Доказательство моего желания

Поначалу это было необходимостью. Ничего сверх того, о чём они договорились. Флинс справляется с Дикой охотой эффективнее любого из его рыцарей — возможно, даже лучше, чем сам Варка, — превращая их в пепел за три удара или меньше. А вечером, когда они возвращаются в лагерь — будь то убежище Фавониус или что-то временное в дикой природе, — они вместе ложатся в постель. Варка даёт. Флинс берёт. Это должно казаться сделкой, учитывая соглашение, на котором всё основано, и, возможно, это только потому, что он находит альва привлекательным, но Варка не может заставить себя смотреть на это с такой точки зрения. То, как Флинс вздрагивает и стонет под ним, слишком реально, чтобы быть продиктованным только практическими соображениями. А то, как суккуб, насытившись, встаёт перед Варкой на колени, раскрывает губы и с отвисшей челюстью берёт его в рот? Это не преследует никакой цели, кроме чистого удовольствия. Так что нет, возможно, это не совсем сделка. Скорее всего, их встречи чаще продиктованы желанием, чем необходимостью, но, эй, кто жалуется? - В их номере в отеле «Флагман» Варка сидит за письменным столом и отвечает на письма, когда Флинс выбегает из ванной с таким свирепым взглядом, что любой другой человек воспламенился бы от него. Магистр поднимает глаза и тут же замирает, хватка на пере ослабевает. Флинс без рубашки, бледная грудь обнажена, и хотя его брюки задраны, они не застёгнуты. С очаровательным румянцем на щеках и плотно сжатыми губами, Флинс придерживает брюки одной рукой, чтобы они оставались на месте, и причина этого довольно очевидна. — Из-за тебя я растолстел, — горячо обвиняет он. Варка сглатывает. Это не совсем неправда: застегнуть молнию Флинсу мешает мягкий живот, немного выпуклости, чуть-чуть натягивающей ткань вокруг талии, чего раньше там не было. Оно не могло появиться за одну ночь, но Варка не помнит, чтобы видел это. Магистр, конечно, заметил, что за последние несколько недель пресс Флинса стал менее заметен, но когда они впервые встретились, тот был заметно истощён. Перемена не была странной. По причинам, которые Варка, вероятно, должен будет найти позже, он не может отвести взгляд. Магистр не уверен, что тому виной — плохо скрываемое смущение на лице Флинса или само его тело — возможно, какая-то примитивная часть мозга считает, что чем больше жира, тем лучше для выживания, или гордится телосложением своего возлюбленного, отражающим, как о нем заботились, насколько комфортно он может жить. Об этом надо будет подумать позже, когда Флинс перестанет прожигать его взглядом. — Это не так уж плохо, — слабо возражает Варка, откладывая перо. — Но даже если и так, в чём моя вина? Я не контролирую, что ты ешь. Взгляд Флинса становится острее. — Ты кормишь меня в два раза больше, чем мне нужно. На мгновение Варка забывает о характере суккуба и отчаянно пытается вспомнить хоть один случай, когда он вообще кормил Флинса. Затем его осеняет. — Подожди, — говорит он. — Ты хочешь сказать, что у нас слишком много секса?! — Очевидно, — фыркает Флинс. У Варки кровь стынет в жилах при виде обнаженной верхней части тела Флинса, его животика, выглядывающего из-под пояса брюк. Он и понятия не имел, что это может быть так привлекательно. Но он не может думать своим членом, даже если Флинс и питается им. Магистр не может точно сказать, что суккуб чувствует по этому поводу: его обвинение было словно выплеснуто кислотой, и щёки покраснели от чего-то похожего на стыд. Но если он питается чужим семенем и если секс — это то, что заставляет его набирать вес, разве лишние килограммы не были бы кстати? Варка хотел бы прижать Флинса к себе, но он пока не хочет отвлекаться. Вид и так достаточно отвлекающий. — И ты хочешь сказать, что это плохо? — повторяет Варка, пытаясь прочесть выражение лица Флинса. — Хочешь сказать, что хочешь, чтобы мы… стали меньше заниматься сексом?.. Демон снова фыркает, отводя глаза. Он скрещивает руки на животе, прикрывая его так хорошо, как только может, словно пытается спрятаться, что необычно. За все время, что они были вместе, Флинс ни разу не выказал ни малейшего намека на застенчивость. Как раз наоборот: хотя он предпочитает быть принимающей стороной, хотя ему это нужно для жизни, суккубу нравится руководить. Этот человек бесстыден больше всего на свете. — Мне нужно быть привлекательным, чтобы жить, — в конце концов бормочет он так тихо, что Варке приходится напрягаться, чтобы разобрать слова, даже находясь в уединении их комнаты. — Нет… Большинство людей не… Не всем бы хотелось, чтобы их партнер так выглядел. Варка пристально смотрит на него. Трудно представить, что Флинс когда-либо был непривлекательным, но он предполагает, что теоретически возможно, что у других людей могут быть другие предпочтения. Впрочем, это не должно иметь значения. У него с Варкой всё в порядке, ему не нужно беспокоиться о других. — Но обязательно ли тебе быть привлекательным для всех? — спрашивает Варка, искренне сомневаясь, что он что-то упускает. Флинс только поджимает губы, поэтому магистр продолжает: — Знаешь, большой не значит непривлекательный. Люди бывают разных типов. — Да, но… — Флинс прикусывает губу, по-прежнему избегая встречаться с Варкой взглядом. — Я не говорю, что размер тела определяет привлекательность. Я просто говорю… когда дело касается конкретно меня… — На самом деле, разницы нет, — перебивает Варка. — А почему для тебя должно быть по-другому? — Я тебе нравлюсь худым. Если я изменюсь… — Флинс замолкает. Ох. Ох. Дело не в том, что Флинс беспокоится, что другие считают его непривлекательным. Дело в том, что Варка считает его непривлекательным. — Тебе нравится моя талия, — продолжает Флинс, не обращая внимания на мысли, проносящиеся в голове Варки. — Тебе нравится, когда ты можешь видеть свою выпуклость у меня на животе, когда двигаешься. Если он станет ещё больше, ты не сможешь. Я не думаю, что ты сможешь даже сейчас, учитывая, как я… Он опускает глаза, хотя его руки по-прежнему скрещены на животе, и он делает всё возможное, чтобы скрыть это, хотя стоит без рубашки. Теперь, когда его негодование успело остыть, светоносец, кажется, взволнован тем, что стоит перед Варкой в таком виде. Теперь магистр мог бы сказать Флинсу, что его член дёргается в штанах с тех пор, как тот вошёл в комнату, но он не хочет забегать вперёд на случай, если беспокойство суккуба не только из-за Варки, но и из-за того, что ему на самом деле не нравится его тело в таком виде. — Просто для ясности, — начинает Варка, — тебя это беспокоит, или ты просто боишься, что оно может обеспокоить меня? Потому что, если ты хочешь, думаю, мы можем, я не знаю… распланировать секс, чтобы его не было слишком много? — Если ты этого хочешь, — бормочет Флинс, но это прямо противоположно тому, что имеет в виду Варка. — Нет, нет, я этого не говорил! — протестует магистр. Он поспешно встаёт, подходит к Флинсу и хватает его за плечи. Это, наконец, заставляет того поднять голову, удивлённые глаза изучают лицо напротив. — Я просто имел в виду, что если тебя это беспокоит, то мы можем найти способ контролировать твой вес, но, серьёзно, я понятия не имел, что суккубы вообще могут набирать вес, и, честно говоря, видеть тебя в таком состоянии из-за меня… Он с трудом сглатывает. Взгляд Флинса тут же притягивается к его горлу, когда оно вздрагивает, и в нем, кажется, загорается что-то вроде осознания. Он наблюдателен; если суккуб ещё не понял этого, то скоро поймет, насколько сильно привлекает Варку. — Если это о моих предпочтениях, — снова пробует Варка, на этот раз чуть запыхавшись, — тогда тебе не о чём беспокоиться. Некоторое смущение на лице Флинса исчезло, но далеко не полностью. Есть также намек на что-то любопытное в проницательном взгляде, который появляется у него, когда он делает наблюдения, особенно о Варке. — Ты же не хочешь, чтобы я похудел, — тихо говорит Флинс, наклоняя голову. Это не вопрос, но в его голосе по-прежнему звучит скептицизм, как будто он понимает, что это правда, но не может в это поверить. — Я бы предположил, что причина, по которой ты так часто кормил меня, в первую очередь, что ты находил меня привлекательным таким, каким я выглядел, но эти изменения… У тебя действительно нет проблем с этим? Варка медленно опускает руки, позволяя им скользнуть по плечам Флинса к бокам, и у того перехватывает дыхание, когда они касаются его грудной клетки, прежде чем опуститься на талию. Впадина всё ещё на месте. Она ещё более заметна из-за появившегося жирка внизу живота и на бёдрах. — Флинс, я без ума от тебя. Это не изменилось. — Даже если я толстый? — спрашивает демон, и хотя кажется, что он говорит шутливым тоном, это звучит скорее как самоуничижение, чем что-либо ещё. Варка сжимает его талию, и лицо Флинса тут же вспыхивает, румянец разливается по щекам. Руки суккуба всё ещё обхватывают себя, но он вёл себя довольно нагло, когда ворвался в комнату ранее — этот жест не скрывает ничего такого, чего Варка ещё не видел, — и теперь, когда тот держит его в руках, он сам может почувствовать вновь обретённую мягкость. Тут нечего скрывать. — Тебе бы не понравилось, если бы я сказал, что тебе идёт? — спрашивает Варка, поглаживая бока Флинса большими пальцами. — Но я бы тоже не сказал, что ты в нынешней форме толстый. Просто… немного… Варка с трудом подбирает слова, чтобы сказать это правильно. Конечно, было бы неплохо, если он был толстым, но даже с таким лишним весом он просто немного полноват. Слово «толстый» не совсем точно, но магистр слишком боится обидеть Флинса, чтобы выразить это словами. — Пока ещё? — эхом откликается Флинс, недоуменно приподнимая бровь, и теперь настает очередь Варки пошатнуться. Он даже не заметил, что слетело с его губ. — Я имею в виду… Я не говорю, что ты будешь таким, — слабо возражает он, а затем спешит добавить: — Не то чтобы это было плохо, если бы ты был таким! Я просто имею в виду, эм… — Что ты не собираешься прекращать перекармливать меня? Варка смущенно улыбается. — Ну, когда еда — это секс, а ты такая горячая штучка… — Он с придыханием смеется, видя, как округляются глаза Флинса, хотя вряд ли светоносца удивляет, что Варка желает его. — Но, из любопытства, как часто суккубам нужно есть? Ты сказал, раз в два-три дня, но мы делаем это гораздо чаще… — Да, обычно достаточно каждого второго или третьего дня, — отвечает тот. — Если тратится много магии, это может потребоваться ежедневно, но не надолго. Оглядываясь назад, можно сказать, что они делали это гораздо больше нормы. Основой был ежедневный секс, но даже тогда они часто переходили ко второму или даже третьему раунду. Варка понятия не имеет, меняет ли что-то количество эякуляций, но он полагает, что меняет. — Ну… — растягивает слова Варка, обводя руками контуры тела Флинса от талии к бедрам, останавливаясь на небольшом количестве лишнего жира. — Я, конечно, не жалуюсь. Ты великолепен в любом весе. Честно говоря, пока ты чувствуешь себя комфортно, я буду рад проследить, чтобы о тебе заботились. На губах Флинса появляется лёгкая улыбка. Руки Варки почти накрывают его, скрещенные на животе, но они немного ослабляют хватку, и магистр надеется, что тот скоро перестанет прятаться. — Заботились… — тихо повторяет Флинс, встречаясь взглядом с Варкой. Он фыркает. — Я надеюсь, это означает, что ты возьмёшь на себя ответственность за свои действия и достанешь штаны, которые я смогу застегнуть. Наконец, он опускает руки, и взгляд Варки сразу же обращается к тому, из-за чего всё это началось. Штаны, конечно, не застёгнуты на молнию, и животик выпирает над поясом, слишком тесным для удобства. — Вообще-то, я бы предпочёл, чтобы ты был совсем без одежды, — нахально комментирует Варка. Флинс закатывает глаза. — Конечно, не всё время, я уверен? — Я имею в виду, ты бы не заметил, чтобы я жалуюсь. — Варка снова сжимает его бёдра, и веки Флинса приоткрываются, но всё же достаточно, чтобы он мог продолжать смотреть на магистра. Желтые глаза смотрят на него из-под тёмных ресниц. — Ты хочешь, чтобы я обнажился на всеобщее обозрение? Возможно, тебе нравится мысль, что кто-то может смотреть на меня, видеть это тело и знать, что это результат того, как сильно ты доставляешь мне удовольствие? — Другие не знают, что ты суккуб, — замечает Варка, хотя и не может отрицать, что испытывает восторг от этой мысли. Одна из его рук скользит по животу Флинса, погружаясь в мягкий холмик, и демон вздрагивает, но не отстраняется. — Кроме того. Твои рубашки достаточно обтягивающие, чтобы это было видно, даже когда ты не обнажён. — Если предположить, что я всё ещё могу их носить… — бормочет Флинс. Несмотря на поддразнивания и на то, что он спокойно принимает блуждающие руки Варки, в его голосе достаточно пренебрежения, чтобы показать, что неуверенность или стыд полностью не исчезли. Может, Варке стоит найти другой способ доказать, какой он желанный. — Если ты не возражаешь, — начинает Варка, снова кладя руки на бёдра Флинса, — я бы хотел показать тебе, как сильно мне нравится твоё тело. Флинс бросает на него взгляд, в котором смешиваются любопытство и сомнение. — Сексом? — уточняет он, и Варка пожимает плечами, затем кивает. Флинс снова усмехается. — Я пришёл сказать тебе, что из-за тебя я располнел, и твое решение — кормить меня побольше? Боже, какие ужасные манеры. — Но ясно, что он дразнит, а это значит, что не считает эту идею совершенно отвратительной. И правильно. Варка даже не подумал об этом: всё это время Флинс жаловался на свой вес, и именно секс в первую очередь заставил его набрать килограммы. Возможно, это не лучший способ развеять сомнения. Или, возможно, это идеальный способ доказать свою искренность. Варка делает маленький шажок ближе, пока они не оказываются практически вплотную друг к другу, и наклоняет голову, чтобы прижаться лбом к лбу Флинса, которому приходится запрокинуть лицо вверх — разница в росте у них небольшая, но для таких моментов это идеально. — Это действительно дурной тон — хотеть тебя? — бормочет Варка, его дыхание смешивается с дыханием Флинса. Даже на таком маленьком расстоянии, разделяющем их, они всё равно чувствуют друг друга, горячий воздух касается кожи. — Ты сводишь меня с ума, знаешь… Флинс вскидывается, и остальные слова не долетают до его рта. Он приоткрывает губы, высовывает язык навстречу чужому, пробуя на вкус, смакуя. Не отрывая взгляда, Флинс ведёт их обратно к кровати, и Варка с готовностью следует за ним. Тепло скручивается в животе Варки, когда он отстраняется, чтобы посмотреть, как Флинс двигается по кровати, на его щеках и губах алеет розовая пудра. Пока суккуб устраивается поудобнее, Варка любуется плавностью его обнаженной груди, кожей, подобной лунному свету, гладкой и светлой, и проводит по всему этому великолепию руками, спускаясь к талии. Брюки всё ещё на месте, мешают, и, должно быть, они становятся неудобными на животе из-за того, что больше не облегают его, даже в расстёгнутом виде. Варка наклоняется, чтобы оставить поцелуй на пухлом местечке прямо под его пупком, прежде чем спустить брюки, чтобы, наконец-то, дать животику подышать. Он чувствует, как у Флинса перехватывает дыхание, как пальцы перебирают его волосы, и суккуб на мгновение приподнимает бёдра, позволяя Варке снять с него штаны, оставляя в одних черных трусах. Как только штаны сняты и Варка отстраняется, он на мгновение замирает, любуясь зрелищем: Флинс выглядит как видение, божественное и потустороннее. Жемчужная кожа на мягких простынях. Бледно-фиолетовые волосы развеваются у него за спиной, когда он смотрит на Варку снизу вверх из-под тяжёлых век. Внизу его живота, там, где пояс был расстёгнут, видна сердитая красная полоска, привлекающая ещё больше внимания к животу. — Красиво… — выдыхает Варка. Он хочет прикоснуться, пощупать, но Флинс действует первым. Он тянется расстегнуть рубашку Варки, одновременно притягивая его к себе, пока магистр не оказывается на четвереньках над распростёртым телом Флинса. Его руки скользят под ткань, как только та расстёгивается, скользят по выпуклостям мускулистой груди, слегка царапая, и Варка стонет. — Такой сильный, — одобрительно бормочет Флинс, и магистр снова хмыкает, когда его пальцы задевают один из его сосков. — Я должен был восхищаться тобой, — ворчит Варка, хватая Флинса за запястье одной рукой, чтобы остановить его. — А не наоборот. Глаза суккуба, потемневшие от желания, моргают. Если бы он не поставил перед собой такую важную задачу, Варка взял бы его прямо здесь, без предисловий. — Я думал, ты сказал, что собираешься меня покормить, — замечает он. Варка фыркает, отпуская запястье. — Мы нетерпеливые, да? Но он понимает намек и наклоняется, чтобы уткнуться носом в шею Флинса, оставляя поцелуи вдоль линии его плеча. Мужчина наслаждается тем, как Флинс ахает, одной рукой запуская руку в его волосы и напрягаясь, когда губы Варки находят особенно чувствительное местечко. Он скользит вниз по груди Флинса, руки находят его талию и массируют кожу. Пальцы погружаются внутрь, и взгляд устремляется прямо к члену. От внимания не ускользает выпуклость на штанах, ловкие пальцы тянутся к пряжке чужого ремня, когда он замечает: — Возможно, ты захочешь освободиться, прежде чем мы продолжим. Варка фыркает, но не протестует, когда пряжка ремня соскальзывает, и помогает Флинсу снять штаны, оставляя только нижнее белье. — Ты просто хочешь мой член, не так ли? — дразнится Варка. Флинс даже не пытается это отрицать, одной рукой он сжимает нижнее белье магистра спереди и вздрагивает. — Ну, да. — Избалованный, — фыркает Варка. — Только потому, что ты меня таким сделал. — Флинс опускает руку, когда Варка возвращается к своему поклонению телу суккуба, наклоняясь, чтобы запечатлеть ещё один поцелуй, приоткрыв рот, на выпуклости живота. Его зубы царапают кожу, и Флинс резко выдыхает. Он почти задыхается, когда продолжает: — Это ты так потакаешь мне. Результат перед тобой. Варка почувствовал прилив гордости и самодовольства, услышав эти слова. О том, что именно любовь магистра вызвала эти перемены. О том, что Флинс несёт в себе желание Варки, видимое и осязаемое в каждом килограмме, который он набрал. — Как тебе вообще могло прийти в голову, что мне это не понравится? — рычит мужчина, пальцы ещё глубже впиваются в талию Флинса, достаточно сильно, чтобы оставить отметины, и суккуб задыхается. — Ты так добр ко мне. Такое совершенство. Если это происходит, когда ты получаешь удовольствие, как мне может это не нравиться? Рука Флинса находит его шею и притягивает к себе для ещё одного поцелуя. Кажется, что он почти пытается проглотить Варку целиком, а тот больше ничего и не хочет. — Собственник, — выдыхает Флинс прямо в рот магистру в тот краткий миг, когда они отрываются друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, и едва он успевает произнести это слово, как Варка ныряет обратно, движимый чистым желанием. Это слово — не обвинение, а, скорее, наблюдение, произнесённое с такими нежностью и пониманием, на какие способен только Флинс. Несмотря на комментарий, суккуб отвечает с таким же энтузиазмом, с каким Варка атакует его губы — в конце концов, он сам начал. Его бёдра приподнимаются, ища соприкосновения с чужим телом, и магистр опускается ещё ниже, соглашаясь на это, зажимая одно массивное бедро между ног Флинса. — Потрясающе, — шепчет Варка в губы суккубу, а руки ищут опоры на его талии. Мозолистые ладони скользят по гладкой коже, которая стала мягче благодаря новой полноте. — Такой нежный, великолепный и совершенный… Варка подкрепляет каждое слово поцелуем, сначала в щеку Флинса, затем в челюсть и, наконец, в рот, где суккуб не упускает возможности присосаться к его губам, заманивая в ловушку и останавливая поток комплиментов, но магистр чувствует чужую довольную улыбку на своих губах. — Все эти милые разговоры, — шепчет Флинс, наконец отпуская Варкины губы, а затем его изящные пальцы скользят по телу, пока не находят край трусов. — И всё же на тебе всё ещё надето это. Когда Флинс подталкивает его, легко потеряться в удовольствии, в красоте открывшегося перед ним зрелища. Знакомое желание пульсирует, туго скручиваясь в животе, пока не кажется, что оно вот-вот лопнет, но даже тогда магистр не торопится. Он не быстрый, не грубый и даже не особенно громкий. Он мягкий и нежнейший, и за каждым толчком стоит страсть, физическое желание, но также и намерение доставить удовольствие. Чтобы доказать искренность своей преданности. Он глотает каждый вздох и стон, каждое подергивание тела Флинса под ним с жадностью изголодавшегося животного и не успокаивается, пока они оба не оказываются на волнах наслаждения. – После того, как все следы были стёрты мокрой тряпкой или сожжены внутренним огнем Флинса — способ, которым суккуб поглощает пищу, до сих пор кажется Варке бесконечно увлекательным, — они лежат вместе в постели. Нога демона перекинута через ногу магистра, в то время как тот одной рукой поддерживает голову Флинса, а другой обнимает его за талию, по-прежнему ощущая тепло друг друга. — Как ты предпочитаешь, чтобы я выглядел? — спрашивает суккуб, не то чтобы ни с того ни с сего, но неожиданно. Варка думал, что тот уже не нуждаются в заверениях; его привлекательность к этому времени должна была стать очевидной. Он качает головой, не уверенный в том, какой ответ ждет от него Флинс. — Хм? Что ты имел в виду? — Я тебе нравился худым, — уточняет суккуб, вглядываясь желтыми глазами в чужое лицо. В голосе больше деловитости, чем неуверенности, как раньше, и это приносит небольшое облегчение, хотя и не уменьшает замешательства Варки. — Но, похоже, тебе это нравится не меньше, если не больше. Ты едва перестал трогать мой живот. Варка, нахмурившись, смотрит ему в глаза. Он не хочет, чтобы Флинс подгонял свою внешность под предпочтения магистра, пусть выглядит так, как ему комфортнее. — Я не хочу тебя каким-то определенным образом, — искренне говорит Варка. — Я просто хочу тебя таким, какой ты есть, каким бы ты ни был, как бы это ни менялось. Флинс, кажется, что-то ищет на его лице. Затем он тихо вздыхает. — Есть предел тому, сколько я могу набрать веса, и он намного меньше, чем у человека. Мой огонь разгорается слишком быстро, чтобы за ним могло угнаться семя любого мужчины, за исключением, возможно, другого инкуба… — Подожди, — прерывает его Варка, потирая поясницу в знак извинения, когда Флинс бросает на него удивленный взгляд. — Извини, просто интересно. Кто такой инкуб? Ты суккуб, не так ли? В чём разница? — Правильно. — Флинс, кажется, на мгновение задумывается. — По сути, мы принадлежим к одному виду, но в то время как суккубы питаются эякуляцией других, инкубы получают энергию от собственной эякуляции. — То есть, это как… разница между отдачей и получением, но биологическая? — Полагаю, это один из способов выразить словами то, что я хотел сказать. — Не было разумнее, если бы вы питались друг другом тогда? Не пойми меня неправильно, я очень рад, что это не так, — быстро добавляет Варка, радуясь, что Флинс, похоже, не обиделся. В конце концов, магистр не хочет, чтобы его кормил кто-то другой. — Да, — медленно соглашается Флинс. — И, полагаю, некоторые так и делают, хотя, по-моему, ты переоцениваешь наше количество. Я никогда не встречал инкуба, с которым хотел бы проводить больше времени, чем необходимо. — Хм. Но ты был с инкубом? Варка не ревнует. Это было бы неразумно, когда Флинсу буквально нужен секс, чтобы жить, и он знает, что тот живет уже очень долго, но взгляды, которые суккуб бросает на него, полны понимания. — Да, очень давно. — Но это было не?.. — Что я обнаружил, сэр рыцарь, — начинает Флинс, поднимая голову с руки Варки и поворачиваясь на бок, — так это то, что инкубы, по крайней мере те, которых я встречал, очень эгоистичные любовники. Они ищут собственного удовольствия. И, я полагаю, они так устроены. Инкубы стремятся к собственному удовольствию. Суккубы стремятся к удовольствию других. Варка на мгновение задумывается над этим. — Не кажется ли тебе, что это, — он жестом указывает между ними, — тоже очень эгоистичный поступок? Флинс наклоняет голову. — Что ты имеешь в виду? — Ну, я обещал кормить тебя, а ты суккуб. Итак, по сути, наша сделка заключается в том, что ты доставляешь мне удовольствие, а взамен даешь мне свою силу в бою. Понимаешь, как это звучит? Но Флинс только смеется. — Ты подаёшь это с неправильной точки зрения. — В его голосе звучит удивление. — В нашем обмене нет ничего однозначного. Варка не убеждён. — Ты уверен? — Варка. — Голос Флинса наполнен весельем. — Ты заставил меня набрать вес, впервые в моей жизни. Впервые за многие столетия. Если в чем-то и есть неравенство, то только в том, как много я от тебя забрал, так мало давая взамен. — Мало?! — повторяет Варка, поворачиваясь к Флинсу. — Ты столько раз спасал наши задницы! Как два дня назад, после того, как расчистили пещеру? Эти твари появились так внезапно. Если бы ты не избавился от них, Винфрида бы здесь больше не было. Флинс проводит рукой по варкиной груди, слегка касаясь пальцами кожи, отчего по ней пробегают мурашки, и с дразнящей улыбкой говорит: — Тогда, может быть, Винфриду тоже стоит предложить мне свое семя в качестве компенсации? Варка понимает, что это шутка, и все же не может сдержать недовольного рычания. — Не смей говорить о других мужчинах, когда ты со мной в постели. — Это ты упомянул его имя, — замечает Флинс, но, как ни странно, он остаётся доволен реакцией Варки. — Хотя в твоих словах есть доля правды. Но не его усилия поддерживали меня в последние месяцы. Сомневаюсь, что чья-то ещё забота могла бы сделать меня таким пухленьким. Гордость и собственнические чувства снова переполняют Варку, и он жадно пьет при виде обнаженного Флинса в его объятиях, который выглядит таким довольным тем эффектом, который производят на магистра его слова. — Это твой способ спровоцировать меня на новый раунд?.. — спрашивает Варка, скользя рукой по бедру Флинса, чтобы слегка сжать его задницу. Даже она, кажется, округлилась. — Я просто ценю твои усилия. — суккуб хихикает, и его собственная рука находит плечо Варки, останавливаясь так, что пальцы касаются чужого затылка. Прикосновение заставляет вздрогнуть. — Я боялся, что тебе это не понравится, но, похоже, я ошибался. — Так неправильно, — соглашается Варка. Что-то меняется в выражении лица Флинса, что-то задумчивое и близкое к разочарованию одновременно. — Хотя, полагаю, я снова потеряю самообладание, когда ты вернёшься в Мондштадт… — комментирует он. — Ты не вернёшься со мной? Варка откидывается назад, потрясенный его словами, и видит, что Флинс выглядит не менее удивленным чужой реакцией. Суккуб наклоняет голову и приоткрывает глаза чуть шире, как будто внимательно изучает. Кажется, эта идея не приходила ему в голову. — Ты хочешь взять меня с собой? — спрашивает демон, и в его голосе звучит такое неподдельное удивление, что это сбивает с толку. — Ты имеешь в виду, что-то вроде… наложника?.. Магистр фыркает. — Я… что? Нет! — И тут Варке в голову приходит ещё одна мысль, ужасающая. — Подожди. Так вот кем ты себя считаешь для меня?! — Это кажется мне наиболее близким с человеческой точки зрения, — подтверждает Флинс, хотя его глаза, любопытные и ошеломлённые, по-прежнему устремлены на Варку, словно ища объяснения на чужом лице. Он не выглядит обеспокоенным этим намеком, но магистр обеспокоен за них обоих. — Флинс. — Даже ему самому кажется, что он в отчаянии, но рыцарю действительно нужен сам суккуб, чтобы понять это. — Я провожу с тобой почти всё своё время. Мы постоянно общаемся, ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо другой, даже после тех нескольких месяцев, что мы знакомы. Ты единственный, с кем я сплю, и да, ты питаешься сексом, но ты действительно думал, что это единственное, что удерживает меня?.. Он замолкает в нерешительности. — Может, и нет, — признается Флинс. — Но, хотя тебе, похоже, нравится наше соглашение, я подумал, что ты предпочел бы, в конце концов, остепениться с другим человеком. — Так ты думал, я просто оставлю тебя здесь и вернусь в Мондштадт один? А как же наша сделка? Его рука чуть крепче сжимает талию Флинса, умоляющий взгляд встречается с чужими глазами, пытаясь показать, насколько серьёзно он к этому относится. И, похоже, ему это удается, потому что суккуб немного сдувается, когда до него доходит. — О… — выдыхает он. — «О»? — вопросительно повторяет Варка, пытаясь прочесть выражение лица Флинса. — Что ты имеешь в виду под «о»? Я имею в виду… ты бы предпочел остаться здесь? — Нет, дело не в этом, — улыбается Флинс, обхватывая его челюсть одной рукой, и Варка неосознанно тянется к этому прикосновению. — Я бы не хотел, чтобы мы расстались. Я уже начал бояться того момента, когда это случится, так что я буду очень рад пойти с тобой, куда бы ты ни пожелал. Варка смеется, напряжение покидает его, как лопнувший воздушный шарик, уступая место облегчению. Он обхватывает Флинса руками и притягивает ближе, поглаживая нежную кожу чужих бёдер. — Давай начнём с того, что просто вернемся домой, — комментирует Варка. — Мондштадт — это прекрасно. И, чтобы внести ясность, я хочу сказать, что с этого момента желаю называть тебя своим партнёром. Я бы хотел, чтобы ты оказал мне честь и стал моим парнем, официально. Флинс кладет голову на плечо Варке, утыкаясь носом в его шею. — Я бы этого очень хотел. Тогда, я полагаю, мне не придется беспокоиться о чьем-либо влечении, кроме твоего собственного, сэр рыцарь, — шепчет он в шею Варки, и тот замолкает. — Подожди… Так вот почему ты был расстроен раньше? — Хм? — Потому что ты думал, что я уйду, и тебе придется искать другого человека, чтобы… соблазнять, чтобы тебя кормили? Так вот почему тебя так беспокоил лишний вес? — Отчасти да, — признается Флинс, в то время как Варка продолжает выводить узоры на его обнаженных бёдрах. — Полагаю, что на самом деле это не усложнило бы ситуацию. Я уверен, что многие могли бы даже предпочесть эту форму. Но дело было, скорее, в том, что мое тело менялось так, что я не знал, как этим воспользоваться. — Ты так говоришь, как будто твое тело — это просто предмет для рекламы… — бормочет Варка, не в восторге от того, насколько объективистски это звучит в его устах, но Флинс просто равнодушно хмыкает. — В некотором смысле, так оно и есть. Варка хмурится, глядя на светоносца у себя на груди, где тот удобно устроился. — Ты человек, Флинс, — утверждает он. — В тебе есть нечто большее, чем просто тело. Суккуб вскидывает голову, его желтые глаза весело сверкают, глядя на магистра. — Я сексуальный демон, Варка. Благодаря моему телу я выживаю. — Конечно, да, но это еще не всё, что в тебе есть. — Я с этим не спорю, — утверждает Флинс, потягиваясь, чтобы легонько чмокнуть Варку в щёку. — Но с чисто практической точки зрения мне нужно уметь кого-то возбудить, иначе я умру с голоду. Рука магистра сжимает талию Флинса. — Это произойдет не скоро, — говорит он, уверенный в себе теперь, когда все прояснилось. Флинс, конечно, не будет голодать во время дежурства; Варка даст ему столько, сколько он готов взять. Любые изменения в его телосложении — всего лишь свидетельство любви магистра. — Честно говоря, ты никогда не выглядел плохо, и это, — он гладит пухлый живот демона, и у того перехватывает дыхание, — просто результат того, как сильно ты меня возбуждаешь. Щеки суккуба слегка краснеют, когда он смотрит на него, но вид у Флинса довольный, почти самодовольный. Как у кота, греющегося на солнышке. — Если ты хочешь, чтобы я сохранил эту фигуру, — начинает он, — тебе придется потрудиться. У Варки сводит живот. Нет никаких сомнений, что он будет насыщать Флинса в любое удобное для него время и как можно дольше, но рыцарь не хочет давать пустых обещаний. — Знаешь, я не смогу так хорошо кормить тебя вечно, — комментирует Варка, удрученный самой мыслью об этом. — Я стану старше… Он беспокоится при этой мысли. Магистр надеется, что до этого ещё много лет, но если до этого времени ничего не произойдет и они останутся вместе, то кормление так часто, как сейчас, будет затруднительным. Флинс сказал, что будет достаточно каждого второго или третьего дня, и Варке остается только надеяться, что он сможет не отставать. — Ах. Видимо, есть кое-что, о чём я забыл тебе сказать, — говорит Флинс, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с Варкой, и тот вопросительно выгибает бровь. — Само присутствие суккуба придает тебе сил. Варка изумленно смотрит на него. — Подожди, а? — Находясь рядом со мной в течение длительного времени, ты, по сути, остаешься молодым. Возможно, не в других отношениях, а в сексуальном плане. Это механизм выживания. Часть магии суккуба. — Действительно? — У Варки округляются глаза. — Но если всё, что для этого нужно, — это быть рядом с тобой… Флинс выглядит немного смущенным. — То же самое относится и к другим друзьям, с которыми я провожу много времени, да, даже если я никогда с ними не спал. Биологическая цель состоит в том, чтобы всегда иметь источник пищи. — Да. Думаю, в этом есть смысл. — Так что тебе не о чем беспокоиться. И то, как часто ты кормишь меня в последнее время, ни в коем случае не является обязательным требованием, так что, если тебе это когда-нибудь надоест… — Тогда я, должно быть, сойду с ума, — перебивает его Варка, крепче сжимая его талию, чтобы немного отодвинуть назад и дать себе возможность ещё раз полюбоваться фигурой Флинса. Он не думает, что когда-нибудь устанет от этого, и такое чувство определенно собственническое по своей природе. — Я позабочусь, чтобы ты всегда так относился к моему желанию. Флинс хихикает, его глаза блестят. — Иногда наша жизнь становится слишком насыщенной, чтобы успевать за ней, — предупреждает он, но это только укрепляет решимость Варки. Он утыкается носом в шею Флинса, в то время как его руки продолжают ласкать чужие бока, живот, а затем опускаются к бёдрам. — Тогда мне просто придется терпеть это время и ждать, пока я снова не смогу тебя раздобыть. Ты заслуживаешь знать, как сильно меня возбуждаешь. Если это заметно по твоему телу, я должен быть уверен, что это всегда будет заметно, не так ли? — Тебе действительно нравится, — ошеломленно комментирует Флинс, откидывая голову назад, чтобы Варке было легче добраться до его шеи, где тот обнюхивает её, прежде чем осыпать нежными поцелуями кожу. — Разве это не было очевидно для тебя? — бормочет он. — А теперь, как насчет второго раунда? Я должен убедиться, что ты хорошо накормлен. Флинс хихикает, гладя Варку по голове и удерживая его там, пока тот продолжает целовать ключицу. В голосе звучит удовлетворение, когда он отвечает. — Ты же знаешь, Варка, я бы никогда не сказал тебе «нет».