало жаль эту глупышку, что вертелась перед ним. Она бы точно лишилась пару тройки прядей своих роскошных черных волос. Утомившись слушать её щебетание он улыбнулся и направился вглубь клуба, оставив огорчённую девушку обхаживать другого Альфу.        - Судя по тому что твой бокал полный, давно сидишь - хлопнул он по плечу друга. Блейз резко развернулся на его голос. Раздражённо смахнув с плеча его руку, он с угрозой посмотрел на Тео.       - Ты когда-нибудь научишься прибывать вовремя? - лед звякнул о стенки стакана, янтарь заискрил от софитов. - Или этой почести достоин только некто особенный?       - Кстати об особенном. - Тео стал бегать взглядом по людям в помещении. - Где Малфой? - удивлённо спросил он. — И опережая тебя. Да, ты же знаешь что Малфой никогда не опаздывает и ненавидит когда это делают другие.  Лицо искривилось, будто он считал это дурным тоном. Будто светская дама встала посреди балла и стала сдирать с себя одежду.  Мда… он скорее поверит в это, чем в то что Малфой опоздает.        - У него сегодня свидание. Сказал не беспокоить.        - Малфой-романтик… Мда… Если бы не видел его щенячьего взгляда сам, то в жизни не поверил бы. Решил бы что это кто-то под оборотным в твоём облике меня разыгрывает.        - Это была бы самая неудачная шутка века, друг.  Блейз схватил у бармена бутылку огневиски и второй бокал, потом поманил Тео за собой, уводя наверх, в самую дальнюю кабину. Зайдя во внутрь они проверили заклинаниями пространство на подслушивающие чары. Потом наложили запирающие и заглушку. Тео выкрутил в воздухе неизвестную ему руну.       - Что это? - нахмурив брови спросил Блейз. Теодор хмыкнул. Уверенно и слишком самодовольно. Он любил баловаться темными чарами. Разбирал их, смешивал и создавал что-то свое. Не столь опасное и темное чтобы его засадили в Азкабан.       - Если подслушают, мы сразу узнаем кто. Моя новая разработка. - он скосил глаза на друга. - Если не будешь таким раздражённым, то поделюсь и с тобой.       - Вот знаешь Нотт, всегда поражался твоему умению быть пай мальчиком и при этом невыносимым козлом. - хохотнул Блейз. Они сели друг на против друга. Два бокала и полная бутылка. К концу вечера она обязана стать пустой. Творилось чёрте что, и ему это категорически не нравилось. Спокойно было только от одного: пока они должны были разобраться с нарытой информацией, их друг проводил приятно время. Когда они вошли в бутик, у Гермионы разбегались глаза. Тут было очень много красивых платьев. Она выбирала одно за другим, советуясь с Драко. Что-то она отметала сама, какие-то казались ему либо слишком простыми, либо слишком вычурными. Она вошла в широкую просторную примерочную и стала выбирать платья. Ей хотелось быть для него особенно красивой. Первые три варианта они отмели сразу. Но было одно особенное, которое она уже знала что возьмёт. Те она примеряла скорее просто для того, чтобы убедиться, что выбранное ею платье действительно особенное. Драко сидел на низком диване, обитом бархатом. Он лениво покачивал в руке хрустальный стакан с огневиски. Лёд бился о стекло, рядом с ним стояла высокая чаша, в которой аккуратной горкой была выложена ярко-красная сочная клубника. Он ждал. Альфа внутри, измученный страхом за её безопасность, сейчас требовал только одного - увидеть свою Омегу. Убедиться, что она здесь, целая, невредимая и принадлежащая только ему. Он ощущал дискомфорт даже от того, что она была скрыта от него тяжёлой бежевой шторой. Он ощущал её запах, но этого было недостаточно. Штора примерочной медленно раздвинулась, и Гермиона изящно шагнула на подиум. Драко замер. Рот наполнился слюной, и он ощущал себя школьником, который впервые увидел девушку. Челюсть едва ли не отвисла к полу. Он облизнул губы и закусил щеку изнутри, лишь бы не выглядеть голодным маньяком на охоте. А ему сейчас ой как захотелось охотиться. Стакан в его руке застыл, а пальцы сжались на хрустале, грозясь сломать стекло этим давлением. Если бы можно было сжигать взглядом, от Гермионы осталась бы лишь горстка пепла. Она лишила его возможности связно мыслить, что уж говорить о том, чтобы вымолвить хоть что-то. Он не мигал, глаза неотрывно смотрели на неё, и казалось, вот-вот из них брызнут искры. На ней было платье, которое могло лишить рассудка любого здравомыслящего человека. Хотя дело было не только в самом платье. Всё дело было в ней. Этот золотой корсет облегал её талию и так оттенял её медовые глаза, что они сейчас искрились золотым светом. Он почувствовал, как стало тесно в штанах. Член болезненно заныл. Драко уставился на красные розы вдоль выреза, которые притягивали внимание к её мягкой пышной груди. Чёрт, он трахнет её на этом приёме. И сейчас. Определённо он сделает это сейчас. Взгляд опустился по силуэту вниз. Красный бархат мягко обрамлял её бёдра, а юбка волнами спадала с одной стороны вдоль ног. Гермиона сделала пару шагов вперёд, и за ней потянулся шлейф. Он ощутил огромное желание рухнуть на колени и ползти за этим шлейфом, как собачонка на привязи. Только бы она была его. Только его. Он тяжело вздохнул и постарался незаметно поправить штаны, которые угрожали разойтись по швам от этого натяжения. Гермиона стояла перед ним, не понимая его молчания. Она ощущала уязвимость, потому что его тяжёлый взгляд прожигал её, раздевал и горел диким огнём. Её пальцы нервно теребили складку на юбке.       - Не нравится? - тихо спросила она, не выдержав этого молчания. Её голос прозвучал неуверенно, в нём сквозила девичья робость, которая жила в ней несмотря на твёрдость характера. Драко, не отрывая от неё взгляда, вслепую плавно поставил стакан на столик. Он поднялся на ноги. Высокий, безупречный в своём чёрном костюме. Напоминающий дикого хищника, который наконец-то нашёл свою добычу и сейчас собирается сделать последний рывок. Схватить. Разорвать. Приласкать. Каждым своим шагом он сокращал расстояние между ними, пока не остановился вплотную, прижавшись к ней. Гермиона почувствовала, как её окутал его запах. Его ладонь медленно поднялась. Длинные пальцы, украшенные фамильным перстнем, коснулись алых роз на её лифе. Он провёл кончиками пальцев по лепесткам, едва задевая её разгорячённую кожу. От этого жеста, такого обычного, но от него чересчур интимного, она выдохнула. Грудная клетка поднималась и опускалась. Корсет красиво стягивал, и теперь и без того увеличенная грудь казалась ещё пышнее. Внутри Драко всё перевернулось и закипело. Его словно ошпарили. Альфа завыл от восторга, находясь в каком-то диком экстазе. Её запах ударил ему в голову, лишая самообладания. «Она моя», - билось в его висках. Громкими сильными ударами. Виски сдавливало стальными оковами. Хотелось провести языком по линии груди. Кто он такой, чтобы отказывать себе в этом. Наклонившись, Драко вытянул язык и, прижавшись к её коже широким мазком, провёл вдоль линии всего корсета. Кожа заблестела от его слюны. Гермиона задрожала, и он видел, как мурашки покрыли нежную кожу.       - Моя Омега. Мать моего ребёнка. Моя. Моя. Моя, - твердил его разум. Он едва не остался так и стоять с открытым ртом. Помотав головой, отгоняя наваждение, Малфой сделал шаг назад.       - Гермиона… твоя фигура… ты стала такой… - прохрипел он, счастливо понимая, что очень кстати не надел галстук. Иначе он бы сейчас стал его удавкой. Рука потянулась, и он расстегнул ещё пару пуговиц, нарушая всякий этикет. Но ему было плевать. Он отчаянно нуждался в кислороде, иначе рисковал бы свалиться в обморок прямо перед ней. К её ногам.       - Хм, знаю, - она стыдливо опустила глаза, на её щеках пятнами появился румянец. - Эм… я слегка набрала в весе за последние дни. Несмотря на то что меня всё ещё иногда тошнит по утрам. Знаешь, твой ребёнок, - зашептала она, пряча взгляд, - постоянно заставляет меня налегать на сладкое.       - Не смей, - резко перебил он её. Его пальцы потянулись к её лицу. Он приподнял её голову, и серые глаза впились в её. Он обожал её всю. Как она могла так думать о себе. Она даже не набрала в весе. - Никогда не смей так говорить о себе, слышишь? Ты самая красивая женщина, которую когда-либо создавала магия. - Он строго посмотрел, и она почувствовала себя нашкодившим ребёнком. - Я хотел сказать другое… Ты стала такой мягкой. Такой женственной. Его ладони спустились к её бёдрам, сжимая через плотную ткань юбки. Он провёл руками, очерчивая плавные изгибы её тела.       - Мне нравятся твои бёдра. Твоя грудь, которая стала чуть больше, такая мягкая и ещё привлекательнее… Блядский Салазар, - он закатил глаза. - Гермиона, от одной мысли о том, что ты будешь кормить моего ребёнка, я схожу с ума. Это делает тебя… божественной. - Он втянул её запах, наклоняясь ближе к шее. - Будто сама Деметра или Афродита возродилась в твоём обличии. Готов поспорить, любая из них позавидовала бы тебе. Вот настолько ты красивая в моих глазах. Насколько сильно я вожделею тебя. Драко резко схватил её руку и потянул вниз, прижимая её ладонь к своему паху. Гермиона ахнула, почувствовав через ткань его брюк, насколько он возбуждён. Член дёрнулся от её прикосновения. Она потянула руку назад, испугавшись и смутившись этого бесстыдства, но Драко сжимал её запястье, сильнее вдавливаясь и выдыхая тихий стон. Сдавшись, она чуть сжала ладонь, и пальцы провели по ткани. Смущённо улыбнувшись их дерзости, тому, что он позволял себе, она зашептала:       - Драко… тут люди… - оглядываясь назад, проверяя, не смотрит ли на них кто-нибудь.       - Плевать, - выдохнул он ей в самые губы. - Мне абсолютно плевать на всех. Я люблю тебя, и для меня ты самая желанная ведьма и Омега в этом мире. И во всех остальных. Всегда. Он тут же опустил быстрый взгляд на её чуть выпирающий живот. Это было единственным, что он готов был скрывать. Но точно не их страсть. Точно не свою одержимость ею. Наклонившись и шепча ей, словно они были соучастниками общего преступления, он проговорил быстро:       - Твой живот… Мерлин, ты не представляешь, насколько это красиво. Насколько это правильно. Меня блядски трясёт, когда я вижу изменения в тебе. А теперь, - он чуть рассмеялся. Бархатно, свободно. - я хочу показать тебе то, как я тебя вижу. Смех был полон мальчишеского счастья. Он подал ей руку и, увлекая за собой, закружил вокруг себя прямо посреди зала. Гермиона рассмеялась вместе с ним, теряя ориентацию в пространстве, чувствуя себя невероятно лёгкой и любимой. Драко кружил её в импровизированном танце, известном ему одному. Она пыталась перебирать ногами, а когда запиналась, он подхватывал её и весело смеялся. Кружась, они оказались у примерочной, из которой она вышла. Одним резким движением он утянул её за штору. В пространстве, полном зеркал, пахло ею. Гермиона оказалась прижата спиной к его груди.       - Что ты делаешь, Драко? - снова занервничала она. - Если кто-то заметит… если они зайдут…       - Милая, глупая Омега. Такая послушная девочка, не нарушающая правил, - пропел Альфа. Её сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. - Тише, Гермиона, - его палец аккуратно накрыл её губы, останавливая нервный поток слов. - Никто не посмеет войти сюда. Его свободная рука скользнула, подтягивая юбку кверху. Прохладные пальцы коснулись её ноги, поднимаясь выше к разгорячённой коже. Её тело сразу же отозвалось на это прикосновение. Видя её замешательство и то, как она проигрывает войну с самой собой, он продвинул руку дальше. Драко уверенно отодвинул мокрую полоску её трусиков. Он коснулся нежной кожи и скользнув ниже, собрал на пальцы густую смазку Омеги.       - Ты же будешь хорошей девочкой для меня? - прошептал он ей в шею, кусая и чувствуя, как она сжимается от его слов. - Ты будешь молчать, сокровище? Будешь тихой?       - Да… - выдохнула она, теряя всякое благоразумие от его слов и действий, прикрыв глаза. Он ласкал её пальцами, скользя вверх-вниз круговыми движениями и чуть погружаясь в неё. Растягивая этот момент, давая ей почувствовать всё удовольствие от этой маленькой игры. Где-то на фоне заговорили консультант и вероятно покупательница. Гермиона распахнула глаза и чуть дёрнулась.       - Тише, - соблазнительно протянул Драко. Вот кто был полностью расслаблен. Её смазка уже текла по его ладони, и Драко тихо рычал от удовлетворения. - Лучше посмотри на нас в зеркало. И она смотрела. Это возбуждало ещё сильнее, пряный аромат наполнил всё вокруг, и она видела, как он пьянил его. Она смотрела на своё слишком довольное, словно она была сильно пьяной, раскрасневшееся лицо. Её веки были полуприкрыты, но она всё равно видела, как сильно хочет чтобы он продолжал и как зависит от его прикосновений. Не давая ей опомниться, он расстегнул свои брюки, высвобождаясь. Малфой обхватил член ладонью, размазывая смазку по головке, а затем чуть наклонил её вперёд, задирая юбку сзади. Гермиона упёрлась руками в зеркало, оставляя следы своих ладоней на стекле. Он плавно вошёл в неё, заставляя её тело принять его полностью.       - Аххх… - этот тихий стон удовольствия вырвался у них одновременно. Они смотрели друг на друга через зеркало. Глаза в глаза. Пока он входил в неё. В ней было тепло и тесно. Драко толкался в неё ритмично, его бёдра с глухим стуком соприкасались с её ягодицами. Гермиона чувствовала каждый толчок особенно остро из-за всей этой необычной атмосферы вокруг. Её сводила с ума мысль, что их могли застукать в любой момент. Это пугало и одновременно приносило дикое похотливое возбуждение. Она попыталась застонать, но Драко мгновенно прижал свою ладонь к её рту, заглушая стоны, заставляя её метаться под его весом.       - Тихо, милая… - шептал он, и его глаза в зеркале горели безумием. - Будь послушной девочкой. Только я должен слышать, как ты кончаешь. Только Альфа. Он наращивал темп, его толчки становились всё глубже, подводя её к краю и бросая в блаженный кайф. Гермиона неотрывно смотрела на их отражение в зеркалах. Она тяжело дышала в его ладонь, чувствуя, как та становится влажной от её горящего дыхания. Его рука, сжимающая её, и свои собственные глаза, полные обожания. Она почувствовала, как готова кончить. Мышцы затрепетали и сжали его член мёртвой хваткой. Драко продолжал двигаться, пока его собственный предел не рухнул следом за ней. Подавляя свой дикий порыв, Драко коснулся зубами её плеча, не кусая, но вдавливая их в её кожу, и излился внутрь неё. Они стояли, тяжело дыша, прислонившись друг к другу в этом скрытом от всего мира пространстве. Драко вышел из неё, вытащил палочку и невербально наслал на них чары очищения. Потом бережно опустил её платье, пригладил её волосы и, развернув к себе, поцеловал в мокрый лоб.       - Ты самая лучшая, - прошептал он. - Моя идеальная Омега. Мы точно берём это платье. Гермиона улыбнулась, чувствуя, как его магия обволакивает её. Принося ей чувство покоя и безопасности, ради которого она была готова подчиняться ему до конца своих дней. Почему жизнь не может состоять только из таким моментов, - подумала она, когда Драко вышел. Смотря на то как колыхнулась штора, после того как он покинул примерочную ей стало до ужаса горько, от несправедливости. Почему она должны были вляпаться в это дерьмо. Почему именно она должна была стать этой первородной... Тео было непривычно вести такой разговор без Малфоя. Но он не мог не согласиться с тем, что ему явно нужна была передышка. В последнее время слишком много навалилось на него. Да и вообще, он всегда был намного больше связан по рукам и ногам. Пока они, став Альфами, почти сразу обзавелись Омегами, Драко ждал ту самую, напичканный сказками Люциуса о том, что ему не нужна кто попало. Нет, он не был святым, проводил время с девушками, но это было совсем не то же самое, что у Тео или Блейза. Он не погружался ни в одну из них. Спать с ними - да, он мог. Привыкать эмоционально - нет. Потом отец решил, что ему пора принять участие в делах. И Драко, не отпираясь, провёл год изучая азы, пока они с Блейзом валяли дурака. Потом Гермиона проявилась, и выяснилось, что она та, кто ему нужна. Отсюда и начали вытекать все эти жуткие проблемы. Поэтому Тео знал: их другу, их Альфе, который всегда был чуточку выше них, действительно требовалось хотя бы иногда быть просто влюблённым мужчиной. Блейз, он был уверен, считал так же.       - Ну так что, Блейз? - развалившись на диване напротив друга, спросил Теодор. Между ними стоял только низкий столик, на который он закинул ноги, скрестив лодыжки. Эта поза небрежности была отточена годами. У каждого из них было что-то своё. Каждый скрывал беспокойство по-разному. Тео, к примеру, сейчас откинул голову на спинку и выглядел расслабленно. - Что тебе удалось нарыть?       - Люциус принёс нам хорошую информацию. Теперь мы понимаем общую картину. Он произнёс это не глядя на Тео. Обычно Блейз всегда был ленивым, и ничего не могло выбить его из этого образа. Сейчас же Теодор видел его напряжение. Плечи Забини были жёстко расправлены, а пальцы мелко и ритмично постукивали по столику. От этого хотелось самому сразу же что-то предпринять. Блейз достал откуда-то сигареты, две самокрутки, и протянул одну Тео. Взмах палочки и на кончике тлеет уголёк, в воздухе запахло чем-то персиковым с ментолом. Тео вытащил сигарету изо рта и поднёс ближе к лицу, разглядывая то, как аккуратно была скручена тонкая бумага.       - Откуда взял? - кивнул он на самокрутку.       - Угостили, - подмигнул Блейз. - Не бойся, ничего серьёзного не будет. Просто расслабит натянутые нервы. Поверь, нам это нужно. Итак, - продолжил он, делая ещё одну затяжку и выводя палочкой график прямо в воздухе из переливающихся тёмно-синих букв, созданных магией. Его голос, обычно ленивый и бархатный, сейчас вибрировал от ледяного напряжения. - Мы знаем, что Кингсли это ширма. Теодор залпом осушил бокал и, вытянув указательный палец руки, которой всё ещё держал его, указал на Блейза и перебил:       - Мне вот знаешь что интересно? - он свёл брови к переносице, выглядя в этот момент весьма комично. - Какова вероятность того, что его держали и продолжают держать под Империо? Возможно, ему сломали разум ещё во время войны? Или постоянно играют с его сознанием, переписывая воспоминания каждую чёртову неделю?       - Мы не можем знать этого наверняка, Тео, - обречённо выдохнул Блейз. - Но теория хорошая. - чуть задумавшись, он продолжил: - Для Кингсли это бы всё изменило, в лучшую сторону конечно. Но сейчас всё, что нам известно: Он бета. Сломленный и зависимый. Взмах палочки и в воздухе на графике заплясали имена, потянулись нити. Тонкие, похожие на паутинку ядовитого паука. Блейз воссоздавал картину для наглядности.       - Трэверс всё равно не мог бы проворачивать это в одиночку, даже имея Кингсли под Империо. Прятать концы в воду всегда задача со звёздочкой. Особенно там, где каждый департамент сует свой нос просто от любопытства. Нужны подельники, нужно разное, скажем так, оборудование. Возможно, доверенный человек, проверенный годами. Человек без моральных принципов, да и вообще любых.       - Яксли, - выдохнул Тео. - И что ты хочешь сказать? Это не было вопросом, не висело в воздухе. Они оба уже это знали, и пока Тео не понимал, зачем вообще Блейз его позвал.       - Яксли, - Блейз повернулся, выпуская густой клуб ароматного дыма, который спиралью потянулся к потолку и впитывался в стены и мебель. - Ублюдок всегда умел выходить из дерьма чистым и пропах ароматом благодетели. Ещё чуть-чуть и от него повеет садовыми розами домохозяйки. Думаю, там замешан не только он. Кто из этих типов не желает власти? Ответа не требовалось. Каждый из сидящих на скамьях в Визенгамоте хотел не только славы, не только власти, но и силы. Она угасает в их собственной крови с каждым поколением. Он снова затянулся, и в этот раз выпустил столь густой дым, что тот скрыл его лицо. От этого фраза выглядела ещё более зловещей:       - Врагов может быть больше, чем мы предполагаем. Есть кое-что, что я нарыл. Забини криво вымученно оскалился, а Тео подался вперёд, внимательно следя за каждым его движением. Он спустил ноги со стола, упёршись локтями в колени.       - Я воспользовался обаянием и своим умением убеждать, конечно же. - Тео закатил глаза и тихо рассмеялся. Значит, Блейз давил и играл по-чёрному. Вероятно, применял его любимый шантаж, а возможно и подкуп. - Вскрыл некоторые счета. Если быть точнее, их обоих. И не поверишь, что нашёл. Палочка вывела нить, ведущую к Франции. Становилось всё интереснее. Тео бросило в жар, мимолётное понимание вспыхнуло в сознании. Он скинул пиджак, и Блейз, сразу же понимая, приподнял уголок губ и кивнул подбородком.       - Трэверс не настолько богат. Скорее разорён. Его род практически нищий, некоторые поместья заложены. Откуда течёт золото на осуществление его блядских амбиций?       - Пришлось обратиться к матери. Знаешь ли, у неё весьма впечатляющие связи в Европе. Теперь они оба рассмеялись. Это была их внутренняя шутка. И Тео, и Драко никогда не перегибали, но были несказанно рады, что Блейз так легко относился к шуткам о бесконечных мужьях своей матери и любовниках. Ходить в её любовниках было намного лучше, чем числиться в мужьях. Их жизни обычно заканчивались весьма трагически и прибыльно для вдовы. Лет в тринадцать Теодор шутил, что наотрез отказался бы им стать, опасаясь не дожить до совершеннолетия. Говорил, что статус любовника ему весьма подходит. Блейз шутливо надавал ему тогда подзатыльников.       - Так вот, за последние пару лет, Тео, с их счетов списывались огромные суммы на подставные фирмы во Франции. Они списали их как благотворительность. А ещё я обратил внимание, что галлоны из казны тоже уходили в никуда и всплывали во Франции у самых нижайших чиновников. Зачем Британии платить французскому клерку? На что уходило золото, списанное как расход на безопасность границ? Тео нахмурился ещё больше, в его глазах вспыхнул аналитический интерес. Он наблюдал за нитями, что выстраивались уже без веления палочки, следуя за мышлением хозяина, который чётко контролировал их появление. Всё казалось запутанным. Но разгадка была прямо на поверхности.       - И на что уходили эти деньги? Блейз был несказанно доволен собой. Он подмигнул Тео и вытащил из кармана свёрнутый пергамент, протягивая его Теодору. Рука резво потянулась к листу, и поспешно поставив бокал на стол, Тео начал его разворачивать. Блейз молча наблюдал и подлил им в бокалы ещё алкоголя. Он точно пригодится.       - На серебролист? - удивлённо вскидывая глаза на Блейза. Спина моментально выпрямилась, и сейчас Тео было совершенно не до шуток. - Ты охуеть как издеваешься?       - Нет, дорогой друг. Именно так. На тонны этой травы и мольчанника. Это самые редкие травы. Их использование строго контролируется, нельзя использовать больше положенного. Они блокируют ядра. Особенно к этому восприимчивы омеги. Блейз оскалился, и эта улыбка была лишена всякого дружелюбия.       - Твою мать, - Тео тихо, сквозь зубы выругался, закрывая глаза ладонью и вслепую потянувшись к бокалу. Но даже огромный глоток алкоголя, влитый в горло, не принёс тепла.       - И самое паскудное, как ты, наверное, догадался… Блейз выжидал, хотел, чтобы это произнёс не он. Его тело склонилось над столом, опираясь на руки. Тёмные глаза сузились. Теодор понимал, что от него требуется.       - Малфои. Они единственные поставщики этого редкостного дерьма в Британию. Именно они контролируют весь импорт.       - Бинго, мой мальчик. Сто очков Слизерин и наши набитые морды впридачу. Если ты понимаешь, о чём я, - безрадостно завершил эту сложнейшую цепочку Блейз. График заискрился. Картина была полной. Они оба тупо уставились на неё, не сводя тяжёлого обречённого взора. Глаз дёрнулся, и Тео подпёр щеку ладонью, облокотившись на подлокотник.       - Что нам, нахер, с этим делать, не подскажешь? Надеюсь, у тебя есть план, - он уже тянулся к бутылке, обнаружив, что стакан пуст. Сделал глоток прямо из горла и передал бутылку другу. - Кроме как напиться до беспамятства?       - Ну… - протянул Забини в ответ. - Я думаю, хорошо, что Малфой сейчас развлекается. Может, у него настроение будет получше, после хорошего траха. - Тео цокнул на этот выпад, но ничего не сказал. - Нам придётся вывалить на него эту дрянь и молиться Салазару, чтобы Альфа в этот момент был в духе. Теодор посмотрел на него скептически. Блейз, наверное, на стрессе тронулся умом, не иначе. Скорее будет наоборот. Малфой вообще слетит с катушек, узнав это. Альфа сорвётся с поводка окончательно. Как только он поймёт, что его семейный бизнес организовывает создание ошейника, который могут накинуть на его беременную пару. Может, предложить Пэнси свалить на отдых прямо сегодня. Пообещать тёплый океан с лазурной водой и белоснежным песком? Тео отвлёкся, представляя, как сдирает с Пэнси бикини где-то в райской глуши. Альфа заурчал, требуя поступить именно так. Из мыслей его вырвал Блейз. Он ощутил это весьма неприятным — его словно заново макнули в чан с растопленным маслом и заставили вариться, будто он был осьминогом, пойманным в Чёрном Озере.       - Я проверил отчёты курьерской службы. Те три курьера Малфоев, которых нашли с вырезанными языками… Они перевозили именно эти ингредиенты. Тео молчал, переваривая информацию. Логика Трэверса была чудовищной, но безупречной. Малфои считай своими руками приносили в их грязные лапы то, что помогало им подчинять омег. То, что может помочь им подчинить Гермиону и сделать её топливом их власти. Теодор лишь молча сжал в руках бокал. Они не ограничатся только ею. Они захотят большего. Подчинить всех. Раздать омег своим союзникам и вычистить тех, кто против них.       - Ты правильно мыслишь, Тео, - кивнул ему Блейз. Тео удивлённо взглянул на друга, когда это тот научился читать мысли? Видимо, последнее он сказал вслух и не заметил. - Они все в опасности. А Малфой, - вот тут и проявился страх в глазах обоих, - если мы не удержим его от глупостей, он станет их первой и самой желанной жертвой. Нам нужно играть тоньше. Они оба задумались. Каждый о своём. Но все мысли всё равно сводили их к одному человеку и осознанию того, что им так или иначе придётся вывалить ему эту информацию. Они стояли посреди детского магазина, окружённые стеллажами, которые были обитые лозой и розами. На них аккуратно были разложены детские вещи в мягких пастельных тонах. Палитра цветов, разные кружева, мягкая тюль и летающие бабочки с блестящими крылышками под потолком создавали сказочную атмосферу. Драко завёл её сюда через чёрный вход. На её вопрос, почему они пришли почти к закрытию и пробираются через запасной вход, он ответил, что не хотел, чтобы их видели. Не хотел прессы. Не хотел сплетен. Не хотел встретить знакомых. Она с ним согласилась, отчасти потому что сама не желала пока никому сообщать. Гермиона хотела как можно дольше оберегать эту крошечную тайну внутри себя. Отчасти от того, что её всё ещё терзало вчерашнее ощущение слежки. Малфой тоже заметно нервничал, и сейчас, стоя в пустом зале, полном детских вещей, они были совершенно одни. Драко торопливо прошёлся вдоль окон и что-то бормотал, держа в руках палочку. Детский магазин с его помощью превращался в неприступную крепость. Милая на первый взгляд консультант стояла рядом с Гермионой, сверкая улыбкой. Обернувшись на неё, Гермиона заметила, что та откровенно пялилась на её мужа. Стояла не дыша, будто завороженная его грацией и той опасной уверенностью, которую излучал каждый его шаг. Сперва Гермиону это жутко взбесило, но она успокоила себя тем, что сама пялится на него, будто была такой же идиоткой, что и стоящая рядом женщина. Она подумала, что вряд ли найдётся девушка, способная противостоять его порочному обаянию.       - Драко, только не говори, что ты купил этот магазин, - строго сказала она, когда он наконец-то подошёл к ней, пряча палочку в карман.       - У меня была такая идея, милая, - хохотнул он, целуя её в макушку. - Но я ограничился лишь запросом на приватность. Он оглянулся по сторонам и чуть отошёл от неё, растерянно разглядывая стеллажи с детскими чепчиками. Гермиона залюбовалась им, хотя по правде говоря он выглядел комично и совершенно потерянно. Только что он, крепко сжимая палочку, создавал им приватную атмосферу, а прямо сейчас эти же пальцы касались кружевного чепчика размером меньше его ладони.       - Это… это такое крошечное, - пробормотал он, оборачиваясь на Гермиону с искренней растерянностью. На его лице не осталось ни грамма малфоевской спеси. Он подозвал её к себе, и она, шагнув, нырнула под его руку, прижимаясь щекой к его груди. - Гермиона, если он… если он такой маленький, как я буду… как я смогу удержать его, чтобы не сломать? Мои руки… Салазар, - Драко взглянул на свою раскрытую ладонь так, будто впервые её видел. Он чуть повернулся и, потянувшись в сторону, взял с другого стеллажа крохотный носок. Гермиона, наблюдавшая за каждым изменением в нём, увидела, как его пальцы легонько крутили из стороны в сторону совсем крошечную вещицу. Альфа, привыкший быть главным, явно в этот момент пасовал. Он не знал, как защищать того, кто настолько беззащитен.       - Ты справишься, - мягко сказала она, обнимая его поперёк талии, и, поднявшись на носочки, поцеловала его в лицо. - Ты будешь лучшим отцом в мире, потому что ты так сильно нас любишь. Драко прислонился лбом к её макушке, глубоко вдыхая и закрывая глаза. Хотелось, чтобы эти слова проникли под кожу. Он желал выжечь их у себя на груди. Эта маленькая, хрупкая девушка считала его лучшим отцом. Прямо сейчас он чувствовал себя просто обычным человеком. Самым счастливым. Который не повелевал, а боялся. Он жутко боялся не оправдать ожидание самой важной девушки в его жизни. Вдруг он не справится. Но глядя в её глаза, он так же ощущал, насколько она в него верит.       - Давай возьмем всё что нам понравится, - тихо сказал он, его голос снова обрел привычную властность, но в нем проскользнула нотка каприза. Как будто он был ребёнком который выпрашивал у матери скупить мороженое всех вкусов. - Я куплю всё, что ты захочешь. Мерлин, я дурею с того, что это происходит с нами. - признание слетело с губ раньше чем он успел его удержать. Он был слишком открыт в этот момент, слишком обнажён. - Я до смерти боюсь не сберечь это.