Близко, но недосягаемо

Это скорее всего будет что-то короткое. Думаю, возможно, мы можем пойти по ходу сезона и продолжить. Но предварительно это ваншот из двух или более глав, если только у меня не появится идея на других победителей. Пресс конференция давно закончилась. Журналисты разошлись, а команда уже арендовала клуб для празднований. Кими впервые не пошел. Он ждал этого долго. Слишком долго. Япония и Майами даже не дали ему возможность думать о комнате победителя, жестко очертив возрастные рамки. Кими злился. Тихо, но выжидающе, зная, что у него будет шанс. Китай же лишил его выбора — водители с днф не могли быть приглашены. Нетерпение клубилось внутри, вместе с голодом, разрастающимся все больше. Выступить за изменения, которые требует Макс? Он уже готов. Биться с Джорджем за первое место? Справился уже четырежды. И вот, теперь, наконец, никаких препятствий. Холодная концентрация и отсутствие каких либо ошибок, когда второй Мерседес выбыл, стали его дыханием. Как бы он не говорил в интервью, он знал простую истину — их не догнать. Не сейчас, не тогда, когда сделать отрыв от них всех мешает только внутренняя борьба. Макс был за ним. Все еще. Целый, невредимый. Он не хотел далеко отъезжать, боясь, что стоит ему потерять его надолго, как что-то случится. Но Льюис прошел его, когда Макс заряжался, и оба болида были целыми. Он выдохнул даже больше, чем когда Джордж сошел с трассы. Финиш. Все целы. Он победил. И Макс, Макс был рядом с ним. Кими сбросил скорость, равняясь, чтобы помахать, когда Макс показал ему большой палец в вверх, и он почувствовал, как возбуждение скручивается внутри. Сдерживаться на подиуме было тяжело, быть дальше от Макса было нестерпимо. Он прижался бедром, положил руку за его шеей и приблизился достаточно, чтобы чувствовать на лице дыхание Макса. Тот не возражал. Напротив. Голландец повернулся к нему, полностью игнорируя журналистов и положил ногу так, чтобы Кими мог прижаться. То, насколько диким он себя чувствовал, не описать словами. Он даже не помнил, что было дальше. И вот, он здесь. Ключ-карта уже давно в его руках. Рука сжимала её так, что красная полоса наверняка пройдет не сразу. Но ему было плевать. Базовая процедура. Опрос. И вот наконец ему дают планшет с выбором, с характеристиками. Он знал, что все они проходили один и тот же опрос. Но знать и видеть — совсем разное. Взгляд быстро бегает, даже не зацикливаясь на буквах, пока знакомое имя не вспыхивает. Макс Эмилиан Ферстаппен. Предпочтения: скрыто. Нежелательное: скрыто. Имеет право на отказ. В случае, если вам интересен данный пилот, необходимо составить заявку, которая будет в дальнейшем рассмотрена указанным пилотом. Линия является частной и конфиденциальной. Кими сглатывает. Руки дрожат, когда он кликает на раскрывающееся окно. Форма заявки высвечивается перед ним, заставляя судорожно выдохнуть. Вот оно. Румянец стремительно поднимается, пока он медленно печатает то, что собирается сделать. Конечно, он не пишет практически ничего, только самый минимум: поцелуй (опционально), объятья (было бы славно), небольшие действия для удовлетворения возбуждения (любые, необязательно, можно без них). Боже, он был готов просто посидеть рядом с ним в одной комнате и уже был бы в восторге. На все кинки он ответил отказом. Потом подумал и перенес выбор нескольких в раздел “На усмотрение пилота”, пропустив только несколько самых на его вкус неприятных. Вновь замер, вернулся и переместил их в ту же категорию. Он мог бы с этим жить. Заявка была одновременно слишком длинной, и слишком короткой, когда перед ним высветилась заветная кнопка отправить. Глаза закрылись сами собой, пока голова упала на руки. Лицо горело от смущения, тело подрагивало, пока член неприятно давил на шов штанов. Он даже не знал, получится ли сегодня, но возбуждению было на это всё равно. Загрузка. И вибрация от успешно отправленной заявки. Кими откинулся на спину, ошалело смотря в потолок. Он смог отправить заявку. Боже. Он пригласил Макса Ферстаппена в комнату победителя. Эйфория и волнение переплелись внутри, пока пальцы зарылись в волосы, все еще не веря. Возбуждение схлынуло, оставив только дрожь предвкушения. Он продолжал лежать на кровати, время неумолимо ползло к ночи. Планшет лежал в стороне, достаточно, чтобы он не выглядел одержимым, но недостаточно, чтобы он не мог видеть. Понимание того, что он даже не знает, как он получит ответ заставляло его судорожно проверять все вкладки раз в несколько минут, потом снова отстраняться, сохраняя иллюзию нормальности. Звук. Кими бросается быстро, как будто это было знаком начала гонки, а не ответом на то, что Кими запросил его. Он моргнул. Вновь. Но радость ответа даже не успела зародиться, когда высветился отказ. Красный крест отражался в не моргающих глазах, пока все внутри сжалось. Телефон завибрировал в кармане, вырывая из мыслей. Он думал выключить его, проигнорировать любого, кто нуждался в нем сейчас. Но вместо Тото или Боно, высветилось белое “Макс”. То, что замерло внутри, неожиданно взметнулось в горло, удушая, вызывая тошноту. Отказ болезненный, но если он хотел сказать что-то Кими еще сверху, он бы этого не пережил. Но они оба знали, что Кими не занят. Он ответил быстро, сразу выключив свой микрофон, не зная, что ожидать. — Хэй, малыш, привет, — Послышалась возня, вместе с шумом и громким, но неразборчивым голосом на фоне, — Слушай извини, но я сегодня не могу! Я уже в аэропорту, вылет через десять минут. Кими замер. Уставившись в телефон так, будто Макс говорил на другом языке, который он явно не знал. Пальцы дрожали от силы, с которой он сжимал телефон, но Макс снова продолжил. — Тут очень плохая связь, ты слышишь меня? — Макс выругался на голландском, Кими уже знал как это звучит, и резко на фоне стало тише, почти бесшумно, — Тут слишком много людей, я даже не слышу сам себя. Но надеюсь ты да. — Да…,— Кими ответил хриплым слабым голосом, а потом вздрогнул, включив микрофон, — Да — Ох, отлично. Я даже не думал, что ты зовешь кого-то: ребята из Мерседес говорили, что ты это не делаешь. Тем более меня. Так что я уехал как только закончилась конференция. — Я…Я да. — Извини, малыш! Надеюсь ты повеселишься с кем-то другим, — Макс замолк, — Ох, мне уже пора идти. Но не волнуйся, я уверен, Мерседес даст тебе шанс снова выбрать. Увидимся, мне пора идти! Кими даже не успел ответить, когда звонок был сброшен. Он продолжал смотреть на чёрный экран, все еще переваривая, пока Макс думал, что Кими выберет кого-то кроме него. Руки опустились, пока он закинул голову, медленно вздыхая. Чертово Монако. Он не мог не победить.