Accommodation

Это были самые эмоционально затратные два дня за последнее время. Да и весь месяц выдался безумным даже по меркам его жизни. Кларк чувствовал себя главным образом истощённым, и ещё совсем немного ликующим. Ему было сложно поверить в реальность происходящего. Рождество прошло, подарки подарены, еда съедена и все живы. Лекс жив. Отец неплохо держится. И сам Кларк не умер от переполнявшего его напряжения. Это можно было с уверенностью назвать отличными итогами года. Сейчас Кларк хотел принять душ и уснуть. Без Лекса поблизости и невыносимых разговоров родителей за стеной сон должен прийти гораздо быстрее. Юноша залез в ванную и включил воду. Горячие струи лились по телу, словно смывая налипший на него комьями стресс. Кларк зажмурился и подставил им лицо. Шум воды занимал все его мысли. Шум воды. Звяканье тарелок. Руки с красивыми длинными пальцами, смывающие мыло с посуды. Сжимающие полотенце, вытирающие капли воды с предплечий. С содроганием Кларк распахнул глаза. Нет. Нет-нет-нет. Не сейчас. Нельзя. Но было поздно: моменты прошедших дней встали перед мысленным взором ослепительно ярко. Руки так близко на кашемировом пальто. Пальцы на его предплечье, которые даже через толстую ткань свитера казались обжигающими. Шаги прошлой ночью, минующие его дверь. И лицо, лицо, лицо: заспанное и помятое, шокированное и беззащитное, уверенное и властное, насмешливое, оценивающее, голодное… Волна жара прошла по телу Кларка, и вода была ни при чём. Кипящая кровь ударила в лицо, обжигая глаза подступающим лазером, и вниз. — Нет-нет-нет! Чёрт! Кларк заметался в ванной, не зная, куда себя деть. Дрожащими руками завернул кран с горячей водой, выкрутил холодную на максимум. Этого было недостаточно. Он прижался лбом к стене. Так… Отец очень недоволен. Мама переживает. Выпускные экзамены через четыре месяца. Надо поступать, а он не понимает, хочет ли вообще куда-то поступать. За праздники нужно закончить статью для «Факела», иначе Хлоя спустит с него три шкуры. Лоис обещала приехать в следующем месяце, Господи, только не это. Он влетел в свою комнату на суперскорости, запер за собой дверь. Футболка и штаны были насквозь мокрыми, потому что он даже не стал тратить время на то, чтобы вытереться. Кларк сделал пару нервных кругов по комнате и сел на кровать, поджав ноги к подбородку и обхватив их руками. Блуждающий взгляд юноши наткнулся на шкаф. — Чёрт… — беззвучно простонал он. Пуловер Лекса был там. Зажатый между его вещей. Кларк не мог не повесить его на плечики — у него просто не поднялась бы рука засунуть его подальше. Он был там. Кларк видел его через дверцы. Тёмный. Тонкий. Скорее всего, баснословно дорогой. И самое кошмарное — он пах Лексом. Кларк зажал лицо ладонями, пальцы впились в лоб и виски. Он принюхался, но комната пахла только им самим. Запах был пленён в четырёх деревянных стенах. Кларк не будет этого делать. Не будет же? Это совсем уже как-то не по-человечески. Он же не животное какое-то, правда? Кларк подходил к шкафу осторожно, как ребёнок, который ждёт, что оттуда вот-вот выпрыгнет монстр. Монстр был. Но его опасность заключалась отнюдь не в когтях и клыках. Кларк торговался. Он только заглянет. Посмотрит. Может, нужно всё-таки убрать подальше? Вдруг мама будет собирать одежду на стирку и увидит. Кларк не хотел, чтобы она увидела. Юноша приоткрыл одну дверцу. Да, пуловер был там. Куда бы он делся? Кларк потянулся к нему. Перевесить. Он просто планировал его перевесить. Прикосновение к ткани как будто вызвало электрически разряд. Микроскопические молекулы запаха коснулись его ноздрей. Кларк втянул их с остервенением, какого совсем не ожидал от себя. Кларк упал на кровать, прижимая пуловер к лицу. Запах обволакивал, погружал в себя, Кларк тонул. Он вдыхал. Ещё. Ещё. Ещё! Оргазм накрыл его волной, оставляя пустым, дрожащим, мокрым от слёз и пота. Кларк смотрел в полоток пустым взглядом. Сжимал в руке скомканный пуловер. Он не понимал до конца, что с ним произошло. Может, и не хотел понимать. Он не понимал, почему жжëтся в глазах: от слëз или сдержанного лазерного луча. Ему было противно от самого себя. Он не мог заставить себя посмотреть на пуловер. Он хотел выбросить его. Разорвать. Сжечь. Снова вдохнуть. Снова пережить это безумие. — Что я делаю? — прошептал Кларк в тишину. Тишина ему не ответила.