Стив и вирус Б

— Реши, наконец, кто тебе важен! — рявкнул Брок и следом раздался звук с силой захлопнувшейся двери. Стив только тяжело вздохнул. Утро перестало быть томным. Все началось еще на утренней пробежке с Сэмом, лучшим другом Стива в этом непростом времени. Он мог бы, вместо пробежки, подремать рядом со спящим Броком, но телу суперсолдата требовалось меньше часов сна для полноценного отдыха. К тому же, Стива, не каждое утро, но через одно, ждал Сэм, который тоже любил ранние пробежки, чтобы взбодриться. Обычно Сэм не болтал, сберегая дыхание, чтобы не совсем уж позорно отставать от Стива, но не сегодня. Пока они бежали в темпе Сэма вдоль набережной Капитолий, тот в очередной раз зазывал его в Центр поддержки ветеранов — поднять боевой дух солдат, которые вернулись с войны и оказались никому не нужны, с трудом приспосабливаясь к мирной жизни. Стив представил лицо Брока, которому в их редкий общий выходной скажет, что уезжает поднимать боевой дух незнакомцев и отказался, объяснив Сэму, почему. — До чего несхожие люди сошлись, даже удивительно, — хмыкнул Сэм, — вот мы с Райли… — и резко смолк, смутившись. Стив покосился на него с веселым неверием. И Сэм тоже?.. Никогда бы Стив об этом не догадался, если бы не его случайная обмолвка. Но он никогда не был хорош в том, чтобы опознавать парней со… схожими интересами. Но в чем-то Сэм был прав, пусть личная жизнь Стива нисколько его не касалась. Стив в той жизни тянулся к совсем другому типу людей. Пожалуй, больше похожих на Сэма: добродушный и веселый парень, который умеет нравиться людям и легко с ними сходится. Баки был идеальным, но Стиву не достало храбрости признаться ему из боязни утратить дружбу. Потом Баки не стало. А следом за ним не стало и Стива. Брок был совсем иным: грубый, резкий, не лезущий за словом в карман. В его ближний круг входил отряд, который он лично собрал. На прочих Рамлоу огрызался, сдерживаемый только субординацией, но мог вступить в спор даже с Фьюри. Аналитический отдел он держал в страхе, а снабженцы только что не плевались при виде Рамлоу. Стив понимал, как бы это ни банально звучало, что Брок такой, какой он есть и его не переделать. Досрочно закончив пробежку, Стив вернулся в квартиру смурным. Брок, и как только умел, прочел по его лицу, что Стив одновременно и раздражен, и расстроен. Зная, что каждое утро Стив проводит с другом, с ходу напустился на Сэма, называя того «хитрожопым засланцем» и «подсадной уткой». Стив вступился за честь Сэма, в свою очередь, указав на то, что встретил его и подружился с ним раньше, чем ему был представлен лейтенант Рамлоу. И только потом он стал для него просто Броком, с которым вступил в отношения. На миг испугавшись, что Брок хлопнул входной дверью, уходя, Стив поспешно вышел в прихожую и чуть перевел дух. Куртка и обувь на месте, зато в ванной комнате льется вода, побулькивая в раковине. В гостиную Брок вышел, не успел Стив переодеться. С короткого ежика черных с проседью волос стекала вода: темпераментный любовник остудил голову под краном с холодной водой и Стив был обеспокоен реакцией Брока. Он уходил на пробежку с Сэмом каждое утро, когда не был занят на миссии, почему Брок вспылил именно сегодня? Не став садиться на диван, Брок оперся спиной о дверной косяк и сложил руки на груди, разглядывая Стива так, словно видел его впервые. — За целый год, ты, Роджерс, так и не стал моим… Так и сказал: «Роджерс», словно Стив вдруг стал для него простым знакомцем или же сильно провинился. — …всегда важнее убиться на очередной миссии за неблагодарный мир, посетить благотворительное мероприятие, вместо того чтобы отдохнуть дома или съездить куда-то со мной. Элементарно пропустить ежеутреннюю пробежку, что остаться в общей кровати и встать со мной, со мной же позавтракать. Я, знаешь ли, не становлюсь моложе и хотел бы определенности. У нас отношения или мы просто работаем вместе, вместе же спим, для экономии времени? Я в курсе бесконечной вереницы потенциальных наложниц и наложников для суперсолдатского гарема от рыжей сводницы, сломать бы ей хоть челюсть, хоть руки. Брок высказывал вещи, которые Стиву были неприятны, пусть он и вынужден был согласиться с большинством из них. Но не со всеми: — Наташа и Сэм мои первые друзья в новом времени, и я не будет ругаться с ними, пусть они и не правы. Они обо мне заботятся, пусть и не всегда удачно. И что значит, гарем? Наташа просто знакомит меня с сотрудниками ЩИТа… На лице Брока проступила такая ярость, от которой Стив даже оторопел. — Ну да, ну да, пошел я нахрен, с приготовленными завтраками, ленивым или бешеным сексом, совместным курением в плохие ночи и вообще со своими претензиями на что-то личное, что надо бы оберегать, так тебя понимать? Стив помедлил с ответом, соображая, как Брок только мог так о них двоих подумать — и это стало ошибкой. Брок понял затянувшуюся паузу превратно. Ссора закончилась с ударом. Стив только головой мотнул, глядя на Брока с удивлением и беспокойством. Он рассек Стиву губу и слизнул кровь с костяшек пальцев. А потом ушел курить на кухню. Они с самого начала совместной жизни договорились, что если на Брока находит желание (редкое, к счастью) желание курить, он курит только на кухне, открыв окно, чтобы сигаретный дым выветривался, а не оседал на всех поверхностях. Стив уже много лет не страдал ни от астмы, ни от бронхита, но подспудная нелюбовь обонять гадкий горький дым осталась. Выслушав его объяснения в прошлом, Брок не отмахнулся, а пошел на компромисс, этой маленькой уступкой убедив Стива, что он не ошибся с выбором близкого человека. А желающих стать Стиву ближе было и не мало. Даже во время войны его донимали женщины: штабные работницы, танцовщицы из кордебалета, сестры милосердия, радистки… К их чести, они понимали его слова «не время и не место» и отправлялись дальше, искать более сговорчивого спутника жизни и поддержку в их страшные времена. Только Пегги смогла его увлечь, такая сильная и красивая… Но именно когда погиб Баки, Стив и сам утратил желание жить. Потом был анабиоз, долгое небытие, к счастью, обратимое. Или к несчастью. Стив шарахался, когда к нему на улицах подходили незнакомые женщины: непривычно ярко накрашенные, все, как на подбор, в узких штанах или в коротких юбках. Не стесняясь, они откровенно предлагали обменяться номерами телефонов, приглашали вместе выпить кофе… Самые отчаянные сразу зазывали в гости. Стива в лучшем случае считали девственником, а в худшем обзывали ханжой. Но как Стив мог, не оскорбив очередную незнакомку, сказать ей, что в его время проститутки вели себя скромнее? А потом, в ЩИТе, на рядовом брифинге, Стив встретил Брока. Узнал его получше, осознал, что его «неправильный» интерес в новом времени вполне легален и выбрал его из всех. И сейчас к Стиву иногда, краснея, обращались молодые незамужние сотрудницы ЩИТа. Стив просто делал вид, что не понимает их интереса и игнорировал намеки. Он не винил девушек в их настойчивости: официально он был свободен. Они с Броком сохраняли свои отношения в тайне, чтобы не усложнять себе работу. Кто же знал, что согласившись на утаивание, Брок в душе все это время был не согласен? Сам же учил, что о проблемах надо говорить, а не умалчивать! Стив подождал, не мешая, пока Брок покурит и только потом пришел на кухню. Стив оценил напряжение в теле любовника и обнял Брока. Как же он жалел, что не умеет ясно, четко и красиво излагать свои мысли. Не может выразить словами все кипящее внутри чувства. Когда бы ему научиться? С трудом завершенное школьное образование и полтора года в художественной академии. С людьми Стив не ладил, для общения хватало мамы и лучшего друга. Флиртовать Стив так и не выучился: для флирта с девушками нужно было разговаривать, хвалить, делать комплименты. Стив же с трудом мог связать три слова. А потом с тихим разочарованием смотрел, как и «его» девушка липнет к Баки, организовавшему очередное двойное свидание. Вот то немногое, что Стив мог: прикоснуться. Тронуть за плечо или обнять. Объятий удостаивался только мама и Баки. В той жизни. Теперь — один только Брок. И только потому, что Брок был ему близок. От остальных людей шарахался, оставаясь на месте, не кривился, но цепенел. Он с трудом переносил физический контакт, инициированный не им. И потому старался первым протянуть руку для приветственного рукопожатия. Это был социальный протокол, — от него не отвертеться. А еще были драки. Во время них нелюбовь к прикосновениям становилась еще острее, но эту нелюбовь можно было выплеснуться на оппонента, не сходя с места. В новом времени людей, желающих познакомиться, подружиться, просто поприветствовать стало в десятки раз больше. Стиву пришлось переносить больше контактов. Только Брок практически не раздражал. Стив обнял его, привлекая к себе. Не прижимая, просто соприкасаясь грудью и животом. Брок вздохнул и расслабился, чего Стив и добивался. Стив понимал, что Брок серьезно рассержен и просто объятий мало, чтобы тот успокоился и поверил, что его ценят. — Обещаю поговорить с Фьюри о переводе меня чисто «в поле», без административных бумажек, — пообещал он с уверенностью, которую не испытывал, — и чтобы поменьше светить лицом на всяких благотворительных балах, премьерах и сборах средств в пользу кого-то-там. И я помню, что на этой неделе твой день рождения. Я останусь в городе, откажусь от любой миссии. Мы отметим его вместе, ты и я. — Как и в прошлом году, когда я два дня пробухал с отрядом? — Нет, теперь все будет по-другому. Брок вскидывается и заглянул ему в глаза. — Хорошо, Стив. Я верю тебе. О, Стив был прав, отчасти. Этот день рождения Брока стал особенным для него — неофициального партнера, так и для всего отряда. *** Пятничное утро Стив встретил в пустой постели. Открыв глаза и покосившись на будильник, он понял, что до побудки оставалось еще четверть часа. Потянувшись, Стив прислушался: в ванной не шумела вода, на кухне никто не звякал посудой. В квартире стояла неуютная тишина, разбавляемая только тихим движением стрелок в настенных часах. Брок еще не вернулся, хотя и должен был. Вчера вечером, в восьмом часу зазвонил его рабочий телефон. Брок вышел из квартиры — поговорить, а вернувшись, только бросил, что куратор вызвал его на срочную задачу. Поцеловал уже угнездившегося в постели Стива, быстро собрался и уехал, ничего не объяснив. Телефон Стива молчал и вчера и сегодня. Подумав, что Брок мог оставить ему сообщение, Стив проверил свой телефон и был раздосадован пустым экраном. Завтрак в одиночестве был не таким вкусным, как разделенный с Броком, и честно говоря, готовил Стив хуже. Стив подумал о том, что день рождения Бока будет во вторник и значит, лучше заранее поговорить с Фьюри и предупредить директора, чтобы не дергал его в этот день, если только на Манхеттен не будут падать пришельцы. До базы Стив добрался, как и всегда, раньше начала рабочего дня. Увидев джип Брока припаркованным на его обычном месте, Стив разом успокоился: он только поговорит с Фьюри, а потом сразу же подойдет к Броку. После бесед с директором падало настроение и болела голова, а Брок был лучшей в мире подзарядкой. В итоге, Стив покинул негостеприимный кабинет директора ЩИТа в отвратительном настроении. Как он и предполагал, Фьюри отказал ему в уменьшении пиар-работы, напирая на долг Капитана Америка перед согражданами. Бизнесмены, знаменитости и даже политики охотнее переводили деньги на благотворительность, если перед этим им удавалось сфотографироваться с Капитаном Америка. Заговаривали с ним нечасто, некоторым достаточно было рукопожатия на камеру. Не то, чтобы Стиву это было незнакомо: с прошлого века ничего в политике не изменилось. Небрежение все еще оскорбляло, но Стив привык. Кроме того, это был его долг: пожертвования шли в социальные фонды, распределялись в больницы, на них закупался гуманитарный груз. Пусть никто из одаренных не знал, что это Стив Роджерс поработал над тем, чтобы пожертвовано было как можно больше, но знал он сам, Стив, и знание того, что он может приносить людям пользу без применения силы, грело ему душу. Вот и секретарша директора не подняла головы от бумаг, когда он проходил мимо. У того же министра госбезопасности Пирса, у которого был свой кабинет в ЩИТе, а Стив посетил его только раз, на время короткой беседы ему предлагали на выбор чай или кофе, еще и с печеньем. У Фьюри даже за полчаса споров, даже стакана воды не стоило дожидаться. Постояв в коридоре перед кофейным аппаратом, да так ничего и не выбрав, Стив тяжело вздохнул про себя. Хочешь не хочешь, а стоит, не откладывая, пойти к Броку, чтобы пожаловаться и повиниться. День рождения Брок они проведут вместе — это Стив твердо решил, что до благотворительных встреч … если такая выпадет именно на праздничную дату, он откажется. Один раз пиар-отдел ЩИТа управится без него. И вообще, разговор с Фьюри еще не окончен! Стив, все еще переживая о ссоре с Броком, нашел в себе достаточно уверенности (раздражения), чтобы напомнить женатому на работе Фьюри, что состоит в отношениях, разрешенных в нынешнем веке, и хотел бы проводить с выбранным им человеком больше времени. Все обязанности, прописанные в трудовом договоре со ЩИТом, он выполняет и про «торговлю лицом» в нем нет ни слова! И ЩИТу, и отделу по связям с общественностью и пиар-отделу этот факт придется как-то учитывать. Как, памятуя об устном уговоре не раскрывать отношения капитана Роджерса и лейтенанта Рамлоу? Не знаю, директор, вы мне скажите! В общем, по итогам разговора, не один Стив остался зол. В спустившейся до этажа администрации кабине лифта, оказался не один. К вялому недовольству, на него поглядывали две сотрудницы из числа гражданского персонала. И ладно бы, просто поглядывали! Шепотом, прикрывая накрашенные рты ладонью, наивно уверенные, что он не услышит, они обсуждали, как новый боевой костюм обтягивает его грудь и задницу. При том, у обеих на безымянных пальцах сверкали кольца. Покраснев, Стив едва дождался того, что кабина остановится, а двери откроются, и сразу же вылетел вон. В спину ему неслись высказываемые в его сторону предположения о длине…кхм. Не без труда настроившись на серьезный разговор, Стив прошел по длинному коридору и вышел к дверям спортивного зала, откуда доносились голоса. К своему удивлению, в самом зале Стив застыл занимающихся бойцов совсем другого отряда огневой поддержки. Найдя глазами старшего в отряде, Стив обратился к нему за разъяснениями. — Отряд Страйк на миссии, вылетел еще вчера вечером, — с ноткой удивления ответил Вифельсон, командир Беты. — Вот мы и заняли спортивный зал, погода сегодня гов… дождливая, гонять по раскисшему полигону — удовольствие небольшое. Рабочий телефон Брока молчал, отключенный. Вчера Брок дома не появился, и не предупредил о том, что у него назначена миссия на сегодня. И его, капитана, предупредили бы, что один из отрядов огневой поддержки не будет доступен. Возможно, Брок просто-напросто забыл зарядить телефон? Агент Коулсон, вопреки обыкновению, не расплылся в стеснительной улыбке и не нашел времени на капитана Роджерса, хотя обычно это капитану Роджерсу приходилось искать повод, чтобы сбежать от агента Коулсона, который был фанатом Капитана Америка и не видел причин этого стесняться. — Агент Коулсон! — Капитан, сэр! — ответил Фил, не снижая скорости. Он выглядел озабоченным и его вид, с тщательно приглушенными эмоциями, отчего-то внушил Стиву дурное предчувствие. Стиву пришлось заскочить за Филом в кабину лифта, потому как тот спешил. — Агент Коулсон, вам известно что-либо о текущем местонахождении отряда Страйк? — Так точно, сэр, — вежливо ответил Коулсон. Он всегда говорил этим мягким и ровным тоном, — насколько мне известно, отряд Страйк находится на миссии, но подробности держатся под грифом секретно. — Даже для меня? — переспросил Стив хмуро. — Даже для вас, сэр. Итак, телефон Брока молчит. Куратор отрядов огневой поддержки Коулсон отводит глаза. Наташу он найти не сумел. Отчаявшись получить необходимые сведения, Стив достал рабочий телефон и нашел в памяти контакт «агент Романова». Та ответила на пятом гудке. — Романова у аппарата. Наташа считала, что отвечает столетнему другу по-старинке и что это смешно. Ладно, это правда было смешно, немного. — Наташа, ты на базе? — Да, я на базе, — рассеянно ответила та и у Стива камень упал с души, но Наташа продолжила говорить и словно бы в желудок упал мерзлый ком, — а с отрядом Страйк улетел Клинт. Ты же это хотел узнать? Ничего, что я ем? Я еще не обедала. — Да, — признался Стив: перед Наташей не страшно было показать слабость. — Брок ни прислал мне ни одного сообщения с прошлого вечера, я не могу добиться информации о миссии и начинаю волноваться. — Рамлоу не в первый раз на миссии, — отмахнулась Наташа и, судя по протяжному звуку, всосала сок или коктейль из трубочки. — Он совсем взрослый мальчик и он командир. Справится. Стив, не грузись, ты сам знаешь, почему тебя больше не берут на миссии Страйка. — Потому что эмоционально вовлеченные люди совершают ошибки, — вспомнил Стив слова директора Фьюри. Тот был очень недоволен вскрывшейся ориентацией Стива. И даже то, что Стив выбрал для себя такого же агента ЩИТа, а не гражданского, его не смягчило. — Поэтому в организации табу на отношения внутри отрядов, команд и отделов. Либо мы работаем раздельно, либо один из нас увольняется. По этой причине Фьюри разделил их, сложившийся тандем. Он приписал Стива к отряду Бета (второй по показателям), а Страйку вернул агентов Романову и Бартона. В кабинете директора Брок остался невозмутим, выслушав оба приказа. Фьюри словно подождал чего-то и разрешил обоим уйти. Брок покинул кабинет, как и вошел: с каменным лицом. Но Стив помнил, что позже Брок весь вечер бранился по-итальянски и бесился в пределах квартиры. Наташе кажется, было все равно, кто прикрывает ей спину. Поэтому Стив и задал ей вопрос: — Так почему с Страйком не отправили тебя? — Миссия не по моему профилю, ничего не надо скачать, изъять, декодировать и прочие страшные для тебя слова, — Стив представил, как она позабавлено морщит нос. Она любила беззлобно над ним подшутить, хотя Стив порой не понимал ее юмора. Он серьезно беспокоился сейчас и с каждым часом все сильнее. — Наташа… — Не переживай, Клинт многозадачен. Не двигайся с места, я скоро к тебе подойду и попробую разогнать твою меланхолию. — Ты видишь меня? — удивился Стив и огляделся, выискивая глазами огненно-рыжую макушку. Но Наташи нигде не было видно. До обеда было далеко: комната отдыха пустовала и даже Наташа не спряталась бы за тощим, не опознаваемым растением в плетеной кадке. — О, Стив, я всегда знаю, где ты. Это безапелляционное утверждение прозвучало несколько пугающе, если бы Стив не знал, что Наташа шутит. Шутит же? Легка на помине, Наташа вошла в комнату отдыха через десять минут после завершения разговора. С собой она несла картонный стаканчик. Втянув носом воздух, Стив уловил аромат крепкого кофе. «Горячий кофе сразу после холодного напитка? — молчаливо удивился он, вставая с диванчика, чтобы поприветствовать даму. — И ей не страшно за свои зубы? Или Наташа тоже отчего-то не выспалась и ей нужен кофеин для бодрости?». — Привет поближе, — Наташа растянула идеально формы губы в улыбке. — Хочу познакомить тебя кое с кем. Не морщись бровями, тебе она понравится. Наташа отпила немного кофе из стаканчика и, увидев вдалеке кого-то знакомого, махнула рукой. Увидев, что к ним идет, облаченная в жемчужно-серый брючный костюм, миловидная женщина-агент, Стив мысленно застонал. Попытки Наташи сосватать ему очередную блондинку веселили первые пару месяцев. Теперь они все сильнее раздражали, но Стив считал и Наташу своим другом, поэтому не протестовал, предпочитая вынести неловкость в виде знакомства, а после, наедине с Наташей сказать ей очередное: — Не заинтересован. — Агент Картер, — тем временем представилась незнакомка, протягивая ладонь для рукопожатия и Стив вздрогнул. — Я прихожусь Маргарет Картер… Пегги для вас, племянницей. На огненную Маргарет (Пегги для друзей), кареглазую и темноволосую англичанку с завидными формами, худощавая, белокурая и светлоглазая Шерон не походила решительно ничем. Даже Брок походил на Пегги больше — такой же смугловатый, темноволосый, с огнем в сердце и в глазах. «Это еще ничего не значит, — горько сказал себе Стив, безуспешно выискивая на кукольном лице блондинки хоть какие-то черты Пегги и не находя ничего общего ни в линии рта, ни в форме носа и ушей. — Гены не спрашивают, которым и как проявиться, я ведь не знаю, как выглядели родители Пегги. Я и сам полностью в маму пошел, от отца взяв только крупный нос». Стив стал настроен чуть более благожелательно к агенту Шерон Картер, но разговор все равно не завязывался. Внутри себя Стив недоумевал, почему племянница Пегги год ждала, чтобы познакомиться с ним, пока Шерон разливалась соловьем о том, как она мечтала пойти по стопам тети и как ей нравится работать в ЩИТе. Наташа пила кофе, наблюдая за обоими со стороны. Внезапно сработал сигнал на рабочем телефоне. Стив быстро выхватил его из кармана и с надеждой уставился на экран. Не от Брока, увы. Нажал на входящее сообщение от Коулсона. «Страйк вернулся. Есть потери».